Ковров: петля веков

Глава 4. Оперативно – розыскная деятельность

Проснувшись утром от отчаянного «Кукареку», молодые люди поначалу были огорчены тем, что по-прежнему находятся в прошлом. В глубине души Владимир и Василиса надеялись на то, что ситуация разрешится сама собой, и их миссия будет завершена практически не начавшись. Но чуда не произошло, и нашим современникам пришлось задуматься о их будущем в чужом для них времени. У наших путешественников во времени пока не было какого-то определенного плана действий, но из разговора с Мефодием они сумели сделать два немаловажных вывода.

«Что ты думаешь о загадочной болезни князя Василия Андреевича Коврова, его брате Иване Андреевиче и бедняжке, которую злой дядюшка собирается сослать в монастырь? – задалась вопросом Василиса, – Насколько я поняла нашего нового друга, в роли главного злодея он видит князя Василия. Думаю, что свою великую миссию нам стоит начать с этого высокопоставленного семейства». «Нам действительно следует присмотреться к княжескому семейству, но как подсказывает мне опыт любителя классических детективов, главным злодеем обычно оказывается тот, кто до последнего времени оставался вне подозрений».

– Вовочка, ты меня заинтриговал! Так это просто рассуждения любителя детективного жанра? А может ты имеешь ввиду, конкретного человека?

Владимир на минуту задумался, но по выражению его лица Василиса догадалась о ходе его мыслей. «Ты считаешь, что главным злодеем во всей этой истории является вовсе не брат князя Василия? – поинтересовалась девушка, – Но в таком случае, из известных нам персонажей остаются только княжич Семен и сестрица его Лада. Если Мефодий прав, и паренек действительно куда-то запропастился, то вывод напрашивается сам собой. К тому же барышню из хорошей семьи трудно заподозрить в чем-то криминальном, особенно в покушении на убийство кровного родственника. Насколько правильно я уловила ход твоих мыслей?».

– Ты всегда понимала меня с полуслова. Моя версия действительно строится на том, что дочь князя Василия Коврова решила устранить тех, кто встал на её пути к заветной цели. Нам остается выяснить лишь то, в чем именно она, то есть эта самая цель заключается. А еще неплохо бы расспросить Мефодия о том, кто из княжеской семейки находился в доме-тереме в момент его прибытия. Для кого были доставлены продукты и… Кроме провианта в телеге было еще что-то. Ценная вещица была завернута в кусок рогожи, и я не смог понять, что это был за предмет.

– А еще мы должны расспросить Мефодия о том, где находится дом Ивана Андреевича. Из его рассказа я поняла так, что он по какой-то причине обосновался в его тереме. Но так быть не могло. Василий мог поселиться в доме брата лишь на время болезни последнего.

– А что, если Иван Андреевич знает или догадывается о причинах болезни брата и желает предотвратить развитие событий по худшему сценарию?

– Если это действительно так, то Иван Ковров и сам может находиться в большой опасности. Мы ведь не можем знать наверняка, кто в нашей истории является плохим парнем.

«Кушать подано», – нараспев известил Мефодий наших путешественников. Молодые люди вскочили, как ошпаренные. Ведь в те давние времена не принято было бездельничать, пролеживая бока без веских причин. Все, или почти все, были заняты делом и к своим обязанностям относились чрезвычайно ответственно. Праздным времяпрепровождением можно было легко себя выдать. «Дело – прежде всего», – с улыбкой сообщил Владимир. Василиса кивнула и быстро облачилась в сарафан, предоставленный с вечера сыном купца. По пути в большой дом молодые люди затеяли спор по поводу того, можно ли доверить Мефодию тайну их появления в данном временном периоде. Владимир считал, что это сделать необходимо. Ведь тогда Мефодий сможет оказать им целенаправленную помощь. В противном же случае он наверняка неправильно оценит ситуацию и не предоставит всей имеющейся у него информации, посчитав излишней какую-то её часть. «Мы расскажем Мефодию о том, как оказались в этом времени, но только в том случае, если у нас не будет другого выхода! – резюмировал Владимир, – Попробуем расспросить его о князьях Ковровых, но так, чтобы наш повышенный интерес к их жизни не показался подозрительным».

