Три дома на Набережной

Бабушка с дедушкой

Юля позвонила дедушке Алексу. Ответил очень молодой голос.

Оказалось, что гости совсем рядом, минут двадцать доехать до Набережной и третий дом от угла по правой стороне.

‒ Давайте, девочки, стол накрывать, хорошо, что у нас все есть. И еда, и выпивка, и постель для гостей и бассейн для отдыха!

Юля вышла за ворота гостей встречать и заодно глянуть, что там на той стороне улицы видно. По Алисе скучала.

У Фильчаковых наблюдались какие-то метания по двору.

Появился серебристый внедорожник, гости приехали.

Из машины вышли двое красивых людей, подтянутые, статные. Юля улыбалась моложавой элегантной женщине. На кого-то она была похожа. Юля вспоминала. Лицо знакомое и такое милое. Она шла тоже с улыбкой. Подошли и стали молча друг друга рассматривать.

‒ А почему мы до сих пор не обнимаемся? ‒ спросила бабушка.

Конечно, обнялись, познакомились.

‒ Вера Павловна Алексеева, про сны не спрашивай, не запоминаю. Я бабушка Вовкина, меня все называют Верочка, а этого красивого мужчину Алексом, он дедушка. Хотя сама не верю, что внук уже такой взрослый. В руках у дедушки лежал огромный бумажный сверток от которого шел аромат копченой рыбы.

Дедушка был красив и благороден, и осанкой, и взглядом стальных глаз, и аккуратной седой бородой с черными вертикальными прядями, и удивительной красоты усами, которые самыми кончиками поднимались вверх, образуя на лице не проходящую улыбку.

Дедушка обнял Юльку одной рукой и сказал:

‒ Ну, хорошая, хорошая!

‒ Пойдемте в дом!

‒ Мир этому дому – сказали гости хором.

‒ Здравствуйте, здравствуйте, гости дорогие, какие вы красивые, правда, что ли бабушка и дедушка нашего Володи?

‒ Хорошо сказала, нашего. ‒ Александр Васильевич вручил пакет хозяйке, ‒ это наша рыбка, мы сами этот деликатес делаем.

То, что было в пакете, являлось царским подарком. Огромный копченый осетр разрезанный по спинке.

‒ А у нас пиво есть, свеженькое, Юля, ну-ка принеси, там в подвале бочоночек и папу позовите, покушаем. Александр Васильевич, машину во двор загоните, у нас гараж трехместный.

‒ Ниночка, давайте по имени, так проще и слаще, правда Верочка.

‒ Всю жизнь меня это твое слаще напрягает, но так оно и есть, проще.

Юля пошла за пивом, Танька пошла звать Коптева старшего с огорода.

Коптевым сделали новый погребок. Вход в него был под лестницей на второй этаж. Чего там только не было и соления, и варения, и компоты, вялились утки, висела пастурма, и вина стояли и несколько бочонков пива и была какая-то кладовая, что ли? С колесом вместо ручки. Наверное, вход в бомбоубежище, подумала Юлька. В шутку так подумала.

Гости со всеми перезнакомились, Юлечка устроилась на коленях у Алекса, решили сначала покушать, потом поплавать в бассейне, а ночью отдохнуть.

Только уселись за стол, пришел Максим. Долго обнимал Юлю и просил:

‒ Сделай что ни будь, сил уже нет!

‒ Володя говорит, что это детективная история. Таня не прячет ремни. Это точно.

‒ Молодой человек, это невеста моего внука, хватит обниматься. – послышался оклик Александра Васильевича.

Максим отпустил Юлю:

‒ А вы скорее всего дедушка который археолог и бабушка, которая тоже археолог, но на самом деле антрополог? ‒ Максим улыбался своей белозубой улыбкой гостям, протянул руку, ‒ Я Максим, муж этой тоненькой женщины, папа этой разбойницы и кум этой прелестницы, мне Володя позвонил, предупредил и наказал встретить и приветить.

