- -
- 100%
- +
– Альдена? – не выдержала Мила.
– Да, – кивнул Юра с превосходством, – Я помог аборигенам справиться с гражданской войной, и являюсь почётным гражданином их планеты. То, что я несколько разорил Сержа, помогло Альдене восстановиться и зачистить агентов Эрты. И Альдену я изначально готовил для него: все мои дела там были не от имени моего Дома, а от его имени. Было забавно выступать представителем собственного сына, который ничего не знал об этом представительстве. Я создал ему там славу очень мудрого, щедрого, справедливого, но жёсткого Главы его Дома. Ему заочно присвоили титул Спаситель Мира. В их языке слова для обозначения общества, окружающего мира и состояния «не войны» различны. В их понимании, он спас не просто общество, а всю вселенную.
– Серж… Да и все его жёны, обижены на тебя из-за того, что ты забрал у Сержа почти все его накопления, – строго сказала Мила.
– Те накопления получили надёжное вложение. В понимании жителей Альдены Серж вправе распоряжаться абсолютно всем, что есть на планете, – усмехнулся Юра – Агенты Эрты действовали там очень жёстко и жестоко – перебили почти всю аристократию, а потом взялись и за неугодных. Мои действия на Кейтарусе в сравнении с тем, что устроили агенты Эрты на Альдене, выглядят небольшой шалостью. Представляешь, начали сгонять всех неугодных на свои корабли, где пустили под нож и на органы. Обнаглели настолько, что уже перестали скрывать этот факт, а потом взялись и за похищение детей…
– Юра, ты отвлёкся! – перебила его Мила.
– Когда Серж и его жёны узнают о моей гибели, они явно вздохнут с облегчением.
– Ага! – с сарказмом сказала она, – И наследство от тебя на Эрме. Боюсь, что он может отказаться от него. Не думаю, что он не общался с остальными своими сестричками.
– Серж и Света среди остальных моих детей – изгои, – поморщился Юра, – Мало того, что они – дети Вали, которая признаётся дикаркой, так ещё и предпочитали общаться с беженцами с Кейтаруса и их детьми. Сама же видишь, что в его окружении много рыжиков. Те рыжики – это друзья и подруги не только Ленки, но и его. Едва ли он передаст власть кому-то из своих единокровных братьев и сестёр. Даже в поместьях на Второй и на Кейтарусе заправляют его друзья детства, а не его братья и сёстры, хотя те предлагали свою помощь в управлении. Впрочем, есть трое или пятеро его братьев и сестёр, с которыми он в своё время общался, но те не просились к нему. Про Милскис и Инкис я уже сказал – они сейчас заняты на Кейтарусе. Света же ни за что не согласится – ей ближе Вторая. Она давно покинула мой Род. Только и там, на Второй, она едва ли согласится взять в управление поместье Сержа. В этом я поставил его в безвыходное положение. Если он примет кого-то из дочек из иных наших Домов, то вообще заручится их поддержкой, только при этом будет их марионеткой. Думаю, он понимает это и не повторит моей ошибки.
– Он может принять своих сестёр и братьев, и передаст им власть в твоём Доме. Ты только что сам сказал, что с некоторыми он общался.
– Едва ли, – снисходительно ответил он, – Вы ж его за человека не считаете. В вашем понимании место мужика – в спальне и на кухне. На Эрме же у него всё же больше возможностей. За время учёбы в нашей Академии наладил кое-какие связи даже с моими недоброжелателями. Я тогда чуть не изгнал его из своего Рода, но Валя убедила, что он всё правильно делает. Мне кажется, другие Дома сейчас рады бы видеть его во главе моего Дома, а не меня. И точно не хотят, чтобы кто-то из братьев или сестёр Сержа встал на моё место. Ослабление же моего Дома тем Домам тоже невыгодно – понимают, что при этом Эрма потеряет лидирующее положение даже в нашем двойственном союзе, в союзе Эрмы и Второй. У вас же он долго не продержится – будет обрастать гаремом и скатится до гаремного парня, которому будет не до политики.
– Традиции! – с улыбкой развела руками Мила, – Давай подумаем, как провернуть наше исчезновение. И не здесь – в моём кабинете.
– Опять на диванчике? – поморщился Юра.
– Ну, это как пойдёт, – усмехнулась она, – И да! Я опять под препаратом! В этот раз ты прибыл совершенно неожиданно. Препарат начинает действовать лишь через сутки. У Вали, Тру и Дары в этот раз точно должен получиться братик!