В большой и светлой столовой хозяйского дома путешественников во времени ждал изысканный по нашим временам завтрак. Молодые люди не знали, с какого блюда начать трапезу. Василиса начала с пирогов, а Владимир – с блинов со стерлядью. За всеми этими разносолами наши современники не сразу заметили внимательный и даже несколько настороженный взгляд Мефодия. Сын купца оказался весьма проницательным и умным парнем. К счастью, он был еще и хорошим человеком. Иначе, не сносить бы головы гостям из будущего! «„Кушайте, кушайте“, – говорил купеческий сын, – Это вам не полуфабрикаты какие-нибудь, а натуральные продукты». Владимир и Василиса с нескрываемым удивлением посмотрели вначале друг на друга, а затем уставились на сына хозяина дома.

После завтрака Мефодий начал долгий, но чрезвычайно необходимый в подобных случаях разговор. «А теперь извольте поведать правду, гостюшки дорогие! – промолвил он решительно и даже властно, – Откуда вы прибыли в наши благодатные края?» «Отсюда же…», – начал было Володя, но запнулся, не закончив фразы. К великому изумлению молодых людей, Мефодий совсем не удивился услышанному. Более того, он задал совершенно нелогичный вопрос: «С какой целью направлены и за каким делом?» «В каком смысле «направлены»? Мы вообще ничего не понимаем», – ответила Василиса. «Я сразу понял, что вы не из нашего времени. Но вижу, что люди вы добрые. А, стало быть, и цель у вас благая. Поэтому и не донес на вас воеводе».

Владимир с Василисой, как можно проще для понимания не очень просвещенного человека, изложили обстоятельства их появления в давно прошедшем XVI веке. Они рассказали о своей жизни в будущем, то есть в том времени, из которого они были «направлены». «О цели своего визита в прошлое мы ничего не знаем, хотя понимаем, что она непременно должна быть, – пояснил Владимир, – Я и Василиса невольно оказались во власти петли времени, потому что неведомым нам образом, оказались вовлеченными в события, ход которых связан с днями, давно минувшими». «Что за события? Говорите вы непонятное. Не бесы ли вас направляют? – поинтересовался Мефодий, – А то будут вам петли на шеях!» «Как вы могли подумать такое о людях, которые ни разу в жизни не совершили никакого зла? – всхлипнула Василиса, – Мы не имеем вообще никаких дурных мыслей… и намерений. Более того, мы уверены в том, что должны сотворить какое-то доброе дело. Именно положительный результат некоего благочестивого и даже общественно полезного действия поможет нам вернуться домой!»

Мефодий смотрел на путешественников во времени то ли с недоверием, толи с все более возрастающим интересом. Во всяком случае, ни Владимир, ни Василиса не решились задать купеческому сыну вопрос о том, при каких обстоятельствах он сталкивался с перемещениями во времени. «А ведь Мефодий явно имел какое-то отношение к путешествиям в будущее, – прошептал Владимир супруге на ухо, – Иначе, откуда ему знать о полуфабрикатах? Сына хозяина дома интересует главным образом цель нашего визита, точнее, является ли она благой, или же наоборот. Что кроется за странным поведением Мефодия?»

Василиса не понимала, что происходит. Она настолько сильно растерялась и расстроилась, что не придумала ничего лучше, чем закрыть лицо руками и горько расплакаться. Владимир принялся её успокаивать. При этом он то и дело бросал на Мефодия переполненные негодованием взгляды. А сын купца и сам уже пожалел о том, что проявил излишнюю жесткость в разговоре с мало знакомыми ему людьми. Что, если они и впрямь не замыслили ничего дурного? «Ну будет, будет тебе, девица! – немного смущенно пробормотал Мефодий, – Рассказали бы мне сразу всё, как есть, так я и не стал бы гневаться! Или думаете, что не уразумею я планов ваших хитрых?» С этими словами купеческий сын достал из комода лоскут мягкой тряпицы и протянул его всё ещё всхлипывающей Василисе. «А тебя, девица красная и впрямь Василисой величать? Неужто это имя прижилось и в вашем времени?» – поинтересовался Мефодий у своей гостьи.

