- -
- 100%
- +
– Для сексуального насилия будем мы, – с улыбкой сказала Онника.
Смисой оказалась девушка-ирбис. Телом – типичная девушка-звероморф, но от верха груди – как чистый человек. Впрочем, зверочеловек – на голове были довольно большие круглые пёстрые ушки, которые девушка в страхе поджала. Ещё и пёстрый лоб. Шерсть же на теле была длиной не меньше десяти сантиметров. Ещё и длинный хвост, который она держала в руках и перебирала шерсть на нём. С этой шерстью даже не подумаешь, что она нагишом. Невольно вспомнил подобную девушку-ирбиса, которая была моей фавориткой в Аду – она была почти её копией. У Смисы был безумный взгляд затравленного существа.
Смиса проводила нас в столовую (где-то в правом крыле относительно входа во дворец) и растерянно замерла у порога. Сопровождала нас, держа не зажжённую лампу типа керосинки. Жанна пожаловалась, что у неё мало маны, и она уже едва держит наши светящиеся шары, а кристаллы маны не любит. Мы вздохнули и озадаченно переглянулись – никто из нас не догадался взять с собой что-нибудь для освещения. Смиса быстро сообразила и исчезла в темноте, чтобы через несколько секунд вернуться с подсвечником на десяток свечей. В другой руке у неё была лучина.
– Сейчас всё будет, хозяин, – испуганно сказала она, трясущимися руками поджигая лучину от керосинки.
– Не волнуйся, мы не страшные, – сказала Маша.
– Ага, особенно ты в своей звериной форме, – опять подколола её Вера.
Вера не упускала момента, чтобы не подколоть Машу, которая игнорировала эти подколы. Как призналась Жанна, Вера пыталась подкалывать и её с Онникой, но получила от обеих лёгкую дружескую взбучку.
– Пф! – фыркнула Маша, – А ты своей звериной формой кого напугаешь? Комарика или муху? Паучков ты боишься! – это было нечто новое – Маша подколола Веру.
– Цыц! – сказала Онника, и мы сели за стол.
Под удивлённый взгляд Смисы вытащили коробки с ИРП и вскрыли их. Я опять с досадой выдохнул – во всех ИРП оказалась ненавистная гречневая каша. В Кармане Иры были и иные комплекты ИРП, но я доверил наш сбор Ире, а та любит гречневую кашу, и та притащила именно комплекты с гречей. Как понимаю, ИРП были по дням недели. Ира снабдила нас субботними ИРП-6.
– Смиса, заканчивай со свечками и садись за стол, – сказал я, раскладывая тигелёк, – От меня тебе будет гречневая каша.
– От меня – печеньки, – сказала Вера.
– Могу уступить повидло, пюре из фруктов и овощное рагу, – недовольно проворчала Онника – чистого мяса или рыбы она не подумала взять.
– Овощи тоже надо кушать! – с назиданием сказала Маша, тоже занимаясь тигельком и тут же замерла, – А чего вы все смотрите на меня?.. А! Поняла! Могу уступить вот эту гадость! – и она подняла пакетик с растворимым кофе, – Чего вы на меня смотрите? Ей и ваших продуктов хватит, а я голодная! Весь день на ножках!.. – мы покачали головой, и она недовольно проворчала, – Я ж так стану тощей, как Верка!
– Смиса, организуй, пожалуйста, кипятка, – сказал я, махнув рукой на неё, – Ну, и посуду типа стаканов или кружек. Это надо будет не только тебе, но и остальным…
– Мне ничего не надо, – сжалась Смиса, с ужасом глядя на меня.
– Э! Вообще-то кипяток нам надо! – сказала Маша, – Я тебе, кошка длиннохвостая, отдаю кофе, но чай-то остаётся мне!
Смиса растворилась в темноте, а мы в полумраке от свечей недовольно переглянулись – Тукон эту Смису явно запугал. Уверен, ещё и насиловал при каждом удобном случае.
