- -
- 100%
- +
– Перестань дергаться! – процедил Казанцев и внезапно остановился, я же не успела “затормозить” и едва не упала лицом в снег.
Казанцев рывком развернул меня к себе и прорычал:
– Ты чего себе позволяешь?! Шашни на рабочем месте? Ты сюда пришла учиться или этих … моих подчиненных соблазнять? А? – он наклонился ко мне и я невольно отшатнулась – такими бешеными были его глаза.
– Чтооо?! – я наконец вырвала локоть из лапищи Казанцева, – Знаете что? Это уже слишком. Вы конечно мой босс, а я просто практикантка, но почему вы позволяете себе разговаривать в таком тоне? Какие такие шашни? О чем вы вообще говорите? У нас не крепостное право, в конце концов и я не подписывалась на то, что мне не будет дозволено разговаривать с людьми и… – я не успела договорить все, что хотела – Казанцев сгреб меня в охапку и… поцеловал. Вот просто взял и поцеловал! Я пыталась вырваться из его железной хватки, стучала кулаком по его груди, но это было все равно, что долбить рукой бетонную стену – совершенно бесполезно и бессмысленно.
К тому же губы Казанцева были такими твердыми и … нежными, наши языки толкнулись и мое сердце на миг остановилось, а потом застучало так громко, что я испугалась, что оно выпрыгнет из груди.
Почему-то я совсем перестала думать, что нас может кто-нибудь увидеть… Пошел снег и в свете фонарей снежинки красиво кружились, а потом тихо ложились на землю и на деревья. Когда нашла в себе силы прервать этот долгий поцелуй, то увидела, что темные волосы Казанцева были запорошены снегом.
– Вы не должны… – пробормотала я, – Мы не должны…
– Давай я буду сам решать, кто кому и что должен, – буркнул Казанцев и опустил руки. Мне сразу стало холодно и неуютно – будто я осталась одна на всем свете.
– А вдруг Сёма нас видел? – спросила я, накидывая капюшон на голову, – Обещайте, что такое больше не повторится, а то…
– А то что? – насмешливо спросил меня Казанцев, – Пожалуешься кому-нибудь? Так на меня некому жаловаться, девочка – здесь я босс, поняла?
– Поняла. – разозлилась я, – Ну так и ведите себя, как босс, а не как… – я пыталась найти нужное слово, но к несчастью, они куда-то пропали и я стояла, как дурочка, кусая губы.
– Как кто? – усмехнулся Казанцев, – Договаривай, раз уж начала, ну? Смелее!
– Как самец! – выпалила я и испугалась от своей смелости – наверняка сейчас он разозлится и выдаст мне по первое число.
– Ну ты даешь! – неожиданно расхохотался Казанцев, – Ты думаешь, что быть самцом – это обидно? Будет тебе известно, что каждый мужик – это самец. Просто кто-то доминирует, как я, к примеру, а кто-то нет, ну вот, как Сёма. И ведь вас, барышень, привлекают именно такие, как я, правда ведь? – он откровенно смеялся надо мной! Я надула губы.
– Не знаю я ничего о ваших доминированиях. – я развернулась и пошла к метро, – Мы с вами, Вадим Петрович, все же не в пампасах живем, уж простите. Можете мериться … ну чем хотите, – покраснела я и подумала, что к моему счастью, Казанцев это не увидит – темно, да и капюшон надежно прячет мое лицо, – Только, пожалуйста, без моего участия. Мне пора домой, извините.
– Постой. – Казанцев обхватил меня за плечи и развернул к себе лицом, – Отвезу тебя, пошли. – и он кивнул в сторону стоянки.
– Я и сама прекрасно доеду. – начала было я, но Казанцев не стал слушать мои возражения, а потащил меня за собой.
– Где живешь? – спросил Казанцев.
– А зачем это вам? – осторожно спросила я.
– Ну должен же я знать, куда тебя доставить? – Казанцев прищурился, – Или ко мне поедем?