– Тебе мало было ночи?
– Мало! – ответила она, – Ты ж знаешь, как я скучаю по тебе и, в отличие от вас, не пользуюсь услугами андроидов – у нас не принято трахаться с человекоподобными роботами. Вы ж позволяете это даже детям всех сословий…
– Это лучше, чем беременность девочек в пятнадцать лет, а то и раньше, – ответил Юра, – К тому же, существенно снижает преступность – у нас практически нет изнасилований…
– Давай оставим эту тему! – перебила Мила его, поморщившись, – У каждой планеты есть свои обычаи.
– Твои сексуальные аппетиты в мой адрес выжимают меня почти до состояния сухофрукта, – проворчал Юра, – Я в прошлый раз, улетая от тебя, проспал почти всё время перелёта.
– Вот будем жить вместе, тогда мои аппетиты будут более умеренными: там ты будешь у меня каждую ночь, а сейчас – едва ли неделю за стандартные полгода. Готова жить с тобой хоть на Альдене, хоть на Кейтарусе.
– На Альдене, – усмехнулся Юра.
– Нам едва ли получится затеряться там, – с сомнением сказала Мила, – У жителей Альдены кожа почти чёрная…
– Не беспокойся, я подготовился – на Альдене хватает наших торговых представительств, – перебил он её, – Один город Альдены уже почти сотню лет интернационален, так как используется для проживания представителей не только Эрмы и Гемы, но и иных планет. В том числе, с проклятой Эрты. Хоть представителей Эрты и турнули оттуда, но у аборигенок сталось много детей от наших пилотов и эртян. Сейчас в том городе и в его окрестностях хватает людей всех оттенков кожи. Не забывай, жители Альдены помешаны на собственной безопасности…
– Согласна! – кивнула она, – Я временами чувствую себя беззащитной. Я привыкла выходить в свет в сопровождении не меньше десяти телохранительниц. Сейчас же около меня всего лишь одна Рыся…
– Которая управляет несколькими десятками крохотных дронов, каждый из которых может нейтрализовать любую даже потенциальную угрозу, – усмехнулся Юра, – Признаться, я тоже не могу привыкнуть к их защите на основе дронов. Альденцы вообще не имеют явного координатора, как твоя Рыська или моя Тигруля…
– Ты ж её тоже трахаешь? – усмехнулась Мила, и Юра отвёл взгляд, – Позови её. Или я позову с собой эту Рысю, – она кивнула на девушку с кошачьими ушами у выхода.
– Зови! – подумав, с улыбкой ответил Юра.
Они встали из-за стола и направились к выходу из зала, где обедали. У выхода к ним присоединилась девушка с кошачьими ушами…
Глава 1. Серж: воспоминания
Я сидел в кресле второго пилота и смотрел на мглу варпа. Как же давно мне не приходилось сидеть в подобном кресле! Пять стандартных лет не удавалось вырваться с Гемы! В последний раз летал перед свадьбой с Даной, Квин, Роу и Уточкой – доставил партию продовольствия, за которую мне выделили целый остров в их Архипелаге. Почти тридцать тысяч квадратных километров. Правда во влажном экваториальном климате, где достаточно частые ураганы, а сам остров – почти сплошные скалы. Ещё и с вулканической активностью. Соответственно, временами бывают землетрясения и цунами. У нас на Эрме тоже потряхивает, так что сейсмическая активность – не такая и проблема. Наши строители умеют строить с учётом этих неприятностей. И теперь мне точно не вернуть прежнюю жизнь торговца-одиночки. Я стал Главой собственного Дома!
А так ли он мой? Да, он называется Дом Сергиуса Коршунова, однако правят в нём мои жёны. От меня лишь название. Даже бывшая таксистка воспринимается обществом Гемы серьёзнее, чем я. Говорили же мне, что Гема – бабская планета!
После того, как пять лет назад я женился на Дане, её телохранительницах Квин с Роу и спасшей нас таксистке Уточке, я получил в своё распоряжение почти половину суши Гемы. Урод, которого я убил по законам чести, принадлежал к самому могущественному Дому Гемы. Сперва я был приятно удивлён, а потом пришёл в ужас… [События описаны в «Пешка в руках…»].