Смиса вернулась через три минуты. Выглядела она очень устало. Как понимаю, кипятила воду магией и опустошила себя. Когда она поставила поднос с чайником и стаканами на стол, я поманил её к себе. Она обречённо пошла ко мне. Когда приблизилась, начала опускаться на четвереньки. Как только она приблизилась на расстояние вытянутой руки, я протянул руку и вложил в её рот конфету с маной – у Иры нашлись и такие накопители магии. Мана хранилась в… леденце. Как объяснила Ира, в её родном мире для хранения маны подходят абсолютно любые кристалла. Разве, что в карамельках помещалось очень мало маны, но для моего двадцатого уровня было в самый раз.
– Соси! – сказал я, и мои спутницы захихикали, а руки Смисы (вполне человеческие – с ногтями, а не когтями) потянулись к моим штанам, – Да, конфету, блин! – смутился я.
– Я её… проглотила, – испуганно призналась Смиса, – Как сосать, если во рту конфета?
Ответом был наш почти дружный шлепок по лбу.
– Ну, теперь будет пополнение маны не за пять минут, а за полчаса, – сказала Маша, – Я тоже сперва не понимала, как это работает – глотала не только карамельки, но и стекляшки. Хорошо, что они были без острых граней.
– Тебе лишь бы что-то глотать! Вечно голодная, – опять подколола её Вера, и я с осуждением посмотрел на неё, – Извините.
– Садись за стол, – приказал я Смисе и кивнул на свободное место напротив себя.
– Но я ж… рабыня, – пролепетала та.
– Садись! – уже твёрже сказал я.
Смиса села за стол, но, кажется, лишь на краешек стула.
– Смиса боится и хочет вас, – сказала Онника, принюхавшись.
– Урод! – прорычала Маша, – Я о её прошлом хозяине. Приучил, кажется, всех своих рабынь к правилу: «Вижу хозяина – раздвигаю ножки».
– Нет, здесь другое, – сказала Онника, приглядываясь к ошейнику, – Это ошейник такой. Именно в нём это заклинание.
– А как они стали моими рабынями? – спросил я, помешивая кашу для Смисы, – Я ж должен присутствовать при этой привязке.
– Жанна говорит, что в этом мире это не обязательно, – после почти минутной паузы ответила Онника, – Для этой привязки достаточно твоего имени, и первичной настройкой занимается Система. Думаю, из-за этого была такая спешка с твоим именем и фамилией. И да! Как только надзиратели получили твои имя и фамилию, всем этим рабыням перерезали горло.
– А смерть прошлого хозяина не освободила их? – спросил я.
– В ошейниках вшито, что в этом случае рабы становятся собственностью короны, – ответила Онника, – То есть, переходят в собственность государства. Смерть такого раба с целью перепривязки к новому хозяину Система наказывает в десять раз меньше. Местным надзирательницам выдали временные права государственных служащих, на которых это работает так же. Половина надзирателей резали рабынь здесь, вторая половина караулила и ловила их у Колонны Возрождения… Кстати, в этом мире хоть и есть эта колонна, но подход несколько иной: аборигены выделили не колонну, а каменную площадку около неё. Именно площадка и называется Камнем Возрождения… Хм. А вот это уже плохо! Тех рабынь, которых ты собираешься назначить в личную прислугу, тебе придётся трахать. В идеале – трахать вообще всех рабынь. Простая печать не гарантирует их полную преданность. Кухонных рабынь обязательно надо будет трахать!
– Да я сама там готова работать! – возмутилась Маша, – Если же секс будет регулярным, то вообще будет не жизнь, а сказка.
– Вообще-то достаточно одного раза, – сказала Онника, – Семя выплёскивать в них не обязательно, а вот немного подвигаться членом в них надо бы. Тогда привязка будет едва ли не на грани любви.
– А вас не многовато ли? – спросил я недовольно.