Этот вопрос прозвучал словно выстрел в наполненной тишиной комнате. «Откуда ты знаешь о том, что мы прибыли в это время из будущего? – вопросом на вопрос ответил Володя, – Ты уже не в первый раз заводишь об этом разговор. И вопросы ты задаешь со знанием дела. У меня складывается такое впечатление, что ты имеешь кое-какой опыт в вопросах перемещений во времени. Мы с Василисой попали в твое время помимо нашей воли. Мы просто решили отдохнуть в палатке на берегу реки. Мы вышли из палатки после того, как непогода утихла и почти сразу поняли, что попали в петлю времени. Я вижу, что тебе, Мефодий, что-то об этом известно. Помоги нам вернуться домой, пожалуйста».

«Хм… Нет у меня ответа, на твой вопрос, Владимир, ибо не нашел я в себе смелости покинуть привычный для меня мир и сделать шаг в неизвестность», – честно признался купеческий сын. «Но ты знаешь человека, который осмелился это сделать? – встрепенулась Василиса, – Ты видел, как он совершил перемещение во времени? Кто этот человек?» «Это не моя тайна, а потому я не могу поведать вам о чуде, к которому оказался причастным, даже не ведая об этом. Слово мое честное купеческое крепко, и нарушить его я не вправе!» – решительно заявил Мефодий. «А что случится в том случае, если ты просто познакомишь нас с путешественником во времени? В конце концов, мы с Володей не меньше вашего заинтересованы в сохранении этой тайны!» – начала закипать девушка.

– Твои слова, девица, разумны, но нарушить свое слово я не в силах. Да и могу ли я рискнуть своим будущим? Батюшка мне этого никогда не простит.

– О чем это ты, Мефодий? Уж не жениться ли ты собрался? Кто твоя невеста?

Вопрос Василисы заставил купеческого сына вначале покраснеть, затем побледнеть, после чего всё повторилось в том же порядке. «Кажется, ты, Васенька, перегнула палку. Сейчас этот интриган выгонит нас из этого дома, и это в лучшем случае», – прошептал Владимир любимой на ухо. «А что произойдет в худшем случае? Мефодий настучит на нас воеводе и тот распорядится отправить нас на дыбу?» – ужаснулась Василиса. Девушка невольно побледнела, и из её прекрасных глазок снова начали капать горькие слезки. «Прекрати, пожалуйста, Василисушка! – взмолился Мефодий, – Ну не могу я терпеть бабьих слез!»

Переключившись на гостью, хозяйский сын немного отвлекся от взволновавшего его вопроса. Василиса же не преминула воспользоваться этой удачей. «А ответь нам, пожалуйста, дражайший Мефодий, на один очень простой и невинный вопрос, – лилейным голоском проворковала Василиса, – Кто находился в княжеском тереме в тот момент, когда ты прибыл туда на телеге, груженой разной снедью?» «Знамо дело, Петруха – управляющий да Марья – стряпуха!» – хохотнул купеческий сын, – А вам что за дело?» «До Петрухи и Марьи нам действительно нет никакого дела. Нас интересуют господа, то есть члены княжеского семейства. Застал ли ты дома брата, сына и дочь князя Василия?» – задала прямой вопрос начинающая сыщица Василиса. Этот вопрос показался дерзким даже Владимиру. Что же касается сына хозяина дома, Мефодий едва не задохнулся от возмущения. Возможно, молодой купец изгнал бы наглецов из своего дома, но делать этого ему не пришлось.