Наследство на Геме оказалось в плачевном состоянии. Я вызвал к себе Ленку, и мы оба пришли в ужас от дел бывших руководителей. В документах реально было много мёртвых душ: числились живыми, якобы скромно поживая в глуши, а на деле были давно умерли или убиты. В числе мёртвых душ были даже родственники былых руководителей Дома. Я думал, что такое возможно лишь в каких-то диких фантазиях о Диких планетах. Пришлось вскрывать нашу с Ленкой кубышку, где было чуть больше полутора триллионов кредиток Эрмы (между прочим, самой ценной валюты в нашем регионе). И тут же объявился папаня, потребовав от меня восемьдесят процентов моей выручки от минералов, полученных на Кейтарусе. А мы с Леной тогда уже преодолеои планку в полтора триллиона кредиток Эрмы! Пригрозил настоящей войной. Изменить своё решение о том, что я являюсь его Наследником, он не мог – он мог бы сделать это лишь при моей смерти или через сто лет после прошлого назначения. Мои жёны (тогда лишь Дана, Ленка, Уточка, Квин и Роу) убедили меня принять его предложение – мол, нам для восстановления Ширши (материка, принадлежавшего Чазовым) хватит и остальной суммы. Папаня же перешёл на иной тон, описав то, что он собирается сделать с остальной суммой: он задумал не много, не мало замахнуться на Альдену – собрался выступить там миротворцем и последующим инвестором в процесс восстановления. Добил же нас тем, что всё равно всё, что принадлежит Дому Великих Командоров Эрмы, достанется мне, моим жёнам и нашим детям. Мол, даже будет действовать на Альдене в качестве моего представителя, так как самостоятельно не может – иные Дома тут же потребуют долю в этом деле. А так, он будет представлять интересы Дома Гемы. Меня добила Уточка:
– Деньги должны работать, а не лежать мёртвым грузом! Банковский сектор – это не совсем работа. Папа предлагает невероятно выгодное дело: нам будет подчиняться не только Гема с Кейтарусом, но и Альдена… Ой!
Этим она выдала наши планы – мы так-то планировали увеличить активность на Кейтарусе. После того, как я встретился с Даной, Квин, Роу и Уточкой, мне пришлось ещё раз лететь на Кейтарус – доставить обещанные продукты. В благодарность мне подарили безлюдный остров, в которым надо было что-то делать. Папаня лишь одобрительно улыбнулся. Мне даже показалось, что он едва сдержался от желания вскочить и обнять меня с Ленкой и Уточкой. Я согласился, и мы подписали договор, по которому папаня вправе использовать моё имя, но лишь при действиях на Альдене и ничейных Диких планетах. Ничейных – безжизненных или с дикарями без космических технологий.
Законы Гемы не запрещали использовать андроидов и даже простых роботов для управления своей собственностью (чего не скажешь об Эрме и Второй), и мы заказали тысячу роботов с внешностью девчат, но с кошачьими ушками – кроме Ольги и Селезнёвых все мы предпочитали в качестве домашних питомцев кошек. Правда за начинку пришлось выложить невероятную для Гемы сумму – за тысячу роботов мы выложили около пяти миллиардов. Каждая девушка-робот обошлась нам в пять миллионов кредиток Эрмы! Для той же Уточки это была сказочная цена – очень и очень дорого. Могли бы и больше заказать, но мой папаня и Мила (мать Даны) посоветовали не наглеть. Потом, примерно через полгода после моей свадьбы с множеством жён, пришлось заказывать ещё андроидов, но те были с программами прислуги и телохранительниц (и телохранителей). Ещё и прошлых пришлось модифицировать – доступ папани к технологиям Альдены на много порядков повысил навыки андроидов в качестве телохранителей.
Потом пошли будни, которые вернули мне всех, кого я трахал на Геме. Как понимаю, всё это подстроили Мила (мать Даны) и мой папаня. Первой была Олди.
Мила, мать Даны, решила навестить нас и изъявила желание осмотреть глубинку моих земель. Предложила, так сказать, инспекторскую поездку по Ширше. Мы прибыли в какую-то дыру с обшарпанными, покосившимися и даже развалившимися домами. Единственным относительно целым зданием была местная управа – здание местной администрации. Я же прикидывал, что можно сделать с данной областью. Кроме сомнительных туризма и сельского хозяйства ничего на ум не приходило: туризм не совсем выгоден из-за того, что область была в стороне от транспортных путей, а сельское хозяйство и так процветает по всей Геме. Впрочем, из-за бездарного управления Чазовыми даже оно пришло в упадок. Около управы толпились люди в изрядно поношенной одежде. В глаза сразу бросилась одна девушка с детской коляской, которая была одета в более новую одежду. С ней была небольшая свита, которая тоже выделялась на фоне прочих оборванок. Я не удержался и направился к ней. Это была Олди. Она тоже узнала меня и побледнела.