– Нет, что вы, – смутилась я и назвала свой адрес.
Увидев внедорожник Казанцева, я присвистнула:
– Это же танк, а не машина, Вадим Петрович.
– Люблю дорогие машины, – Казанцев смел снег с лобового стекла и через минуту добавил, посмотрев на меня, – И дорогих и красивых женщин.
Я сделала вид, что не услышала последнюю его фразу.
Внутри машины пахло кожей и еще чем-то неуловимо – приятным Казанцев включил негромкую музыку и рванул с места. Водителем он был лихим и азартным, я только успевала тихонько ойкать, когда он резко тормозил или делал крутой поворот.
– Куда кстати, вы с Семеном собирались? – спросил Казанцев, когда машина замерла на светофоре.
– Поужинать хотели, – сказала я и смутилась. Вдруг он решит, что я правда решила закрутить романчик с Сёмой.
– Ну ужин – это хорошо. Это просто замечательно. – светофор мигнул и машина рванула, – Не будем отменять ужин, зарулим в одно место, там отлично готовят мясо.
– Нет, не надо мяса, – испугалась я, – Я лучше домой. Можно меня высадить вот тут – я на метро доберусь.
– Не глупи! – рявкнул Казанцев, – Посидим часок, поедим и отвезу тебя домой.
– Меня мама ждет. – я судорожно искала причины, чтобы не ехать в ресторан с боссом, – Да и одета я не для ресторанов…
– Хватит уже! – цыкнул на меня Казанцев, – Ты что, как маленькая – мама ждет, платьице не то. Всем глубоко начхать на твои наряды, уж можешь мне поверить.
– Вадим Петрович, а вас, – я смущенно кашлянула, но продолжила, – Вас никто не ждет? Ведь уже поздно.
– Хочешь спросить, не женат ли я? – буркнул Казанцев, – Отвечаю – не женат. В разводе, уже больше десяти лет, детей нет. Еще есть вопросы?
– Нет. Вопросов нет. – отвернулась я к окну. Как легко он читает мои мысли, словно я – раскрытая книга и он без усилий листает страницы. Дашка, тебе стоит подумать о том, как изменить ситуацию, потому что мне все это совсем не нравится – чувствую себя букашкой под микроскопом.
Казанцев затормозил так резко, что из-под колес поднялись снежные салюты. Мы вышли из машины, я огляделась – фонари, похожие на старинные факелы, кованная дверь, неброская вывеска. Я немного расслабилась – не похоже на пафосное заведение, где собираются для ночной охоты светские “львицы” и тусуется столичная богема – терпеть не могу такие места, там мне неуютно и я чувствую себя не в своей тарелке. Мне довелось несколько раз побывать в этих модных клубах и я была разочарована – что поделать, не тусовщица я, а уж среди всех этих накачанных силиконом девиц, одевающихся сплошь в Армани и Гуччи, я и вовсе теряюсь, будто первоклассница, случайно заглянувшая на дискотеку к старшеклассникам.
Услужливый швейцар распахнул двери и мы оказались в уютном полутемном холле. Сразу же подошел гардеробщик, который взял у нас пальто и вот уже солидный администратор сопровождает нас к столику, стоящему в углу. Мне показалось, что Казанцева здесь знали – ему улыбались, как давнему знакомому, хотя может быть это просто профессиональная вежливость?
– Что будешь есть? – спросил меня Казанцев, когда мы раскрыли меню.
– Салат какой-нибудь, – я просматривала список закусок, – На ночь есть вредно, вы же, как врач, должны понимать это.
– Как врач, я понимаю, что телу и мозгу, кстати тоже, нужны белки и аминокислоты, а в мясе этого как раз много, как и железа. А еще в мясе есть магний, цинк, фосфор и многое другое. – проговорил Казанцев голосом лектора, – Так что будешь есть мясо, а то мозг будет плохо работать, а он для тебя важен.
