Невротические адаптации

1.2.1. Случай 1. Шизоид с элементами депрессивной адаптации

Клиентка – женщина с психологическим образованием. На момент обращения находилась в декретном отпуске с полуторагодовалым ребёнком. Она много лет сама пыталась скорректировать своё состояние, но не смогла сколько-нибудь продвинуться в решении своих проблем и записалась на приём.

Когда человек приходит с готовностью кому-то довериться, можно считать, что это лёгкий случай. У такого клиента готов запрос, и нам остаётся качественно этот запрос проработать.

Жалобы клиентки при обращении:

1. Сложно выйти на улицу, общаться с другими матерями, смотреть людям в глаза.

Это общая проблема шизоидов: часто зрительный контакт для них невыносим. Также им тяжело переносить чужое внимание. «Я боюсь, что на меня все смотрят».

2. Сложно сказать свою остановку в маршрутном такси.

Это тоже известная история у клиентов с шизоидной адаптацией. Такие люди выходят из маршрутки вместе с другими либо до, либо после своей остановки, потому что не могут вслух обратиться к водителю. Иногда они ждут, когда другой пассажир назовёт нужную остановку и они смогут выйти.

Так происходит, потому что им очень тяжело проявить своё Я в обществе других людей. Если шизоид вынужден обнаружить себя посредством голоса или ещё как-то, этим самым он как бы посылает окружающим сигнал «я здесь есть». В этот момент внутренняя реальность реагирует страхом, что его все увидят и, возможно, «съедят» (поглотят). Им гораздо спокойнее оставаться незаметными, тогда они чувствуют себя под невидимым колпаком, как будто в домике.

3. Сложно позвонить по телефону и записаться на приём.

Со мной эта женщина связалась через соцсеть. Надо сказать, что соцсети облегчают шизоидам жизнь: письменно им обратиться проще, чем позвонить. Они стараются никому не звонить и не оставлять свой номер. Поэтому когда моя клиентка опаздывала на первый приём, я могла с ней связаться только через соцсеть. Она тут же ответила, что будет с минуты на минуту. Войдя в кабинет, сразу пожаловалась на то, что ей не под силу было позвонить, чтобы предупредить меня о своём опоздании.

Обратите внимание, что звонок чужому человеку, вхождение с ним в контакт так же равнозначно проявлению своего Я и, соответственно, вызывает сильный стресс.

Клиентка продолжает: «И так у меня всегда. Например, записываю ребёнка к доктору: если я смогла себя настроить и дозвонилась, а потом сумела записаться, то я кладу трубку очень счастливая. И тут же понимаю, что не помню, в какой день и на какое время я записана».

Когда я спросила, как она чувствует себя телесно (традиционный в ЭОТ вопрос) во время контакта, она ответила, что испытывает очень сильное напряжение. Это тоже типично для шизоидов. Причина и последствия физического напряжения были объяснены так: «Страшно. Вдруг люди будут на меня смотреть. Боюсь, что начну запинаться и не смогу ничего сказать. Всё начинаю делать очень медленно, не могу сосредоточиться. Мозг отключается, начинаю заикаться, забываю, что ответили».

Из объяснений понятно, что поиск своего внутреннего Я, из которого можно говорить с другими людьми, отнимает у неё огромное количество сил. Она пыталась себя контролировать, но дошла до критической точки, когда контроль перестал удаваться.

Я всегда начинаю работу с любым клиентом по классической схеме десяти шагов эмоционально-образной терапии.

1. Предварительная беседа.

2. Проявление симптома в воображаемой критической ситуации.

3. Прояснение психосоматических проявлений проблемы.

4. Создание образа.

5. Исследование образа и анализ проблемы.

6. Трансформация состояния через работу с образами.

7. Интегрирование образа с личностью (соматизация или идентификация).

8. Ситуационная проверка.

9. Экологическая проверка.

10. Закрепление результата.

Иногда удаётся с помощью этой схемы работать с шизоидом как с условно здоровым человеком.