Стали двигаться, чтобы усадить Максима и тут прибежал старший внук Фильчаковых, красавец Данила.

‒ Теть Нин, выручайте, у нас гостья, о, и у вас я вижу гости, здравствуйте, с приездом, а у нас из мангала вывалилось дно, новый сейчас купить негде, шашлыки пропадут, давайте у вас шашлыки сделаем?

‒ Давайте, ‒ согласился Александр Васильевич! Я думаю и Ниночка с Сашей согласны.

‒ Простите его, это сидром начальника, принять решение за всех и сразу. Милый, мы в гостях.

‒ Я больше не буду. Но, все же за?

Согласились все, чем очень обрадовали представителя Фильчаковых.

‒ Вы такие все красивые, прямо ужас берет! – побежал радовать своих Данила.

Александр Васильевич повернулся к жене и долго на неё смотрел.

‒ А я чего? Я ничего!

‒ Ну не от меня же!

‒ А почему от меня?

‒ А кто ж ещё такой красивый, что ребенка ужас взял? Остальных то он уже видел, к ним привык, а я не такой уж и красавец! Значит от тебя.

‒ Дети иногда путают понятия ужасно и прекрасно, Юлечка, ужасно и прекрасно это одинаково хорошо или одинаково плохо.

‒ Ну так зэ бывает, узас как класиво? Бывает? Бывает!

‒ Видишь, Алекс, бывает!

‒ Дайте мне уже кусок рыбы, я сейчас слюной захлебнусь ‒ попросила Танька и положила себе на тарелку несколько золотистых шариков молодого картофеля, вместе с кожурой жаренного в сливочном масле и здобренного мелко резанным укропом и тертым чесноком, ‒ развели тут любовь-морковь. Я есть от вас хочу. Юлька, что ты мне дала?

‒ Это я тебе отвар в очередной раз сделала. Аппетит пробуждает. Алекс, вы до сих пор работаете? – спросила Нина.

‒ У нас своя рыбная ферма. Мы с начала двухсотых стали разводить мальков осетра. Как вместо специалистов пришли юристы и экономисты, с менеджерами и топами, нам пришлось уйти. Это уже была не наука, а коммерция. Выбор был, либо жизнь свою испачкать, либо уйти на пенсию. У нас на Лене дом стоит, а через наш двор ручей, когда мощный, когда мелкий поток воды, сначала пруд себе устроили, а потом осетрами занялись. Сережа, это Володин отец, старший наш сын, он ихтиолог. Заболел в те же года, ему надо было организм восстанавливать и как сказал доктор, витамин нужный есть в печени трески и в черной икре. Вот так всё и произошло. Продаем, и для себя, конечно, имеем. Не простое дело, но мы освоили. Вер, ты чего мне не напомнила? Пойди-ка принеси. Нет, сиди, я сам.

На столе появились две литровые банки с черной икрой. В наше-то время?

‒ Одну нам, ‒ подвинул банку Нине, ‒ а одну тебе. Он подвинул банку Тане. ‒ Тебе надо сейчас, загнешься Худоба Ильинична, а тебе рано ещё. С утра две столовых ложки хорошо будет. Вы в холод отнесите. У нас в машине холодильник, но у него скоро завод кончится.

‒ Мы вам предоставим место для хранения, но сначала покушаем. Нина принесла криманку и несколько розеток. Щедро положила в криманку икру, Александр Петрович настрогал бочоночки сливочного масла специальным ножом, нарезал хлеб тонкими ломтиками, и спросил гостя:

‒ Алекс, а пиво к черной икре, это прилично, или лучше водочки. У нас есть хорошая.

Коптев достал водку из холодильника. Абсолют и Байкал.

‒ Такую и я выпью, призналась в грехе Юлька.

‒ И я, ‒ присоединилась Верочка. Верочка была похожа на Одри Хепберн, поэтому Юльке она показалась знакомой. ‒ Любимые напитки Володи и тебя приучил?