Я рассмеялась:
– Ну тогда на ваше усмотрение, главное, чтобы мясо не было жирным.
Казанцев сделал заказ. Мы ели стейки, которые, действительно, оказались на редкость сочными и вкусными. Потом нам принесли какой-то фруктовый десерт и кофе с мороженым. Было вкусно и уютно, мигали огоньки танцпола, приятно пахло апельсинами и я расслабилась и почти перестала стеснятся.
Вот музыка зазвучала громче и на танцпол потянулись парочки.
– Потанцуем? – Казанцев встал и протянул руку.
– Ой, Вадим Петрович, может не стоит? – пробормотала я, краснея до самых ушей.
– Идем, – он потянул меня за руку и мне пришлось подчиниться.
Вот к чему я была совершенно не была готова – так это к танцам с боссом.
Это уж точно не входило в программу сегодняшнего вечера.
Казанцев привлек меня к себе и я нервно сглотнула. Ну почему рядом с ним мое тело ведет себя вразрез с головой? Я ведь понимаю, что нельзя мне сближаться с этим человеком – он может быть опасен для меня! Но! Меня помимо воли так и тянет прикоснуться к нему, заглянуть в его глаза, а еще… так хочется провести пальцами по его небритой щеке… А как приятно от него пахнет! Я вспомнила тот поцелуй на заснеженной дорожке и у меня подкосились ноги. Боже, зачем я только согласилась поехать с ним, ведь могла… ну убежать. А что? Бегаю я быстро!
– О чем думаешь? – голос Казанцева прервал поток мыслей. Он наклонился совсем близко к моему уху и его горячее дыхание просто обожигало…
– О беге. – выпалила я.
– О, – кажется я смогла его удивить, – Ты бегом увлекаешься?
– Так. – неопределенно ответила я, – Совсем немного. Иногда бегаю по утрам, но не всегда.
– Иногда, не всегда, немного. – тихо засмеялся Казанцев и прижал меня к себе так, что я услышала, как бьется его сердце.
– Стук…
– Стук…
Мое сердце будто услышало этот стук и застучало в унисон:
– Стук…
– Стук…
Сердце Казанцева отвечало:
– Стук, стук! Ты здесь?
– Стук! Я здесь… Стук, стук.
Мы покачивались в такт музыки и я чувствовала, как его губы касаются моих волос, шеи… Его пальцы – такие чуткие, какие бывают только у музыкантов или хирургов, поглаживали мое запястье и я…я трепетала от этих прикосновений.
Остановись, Даша, беги!
Нет, стой, ведь тебе так хорошо и спокойно в этих надежных руках, они защитят тебя от всего мира…
Стук…
Стук…
Дорогие мои! Не забудьте подписаться на авторв, добавить книгу в библиотеку и поставить звездочку. Это очень поддержит автора, то есть меня!
Глава 6. Даша
В кармане звякнул телефон, я вздрогнула и будто очнулась.
– Извините, Вадим Петрович, это мама, я должна ответить.
– Конечно. Мама – это святое. – Если Казанцеву и не понравилось, что наш танец прервали – он не подал виду.
Я села за столик.
– Мам? – в ответ я услышала что-то нечленораздельное, мама кричала и по-моему даже плакала. Что?! Мама всегда была спокойная и невозмутимая и чтобы она заплакала – должно было случиться что-то из ряда вон выходящее, – Мам, пожалуйста, – закричала я, Что случилось?! Ты можешь объяснить?.
Мама сбросила вызов и не отвечала на мои звонки. Я сидела, пытаясь снова и снова связаться с ней.
– Что? – коротко спросил Казанцев.
– Я не знаю… – пролепетала я, – Мама… Она плачет, а вообще она никогда не плачет, а сейчас…
– Поехали. – бросил мне Казанцев и жестом подозвал официанта, чтобы расплатиться.
Мы мчались к моему дому и я прокручивала в своей голове всякие ужасы. Что могло случиться?