– Олди? – на всякий случай спросил я.
– Олдимаракатана Часкомиратистана Маркова, – пролепетала она, – Аристократка пятидесятого ранга в первом поколении, – и испуганно посмотрела на Уточку, которая сопровождала нас с Милой (позже выяснилось, что Олди и Уточка пересекались, когда Олди была таксисткой – Олди стажировала Уточку).
– Серж, да, это именно та таксистка, которая изнасиловала тебя при первом твоём самостоятельном полёте, – сказала Мила.
Олди не выдержала и, потеряв сознание, осела на землю. Я поспешил к ней.
– Мой принц! – пролепетала Олди, ещё не совсем придя в себя и лёжа головой у меня на коленях, – Я знала, что ты – принц!
– Так какого хрена ты тогда сбежала?! – возмутился я.
– Была не уверена, – несколько напряглась она, – Вы ж, эрмцы, почти все на одно лицо. Даже глава Дома Великих Командоров очень похож на тебя…
– Ещё б! – фыркнула Уточка, – Юриос – отец нашего мужа. Кстати, нашего с тобой мужа, Олди! Из-за сына от Сержа тебе точно не отвертеться от места в нашей семье!..
Когда все страсти утихли, я подошёл к Миле и долго смотрел на неё.
– Не смотри так! – не выдержала она, – Дырку просверлишь!
– Где остальные девушки, которых я трахал на Геме? – спросил я.
– Ждут тебя в космопорту Ивано́вска, – ответила она (Ивано́вск – это главный город Дома Ивано́вых), – Юриос обещал доставить их к нашему возвращению…
Мы в тот же час вернулись в мой космопорт (в космопорт на моих землях). Там нас и в самом деле ждали двадцать пять девушек и женщин. И все с детьми. Моими детьми! Часть детей были такими же рыжиками, как у нас Ленкой – сказались гены моей мамы, которые почему-то победили даже гены узкоглазых сородичей Роу (это уже позже, когда Роу родила первую девочку, которая получилась медно-рыжей).
Потом были свадьбы со всеми этими жёнами. А потом и с Тэми, с сестрой Даны. И все свадьбы были по трём ритуалам: заслушивание нудного брачного договора по традициям Эрмы, «венчание на царство» в традициях аристократии Гемы, и секс на белом камне («Алтаре Науки») в традициях простонародья Гемы. Благо, что секс на камне был относительно закрытым обрядом: брачующихся закрывали в комнате с этим алтарём, и жених должен был лишить девственности невесту на этом алтаре. Доказательством девственности невесты был мазок крови на этом алтаре, но у обоих не должно быть никаких ран. Для Гемы нет проблем с восстановлением девственности, потому даже беременные к той церемонии Дана, Квин, Роу и Уточка опять прошли через лишение девственности на том камне.
О Уточке и Тэми – особый разговор. Из-за них я отдал бывшую Главу Дома Чазовых со всеми её сумасшедшими детьми на растерзание толпы. Пока мы бежали на корабль после убийства чокнутого Гоши Чазова, гвардия Дома Чазовых вычислила таксистку и захватила в заложницы её мать. Тем временем другой отряд гвардии Чазовых штурмовал загородный дом Рода Даны, где была сестра Даны Тэми (там тоже дикая абракадабра, а не имя). В ответ гвардия Милы кинулась освобождать оба объекта. Глава Дома Чазовых отдала жёсткий приказ: «Не сдаваться! В случае провала операции уничтожить заложников и убить себя!» Ещё и обещание, что за это их родственники получат дворянство и земли. В случае успеха – вообще получат право на основание нового Рода. Если же попадут в руки гвардии Милы, то их родственников ждёт смерть. Гвардейцы Милы в загородном доме выстояли, а вот мать Уточки (и других шлюх публичного дома напротив кафе, где был убит Гоша Чазов) спасти не удалось. Там вообще был настоящий бой и погибло около сотни человек (считая шлюх, нападавших гвардейцев Чазовых и случайных людей). Даже обе официантки в кафе, где я тогда встретился с Даной, погибли – в кафе прилетел заряд из примитивного гранатомёта, который был у гвардейцев Чазовых. Когда Уточка и Дана сообщили мне об этом, и я сверился с информацией, то меня накрыла настолько ужасная Кровавая Пелена, что я разнёс перегородку между каютами и отключился. Благо, что у Уточки и Даны хватило чувства самосохранения убежать.