‒ Я люблю из напитков красное вино с минеральной водой, Володя пьет виски, но иногда и вино с минералкой. Абсолют или Байкал мы пьем в хорошей компании.

‒ У моего внука правильное отношение к напиткам. Вер, а он пил при тебе красное вино с минералкой?

‒ Конечно, мы любим так побаловаться, это Юля его научила – рассказала Верочка.

Юля вдруг со всей очевидностью поняла все свои заморочки, всю их глупость и поняла, как близко она стояла к пропасти и какая она всё-таки дура. Она извинилась, надо Володе позвонить.

Его телефон был занят, но он перезвонил сразу же.

Странные признания

‒ Мы встретили твоих уникальных дедушку с бабушкой, хотя они очень хорошо выглядят и на эти звания не тянут. Володя, у меня началась тоска без тебя. Я не знала раньше что это такое. Теперь знаю. Это очень тяжело, невыносимо тяжело. Володя, я на самом деле дура набитая. Просто ты этого не замечал, а я не знала, а сейчас я это точно знаю. Ты же меня не разлюбишь потому что я дура?

‒ И не собираюсь, но подумаешь, дура. А почему ты дура? С чего ты взяла? Юль, а у нас сдача назначилась на среду. Все же на дачи хотят, четверг и пятница им не подходят. У нас всё готово. Я выеду во второй половине, и Свердлов уже вышел на работу, бьет копытами хочет поруководить. Я бы с удовольствием усадил его в твой кабинет. Ты там скажи моим, может они задержатся, встретимся. Я люблю тебя и так сильно хочу. Я приеду и тебя зацелую насмерть. Всё, пока, а то сейчас заплачу, а у нас срочные дела.

Юля вернулась в столовую, там было весело и все громко смеялись. Развлекал всех дедушка.

‒ Но что бесит! Ладно застали, ну идите мимо, тихонько, нет же они сразу – Ой! ‒ этот ужас надо уметь пережить, они начинают извиняться и так долго. Ой! Простите, я нечаянно. Я не хотела. Да иди уже! Мы понимаем, нечаянно, но нам не извинения нужны, нам твое исчезновение нужно, причем чем скорее, тем лучше.

Алекс вел рассказ, под который все уже стонали от смеха.

‒ В чем дело? Спросила Таню шепотом.

‒ Предупреждает, когда они целуются, чтобы никаких ой, а тихо мимо шли.

‒ Кто целуется?

‒ Дедушка с бабушкой, еле слышно сказала.

‒ Александр Васильевич, ваш внук приедет сюда послезавтра, просит дождаться вас, хочет увидеться.

‒ Если не выгоните.

‒ Стыдитесь, Алекс! Скорее мы вас вообще не отпустим! ‒ пообещала Нина. У неё появился интерес и ожидание поддержки от этих так хорошо сохранившихся, как их назвать, думала Ниночка, они же не старики, на пожилых тоже не тянут, как же их назвать, наших старших? А так и называть, наши старшие. А ещё Нине хотелось беззаботности и побыть под присмотром, как будто ещё живы мама и папа и она ещё дочка.

‒ Ну вот всё и решилось, остаемся, Вер?

‒ Да конечно! Водичка есть, солнце есть, хорошие люди есть, компания чудесная, и внука дождемся.

‒ Юля, я тут всех предупредил, мы с Верой не спокойные очень, ты если что увидишь, тихонечко мимо иди.

Все опять начали смеяться.

‒ Я вас, мужчины тоже хочу предупредить, если вы увидите небесной красоты женщину, в платье вашей жены, то значит это и есть ваша жена. Не стесняйтесь, владейте, любите нежьте, она вся ваша.

‒ О, за это надо выпить, провозгласил Алекс, ‒ давайте за фантазии невесты моего внука.

‒ Стоп, тост у нас другой, за встречу! ‒ Юля замерла, как будто испугалась, стала прислушиваться к чему-то, все тоже замерли, она стала медленно, медленно поворачивать голову вверх и внимательно смотреть в дальний угол, все тоже стали прислушиваться, и тоже поворачивать голову и смотреть в дальний угол.