Мама узнала, что она неизлечимо больна? Значит мы будем бороться! Сейчас медицина далеко шагнула и мама об этом знает лучше, чем я.
Попала в аварию?
Разбила машину?
Господи, что еще может быть?
Что-нибудь на работе? Но мама столько лет работает, что отрастила броню – она сама называла себя “железной бабой”. Когда я, смеясь, спрашивала почему баба, а не леди, мама отвечала, что это у них там леди, а у нас бабы, которые и в избу войдут и коня остановят.
– Даш, приехали. – Казанцев тронул меня за руку, – Подняться с тобой?
– Нет, Вадим Петрович, спасибо, но я лучше сама. – покачала я головой, – Кто знает, что там…
– Тогда ты иди и перезвони мне, как выяснишь, что случилось. – Казанцев протянул мне визитку, – Не забудь позвонить! – рявкнул он, – Я буду здесь ждать. Не позвонишь – поднимусь, поняла?
– Да, хорошо. – я выскочила из машины и понеслась домой, не дожидаясь лифта, благо у нас был третий этаж.
Запыхавшись, я влетела в квартиру. В прихожей темно, в кухне тоже. Я распахнула дверь в спальню мамы – горит бра, мама лежит на кровати, отвернувшись к стене, ее плечи вздрагивают – плачет…
Я бросила куртку на пол и присела рядом с мамой, погладила ее по плечу.
– Мам, – мама зарыдала еще сильнее, – Мамочка, пожалуйста, – я сама была готова разрыдаться, – Не плачь… Что случилось? Ты больна, да? Ничего, мы справимся, мы же сами врачи и должны быть сильными, ты же всегда меня этому учила… Мааам!
– Дааашка, – голос мамы был глухим, – Дашка, я просто дура, а это, к сожалению, не лечится….
– Господи, – я потрясла маму за плечо, – Объясни, наконец, что у тебя стряслось. Там, возле подъезда в машине мой босс сидит, чтобы помочь… Скажи, что с тобой?.
– Включи свет. – мама спустила ноги с кровати и когда я повернулась к ней, включив верхний свет, она встала и я увидела ее лицо…
– Позвони своему боссу, чтобы уезжал, – устало проговорила мама и опять плюхнулась на кровать. Теперь она лежала, уставившись в потолок.
Я захлопнула наконец рот и быстро набрала номер Казанцева:
– Вадим Петрович? Все в порядке, извините за беспокойство.
– Я нужен? – спросил Казанцев, – Что там с мамой?
– С мамой?... – запнулась я, – Ничего с ней… Все нормально… Она просто… Расстроилась, но уже все в порядке. Извините за беспокойство. До свидания.
– Пока. – буркнул Казанцев.
– Мам, теперь расскажи мне по-порядку, что ты натворила?
Мама повернула ко мне лицо и я невольно засмеялась.
– Прости, пожалуйста, мам, но ты ведь умная женщина, к тому же врач! – фыркнула я, опускаясь в кресло.
– Я же сказала, что я дура и моя профессия здесь ни при чем, – тяжело вздохнула мама, – Дурак – это не о специальных знаниях, это, дочь, не лечится. И профессор может быть дураком.
У мамы были заплаканные глаза и опухший от слез нос, но первое, что бросалось в глаза, глядя на мамино лицо – это были губы! Они были такими большими, что делалось страшно, глядя не нее.
– Я накачала губы. – эта фраза, произнесенная наколотыми губами, была так смешна, что я начала хохотать. Я смеялась и мой смех перерос в настоящую истерику – видимо сказался тот страх за маму, что я пережила за вечер.
Мама испугалась и напоила меня какими-то каплями противными на вкус и запах.
– Я, конечно, дура, но все же это не повод, чтобы насмехаться над женщиной, попавшей в такую дурацкую ситуацию. – обиженно сказала мама и накапала себе в рюмку валерьянки.
– Ты бокал возьми, – посоветовала я , – Мелкая посуда теперь не для тебя.
