Полночный синий, или Художник и принцесса

– Тебе нравится современная живопись? – спросила Аля, осознавая, как неуместно звучит её вопрос во время весёлой студенческой тусовки, да ещё когда она уединилась с парнем. Но Ильяс смотрел на девушку серьёзным взглядом.

– И не только современная, – неожиданно прозвучал его ответ, – Я сам занимаюсь живописью.

– Да?! – Аля не смогла сдержать удивления, и на этот раз интерес в её взгляде был искренним, – Ты сам пишешь картины?

– Ну, это сильно сказано. Иногда рисую по настроению, больше занимаюсь компьютерной графикой и фотографией.

– А ты не думал устроить выставку?

Ильяс как-то очень внимательно посмотрел на неё, так что стало почему-то очень неловко, и Аля поёжилась. Ну да… он же считает, что она искренне интересуется им самим, а она просто пытается подвести их разговор к тому, что нужно ей.

– У меня уже было несколько выставок, – ответил он.

– И где? – с живым интересом спросила Аля.

– В «Alessandro» и во «Флоренции». Если интересно, можешь посмотреть в интернете на сайте этих галерей, там есть мои работы.

– В «Alessandro»? – Аля не смогла сдержать удивления. Галерея «Alessandro» была практически нереальной недостижимой мечтой Димы, не говоря уже о «Флоренции», туда он и думать опасался когда-либо попасть.

– Да, а что такого? – небрежно отозвался Ильяс.

– Я обязательно посмотрю твои работы, – пообещала Аля, оторвавшись от мыслей о Диме и снова вернув своё внимание Ильясу, – А сейчас не планируешь устраивать новую выставку?

– Нет. Зачем мне? – Ильяс провёл ладонью по рулю, постукивая пальцами в такт, – Это так… Порыв. Сейчас мне нужно закончить универ, а потом работать в компании моего дяди. Как видишь, времени для моего хобби сейчас нет.

– Но если ты любишь этим заниматься, то сам не сможешь без этого… – возразила Аля, помня, как Дима с утра до вечера пропадает в съёмной квартире, приспособленной под мастерскую.

– Иногда я рисую, но так… для души. Дядя Тагир не одобряет это занятие, – откровенно ответил Ильяс, взгляд его застыл на тёмном стекле, к которому порыв ветра прибил краснеющий кленовый лист.

«А ты делаешь только то, что твой дядя одобряет?» – хотела спросить Аля, но вовремя удержалась. Пока ещё между ними нет тех дружеских отношений, чтобы позволять себе такие ироничные вопросы.

– Один мой хороший знакомый тоже занимается живописью, – осторожно начала она, но не удержалась и продолжила с горячностью, – Он очень талантливый, правда! Я видела его работы. Они потрясающие!

– Да? – в тёмных глазах появилась добрая насмешка. Такая, с какой смотрят на милые чудачества детей, – И в какой технике он работает?

– В какой… – растерялась Аля, – Если честно, то я не разбираюсь в этом… Но это очень красиво! У меня есть фото его работ. Сейчас… покажу!

Аля, пребывая в волнении от того, что удалось вызвать интерес Ильяса, боялась, как бы он не сорвался с крючка, с таким трудом брошенного в его сторону, поспешно и даже суетливо достала смартфон и открыла галерею, чтобы показать молодому человеку фотографии работ Димы. Она настороженно, практически не дыша от волнения, наблюдала за выражением лица Ильяса, пока он внимательно и сосредоточенно рассматривал каждую из фотографий.

– Действительно, хорошо, – наконец произнёс он, возвращая смартфон Але.

– Правда? – с облегчением выдохнула девушка, чувствуя, как от сильного напряжения вспотели её ладони.

– Да. У твоего друга есть талант, – уверенным тоном ответил Ильяс.

– Обычно художники не хвалят работы других художников, – осторожно заметила Аля.

– Значит, я не художник, – неожиданно улыбнулся Ильяс, и улыбка так преобразила его лицо, сделала его таким живым, по-мальчишечьи лукавым, что Аля невольно залюбовалась. Вот такого Ильяса она, пожалуй, бы не боялась. А ещё если бы они по-настоящему стали друзьями было бы классно. Но дружба не начинается с обмана и выгоды, как в её случае. Аля передёрнула плечом, рассердившись на себя за эти неуместные сейчас размышления.