В Нави все кошки серые

– Вы слышали? Слышали?! – к ним подбежала совершенно ошалелая Джулия. – Конец света!

– Тоже мне новости… – пожал плечами Джениус.

Похоже, для него это было недостаточной причиной для омерзительного шумного утреннего сборища.

– Что случилось? – нахмурилась Лина-Лин.

– Конец света решил начаться в пяти днях пути отсюда. Город Флаверн целиком уничтожен ураганом. – Возбужденно рассказывала Рыжая. – В живых ни осталось ни одного жителя, все-все-все мертвы.

«Слава Творцу, что это случилось не с нами», – мелькнула у Марко малодушная мысль. И он недовольно ее прогнал.

Про конец света или что-то в этом роде Хранитель Данте уже рассказывал им. Собственно, Шенен, как понял Марко, являлся ключом к предотвращению подобных событий. Знать бы еще, каким таким образом…

Теперь Марко разбирал в общем гуле слова «ураган», «погибшие», «конец». Лина-Лин смахнула слезу. Может, у нее были знакомые в Флаверне. Джениус посерел еще сильнее.

– Четыре Правителя города Флаверна и их семьи тоже мертвы, провинции остались без хозяев. – Все тараторила Рыжая сволочь. – Люди говорят, если стихия взбушевалась так близко, где гарантия, что завтра Ашер не рассыплется, как карточный домик.

– Больше похоже на магию, чем на стихию. – Спокойно проговорила Лина-Лин, слез больше не было.

Может оно и так. Надо спросить у Хранителя Данте.

Рядом бесшумно возник Шенен. Он вышел из комнаты чуть позже, потому что утром никак не мог справиться со своим гардеробом, все время надевал что-то наизнанку или застегивался не на ту пуговицу, и Марко пожалел, что подобрал для него такое изысканное одеяние.

Шенену оказалось достаточно окинуть взглядом толпу и уловить пару слов, чтобы понять, что произошло.

– Огромное зло случилось в мире, – просто констатировал он, глядя куда-то на деревянные бочки с вином.

– Ты так спокоен. Где же твое хваленое милосердие? – упрекнула его Лина-Лин.

– Нельзя быть милосердным к мертвым, – шелестящим как ветерок голосом ответил их подопечный. – Я бы сделал все, чтобы их спасти, но зло уже свершилось, смерть вступила в свои права и нет смысла оглядываться назад.

Окинув взором примолкших товарищей, он добавил:

– Я бы съел немного свежих овощей и вареного картофеля, а вы?

– Как ты можешь думать о еде в такой момент? – покачала головой Джулия. – Вот я сейчас иду на площадь, там собираются плакальщицы со всего города, чтобы омыть слезами сотни загубленных душ. Я даже купила специально для этого случая траурное платье. Правда, я в нем чертовски хороша?

И она покрутилась перед друзьями, демонстрируя кружевное черное платье с глубоким декольте и приспущенными плечами.

– А это шляпка с траурной вуалью, – она взяла со стола изящный головной убор. – Как думаете – лучше на правый бок или на левый?

– Честно говоря, плакальщица из тебя так себе… – вздохнул Марко.

Ему фантазия до сих пор рисовала умирающих под обломками зданий людей, крики, матерей, прикрывающих детей. А еще тех, кто оказался заживо погребенными под рухнувшими домами. Раненные, придавленные камнями и балками, рыдающие и молящие о помощи. Которая не придет, потому что все мертвы. Человеческая плоть так хрупка…

– Что-то мне подсказывает, без вмешательства темных сил не обошлось. – Буднично проговорила Лина-Лин. – Война идет не только между Королевской семьей и повстанцами, но и между Светом и Тьмой. Вы видели, как изменила Нинель наших ночных гостей. Она дала им веру, способности, силу Нави. И это всего лишь горстка придурков. А если бы в ее руки попали бы по-настоящему мощные маги или ведьмы? Возможно, гибель Флаверна и есть результат взаимодействия темной силы и природного магического таланта.

Марко посмотрел на Лину-Лин – спокойная, рассудительная. И мыслит более чем здраво. Похоже, в Ордене от нее действительно есть прок. Видимо, только перед ними она предстает взбалмошной, капризной, пьющей и вечно всем недовольной.

Лина-Лин подошла к бочкам и, не дожидаясь помощи трактирщика, налила себе кружку вина. Потом еще одну.

– Чтобы не ходить два раза, – невозмутимо ответила она на недоуменные взгляды и пошла за столик.