– Без семяизвержения в них они едва ли станут твоими Избранницами, – сказала Вера, – Я так думаю…
– Ну, да, – перебила её Онника, – Привязка будет лишь до первой смерти. А вот семяизвержение – это уже более жёсткая привязка, хотя и с возможностью временного освобождения от Серёжи, однако там надо знать какой-то ритуал. Рождение же детей – вообще нерушимая привязка! Только есть один момент: зверолюди, что попали в этот мир, не смогут забеременеть от аборигенов. От Серёжи же – точно залёт. Они – из параллели прошлой вселенной. И да! Жанна поделилась кое-какой информацией об этой вселенной. Ошейники блокируют переключение на дополнительные расы. На дополнительной расе здесь нельзя жить круглые сутки. Первые десять порядков-рангов дополнительных рас позволяют жить до двенадцати часов в сутки. Каждый последующий десяток дополнительных рас уменьшает это время на десять минут. Теоретически здесь ограничен порядок-ранг рас – шестьсот первый порядок-ранг дополнительной расы уже нельзя выбрать. Только в этом мире и даже вселенной нет никого, кто приблизился к этому – для выбора дополнительной расы шестьсот первого порядка надо быть минимум шесть тысяч десятого уровня. Очередной баг Системы?
– Либо Смотритель готовит данную вселенную к гибели или простой очистке от разумных обитателей, – предположила Вера.
– Держи, – сказал я, протягивая Смисе контейнер с кашей и пластиковую ложку.
– Вот как это делается, – подсказала Маша, показав, как нужно есть кашу ложкой.
Смиса осторожно повторила и тут же закрыла глаза. И явно не от страха, а от наслаждения. Тут же открыла глаза и начала быстро закидывать кашу в рот. Какая-то минута – и контейнер пуст. Смиса аж заурчала от удовольствия, и, отбросив пластиковую ложку, начала вылизывать контейнер, удивив меня длиной своего языка. После этого облизнулась так, что кончик языка облизал кончик носа, которым она коснулась крышки. Мы все в шоке смотрели на неё. У девушек тут же появились пошлые улыбки. Даже отстранённо-холодная Онника мечтательно улыбнулась.
– Простите, – сжалась Смиса, увидев, что мы все смотрим на неё.
– Держи и мою, – сказала Вера, протянув Смисе свою уже разогретую кашу.
Каша Веры исчезла уже медленнее, чем моя, но лишь на минуту-две. Всё опять закончилось вылизыванием пустого контейнера длинным язычком. Дальше скормили ей овощное рагу с галетами, пюре из фруктов и повидло. Ну, а под конец – растворимый кофе. Мы между тем тоже ели. Смиса пила кофе не спеша и влюблённо глядя на меня.
– Ну, всё! Пропала девочка! – сказала Маша, – Влюбилась за… раз… два… три… четыре… пять… Влюбилась и продалась в рабство за пять крохотных контейнеров!.. Серёжа, обрати внимание, что она уже у тебя в списке Избранниц…
– Чего?! Откуда?! – растерялся я.
– Безумная Любовь, – ответила Онника.
– Попробуй снять с неё ошейник, – сказала Вера, – Жанна говорит, что там надо всего лишь с некоторым усилием и вливанием маны сместить скобки. Расхождение дуг разблокирует передний шарнир. Случайно или самому это не сделать – ошейник настроен на определённую ману. Снять ошейник может либо Бог-Император с его высоким уровнем маны, либо уполномоченное государством лицо, используя особый ключ. У тебя должно хватить маны. Одевается этот ошейник вообще просто: накинул на шею и свёл задние дуги. Для этого даже маны не надо. И да! Настройка ошейника стоит всего лишь доллар, но с некоторым запасом маны это можно сделать и самому. Главное – самому не быть рабом или крепостным. Фиксация рабского отношения – секс… Да-да, девочки! Если мы хотим привязать к себе рабов-мужиков, то кому-то из нас придётся либо изменить Серёже, либо попросить свободу от него.