Случай этой клиентки я описала как проблематику шизоида с элементами депрессивной адаптации. То есть в её развитии наблюдался некоторый прогресс.

Мы начали с исследования ситуации, когда она не смогла предупредить меня об опоздании.

Терапевт. Представь себе, что тебе снова надо позвонить психологу и что-то сообщить. Что с твоим телом?

Клиент. Тело сжимается, синего цвета, холодное, похоже на лодочку или веретено. Так выглядит часть меня, которая отвечает за то, что нужно позвонить. (В этих образах мы видим зачатки внутреннего взрослого, описания ощущений Эго, взрослого Я, которое отвечает за «могу» и целенаправленные действия.)

Терапевт. Как ты ощущаешь свой страх позвонить?

Клиент. Как дыру внутри, как щель. (Для шизоидов типично переживание внутренней пустоты. Это очень характерный для них образ, и именно эта пустота даёт им ощущение, что они ненаполненные, дефективные: фасад есть, а внутри ничего. И когда они ощущают эту свою пустоту, то начинают догадываться, что им чего-то не додали, переживать неполноценность. Так шизоиды чувствуют свой первичный дефект.)

Терапевт. А что должно быть в пустоте?

Клиент. Там должно быть что-то сильное, способное держать удар. Но оно сломалось и просто исчезло.

Мы рассматриваем эту историю в динамике. Когда звонить не надо, эта часть выглядит как диффузное бесформенное образование. Когда надо звонить, эта лодочка начинает сжиматься, холодеет и исчезает. Это то, как выглядит процесс исчезновения Я. Необходимость выполнить действие («мне нужно позвонить») вызывает вибрацию и пробуждает страх и прочие переживания. В последней фазе она уже говорит: «Мне здесь уже ничего не нужно, осталось только желание спрятаться». Попытка предъявить себя миру вызывает желание спрятаться. Любое «надо» вызывает желание спрятаться.

Терапевт. От кого спрятаться?

Клиент. От людей. Ощущение, что все смотрят. Я на них не смотрю, но это не спасает меня от того, что смотрят они. Это травмирует.

Терапевт. Что страшного в их взглядах?

Клиент. От них идёт давление. Я эти взгляды чувствую кожей. (Это гиперчувствительность шизоидов. Ощущение, будто чужие взгляды проникают насквозь, говорит о слиянии со всеми, кто посмотрел.)

Терапевт. И что особенного в этих взглядах?

Клиент. Они смотрят с осуждением.

Терапевт. А мир какой?

Клиент. Мир недобрый.

После этого у нас начались глубокие диалоги и рассуждения. Шизоидам надо показывать адекватную картину внешнего мира. От вас потребуется учить их мыслить без искажений.

Допустим, у клиентки есть фантазия, что все на неё смотрят. Но если я скажу ей в лоб: «Они не на тебя смотрят», – она не поверит. Необходимо развивать диалог дальше, задавать новые вопросы, просить обоснований. Поэтому мы продолжили разговор, и она начала рассказывать про себя.

Клиент. Я раньше думала, что все плохие, все меня обижают. (Иными словами, «все плохие, а я совершенство». Это нарциссическая фаза. Она смогла это отрефлексировать благодаря высокому интеллекту.) Раньше меня все любили. А в 11-м классе я перевелась в другой класс и получила опыт негативного отношения.

Итак, её перевели в другой класс этой же школы для поступления в вуз.

Все шизоиды считают, что они уникальные, гениальные люди, которым внешний мир мешает творить, отвлекает, не даёт должным образом проявиться. До этого она ощущала себя в этом мире совершенством (то есть кто-то убеждал девочку в том, что она лучше всех), а новые одноклассники неожиданно начали высказываться по-другому. И, в отличие от реального совершенства, это псевдосовершенство тут же обрушилось. Весь фасад рухнул от одного-двух критических замечаний в её адрес, на что девочка в 11-м классе отреагировала панической атакой. Обратите внимание, насколько слабо это ощущение самосовершенства, когда оно ни на чём не основано, когда у человека нет никаких достижений, которые бы позволяли ему заслуженно себя хвалить.