‒ Ой! ‒ Юля взвизгнула, все вздрогнули! ‒ Я так делать не буду!

Вера Павловна смеялась, ей было очень весело,

‒ Она с нами такого не сделает. Она добрая девочка.

‒ Вот чертовка, а как артистична, мы повелись.

‒ За это и выпьем, но я одна пить не буду, за встречу ‒ строго сказала Юля.

Все тут же опрокинули по рюмочке и с удовольствием закусили бутербродами с черной икрой, которые терпеливо сделали Таня и Нина, а самой Юле пить совсем расхотелось, только губы смочила и спрятала рюмку от посторонних глаз.

‒ И мне дайте! Мам я это ем? ‒ показала пальчиком на икру Юлечка

‒ Попробуй, может тебе понравится, но это очень полезно и вкусно?

‒ А сего это она так лыбой пахнет и соленая посему?

‒ Потому что это чёрная икра, она как красная, только черная. Ты же любишь красную икру, значит и эта тебе может понравиться.

‒ А-а-а? Это икла, а я думала соколад с маком сладкий, а она с голя посернела, была класная, стала сёрная, да?

Всем стало хорошо и весело от того, что у Таньки прорезался аппетит и икра с горя почернела, все стали с удовольствием есть молодую картошку, и смаковать кусочки вяленного осетра.

‒ Вы неплавильно едите, вы невкусно едите, вот так нада есть ‒ Юлечка намазала черную икру на кусочек рыбы, отправила в рот и зажмурилась от удовольствия.

‒ Ну у вас и девица ‒ клад просто. А мы ни разу так не ели, даже в голову не пришло, но это и впрямь особый вкус, ‒ хвалила Верочка новое блюдо.

‒ У нашей дочери буржуинские замашки, Таня! Крестная, а ты куда смотришь! Займитесь воспитанием. С завтрашнего дня борщ. Утром, в обед, и вечером. – строг был Максим, но явно шутил. ‒ Сегодня вечером шашлыки. А завтра борщ!

‒ А когда у нас шашлыки намечаются? Может мы в бассейн, все вместе, а? – предложил Алекс.

Чтобы не путаться решили, Александров поделить на Алекса и Сашу, маленькую звать Юлечка, а старшую Юля или как всегда Юлька, потому что Юлька, это весело.

‒ А мне надо поговорить с Арбатовыми, я сейчас позову девушку, с которой приехала, и она поможет кое в чем разобраться.

Алиса – детектив и нежные признания

Арбатовы старшие согласились, Юлечка сказала, что пойдет в бассейн и сразу придет, как позовут.

Позвонила Алисе. Пришла не одна. С трудом Юля уговорила Арсения пойти в бассейне поплескаться.

Расселись в беседке увитой цветным горошком, диким виноградом, ипомеей и рассказали все как есть.

Давайте подведем промежуточный итог, Алиса была беспощадна:

‒ Любовь между вами не умерла, что ж вы заживо её хороните? Максим не изменяет, Таня ремни не прячет. Но кто-то же это делает и будет продолжать делать. А осталось подозреваемых немного.

Позвали Юлечку. Пришла и настороженно посмотрела на Алису и папу.

‒ Девочка, меня зовут Алиса, Лиса-Алиса, а тебя как?

‒ А де твой котик, ‒ спросила Юлечка?

‒ А вон он, в бассейне плещется.

‒ Сеня котик?

‒ Котик, мягкий, пушистый, нежный, самый красивый, ты разве не видишь?

‒ Ты смесная. А меня Юля зовут, нет вцела звали и утлом, а сесяс я Юлецка.

‒ Юлечка, я умею плохое обращать в хорошее, а ты умеешь?

‒ Не знаю, не делала. Могу плохое в плохое.

‒ Я сейчас спрячу конфетку, а ты найди. Ладно. Отвернись. ‒ Положила конфету под краешек Юлиной юбки. Поворачивайся и ищи!