– И после этого мы станем теми, кем были раньше – нас исключит из числа Питомцев, лишит всех магических способностей и вернёт прежнюю форму, – выпучив глазки, сказала Маша, – Нет! Не хочу быть мышкой! Меня моя былая семья чуть не загрызла, когда я на днях попыталась помочь им…
– Не стоит рисковать, – с опаской сказала Онника, – Пусть мужики остаются простыми рабами.
– Если с Серёжей что-то случится, ты, Вера, будешь месяц сидеть без секса! – сказала Маша.
– Раздеваемся и прячем вещи в инвентарь, – сказала Онника.
Они вскочили и начали раздеваться.
– Вы шутите? – спросил я в шоке.
– Извини, но сегодня придётся спать без нас, – сказала Онника, – Мы с этой бюрократией умотались! Хоть и покушали еды из Кармана Иры, но спать всё равно хочется. Тебе придётся насиловать наши спящие тушки. А тут эта длиннохвостая сама хочет.
– А мне кушать не надо, да? – раздался недовольный голос Веры, – Хотя… Серёжа, веди Смису в спальню и там освободи, – её взгляд стал хитрым.
– В смысле? – спросил я.
– У неё после смерти и воскрешения взрыв гормонов, усиленный этим идиотским ошейником и твоим отношением к ней, – ответила она, – Готовься быть изнасилованным.
– Марш в спальню! – сказала Онника, – Мы посидим с Жанной и немного посекретничаем. Поговорим о нашем, о женском. Потом отвлечём тебя буквально на доли секунды. Ну, когда вернёмся в Убежище.
– Кыш-кыш-кыш! – зашипела на меня Маша.
– Вот бы ещё знать, где эта спальня! – сказал я.
– Хозяин, я провожу! – под взглядами всех нас вскочила Смиса.
– Ну, веди, – сказал я, и мы с ней вышли из кухни.
Смиса так торопилась, что не взяла фонарь. Я хотел вернуться, но Смиса осторожно взяла меня за руку и повела. Я едва угадывал контуры предметов, а она, кажется, будучи снежным барсом, всё прекрасно видела.
Спальня оказалась достаточно далеко от столовой – аж на третьем этаже и примерно в центре этого дворца, когда как столовая, в которой мы ели, была в правом крыле. Приведя в спальню, Смиса, как понимаю, завалилась на кровать и выставила попу в мою сторону – я видел лишь её пятнистый хвост, который смотрел в потолок. Опять были те же позы, что и в мире Шести Пределов: либо на четвереньках, либо верхом. Впрочем, верхом – это попытка девушки доминировать над парнем. Как понимаю, рабыням такое нельзя.
Я разделся, но не стал спешить с нарушением её девственности. Попросил её встать и подойти ко мне.
– Обещаешь не убивать меня? – спросил я, чувствуя, как её мохнатая грудка с голыми острыми сосками упирается в мою грудь, а лицо обдувает её горячее дыхание.
– Даже за попытку такого я умру, – в ужасе прошептала она.
– Сейчас я освобожу тебя, и, возможно, твоё отношение ко мне серьёзно поменяется, а эта угроза исчезнет, – сказал я, пропуская свои руки под её руками и пробираясь к ошейнику в области ниже затылка.
– Да за такую вкусную еду я убью любого или любую, на кого вы укажите! – с жаром ответила она, – Я… – и тут я, добравшись до ошейника, нащупал его соединение и, как говорила Вера, попытался развести их.
Раздался щелчок, и Смиса напряглась. Я осторожно разжал ошейник и, отпустив левой рукой, правой вытащил его, легонько ударив себе по челюсти. Тут же откинул его куда-то в темноту, и тот со стуком упал на пол. Я пожалел, что не попросил зажечь свет – хотелось увидеть её лицо.
– Теперь ты свободна, Смиса, – сказал я, пытаясь отстраниться от неё, но она не отпустила.
– Не хочу быть свободной! – прошептала она, прижавшись ко мне, – Хочу быть вашим Питомцем!..
Вспышка, лёгкий удар в грудь, и я теряю сознание…
Глава 5. Старая знакомая
– Это определённо очередной баг! – услышал я голос Онники, очнувшись опять в Убежище.