Клиент. Раньше хотелось оправдаться за то, что не могу показать себя в их присутствии. Доказать, что не я причина, а они плохие.

Снова мы видим, что человек считает себя совершенством, но в окружении других людей почему-то не может это совершенство проявить.

Хотя другие люди не видят, не понимают шизоида, внутри у него живёт мнение о своей исключительности. Это нарциссическое проявление. Женщина считала, что обладает качествами и способностями, которые можно показать окружающим и выделиться. Но другие люди, по её словам, не давали ей такой возможности.

В школе она приходила в класс, желая ощущать себя привычно, то есть совершенной. Но однажды это перестало получаться: «один критикует, другой грубит, третья перебивает». И, разумеется, вина за то, что нашей героине не удавалось высказать своё мнение в компании, ложилась на других ребят: либо она их стеснялась, либо не могла перекричать. А когда она оставалась одна, ощущение собственного совершенства возвращалось.

Терапевт. А на самом деле есть у тебя своё мнение?

Клиент. Когда-то было ощущение, что действительно есть. А со временем поняла, что нечего показывать. Я пустая.

Этот ответ как нельзя лучше демонстрирует самоощущение шизоидов, если они осознанны и интеллектуально сохранны. То, что скрывается под мнимым совершенством, ощущается как пустота. Это история столкновения с нарциссической пустотой. Хотя в начале, до панической атаки, этого ощущения не было. Вот он – слом нарциссической адаптации, переход в шизоидную, уход от контактов, чтобы больше не травмироваться относительно встреч со своей пустотой.

Если шизоиды находятся в нарциссической фазе, то вы увидите эту пустоту в процессе работы с образами, но сами они, как правило, отрицают пустоту внутри себя.

Клиент. Для меня контакт с одноклассниками был как встреча с инопланетянами.

Ощущение «инопланетности», инаковости, часто встречается у шизоидов. Многие из них чувствуют, что они как будто с другой планеты (где-то во Вселенной есть родная совершенная планета, а тут они оказались случайно). Здесь можно задавать клиенту интересный диагностический вопрос: если контакт с людьми похож для тебя на контакт с инопланетной цивилизацией, то кто здесь инопланетянин: ты или они? Вы можете услышать ответ: «Они. Мир мой. Это они его заселили».

Так что другие люди мешают шизоиду жить на его планете. А если не мешают, то шизоид находится в плотном шизоидном коконе и просто не видит других людей.

В одном из вариантов адаптации шизоид выбирает себе посредника из «инопланетян» для общения с окружающими и перекладывает на него контакты с остальным миром. С посредником он, естественно, находится в слиянии.

1.2.2. Особенности чувственного восприятия у шизоидов

Если обычный шизоид нередко имеет проблемы со зрением, то при параноидной шизоидности встречаются проблемы со слухом. Параноидные не хотят слышать и не знают о том, что существуют другие мнения, не оценивают себя и свои действия. Параноик видит себя как единственного достойного обитателя в этом мире, ему не с кем себя сравнивать. То есть у него иллюзия, что окружающим больше не о ком поговорить. «Все эти люди говорят про меня, но не то, что я хочу».

Вспомним уже описанное выше ощущение шизоидов, что они как будто смотрят на всех из-под воды. Отсюда в их образах нечёткость, размытость.

Бывает так, что шизоидность не видно сразу на характерологическом уровне, но вот таким образом она всплывает в соматике. (У проблем со зрением и слухом бывают и органические причины, конечно.) В моей работе имеются примеры, в которых прослеживается корреляция между состоянием психики и соматическими симптомами. Когда из шизоидной адаптации удавалось вывести клиента в депрессивную, его зрение улучшалось на пару диоптрий.