– Ты злая. – ответила мама и опять посмотрела на свое отражение, – Скажи лучше, что делать -то?
– Мам, зачем ты это вообще сделала?
– Хотела стать моложе, – мама опустила голову, – Не хочется стареть, вот и…
– Ну купила бы крем какой-нибудь омолаживающий или к стилисту сходила, но колоть в себя всякую дрянь? – я плеснула себе чай, – Ты же врач!
– А врач по-твоему не человек? – парировала мама, – Я хотела к корпоративу привести себя в порядок.
– Привела? – хмыкнула я.
– Не дерзи, – уныло ответила мама.
– Ладно, но скажи, что делать -то собираешься? Или так и пойдешь на работу покорять всех своей неземной красотой? Не забудь, что ты с детьми работаешь.
– Ты меня прям по самому больному бьешь. – усмехнулась мама, – Нет, детей нельзя подвергать такому стрессу.
Так. Чувство юмора к маме вернулось – и это уже хороший знак.
– Мам, у тебя есть знакомые косметологи или там пластические хирурги?
– Есть, как не быть. – фыркнула мама своими рыбьими губами, – Вот у одного такого, прости господи, спеца я сегодня побывала.
– Мам, ты похожа на ту рыбу из мультика, которая пела, приглашая какого-то мальчика быть их королем! – мы обе расхохотались.
– Может я попробую позвонить своему боссу? – осторожно спросила я, – Ну у него по-моему везде знакомые есть…
– Ты думаешь, что это удобно? Может я через своих попробую?
– Через своих ты уже попробовала и результат налицо, – хмыкнула я, – Правильнее будет сказать – на лице. Давай спрошу? Нет – значит будем дальше думать. Ты пока возьми неделю на работе, ну может в счет отпуска что ли…
– Ладно, – махнула мама рукой, – Терять мне нечего. В больницу в таком виде я все равно не могу заявиться. Эх, ну ведь какого черта мне не жилось спокойно? Почему умные люди учатся на чужих ошибках, а такие, как я – на своих? Почему, Дашка, у тебя такая дурная мать?
– Хватит себе голову посыпать пеплом. – обняла я маму, – Сейчас позвоню, а то будет уже совсем поздно, все же он мой начальник и нужно соблюдать субординацию.
– Дерзай. – кивнула мне мама и пошла в душ.
Я набрала номер Казанцева и прикусила от волнения палец – вдруг он уже лег спать, я его разбужу и он разозлится?
– Алло. – Казанцев ответил, на удивление, быстро.
– Вадим Петрович, извините, пожалуйста, за поздний звонок. Я понимаю, что нельзя беспокоить людей ночью, но…
– Ты чего там реверансы делаешь, как кисейная барышня? – перебил меня Казанцев, – Говори четко и внятно. Что-то все же случилось?
– Да… Нет. То есть не совсем, но все же случилось. – я запиналась и никак не могла сложить слова в предложения, чтобы Казанцев понял, – Мама… Ей нужна помощь, а мы не знаем, как поступить… И это вроде бы и смешно, но очень печально.
– Даша! – прорычал Казанцев, – Отвечай на мои вопросы. Мама жива?
– Да, но… – пролепетала я.
– Заболела? – продолжал Казанцев.
– Нет, но…
– Теперь говори по существу. Что. Случилось. С мамой. – медленно спросил Казанцев, – Можешь ответить или мне ехать к вам?
Я вздохнула и описала ситуацию, в которой оказалась мама.
– Аллилуйя. – Казанцев хмыкнул, – Учись четко и быстро излагать свои мысли. Ты врач. а для врача это крайне важно. Иногда минута промедления может стоить человек жизни, а ты мямлишь. Бери ручку и записывай. Клиника на Калининском. Там работает Демина Марина Павловна. Ее телефон я тебе сейчас отправлю. Скажешь, что от меня. Она лучшая в этой вашей пластике и косметологии. Все посмотрит и направит куда нужно. Звони ей часов в девять, раньше не нужно. Поняла? Ну и завтра можешь не приезжать в отделение, поедешь с мамой. У вас машина есть?