Я ничего не видел из-за серых или даже седых волос, а меня сжимала какая-то сильная и мускулистая девушка. Кажется, звероморф – я был голым и всем телом чувствовал мягкую шёрстку.
– Блин! – раздражённо сказала Жанна, – Этого пункта раньше точно не было! В описании Приручителя появился новый пункт. Я точно помню, что его раньше не было…
– Что там? – спросила Маша, – Что? Не томи! Говори!
– В общем, у этой профы появился новый пункт, – тоном лектора начала Жанна, – Теперь возможно приручение по инициативе вероятного Питомца. Любое животное может по своей инициативе запустить процесс приручения…
– Но Смиса – не животное! – возмутилась Маша, – Нечто переходное между зверолюдьми и звероморфами. Ну, или зверодевушка с высоким процентом морфинга.
– Стоп! – раздался голос Веры, – А почему же тогда не приручились звероморфы нашего мира? Там же признаков животных гораздо больше, а многие рады бы стать такими же, как мы.
– Так этого пункта раньше и не было, – сказала Жанна уже раздражённо, – Ага! Нашла! В мире Смисы нет цивилизации. На её планете сейчас вообще не должно быть разумной жизни. У Системы вообще нет такой разумной расы, как эта Смиса! Смиса – сама баг Системы.
– А если она – бывшая Серёжи? – предположила Онника, – Ну, из числа тех, что были у него в Аду?
– Возможно, – озадаченно сказала Жанна, – Вот что, дорогуши, – раздалось какое-то непонятное шипение, – Да не шипи ты, Смиса, на нас! Теперь ты – как мы…
– Мяу? – раздалось удивлённое мяуканье или нечто похожее.
– Слышь ты, шерстяная! – возмутилась Онника, – Хватит шипеть и мяукать! Ты ж нормальная. Я до приручения была вообще вот кем…
– Р-р-р! – прорычала девушка на мне и… расслабилась.
– Ну, зачем ты так, Онника? – возмутилась Маша, – Напугала девушку до обморока.
– Пока она без сознания, выдираем Серёжу из её лапок! – скомандовала Вера.
Меня реально кое-как выдрали из объятий девушки, которой оказалась Смиса.
– Я почти всё слышал, – сказал я, и чуть не упал.
Смиса очнулась и тут же кинулась на меня. Обняла меня ногами за талию, а руками за шею. Её длинный хвост проскочил у меня между ног и лёг нам на плечи. Ещё в столовой я отметил, что у неё хвост не меньше полутора метров, а то и все два метра. Длины хвоста хватило не только на мою спину, но и, перекинувшись через наши с ней плечи, он накрыл и её спину.
– Не отпущу! – прошипела она мне на ухо.
– Тихо-тихо-тихо, – начал я шептать ей, – Теперь мы точно никуда друг от друга не денемся…
– Бли-ин! – простонала Онника, – Идёмте отсюда! Она опять потекла!
– Хочу-хочу-хочу! – прошептала Смиса, чуть опустив свою попу и начиная тереться влажной промежностью о мой член, – Хочу делать с тобой деток, хозяин! – движения стали интенсивнее, и её забили такие судороги оргазма, что она чуть не свалилась с меня.
– Серёжа, поимей её так, чтоб она… Ну, не знаю! – прорычала Онника.
– Чтоб мурлыкала от удовольствия, не переставая, или потеряла сознание! – в раздражении сказала Жанна, и они ушли.
– Ушли? – шёпотом спросила Смиса.
– Угу, – только и промычал я.
– Деток-деток-деток! – и она опять начала елозить своей киской по моему члену, который начал подниматься.
Ещё через несколько секунд она опять забилась в судорожном оргазме. В этот раз спусковым крючком стало то, что мой частично восставший член скользнул между её половых губок и упёрся в преграду девственности. Из-за слабости после оргазма она провисла и… член, преодолев преграду, нырнул в неё. Смиса зашипела по-кошачьи, но тут же начала двигаться.