Параноидные шизоиды часто рассказывают: «Я иногда замечаю, что не слышу людей».

Или если слышат, то не могут разобрать речь. Таким образом их психика пытается защититься, чтобы не слышать сказанное и не тратить силы на анализ услышанного. Ведь параноику нужно всё держать под контролем, а это требует огромных затрат.

У клиентки, о которой идёт речь, была установка: всё в этом мире происходит не так, как должно. Это можно отнести к нарциссическим проявлениям.

Людей слишком много, у всех своё мнение, они подавляют её. И все эти люди искренне уверены, что их мнение правильное. «Человека не переубедишь», – говорила женщина. (Она пробовала, ничего не получилось.) «Собеседники своим мнением прогибают меня и лишают внутреннего пространства. Я сжимаюсь, не могу распространить себя», – так выглядит её описание поглощения. Опасность угрожает извне, вызывая страх потери внутреннего пространства. Опасность – это незримое давление мнения других людей.

Сколько бы мы ни говорили, мы всё время приходили к этому давлению.

Терапевт. Как выглядит образ незримого давления?

Клиент. Образ толпы людей.

(Всю эту толпу мы сажаем на стул.)

Терапевт. Если толпа рядом, что с тобой?

Клиент. Всё внутри сжимается.

(Предлагаю клиентке сесть в образ толпы.)

Терапевт. Толпа, у Маши всё сжимается, когда вы рядом. Когда вы смотрите на неё, она ощущает, что вы её сейчас продавите. И ей не удастся отстоять своё мнение. А вы что скажете?

Клиент. (клиентка отвечает из образа толпы) Нам на это наплевать. Пусть она делает, что хочет, нам неинтересно, нам не до неё.

(Обратите внимание, как здесь сразу возникает хороший терапевтический эффект: клиентка видит, что поведение толпы не оправдывает её страха. Люди не только не хотят её поглощать, а вообще не интересуется ею. Работая с осознанными шизоидами, быстро получается прояснить, что происходит в реальности, дать понять, что проблема лежит в искажённом восприятии.)

Терапевт. И что же с тобой сейчас, когда ты узнала, что с их стороны по отношению к тебе не давление, а безразличие?

(Полезно давать шизоидам названия состояний и чувств, создавать для них словарик состояний, чтобы осознанность укреплялась.)

Клиент. Как это? Я тут загибаюсь, а никому это не нужно!

Терапевт. А чувствуешь ты сейчас что?

Важно было вывести Машу на чувства и осознание. У шизоидов чувства есть, но они очень болезненны, и, чтобы не чувствовать, такие люди дистанцируются от контакта. А когда мы организовали контакт в безопасном терапевтическом пространстве, начался гнев. «Как это они могут быть безразличны?»

Холодное веретено (образ тела Маши в начале сессии) превратилось в огонь. Как только на смену холоду (регресс, не-жизнь) пришёл гнев – мы уже нашли ресурс. Но огонь начал пугать её. Он стремился заполнить всё тело, а ей это не нравилось. При попытках контролировать огонь она терпела неудачу.

Терапевт. А куда ты деваешь этот огонь?

Клиент. Мужу достаётся.

(Ей было не очевидно, что она показывает и передаёт огонь мужу. Смотрим, что происходит с образом толпы.)

Терапевт. Толпа, а если у Маши вместо холодного веретена огонь?

Клиент. У нас появляется интерес.

Терапевт. Скажите ей, что вы видите её, замечаете и не осуждаете.

Клиент. Мы не осуждаем, нам интересно.

Она начала расстраиваться и сказала: «Я для всех плохая. Меня замечают только при вспышках гнева». То есть когда она в своих фантазиях, её никто не видит, хотя ей этого хочется. А когда она в гневе и её замечают, она осуждает себя за это. Расстройство по поводу «я плохая» характерно для депрессивной адаптации, хотя все предыдущие признаки иллюстрировали шизоидность.