– Да. – сглотнула я, – Спасибо, Вадим Петрович, вам огромное…
– Марину потом поблагодаришь. Только не вздумай ей деньги совать – обидишь смертельно. Можешь купить букет пионов – она их любит. И да, вызовите такси, в таком состоянии вам с мамой лучше не садится за руль.
– Вадим Петрович, а как же истории болезней? – вспомнила я, – Я же должна проанализировать и вам доложить? Про инфаркты… Завтра..
– Считай, что я тебе дал дополнительное время. – фыркнул Казанцев, – Ладно, маму успокой, насколько это возможно, а завтра вечером позвони, доложишь, как там дела.
– Хорошо, – я улыбнулась, – вы не представляете, как я вам благодарна!
– Потом отработаешь. – рыкнул Казанцев и я услышала гудки.
Я смотрела на темный экран смартфона и думала, как же хорошо, когда есть человек, которому можно позвонить и он вот так – легко и просто решит твои проблемы, какими бы сложными они не были? Неужели так бывает?
А вот интересно, что он имел в виду, когда сказал, что потом отработаешь, а?
– Даш, ну что он сказал? – из ванной вышла мама, вытираясь большим полотенцем.
– Мам, все хорошо, – закружила я маму, – Завтра мы поедем в клинику на Калининском и нам там обязательно помогут.
– Ну надо же! – покачала головой мама, – Твой босс – просто, как волшебник изумрудного города.
– Лучше, мам, лучше, – рассмеялась я, – Если ты помнишь, то тот волшебник оказался простым фокусником, а босс… – задумалась я, – Он настоящий, понимаешь?
– Кажется понимаю. – мама слегка улыбнулась и задумчиво посмотрела на меня, – Ох, Дашка, ты там смотри…
– Чего смотри? – я отвернулась к кухонному шкафчику и вытащила банку с кофе, – По кофейку, мам? Все равно ведь не уснем?
– Смотри – голову не потеряй, – вздохнула мама, – А кофейку давай выпьем, чего уж…
Дорогие мои! Не забудьте подписаться на авторв, добавить книгу в библиотеку и поставить звездочку. Это очень поддержит автора, то есть меня!
Глава 7
– Мать вашу, я вас к черту поувольняю и наберу новых докторов! – гремел Казанцев, – Может новые сразу научаться все делать так, как нужно и мне не придется тыкать их в лужу, как котят!
Собрание было срочным и внеплановым.
. Босс метал молнии и казалось, что еще миг и он начнет извергать пламя, будто дракон.
– Валера, расскажи всем, кто еще не в курсе, почему комиссия из минздрава вкатила нам сегодня нехилый такой штраф?! – Казанцев стоял, как утес и желваки играли на лице, – Ну?! Говори, черт тебя дери!
– Вадим Петрович! – Валера был бледный, как простыня, – Извините, ну… Так вот получилось… Переволновался, пациент сложный был, но я сумел подобрать правильное лечение, но вот…
– Ты что мямлишь?! – Казанцев был сейчас так страшен, что Елена Владимировна незаметно отодвинула свой стул подальше от стола, – Если ты мужик, то умей отвечать за свои поступки! Ты мужик или нет?
– Му.. жик. – Валера икнул. Сёма не удержался от смешка и сразу же понял, что лучше бы он этого не делал. Казанцев медленно, всем корпусом развернулся и посмотрел на Сёму так, что тому захотелось провалится сквозь землю. Вот прямо сейчас.
– А ты чего скалишься? – рявкнул Казанцев, – Радуешься, что не сам спалился?!