– Как же хорошо в этот раз лишаться девственности! – со страстью прошептала она, – Чуть-чуть укололо, и сразу же наслаждение, а не боль от того, что во мне что-то есть…
– Хвост убери с моей спины, нетерпеливая! – проворчал я, разворачиваясь.
Хвост исчез, и я повалился спиной вперёд на кровать, проникнув при этом в неё до предела. Она тут же в шоке села на мне.
– Хозяин! – в шоке прошептала она, – Ты настолько мне доверяешь, что позволяешь мне быть сверху?
– Ну, не мучать же твой шикарный хвостик, – проворчал я.
Тут же хвост встал трубой, и она прильнула ко мне, чтобы осыпать поцелуями. При этом ещё и начала интенсивно двигаться на мне, насаживаясь на мой член до самого предела. Несколько движений, и она, задрав мордашку к потолку, завизжала от оргазма. Тут же упала на меня, тяжело дыша.
– Киса плохая! – сказала она виновато через минуту, – Сама получила наслаждение, а хозяин нет. Прости, хозяин, у меня нет сил двигаться. Можешь вертеть мою тушку, как хочешь. А про хвостик забудь: когда он подо мной, я быстрее получаю наслаждение.
– Ну, как скажешь, – я подмял её под себя.
Смиса оказалась ещё более страстной, чем зайки и кроли: пока я не кончил, она раз двадцать была на грани обморока и три раз даже сбрасывала меня с себя, выгибаясь в обратный мостик. Выплеснув в неё сперму и будучи на ней, я провалился в полусонное состояние…
* * *
Во сне я опять был в Аду Лилит и трахал девчат одну за другой. Лица были смазаны. Внезапно из мути смазанных лиц выскочила мордашка Смисы. Она лежала перед мной на спине, раскинув руки и ноги, а я трахал её.
– Ещё! Ещё! Ещё-о-о! – пронзительно кричала она.
Одолеваемый тёмными чувствами я протянул руку и вырвал ей горло, а потом, запустив руку в рану, разорвал грудную клетку, вырвал ещё живое сердце и впился в него зубами.
– Следующая! – прорычал я и закашлялся, подавившись кровью.
– Я люблю тебя и всегда буду любить, где бы ты не был! – беззвучно сказала Смиса одними губами, и её взгляд потух.
* * *
Я проснулся в холодном поту, но не смог подняться – верхом на мне сидела счастливая Смиса.
– Вспомнил? – с улыбкой спросила она.
Я понял, что мне конец – она сейчас сделает со мной то, что я сделал с ней. Вместо этого Смиса сжала кулачки между грудок и затряслась. Я не понимал её. Она упала на меня и сжала в своих объятиях.
– Хозяин нашёл меня среди бесконечного множества вселенных и существ, – счастливо прошептала она.
– И ты не будешь мстить мне за все мученья, что я причинил тебе? – осторожно спросил я.
– За что? – счастливо спросила она, – Тогда та боль была приятной для меня. Даже то, что ты много раз убивал меня, доставляло мне невероятное наслаждение.
Я попытался разложить сон на кадры или даже мгновения. Нет, это был не сон, а множество воспоминаний, склеенных едва ли не по кадрам. Вот я тяну руку и… отрываю ей уши… Опять тяну руку и… душу́ её… много раз… Раз за разом душу́ или ломаю шею!.. Рву горло, а потом склоняюсь к ужасной ране, из которой фонтаном хлещет кровь. Я пью эту кровь… Я склоняюсь к её обнажённой, голой от шерсти, шее… и вгрызаюсь в неё зубами… Впиваюсь пальцами в её грудь (скромного размера) и вырываю из неё кусок… Пробиваю её грудь когтистой лапой, которой стала моя рука, и вырываю сердце… Помогаю второй рукой и вырываю её печень, чтобы тут же отправить её себе в рот… Засовываю между ног свою когтистую лапу и рву её снизу…
– Кошмар! – прошептал я, и меня затрясло.