– Я здесь сижу. – Сказала она двум здоровякам. – Двигайтесь. А если вам не нравится – сейчас мой брат вам всем начистит репу.

Джениус закатил глаза к небу и апатично потянулся к мечу, но ребята только усмехнулись наглости девчонки и действительно подвинулись.

Джулия упорхнула плакать на площадь, плавно покачивая бедрами по дороге. Марко и Джениус взяли еды, Шенен, как и собирался, какой-то вареной дряни, а Лина-Лин мрачно и молчаливо хлебала свое вино. Это был ее завтрак. Видимо, так выражалась ее скорбь по погибшему городу Флаверну.

– Надо валить отсюда. – Жуя кусок мяса, заметил Джениус. – Слуги Тьмы знают, где мы, и в любой момент могут снова наведаться за нашим голубоглазым красавчиком.

– Спасибо, очень приятно. – С отстраненной вежливостью отозвался на «красавчика» Шенен.

– Сейчас нас довольно сложно вычислить здесь. – Уже довольно бодрым от вина голосом сказала Лина-Лин. – В таверне много народу, и все они очень взбудоражены, здесь полно эмоций, кругом яркие пятна. Сияние Шенена теряется. Пока новость о Флаверне свежая и убийственная, мы можем раствориться в любой толпе.

– Значит, пока что Шенена могут вычислить разве что по его прекрасным голубым глазам… – задумчиво протянул Марко, и снова вспомнил свой сон, где эти глаза были еще более голубые, настолько, что невозможно было в них смотреть.

– Спасибо, очень приятно, – чуть погодя отозвался Шенен, видимо после некоторого мыслительного процесса решив, что прекрасные глаза – это тоже комплимент.

– Со слугами Тьмы все более-менее понятно, – снова заговорил Джен, – они просто могут в любой момент возникнуть ниоткуда и прикончить нас. Но нам так же необходимо разузнать обстановку с королевскими войсками и Серыми Мастерами.

– Идем на ярмарку. – Резко встала Лина-Лин и залпом допила последний глоток. – Во-первых, там всегда какофония эмоций, а, во-вторых, местная шушера не оставит незамеченным прибытие официальных лиц.

И снова она была права.

Они поднялись. Джениус помог Шенену справиться с застежкой плаща. Тот просто стоял смирно. Кажется, он начинал привыкать к опеке. Это еще ничего. Утром Марко с Линой-Лин наблюдали, как их суровый Лапуля учит Шенена шнуровать ботинки. В конце концов, Джен матюгнулся, опустился на колени и зашнуровал их своему подопечному собственноручно. А потом раздраженно вышел, оставив Шенни самому возиться с надетой наизнанку рубашкой.

– Надень капюшон и старайся не поднимать глаз. – Кинул Марко на выходе из таверны, и они двинулись в сторону ярмарки.

Как они и ожидали, там наблюдалась чрезвычайная активность, и повсеместно были слышны разговоры о конце света.

– Вон те бродяги, – с неприязнью проговорил Марко, увидев нищих, что указали им, где искать Шенена.

Не было только Ворсистого – того, кто и рассказал им историю Святоши. Марко запомнил этого болтливого нищего из-за странной клички.

– Лина-Лин, оставайся с Шененом, послушай разговоры в толпе. – Распорядился брат. – А мы пойдем к тем отбросам.

Сегодня у бродяг был неплохой день. В преддверии конца света, горожане активно подавали милостыню, пытаясь раздобрить небеса.

– Мы не нашли человека, которого искали. – Начал Марко, едва приблизившись к ним. Нам нужно больше сведений.

При их появлении нищие сжались и притихли. Даже наглый детина, который в прошлый раз сыпал сомнительными остротами, потупился и чуть загородил свою подругу – Королевишну, будто пытаясь защитить от них.

– Мы вас не тронем, нужны вы больно, – презрительно кинул Джен.

– Ага, тот тоже так говорил. – Недовольно и при этом со страхом в голосе проронила женщина в цветастых тряпках.

– Кто это – тот? – тут же напрягся Марко.

Тишина в ответ. И потупленные взгляды.

Джениус достал кошель, и мелкие монетки одна за другой посыпались в ноги бродягам. Вопреки обыкновению, они не кинулись их поднимать, только молча смотрели, как мелочь сыпалась в пыль. К счастью, нагловатый юнец, видимо в отсутствие Ворсистого он был главный, все же не выдержал. Он сделал жест, и нищие, все еще нерешительно, стали собирать мелочь.