Юлечка внимательно огляделась, приподняла край юбки и достала конфету. Все удивились, а Юлечка засмеялась.

‒ А теперь мы отвернемся, а ты прячь конфету.

Юлечке понадобилось очень короткое время.

‒ Повалачивайтесь. Исите.

Конфеты негде не было. Облазили всё, конфеты не было.

‒ Я сдаюсь, ты победила.

Все признали, что она победила и сдаются на милость победителя.

‒ У тебя, ‒ показала пальчиком на Юлю.

‒ У меня нет! – Юля растерялась.

‒ Есть. Смотли, у тебя в калмаске.

Юля сунула руку в карман и действительно, конфета была там.

‒ Когда же ты успела?

‒ Када ты вставала и отволасивалась. Тада!

‒ Ух какая умная девочка, какая красивая, ‒ Алиса щекотала, обнимала, целовала девочку, пока обе не устали. Юлечка уже расслаблено сидела на руках Алисы.

‒ А ты послушная девочка?

‒ Да, послусная. Веселом баловаца хосиса, осень, осень, так хосиса.

‒ Да, подтвердила Таня, ‒ вечером ей требуется выработать весь ресурс, тогда она спокойно засыпает.

‒ Она во время выработки ресурса мое терпение испытывает. Я когда-либо все-таки доберусь до ремешка, если кто-то опять его не спрячет ‒ объявил Максим.

‒ А у мамы попа спляталась ‒ заявила Юлечка.

‒ Куда ‒ спросила Юля.

‒ Это совсем не важно, да, Юлечка? Важно знать от кого попа спряталась.

‒ От папы!

‒ Чего? ‒ возмутился Максим.

‒ Молчим и слушаем, ‒ очень спокойно, даже равнодушно сказала Алиса. ‒ Все молчат, как воды в рот набрали. Мы почти у цели.

‒ От папы спряталась?

‒ Да! ‒ уверенно сказала Юлечка.

‒ От ремешка?

‒ Да!

‒ Папа маму бил?

‒ Нет.

‒ А чего папа хотел?

‒ Полоть.

‒ По попе?

‒ По попе.

‒ Кого папа хотел пороть.

‒ Кавота.

‒ Как папа говорил?

‒ Сесяс я кавота выполю.

‒ Ты думаешь папа хотел маму выпороть.

‒ Не знаю.

‒ А может Юлечку, когда она балуется?

‒ А мозет Юлецку, када балуица.

‒ А ремешки не хотели, чтобы папа кого-то порол, да?

‒ Да! Не хотели и уползли. Все.

‒ Не знаешь, к кому уползли?

‒ Сбезали.

‒ Не знаешь где у них гнездо!

‒ Не-а!

‒ Ну беги. Ещё поплавай.

‒ Ну что, несчастные мои. Таня, как ты себя чувствуешь?

‒ Я сегодня, наверное, опять стала счастливой. Мне совсем хорошо станет, когда эти ремни найдутся.

‒ Ищите. Девочка у вас сообразительная. Припрятала надежно! Куда спрятала не скажет! А что касается вас двоих, на быстрый успех не надейтесь. У вас останутся фантомные боли, вот как обнялись, так и ходите, пока вас совсем не отпустит. Есть конечно и получше рецепт. Вы его знаете, всё человечество знает. Применяйте, тогда всё быстрее пойдет. Пойдем, Юля, поплаваем.

Алиса обернулась и тоном, не терпящим возражения, посоветовала:

‒ Мы с Юлечкой поиграем. По тебе, Максим, жена истосковалась. Валите-ка вы оба отсюда ‒ и улыбнулась им блистательной, аристократичной улыбкой. Повернулась к Юле:

‒ А Сеня знал, что у вас бассейн, велел мне купальник надеть.

‒ Как тебе с ними?

‒ Он всем демонстрирует, что я его драгоценность и что я главная. Как-то всем это дает понять, и они почему-то не возражают. Тамара попыталась, но Сеня так ласково ей мяукнул, чтобы шла отдыхала, что она нейтрализовалась. Юля, у старшего жена такая красавица, я такой красоты не встречала, да ещё эти глаза, золотистые. Юля, когда Сеня приближается, меня трясти начинает.