Итак, клиентке не нравилось, когда на неё смотрят, но оказалось, что если её не замечают, она злится. Оказаться на виду – это большая ответственность, надо быть совершенной и всё делать правильно. В процессе беседы она поняла, что проблема «все смотрят» имеет обратную сторону, потому что на самом деле ей хотелось получать внимание от других.

Вот они – «качели» шизоида: напряжение, переходящее в разочарование. Она долго настраивается, преодолевая страх перед другими людьми, чтобы вывести на прогулку ребёнка. Но вдруг оказывается, что на улице больше никого нет. И тогда она испытывает не облегчение, а разочарование.

В истории Маши мы увидели страх подавления чужими людьми и одновременно гнев из-за их безразличия, сменяющийся новым страхом осуждения и вины. То есть от нарциссических проявлений она перешла к шизоидным и далее ушла в депрессивные переживания. И всё это уживается в одном человеке.

Как известно, чистых типажей не бывает.

В работе с этой клиенткой наметились хорошие прогнозы. Важно отметить, что до ощущения своей вины она добралась сама. Анализ её биографии подтвердил, что травмирующие события произошли с ней в самом раннем детстве. Когда ей было год и восемь месяцев, на свет появился брат, а через полгода родители с братом уехали в Прибалтику. Маша осталась жить у бабушки и уже во взрослом возрасте узнала, что папе надо было уехать в Прибалтику учиться, а мама хотела сохранить семью. Но для семьи переезд с двумя малышами оказался не под силу.

У девочки в это время был оральный период. Пережив ощущение брошенности и непроходящей пустоты, Маша решила, что она плохая, потому что брата выбрали, а её нет.

Итак, в раннем возрасте произошли две травмы: ей предпочли брата, и она осталась без мамы.

На этой первой встрече клиентка получила от меня подробные объяснения причины её проблем, узнала, какие события и переживания вызвали более поздние болезненные ощущения. Я предупредила, что несколькими сеансами нам не обойтись и ей понадобится длительная терапия. Конечно, я применяла многие элементы ЭОТ, но в данном случае мы не смогли бы пройти классическим путём десяти шагов с экологической проверкой. Мы бы просто не успели.

1.2.3. Случай 2. Шизоидность с элементами асоциальности

В данном случае рассмотрим особенности асоциального шизоида с психосоматическим отреагированием. Ниже описывается восьмой или девятый сеанс, поскольку все предыдущие встречи ушли на установление контакта. Клиентке понадобилось некоторое время для проверки меня как терапевта и т. д. И, как только альянс сложился, начались более продуктивные сессии.

Клиент. Все люди тупые. Они не знают, как жить.

Терапевт. Эмоция какая?

Клиент. Злюсь.

Терапевт. На себя или на людей?

Клиент. На ситуацию.

Терапевт. Что значит «на ситуацию»? Ты разозлилась. Злость живёт у тебя в теле. Если чувство не проявилось вовне, по отношению к кому-то другому, оно осталось у тебя в теле.

Почему она злится на ситуацию? Да потому что другие для неё «не очень-то существуют». Среди людей не на кого злиться, они ровным счётом ничего не значат. Вот именно поэтому у неё набрался целый букет психосоматических историй. Привычная эмоция злости, не имея выхода, остаётся внутри и разрушает здоровье.

Терапевт. Как выглядит образ злости?

Клиент. Трясущиеся ползающие змеи. Злые ужи.

(Инфантильная злость. Ужи, но злые. Представляет злых ужей.)

Терапевт. Зачем же вы злитесь?

Клиент. Мы не знаем, как по-другому сделать это.

Терапевт. Что «это»?

(Слова приходится вытаскивать. Асоциалы испытывают сложности с вербализацией эмоциональных состояний. Мир же должен догадываться, а терапевт тоже «тупой».)

Клиент. Мы злимся на людей, потому что не можем объяснить.