– Приходил тут один… – неохотно начал оборванный юноша, так и не перестав загораживать Королевишну, – тощий, чернявый, бледный. Еще все время кашлял.

Женщина в цветных тряпках прокряхтела:

– Мы думали и силенок в нем на пару вздохов только…

Молодой нищий продолжил:

– Чужак спрашивал про Святошу. Сказал «я ищу своего врага». Так прямо и сказал. Щедро заплатил. Ворсистый ему все выложил, как и вам. Только вот, чтобы угодить этому вельможе, добавил описаний, как Святошу били, издевались над ним, унижали…

– А глаза у чужака так и горели, когда он это слушал. – Вновь встряла женщина в тряпках.

– Ага, – кивнул молодчик. – Мы еще подумали – никак доплатит Ворсистому за такой приятный рассказ.

– Он и доплатил. – Тускло вставила Королевишна.

– Все внимательно выслушал, расспросил, а потом попросил повторить, как Святоше в первые дни знакомства темную устроили, чтобы подаяния отобрать. – Юнец замолчал, видимо тоже не без удовольствия вспоминая этот момент, и продолжил. – Ворсистый с радостью принялся рассказывать – он ведь и сам там участвовал. И тут посереди рассказа чужак так проникся жаждой крови, что с силой ударил беднягу в грудь. А потом… несколько быстрых, почти незаметных ударов и вот уже наш Ворсистый лежит на земле и кашляет кровью.

– Вельможа этот только выглядел слабым и болезненным. – Пояснила Королевишна. – А на самом деле оказался воином.

Юнец чуть глянул на Королевишну и закончил свою историю:

– А потом он буквально за минуту и с явным удовольствием забил Ворсистого ногами до смерти. И никто даже не шелохнулся. Потому что все видели – один такой с легкостью справится с десятком. Да и слуги его стояли в отдалении…

Тетка в цветных тряпках всхлипнула и высморкалась.

– А потом… – с трудом произнесла она. – Чужак достал богато украшенный кошель, вытащил пару золотых монет и с усмешкой кинул на грудь мертвому. Изверг чертов.

Последнюю фразу женщина прошептала с ненавистью.

Марко и Джениус переглянулись.

Лионель был здесь. Да, к тому же, вел себя очень странно. Неужто так сильна была в нем ненависть к Шенену? Он ведь даже не видел его ни разу. Ведь не видел же?..

– Что вы сказали этому человеку про нас? – задал вопрос Джен.

Тишина в ответ.

– Перестаньте,– поморщился Марко, – мы вас не осуждаем. Просто расскажите, что именно.

– Описали вас, как могли. – Пожал плечами юнец. – Сказали, что вы тоже Святошу искали.

– Ясно. – Кивнул Джен.

– Мы сожалеем о вашей потере, – зачем-то сказал Марко и тут же поймал недоуменный взгляд Джениуса.

Юнец кивнул и с силой дернул за рукав свою Королевишну.

– Говорил я, от твоего Святоши только бед ждать можно.

А она отвернулась от него и посмотрела прямо в глаза Марко.

– И все же он хороший. – Почти прошептала она. – Самый лучший…

Ее молодчик аж покраснел от злости с таких слов.

– Дура! Да какой же он хороший? Ворсистый умер из-за него!

Королевишна упрямо покачала головой.

– Ворсистый умер из-за того, что причинил ему зло. – И снова девушка смотрела на Марко и обращалась только к нему. – Чужак не враг Святоше. Он мстил за него таким образом. Нам всем.

– Полоумная баба! Что ты несешь?! – прошипел юнец.

Марко тронул напарника за плечо, и они отошли, не слушая брани и возни за спиной.

– Странно все это… – задумчиво протянул Марко.

– Меня больше беспокоит другое. – Прервал его размышления Джен. – Узнал ли нас Лионель по описанию? Вспомнил ли троицу из таверны? Спасибо сестренке, она даже сказала ему, куда мы едем.

Да уж, ситуация складывалась прескверно. Хотелось посоветоваться с Хранителем Данте, но сейчас было не время и не место отключаться.

Лина-Лин возле палаточки с леденцами вовсю флиртовала с каким-то здоровенным мужиком. Марко был уверен, что если ей сказать о ее непристойном поведении, она с возмущением ответит, что добывала нужные сведения. Шенен сосредоточенно сосал леденец в стороне. Капюшон надежно прикрывал голубые глаза. Марко поймал себя на мысли, что умиляется его по-детски трогательным видом.