Да и около загородного дома тоже был бой. Если бы не подкрепление гвардии Милы, то и Тэми погибла бы – и так получила ранения, лишившись левой ступни. Сейчас у неё там протез, но часто преследуют фантомные ощущения и даже боли.
Потом были и иные сёстры Даны. Не сразу, а примерно в полгода по одной. Они наши частые гостьи. Пока вне моей семьи шесть сестёр. Впрочем, теперь уже пять – по возвращении опять будет свадьба. Дана, Тэми и прочие убедили меня, что лучше сестричкам Даны быть моими жёнами. Типа, не отдавать же их женоподобным мужикам и парням Гемы (ещё и с замашками, которые характерны для женщин Эрмы). Тем более, что замужество нескольких сестёр (или даже всех) на одном мужике – обычная практика для Гемы. Только в данном случае это явный перебор: у Милы уже восемнадцать дочек. Трое последних – вообще мои сестрички: ни Мила, ни папаня не скрывают, что любят друг друга, и Мила родила их от моего папани. При чём любят давно и серьёзно! Ещё со времён нашей гражданской войны, которая была почти полвека назад. Тогда им помешала политика.
В своё время Мила выбрала брак по расчёту, который помог ей стать Главой Дома и усилил его позиции, а Род моего папани чуть не вырезали. Меня тогда не было, но у папани вырезали всех родственников, которые могли бы претендовать на титул Главы Дома. Даже не пожалели грудных младенцев и беременных жён папани. Моя мама тогда не была его женой, но погибли жёны (и их дети), которые были у папани до моей мамы. Папаня тогда вообще остался единственным представителем Рода Коршуновых, который мог претендовать на титул Главы Дома Великих Командоров Эрмы.
Мои младшие сестрички у Милы – Валя, Тру и Дара – точно не будут моими, но вот остальные… Вместе с Даной это пятнадцать жён! Мы договорились, что полностью родные сёстры Даны становятся моими жёнами не раньше, чем им исполнится восемнадцать стандартных лет. Ну, и трахаю я их тоже не раньше этого возраста. Только всех своих дочек Мила рожала едва ли не на четвёртом месяце беременности. В стандартный год у неё было до четырёх дочек.
Глава 2. Серж: мысли о семье
А так ли я люблю всех своих жён? Они ж мне почти ничего не дают делать! Ещё и слухи о скандалах между ними. Они всё отчётливее делятся на группы. Могу выделить группы Ивано́вых, Огнёвых, Селезнёвых и своих фавориток.
Ивано́вы – это Дана, её сёстры и Квин с Роу.
Огнёвы – пятнадцать баб и девчат, которые были примерно за пару недель до Даны. До меня имели уровень Рода одиннадцатого ранга и до сих пор специализируются на психологии с психиатрией. Глава Рода Кейма Огнёва – хоть и достаточно зрелая женщина (ей уже больше пятисот лет), но очень приятная и дипломатичная женщина. Вкупе с её живым и весёлым характером даже не подумаешь, что ей больше пятисот стандартных лет. Пааш – самая младшая из моих Огнёвых – как хвостик, всегда следует за мной. Кейма вполне серьёзно призналась, что Пааш после нашей безумной оргии реально сошла с ума. Если б не какие-то тайные техники психиатрии, место Пааш в психушке. Ничего странного за Пааш я не замечаю (то, что она до сих пор любит меня – не в счёт). Пааш исчезает лишь на последних неделях беременности и отсутствует ещё пару недель после родов. Остальные Огнёвы – вполне приятные девушки и женщины от двадцати до тех же пятисот лет (там есть ещё и дочь Кеймы, которую она родила до двадцатилетнего возраста). Я считаю Огнёвых надёжными и приятными жёнами. Не будь Ленки, Даны, Квин, Роу и Уточки, я был бы рад иметь их своими жёнами. Даже не смотрел бы на возраст некоторых из них.
Селезнёвы – десять баб и девчат (в том числе и Люба), которые были примерно за месяц до нашей первой встречей с Даной. Селезнёвы до меня были простолюдинками, специализирующимися на частном автопарке (они и сейчас занимаются пассажирскими и грузовыми перевозками). У Селезнёвых временами проскакивает некоторая грубость, бестактность и даже быдловатость. Особенно это заметно у самой Любы.