– Тихо-тихо-тихо! – зашептала она, как мамочка, успокаивающая маленького ребёнка, – Всё это прошло и забыто. Мы чисты перед Сущим! Верховный Властелин очистил наши души и…
– И не смог стереть нам воспоминания, – в ужасе прошептал я.
– Не помню – значит не было? – игриво спросила она, но тут же серьёзно возразила, – Нет! Для Сущего это так не работает. Мы с тобой – две грешные души, которые должны искупить свои грехи. Мы с тобой уничтожили множество цивилизаций и завоевали для демонов несколько сотен вселенных. И это лишь те, что я смогла вспомнить, а ты и без меня воевал.
– Ты притворялась глупой зверодевушкой? – понял я.
– Почти, – виновато ответила она, – После того, как Верховный Властелин очистил меня и выкинул из Ада, я очнулась единственной разумной на всей планете. Никаких перспектив на переход в иные вселенные не было, пока Система не начала глючить. За несколько миллиардов лет я одичала и сошла с ума. Только то была ещё не дичь – дичь началась, когда Система сменилась и появился Куб. Я на одних инстинктах прошла Испытание и прокачалась аж до трёхмиллиардного с лишним уровня – последний моб был жесть каким жёстким! Едва-едва одолела его. После него был вариант вернуться на ту пустынную планету (планета из райской стала одной сплошной пустыней), но я, будучи одичавшей и поглупевшей, начала открывать двери. За одной заметила кого-то похожего на тебя. Хоть и одичала, но твой образ хранила в своей памяти. Только я ошиблась – это были просто люди. Очень жестокие люди: тут же нацепили рабский ошейник, который я не смогла одолеть. Будь в сознании, что сейчас, легко бы расстегнула его – чуть больше маны в замок, и ошейник превращается в простую железяку, которую я могу порвать. Я ж после Куба получила сброс профы и падение всех характеристик. Мне не хватало маны, чтобы разрушить заклятье, что было наложено на тот ошейник. Да и не знала, что надо вливать ману. Пыталась защищаться, но была избита и изнасилована тремя десятками грубых мужиков. Это сексуальное насилие пробудило почти забытые чувства – в Аду ты много раз насиловал меня едва ли не сутками. Так что, даже сотне солдат было далеко до тебя… Всё-всё-всё! Больше не буду будить в тебе те воспоминания! В общем, почти две тысячи лет была сексуальной игрушкой для местных извращенцев. В этом мире эти извращенцы нашли интересный метод для очистки девушек: какой бы грязной после изнасилования не была девушка, после смерти она воскресает чистой и относительно невинной. Девственность есть – значит невинна, а то, что в башке у неё – никого не волнует. А там ей всё ещё кажется, что её насилует сотня солдат, где у каждого пятого или десятого такой член, что рвёт её изнутри. А её продолжают насиловать, пока она не исчезнет, сдохнув от невыносимой боли. К твоему появлению я стала настолько безумной, что даже за крошку хлеба раздвигала ноги. Ну, мне ж что-то дали. Значит, надо что-то дать в ответ. А что я могу дать, если у меня ничего, кроме тушки, нет? Вот и давала потрахать себя. Когда ты покормил меня безумно вкусной едой, я посчитала, что секса будет мало – я должна быть твоей рабыней, питомцем, ковриком у кровати… Последние пять или даже семь хозяев пытались избавить меня от этого безумия, но разум к тому времени уже давно распался. Никто не мог определить мой уровень, и потому считал меня забавной формой животного, которое умеет разговаривать, но по разуму едва ли выше домашнего питомца типа собаки. За две тысячи лет хоть и погибала почти каждый день, но так и не слила свои уровни – мой уровень всё ещё выше двух с половиной миллиардов. Только с рангами совсем беда – в безумии даже не взяла вторую расу, а без её прокачки нельзя войти на Ранговый квест. Да и не всех здесь пускают. Признаться, я после выхода из Куба даже на основной расе не взяла профу.