Джениус подошел к сестре и бесцеремонно оттащил ее от здоровенного детины, окинув его таким взглядом, что тот невольно попятился и принялся бормотать извинения.

Вся их четверка уселась в стороне на груде ящиков.

– Узнала что-нибудь? – грубо спросил Джен у сестры.

– О да. – Вздохнула она. – Серые Мастера подтягиваются со всего Великого Королевства. Как мы и предполагали, они сутками дежурят вдоль городских стен, где хоть как-то можно выбраться из города. И так как они толком не знают, кого ловить, некоторых голубоглазых и просто подозрительных предъявляют лично Мастеру Роланду Серебряному.

– А про Лионеля что говорят?

– Ничего. Если он здесь, то с неофициальным визитом.

– Маршал Лионель здесь, – вдруг заявил Шенен, оторвавшись от леденца. – Он и его небольшой отряд одеты не по форме, чтобы не привлекать внимание. В отличии от Серых Мастеров, отряд Лионеля довольно хорошо осведомлен о том, как именно выглядит Шенен… Как выгляжу я. Маршал отдал приказ – обязательно взять меня живым и невредимым. Они уже прочесали окраины и узнали, что я могу быть с двумя наемниками и молодым мальчиком. Или девочкой. Мнения расходятся, потому что Лина-Лин все время переодевается. Приметы моих спутников хорошо известны.

Он одним махом выдал все это абсолютно ровным тоном и вернулся к леденцу.

Марко недоуменно переглянулся со своими спутниками.

– Как ты узнал, Шенен? – Осторожно спросил Джениус.

– Я посмотрел, как Лина-Лин добывает сведения и тоже подошел к одному человеку. Я подумал, что про Маршала Лионеля лучше всего будет знать местный служащий королевской полиции.

– Чего?? – опешил Марко.

Видимо Лина-Лин была так занята "добыванием сведений", что вообще не следила за Шенни и даже не заметила, что их подопечный практически пошел сдаваться.

А голубоглазый, тем временем, продолжал:

– Так как, обращаясь к различным мужчинам, Лина-Лин улыбалась, сосала леденец и трогала себя за шею, волосы и другие части тела, я сделал вывод, что это специальные приемы и сделал так же.

Марко не знал начинать ему плакать или смеяться, представляя, как Шенен неумело заигрывает с полицейским.

Джениус ох как недобро посмотрел на сестру.

Лина-Лин упорно делала вид, что не при делах и сосредоточенно смотрела в сторону.

Шенен снова заговорил:

– Я начал разговор с человеком в форме. Сначала он мне тоже улыбался, но когда я прямо спросил его, что он знает о Маршале Лионеле, полицейский нахмурился. Я уже подумал было, что он мне ничего не расскажет, а потом вдруг взгляд его изменился, и он спокойно рассказал все, что знает. А потом опять нахмурился и велел мне убираться, пока меня не кинули в тюрьму. Я поблагодарил его за ценные сведения, но судя по его ответу, он не помнил, чтобы что-то мне рассказывал.

– Ого… – протянул Марко

– Как ты это сделал, Шенен? – оживленно спросила Лина-Лин. – Сможешь повторить?

Их подопечный задумался ненадолго.

– Я ничего осознанно не делал. А, значит, и повторить не смогу. Только те приемы, которыми я научился у тебя.

– Это-то как раз повторять никогда не надо, – мрачно проговорил Джен, буравя сестренку взглядом.

– Ладно, что мы имеем? – перевел тему Марко. – Выйти из города мы не можем. Если будем сражаться – привлечем внимание всех, кого только можно. Наши приметы известны, приметы Шенни известны. И если даже не заглядывать в его божественно голубые глаза…

–Спасибо, очень приятно. – Тут же отреагировал вежливый Шенен.

– …если не заглядывать в глаза, он все равно вроде как светится. И спрятать мы его можем только в толпе среди чужих эмоций.

– Значит, нам всего-то надо поселиться на ярмарочной площади, – улыбнулась Лина-Лин. – И сменить внешность.

– И как же ты намерена это сде…– Марко не договорил.

Ему в голову пришел ответ. Такой простой и внезапный, что он опешил и замолчал.

– Лина-Лин, надень мужскую одежду. Туда, куда мы пойдем не место женщинам.

Кошка презрительно фыркнула.

– Да я стою пятерых мужчин.

– Возможно. – Не стал спорить Марко. – Но сейчас ты должна стать мальчиком.