Даже у Уточки нет такого, как у Любы Селезнёвой, а Уточка, между прочим, дочь шлюхи. Только та покойная шлюха явно была не совсем простая, раз сумела воспитать Уточку настолько скромной, тактичной и, как ни странно, деловой. Только, как понимаю, не хватило денег на лучшее образование – до встречи с нами (мной, Даной, Квин и Роу) имела образование автослесаря и водителя такси с ручным управлением (вообще-то на Геме такое такси – самое доступное). Уточка, вроде бы, сперва была с Даной, Квин и Роу, но потом, с появлением Ленки и Олди, примкнула к ним, и стала одной из моих фавориток.
Почему не назвал Ольгу, Ленку, И́глу и Олди? Потому, как они (и Уточка) у меня на особом положении. Квин и Роу тоже бы рады отойти от Дома Ивано́вых, но не решаются отделиться от Даны, телохранителями которой были лет с десяти. Хоть сейчас андроиды намного превосходят живых телохранителей, но Квин и Роу не доверяют им.
Мысли опять перескочили на Уточку. После первой встречи с ней, я не на шутку влюбился в неё. Она оказалась не настолько и глупой: сперва помогала мне и Ленке, а потом сама стала распоряжаться миллиардными суммами. И, надо сказать, весьма талантливо распоряжается! Её вложения обеспечили нам небывалую поддержку людей, которые проживают на наших землях. Вроде бы, в большей мере занимается расточительной благотворительностью, но эта благотворительность возвращается небывалой для Гемы производительностью. Этот год Ширша, мой материк на Геме, наконец-то начал приносить прибыль. Уточка дарит простым людям ощущение стабильности и, пожалуй, счастья.
Ленка – это Ленка! Я привык к ней с детства, и она была для меня родной. Ещё и успешный банкир, а теперь и финансист почти планетарного масштаба. Правда Ленка и Уточка чуть не вызвали у меня гнев, уговорив отдать папане восемьдесят процентов наших с Ленкой накоплений. Триллион двести миллиардов кредиток Эрмы! Я понимал, что вывод тех кредитов с Эрмы (для развития острова Грон на Кейтарусе и на восстановление Ширши – материка, принадлежавшего Чазовым) вызовет переоценку благополучия этих планет.
Бывшая таксистка Олди тоже вызвала у меня вспышку любви. Хоть и живём вместе уже почти пять лет, но до сих пор в стадии влюблённости друг в друга. Как безрассудные влюблённые устраиваем ролевые игры в спальне, вспоминая, как она «изнасиловала» меня. Да какое там было изнасилование? Я, когда сел к ней в такси, сам был готов изнасиловать её! До сих пор не признался ей, что наши трое суток после «изнасилования» просто пользовался ею. Так что, это я тогда был насильником – путём шантажа трахал её. Только, как понимаю, тот секс был по полному и взаимному согласию.
Сложнее было с Ольгой и И́глой. И́гле я долго припоминал её отказ от меня. Даже сейчас наши отношения далеки от тех, что были при моей практике: я лучше выберу на ночь кого-нибудь из младших Селезнёвых или даже старших Огнёвых, чем её. Только она взяла на себя управление нянями наших детей и прислугой из числа андроидов. Может быть, принимает кого-то по протекции Огнёвых и Селезнёвых, но придраться не к чему. Кажется, она жалеет о том, что наговорила мне тогда. Это было вызвано уже второй беременностью от меня. Про первого ребёнка, которого она родила от меня, она не могла сказать – мой папаня запретил. Да и вторая её беременность тогда выглядела невероятно – И́гла была несколько не в том возрасте. Правда, и сейчас рождение ею детей (и прочими старшими моими жёнами) хранится в секрете. Формально те дети получены через суррогатное материнство.
Ольга же любит меня какой-то странной любовью. У нас с ней какие-то странные отношения – почти без секса, но с отношениями, которые обычно складываются через десятилетия или даже столетия совместной жизни. Мы с ней, как и с И́глой, приходимся очень дальними родственниками. С И́глой несколько ближе: И́гла – родная сестра моей прапрабабки по папе, а с Ольгой родство разошлось едва ли не при Эпидемии и там между нами едва ли не тридцать поколений. У Ольги даже фамилия, как у меня – Коршунова. Если б не редкий секс с Ольгой, то у нас с ней полное взаимопонимание и гармония семейной жизни. Впрочем, за несколько дней до этого полёта я, кажется, пробудил в ней интерес к сексу – она словила первый оргазм.