‒ Он так сильно тебе не нравится?

‒ Он так сильно мне нравится. Все в нем нравится и голос громовой и как смотрит, и как мне улыбается, и губы, и руки нравятся, ты видела какие у него руки, какие пальцы? У него такая мощная натура, что ни одна маска мне не поможет.

‒ Мы так давно знаем друг друга, я ничего, кроме его потрясающей фигуры и его голоса просто не замечаю. Алиса, может тебя трясет, потому что ты хочешь стать его женщиной?

‒ Хочу, Юля – Алиса сморщила носик, ‒ но я боюсь. Я надеюсь, что он сегодня меня хотя бы поцелует.

‒ Он этого ещё не сделал? Алиса, да он же сам тебя боится. Подумай. Этот самец никогда не ждал и не спрашивал ничьего согласия. Знаешь, что он сделал, когда я с выпускного вечера вернулась? Зажал меня и поцеловал. Это чтобы у тебя был первый поцелуй с прекрасным юношей, и ты этот поцелуй помнила всю жизнь, объяснил. И ведь сторожил всю ночь. Знаешь, он мне такую планку установил, что я как через мелкое сито всех ухажёров просеивала. Очень я ему за тот поцелуй благодарна. Хороший был поцелуй. Волнительный. Так это он ещё молод был. А сейчас это уже опытный мужчина. Он влюбился впервые в жизни и боится тебя. И ещё ты должна знать, это он меня научил всему Пушкину. Меня и Таньку. Кстати, на следующий год он и Таньку после выпускного поцеловал.

‒ Теперь я понимаю, почему у вас с Танькой рядом такие потрясающие мужчины. Пойдем, я хоть дотронусь до него, до такого волшебного.

Девушки направились к бассейну, Юлечка выбежала им навстречу и взгромоздилась Алисе на руки.

‒ Сеня, иди сюда, смотли какая у меня подлушка класивая. Тебе нлавица?

‒ Очень – признался Сеня. ‒ Это моя невеста.

‒ Да-а-а? ‒ удивилась Юлечка, ‒ ну тада целуй!

И Сеня не выдержал, поцеловал, хоть и было ему не очень удобно, одной рукой он поддерживал Юлечку, другой запрокинутую голову Алисы и целовал её долгим чувственным поцелуем.

Юля Юлечку вытащила из рук Алисы, и Юлечка прошептала:

‒ Так папа маму целовал, я кадато видела. И дедушка бабушку так целовал, но быстло, стоб никто не увидел, а я увидела. Я никому не сказу. Смесные, да? ‒ Юлечка шептала в самое ухо, было щекотно и смешно.

Наконец и Юля добралась до бассейна. Вода была теплая, ей удалось даже проплыть метров пять. Пусть Танька что угодно думает о ней, но она Максима точно расцелует за постройки.

Тайны времени

‒ Сосед твой молодец. Правильно делает, поцелуй это же колдовство, подаренное человеку Богом. ‒ Алекс философствовал ‒ Когда целуешься то своего возраста не ощущаешь совсем. Единственный процесс в природе, когда время течет вспять. Вы с Володькой часто целуетесь?

‒ На работе редко. Очень редко.

‒ Мне радостно знать, что Володю любит такая девушка. Нам бы его уговорить на новую свадьбу.

‒ Я не хочу его терять, а он объяснил, что никогда больше не женится. Я с этим согласилась. Я готова рожать, если посчастливится, я хочу от него детей!

‒ Ты своей силы не осознаешь, девочка! У тебя все есть, и красота, и ум, и интуиция, и душа нежная, вот и любовь к тебе притянулась. Володина неудача это и наша вина. Мы видели, что это за девушка, видели, что за семья, видели, что куплено все, от звания академиков каких-то там наук для мамы и папы, до орденов и медалей. Не остановили. Думали дети за отцов не отвечают, а дети этими самыми отцами и матерями воспитаны. Вот в чем ужас, Юля.