– Вадим Петрович, дорогой вы наш человек, просвятите нас наконец, что стряслось? – встряла в разговор Анна Тимофеевна – она, хоть и была медсестрой, но присутствовала на собрании. Она, пожалуй была одной из очень немногих людей, которые не боялись Казанцева – может быть сказывался ее огромный опыт, а может быть возраст – дамой она была солидной во всех смыслах этого слова и никогда не лезла за словом в карман. К тому же ее должность старшей медсестры была очень уважаемой в отделении, а знала она столько, что могла давать советы некоторым врачам, но очень редко это делала.
– Вы хотите знать, что случилось, уважаемая Анна Тимофеевна? – чуть понизил голос Казанцев.
– Хотелось бы. – кивнула Анна Тимофеевна.
– Рассказываю. – Казанцев опять вцепился взглядом в Валеру, – К нам в клинику с внезапной проверкой нагрянула комиссия из минздрава – ну вы понимаете, все как они любят – свалиться на голову без предубеждения и порыться в каждой бумажке и в каждый угол носы сунуть. – Анна Тимофеевна понимающе улыбнулась, – Так вот лазили они везде, лазили, все проверили – отлично все! Не к чему придраться– нормально все – врачи лечат, больные лечатся – все, как положено. И вот эти… прекрасные люди из минздрава собрались уже уезжать к себе в их чудесные офисы с мягкими коврами и красивыми деревянными столами, туда, где понимаешь ли, им кофе подают хорошенькие секретарши и где пахнет французскими духами. а не лекарствами и антисептиками, – голос Казанцева опять набирал силу, – И вот дернул их, понимаешь ли черт, спускаться не в лифте, как все нормалтные люди, а прогуляться по лестнице… – Казанцев стукнул кулаком по столу, – И что вы думаете, увидели господа из минздрава, между шестым и пятым этажами?!
– Не томите уже! – взмолилась Анна Тимофеевна, – Мы уже догадались, что там был Валера, но что же он мог делать на лестнице?!
Сёма опять фыркнул, но сделал вид, что это кашель. Казанцев бросил гневный взгляд, но ничего не сказал Сёме.
– Что же он делал?! – рокотал Казанцев, – Может ты сам нам расскажешь, а? – обратился он к Валере.
Валера нервно сглотнул и посмотрел на Казанцева:
– Я курил… – выдохнул наконец он, – Простите, я знаю, что это строго запрещено, но …
– Мало того, что это, как ты и сам знаешь, строго запрещено, – рычал Казанцев, – И ты гробишь свое гребаное здоровье, нарушаешь правила пожарной безопасности, но ты еще подвергаешь риску больных. Об этом ты подумал?
– Вадим Петрович, – Валера даже вскочил на ноги, – Я один курил! Больные не видели, честное слово!
– Честное слово! – передразнил его Казанцев, – Еще бы ты с больными курил. Но, если бы кто-нибудь из них тебя увидел? И стрельнул сигаретку?
– Я бы не дал. – Валера замотал головой.
– Ты бы не дал, а он бы решил, что раз врач курит, то и ему можно и поскакал бы в магазин. Не подумал об этом? – процедил Казанцев.
– Зима ведь… – Валера вздохнул, – Они же в пижамах.
– Ну вот еще и простудятся, – Казанцев усмехнулся, – В общем, благодаря нашему Валере – у нас выговор за нарушения, штраф и … – он сел и откинулся на спинку кресла, – Ну и наверняка господа из минздрава получат свои премии. Ура?
Валера вздохнул:
– Мне писать заявление?
– Заявление, что ты у нас недалекого ума человек? Так мы и без твоего заявления об этом знаем. – хмыкнул Казанцев.
– Заявление об увольнении. – уточнил Валера, – Я все понимаю и уйду…
– Уйдет он! – Казанцев посмотрел на Валеру, – Нет, дорогой, будешь пахать, как папа Карло! И не дай бог, я увижу или услышу, что ты…
Валера встрепенулся, поняв, что он остается в отделении:
– Я курить бросил! Вот совсем, правда! – он улыбнулся, – Вадим Петрович, вы не пожалеете.