(Образ раскрыл ключевой момент: она не может объяснить людям свои эмоции. Основная проблема асоциалов в том, что им трудно высказать свои чувства. Они переживают внутреннее возбуждение, но не способны его адекватно выразить.)

Терапевт. Что не можете объяснить?

На этой фразе диалог застопорился.

Чтобы преодолеть затруднения, я предложила вспомнить последнюю ситуацию, когда она разозлилась и не смогла объяснить. Клиентка рассказала, как спешила по делам и опоздала на автобус. Жила она за городом, и следующего автобуса пришлось ждать 40 минут.

Клиент. Водитель видел, что я бегу, и не подождал. Злилась на то, что он не подождал.

Если бы она была более асоциальна, она бы догнала автобус и пнула, например. Чистая асоциальность чаще характерна для мужчин, им проще выразить агрессию. А вот девушки как раз реагируют психосоматически, накапливая агрессию в теле.

Клиент. Нужно объяснить, но не получается!

Терапевт. Что надо объяснить, а не получается?

Клиент. Что надо быть добрее.

Терапевт. Кому объяснить?

Клиент. Всему миру.

И здесь мы вплотную приблизились к объяснению механизма, который используют асоциалы, чтобы выразить свои переживания. Словами они пользоваться не могут, но отнюдь не считают себя неспособными. Собственную несостоятельность признавать больно, вместо этого гораздо проще поверить в то, что весь мир тупой.

Асоциалам доступен единственный способ познакомиться со своими чувствами, которые они не могут ни проявить, ни осознать: дать другим почувствовать то же, что чувствуют сами асоциалы.

Например, её не понимают – она гневается. Если она нападёт, её жертва тоже разгневается и испытает боль непонимания (жертве останется только догадываться о причинах агрессии асоциала, такой агрессор порой и сам себе этого объяснить не в состоянии). То есть основной механизм контакта с собственными чувствами – отыгрывание вовне: попытки воссоздать для других людей ситуации, в которых они переживут те же чувства, что и сам асоциал. В клинических случаях эта симптоматика лежит на поверхности, а в нашем она адаптивная и внешне сглаженная.

Идея «люди делают мне назло» присуща параноикам. Они проецируют свой гнев на других и уверены, что люди им вредят. У асоциалов иначе: будучи неспособными осознать свои чувства через язык, они получают разрядку в реальной ситуации.

Итак, клиентка испытала потребность передать свой гнев другому (водителю), чтобы он оказался в её «шкуре» и почувствовал, как она разозлилась.

Терапевт. Зачем гневаться?

Клиент. Мой гнев может их чему-то научить, и в следующий раз они поведут себя по-другому. Надо быть добрее. Даже если не нравится, что человек опоздал на три минуты.

Терапевт. Но у водителя есть рабочий график. Ты считаешь, что он недобрый? Что он специально так сделал, оттого что злился на тебя?

Клиент. Я вообще про него не думаю. Ситуация такая, недобрая.

Терапевт. Он ведь не потому уехал, что не хотел тебя дождаться. Может быть, он тебя просто не увидел? А может быть, видел, но не было возможности ждать. За нарушение графика его могут уволить с работы. А если бы это был поезд или самолёт? Тоже будем объяснять палкой, как быть добрее?

(Выстраивая логическую цепочку, помогаем клиенту учиться мыслить.)

Терапевт. А змеи знают, какими нужно людям быть?

Клиент. Да. (Садится на стул и перечисляет долженствования из образа змей). Надо быть тактичнее, не лезть в чужие дела, воспитывать детей так, чтобы они к чужим не лезли.

(Асоциалы не умеют вербализировать. Поэтому, найдя точку осознания, записываем, обсуждаем и делаем резюме.)

Терапевт. Люди должны быть удобными для меня. (Я перефразирую, отмечая нарциссический компонент) Он не подождал, он неудобен для меня, а должен быть иным.

Далее выяснилось, что «неудобные» оказались ещё и скучными, – никак не хотели понимать, что обязаны развлекать её.