За неприятными разговорами ни Мефодий, ни его гости, не заметили прибытия хозяина дома. Повозка купца Калачева подъехала к дому в тот момент, когда птичница Агафья хлопотала на заднем дворе, работница по дому отлучилась на рынок, а конюх Степаныч повел к кузнецу захромавшего коня Сивку. «Есть кто дома? Почто, люди, не встречаете хозяина?» – раздался из прихожей зычный бас Гаврилы Калачева. «Не рассказывай отцу о нас! – неожиданно для самого себя выдал Владимир, – Если спросит, скажешь, что ушли мол уже по своим делам». Молодой человек схватил Василису за руку и кинулся к окну. Всё произошло настолько быстро, что хозяйский сын не успел попрощаться со своими странными гостями. Володя с легкостью перемахнул через подоконник и оказался на мягкой зеленой лужайке, разбитой под окнами купеческого дома. Василисе же оставалось лишь последовать его примеру. Только теперь девушка поняла, как сильно её тяготило нахождение в незнакомом доме, да еще и в обществе людей, живущих в XVI веке. Повинуясь желанию бежать, куда глаза глядят, Василиса устремилась было в сторону выхода со двора купеческого дома. «Не стоит так спешить, – остановил девушку Володя, – Спрячемся в кустах под окном гостиной и понаблюдаем за тем, как будет меняться оперативная обстановка». «А она, то есть обстановка будет меняться? Зачем нам за ней наблюдать? Что мы можем предпринять в сложившихся обстоятельствах?» – не поняла Василиса.

– Мы должны проследить за Мефодием. Я не думаю, что у нашего интригана много друзей. Проследим за всеми и узнаем, кто из них владеет знанием, которое поможет нам выполнить нашу миссию и вернуться домой.

– Ах, вот ты, о чем! В твоих рассуждениях, милый, несомненно присутствует доля здравого смысла. Вот только следить придется не за другом Мефодием, а за его подругой!

– Ничего себе! Кем может оказаться эта девица и какое отношение она может иметь к перемещениям во времени? Ты не забыла о том, что мы переместились в прошлое? На дворе XVI век. В те времена было очень немного просвещенных людей, и все они были мужчинами. Женщины же были заняты домашним хозяйством и воспитанием детей.

– А что, если наша путешественница является знатной особой? Что, если в распоряжении этой девицы оказалось нечто такое, что позволило ей приобщиться к великой тайне нашей Мультивселенной?

– О ком конкретно ты говоришь? Уж, не о дочке ли князя Василия Андреевича Коврова?

– Ты на удивление проницателен, муженек! Ты правильно всё понял. Я говорю о Ладе, которую все здесь считают жертвой обстоятельств. Однако что-то мне подсказывает то, что эта девица не так уж и проста. Я думаю, что в какой-то момент ей понадобилась помощь немного наивного купеческого сына. Лада обаяла нашего немного наивного паренька и, возможно, пообещала стать его супругой. Вот о каком будущем говорил Мефодий!

– Получается, что ты давно догадалась о роли Лады во всей этой истории. Иначе ты не стала бы с таким упорством расспрашивать Мефодия о семействе князя Василия Коврова.

– Это всего лишь версия, которая нуждается в проверке. Нам действительно следует немного походить за Мефодием. Думаю, что мы очень скоро получим ответы на интересующие нас вопросы!

Глава 5. Неприятное открытие

Наметив план предстоящего расследования, Владимир и Василиса с нетерпением ожидали того момента, когда Мефодий выйдет из дома и направится по своим торговым делам. Однако в то утро что-то явно пошло не так. Сын купца не спешил приступить к исполнению его прямых обязанностей, и это обстоятельство очень насторожило наших путешественников. Бесполезное и до крайности некомфортное времяпрепровождение в кустах колючего растения побудило молодых людей еще раз обдумать сложившуюся ситуацию. «Сколько еще времени нам придется сидеть в этих колючих кустах? Солнце припекает, пчелы жужжат, колючие ветки царапают кожу. Что, если кому-нибудь из работников купца Калачева вздумается поработать в саду? Нас обнаружат и сдадут воеводе. С каждой минутой мне всё труднее сидеть в этом ненадежном укрытии. Не стоит ли нам сменить место дислокации?» – простонала Василиса, отгоняя от себя очередное жужжащее насекомое.

До этого момента Владимир старался мужественно переносить неудобства, связанные с длительным нахождением в засаде, но страдания любимой супруги сломили его боевой настрой. Молодой человек уже собирался предложить Василисе покинуть владения купца Калачева и направиться к терему князя Василия Коврова, как во дворе дома появился Мефодий. В своих больших сильных руках сын купца держал бочонок, в которых обычно хранят мед. «Степаныч, запрягай лошаденку! – зычно гаркнул Мефодий, – Кормилец пожелал медка свежего отведать. Надобно отвезти ему бочонок!» «Будет сделано, Мефодий Гаврилович! – отозвался конюх, – Вскорости повозка будет готова. Что окромя медка прикажете доставить в княжий терем?»