‒ Да, как сказала Алиса, все начинается там, в семье.

‒ Вот у Алисы и спрашивать не надо, какого она роду-племени. Аристократка.

‒ Мама балерина, прима, папа танцовщик, премьер, у Алисы два высших, экономика и психология, аспирантка. Что она творит с человеком, вы ещё увидите, раз согласились ждать Володю. А сегодня Алиса раскрутила загадку конфликта Арбатовых. Это Таня с Максимом. И Володя тоже в этом помог. Сразу сказал, это детектив!

‒ Я думал Таня смертельно больна.

‒ Таня смертельно любит своего мужа.

‒ Им надо чаще целоваться и заниматься взрослыми делами.

‒ Какими?

‒ Юль, ну не смеши меня, ты не знаешь, чем занимаются после поцелуев ‒ спросил Алекс.

‒ Знаю, конечно, ‒ Юля смутилась. ‒ Бедный мой Володя. Я не спрашивала у него, что за взрослые дела, а он, наверное, не хотел меня просвещать. Многие его намеки я бы обратила в деяния.

‒ И выводы ты правильные делаешь. Не говори, что я тебя образовал, а то ко мне сыновья и внуки и так всех своих жен ревнуют.

‒ Они не видят вашу лебедушку?

‒ Так она же квочка, всех под крыло, всех накормить, напоить, одеяльцем укрыть. Ей материнства мало досталось, экспедиции, научная работа, статьи, конференции. Она не последний человек в нашем деле, а как дорвалась до семьи, до деток, то всё, квочка!

Юля засмеялась.

‒ Да, квочка, это характер. Алиса тоже квочкой будет. Но у неё работа позволит гармонизировать свою жизнь. А может и во мне квочка дремлет. Поживем, увидим! Но сюрприз я с помощью Алисы вам устрою обязательно.

‒ Шашлыки будут как темнеть начнет, так великан сказал. Вот природа парня наградила, идеальный прямоходящий, человек разумный. А красив как. Темные волосы, синие глаза, это же погибель, а не мужчина. Алиса ему для баланса нужна. Я могу представить эту смесь, будет совершенное потомство ‒ любовалась молодыми людьми Верочка. И у вас с Володей хорошее потомство будет. Это я как антрополог говорю. Как же хорошо, что у Володи с бывшей женой детей не случилось, вот бы было нам удивление, как у такой красавицы детки на неё совсем не похожи. Юля, они нам столько крови попили и столько лет подряд, девять судов за ти года, это вместо одного развода.

‒ Вот поэтому Володя не хочет жениться. А у Алисы с Арсением всё получится, они ещё и по профессии будут совместимы. Он психиатр, а Алиса психолог. Арсений интересная личность. Хотя, конечно, самец. Погибель, но не коварный. В отличие от старшего, а тот ещё красивее, потом увидите, Арсений выбирал женщин, которые легко приходили и легко уходили. А за Ярославом шлейф разбитых судеб. Детей оставил после себя, но всем помогает, и родители тоже от внуков не отвернулись. А вот старший Фильчаков очень сильно переживал. Он и в больницу кремлевскую после очередного внука попал. Там и познакомился с мамой Алисы, она там после смерти мужа массажисткой работала.

‒ Так она же балерина.

‒ Балерина! Авария. За отцом уход нужен был, и бывшая балерина пошла в медучилище, потом курсы и она стала массажисткой для своего мужа. Алисе было пятнадцать, когда она осталась одна. Два года в детдоме и потом экономический и медицинский. Её маме писали больные. У Алисы тридцать шесть адресов писем, в которых её маму называют сестричкой. Восемь минус, с Фильчаковыми минус девять. Но этот, наверное, счастливый случай будет.

‒ Я могу Алисе помочь. Есть у меня знакомые, причем столичные, с розыском людей и родственников связанны. Завтра им позвоним.