– О том твоя голова болеть не должна. Уж я сам для князя постараюсь.

«Уж ты постарайся, Мефодьюшка, напомни кормильцу о своем существовании, раздался из дома густой бас Гаврилы Калачева, – Вот только не верится мне в то, что отдаст он за тебя дочку свою единственную, любимую!»

Не по нраву Мефодию пришлись слова его родителя, но перечить отцу он не стал. Со словами «А я своего всё равно добьюсь», молодой купец уверенно зашагал в сторону конюшен. Из-за угла дома показалась белая лошадь, запряженная в новенькую аккуратную тележку. Бочонок с медом Мефодий поставил таким образом, чтобы он не перевернулся при езде по выложенной булыжником дороге. Рядом с полезным лакомством сын купца поставил корзину с нитками, лентами, пяльцами и прочими принадлежностями для рукоделья. Там же лежала пара печатных пряников и коробочка с какими – то сластями. Вся эта роскошь была предназначена явно не для князей Ковровых. Мефодий явно стеснялся своих нежных чувств. Корзину с рукодельем и вкусностями для Лады он накрыл куском грубой рогожи, после чего на пару минут вернулся в дом. Этого времени Владимиру и Василисе хватило на то, чтобы выскочить из своего укрытия и совершить марш – бросок к телеге Мефодия. Юркнув под кусок рогожи, молодые люди затаились в ожидании возвращения молодого купца.

«Твоя версия, Васенька, подтверждается, – прошептал Владимир на ушко любимой, – Мефодий одержим дочкой князя и надеется на то, что когда-нибудь она станет его женой. По-моему, парень сильно ошибается на счет своей зазнобы. Лада – та еще бестия! От таких дамочек никогда не знаешь, что ожидать». «А ты оказывается, неплохо разбираешься в женской психологии! – округлила глаза Василиса, – И когда ты успел изучить характер Лады?»

– Разумеется я могу ошибаться, но что, если я прав? В таком случае наш наивный друг и в самом деле находится в большой опасности!

– Мы должны его как-то подстраховать! Мы не можем допустить того, чтобы Мефодий остался один на один с этой злой барышней.

– Насколько я успел понять, ты тоже не видишь в дочери князя положительную героиню. На самом деле я и сам не понимаю, почему Лада вызывает у меня настолько сильные антипатии.

– Такая реакция вполне объяснима. Дело в том, что за время общения с Мефодием, мы не слышали от него ни одного доброго слова об этой девушке. У него вообще не было желания говорить о Ладе. А ведь он любит или должен её любить! У такого общительного и немного наивного парня как Мефодий, должна иметься потребность излить кому-то свою беспокойную душу. А ведь мы с тобой были для него лучшими кандидатами на роль психологов!

– Так и есть. Лада опасна своим коварством и непредсказуемостью. Я не знаю, что именно связывает её с Мефодием, но это точно не любовь.

Мерное цоканье копыт белой лошадки затихло, деревянная повозка остановилась возле ворот княжеского терема. Спустя несколько минут во дворе появилась девица в простеньком домашнем сарафанчике. Симпатичную русую головку работницы украшала толстенная коса с вплетенной в неё алой лентой. До Владимира и Василисы долетели обрывки разговора, который состоялся между Мефодием и юной барышней, которая оказалась служанкой дочери хворого князя Василия Андреевича. По факту смышленая и бойкая Пелагея выполняла роль посредницы в общении молодого купца и его знатной возлюбленной. Если опустить формальные приветственные фразы, то диалог Мефодия и Пелагеи можно было бы назвать обычным торгом. «Барышня согласна прийти на встречу с тобой, но у неё есть одно условие. Ты должен отдать ей то, что было обещано при первой встрече», – безо всякого смущения выдала служанка. «Я выполнил свое обещание, и ты это знаешь. Я передал Ладе зеркало вопреки воле моего батюшки. Он разгневан и пригрозил лишить меня наследства, но это не самое страшное. Он считает, что я предал мою матушку!»