В двух шагах от смерти
- -
- 100%
- +
– Вы хотите сказать, что под верхним слоем картины мог быть обнаружен более ранний и, соответственно, более ценный пейзаж или, скажем, портрет?
– Почему вы не сделали экспертизу картины сразу после того, как она была передана вам одним из рабочих, обнаружившим её в груде хлама, оставленного расселенными жителями?
– Однако… Вы неплохо изучили материалы дела! Вы пытаетесь вникнуть во все его детали. Однако я уверяю вас в том, что в день обнаружения пропавшей картины, для её досконального изучения не было никаких видимых оснований. Обычно второй слой краски наносят для того, чтобы безо всяких проблем вывезти картину за рубеж. Однако уродливо написанный пейзаж не может не вызвать вопросов у разбирающихся в живописи людей!
– Да… С вами трудно не согласиться. Но кто мог сознательно испортить вполне, как вы выразились, приличный пейзаж? Что вы думаете по этому поводу?
– Я как-то не задумывался на эту тему, но после того, как вы задали этот вопрос… Ерунда какая-то получается! Не вижу никакой логики, если только….
– Продолжайте, пожалуйста. Кажется, вы только что обнаружили логику в действиях лица, испортившего неплохой пейзаж!
– К сожалению, я могу лишь предполагать. Просто я подумал, о том, что художник, возможно, хотел оставить нам какую-то подсказку. Получается, что на готовый пейзаж его создатель нанес словно бы другую… Нет, не картину, а что-то вроде разметки?
– Видимо, в детстве вы увлекались остросюжетной литературой! Вы всерьез полагаете, что похищенную из музея картину можно рассматривать как карту, при помощи которой можно найти спрятанное сокровище?
– Мда… Действительно звучит как-то уж очень замысловато. Какие клады в наше время?!
На этом разговор между следователем Куменковым и директором музея изобразительного искусства Горемыкиным был окончен. Анатолий Викторович пришел к выводу о том, что представитель потерпевшего не причастен к краже музейного экспоната. «Нужно искать того, кому это выгодно! – подумал следователь Куменков, – Вряд ли рабочие имеют какое-либо представление о возможной ценности обнаруженной ими картины. Ведь, в таком случае, они не передали её директору местного музея! Значит, нужно установить прежнего владельца этого странного пейзажа! Кто мог настолько безжалостно его испортить? Неужели это сотворил художник, кисти которого принадлежит похищенный холст?»
Осознавая важность даже самых мелких и, казалось бы, незначительных деталей, Анатолий Викторович в очередной раз погрузился в изучение материалов уголовного дела. Он представил себе то, как выглядела похищенная картины первоначально, то есть до того момента, как чья-то варварская рука изобразила на ней какие-то нелепые холмы. «Хорошо, что сотрудники музея успели правильно зарегистрировать поступивший к ним экспонат! – подумал сотрудник полиции, – Благодаря их расторопности я имею возможность оценить похищенную картину хотя бы по её копии. А пейзаж-то очень даже впечатляет! Хотел бы я оказаться на месте художника, который нашел столь живописный уголок леса! Могу себе представить, каким восхитительным будет это полотно после реставрации! Вот бы узнать, где именно трудился создатель удивительного пейзажа!»
Следователь Куменков не относил себя к числу знатоков живописи, однако похищенная из музея картина произвела на него достаточно сильное впечатление. Стройные русские березки, украшающие собой опушку сказочного леса, пробудили в его душе почти забытые чувства. В целом картина казалась воплощением гармонии и несбыточного счастья. Она была наполнена лиричными образами из детства и юности строгого правоохранителя. Мягкие переливы красок, игра света и тени, сочные тона, а также внимание к мельчайшим деталям натолкнули Анатолия Викторовича на мысль о том, что ранее он уже видел этот удивительный пейзаж. От просмотра копии картины, запечатлевшей березки на опушке леса, следователь Куменков получил ни с чем несравнимое эстетическое наслаждение и неожиданный прилив сил.
«Дело тут не в пейзаже, а в манере работы самого художника! – догадался следователь Куменков, – Видимо, я знаком с творчеством художника, сотворившим этот пейзаж. Неужели у директора музея Горемыкина на этот счет не имеется никаких предположений? Сдается мне, что премудрый Михаил Юрьевич что-то не договаривает! Наши оперативные сотрудники Громов и Лазарев почти двое суток дежурят у дома Юрия Волкова, однако тот до сих никак себя не проявил. Нужно бы ребят направить по следу директора музея Горемыкина!»
Отдав необходимые распоряжения Никите Громову и Сергею Лазареву, следователь Куменков продолжил изучение материалов уголовного дела. Постепенно он пришел к выводу о том, что похищенная картина принадлежит кисти известного и очень талантливого художника. Просто прекрасный лесной пейзаж был испорчен чьей-то грубой и безжалостной рукой. «Я убежден в том, что опытный искусствовед, который умеет работать с музейными архивами и способен осуществить стилистический анализ, установит имя художника, создавшего эту красоту! – пришел к выводу Анатолий Викторович, – В постановление о назначении искусствоведческой экспертизы необходимо включить вопрос о том, где именно проживал художник в самый плодотворный период его жизни».
«Наружка», выставленная следователем Куменковым у дома Юрия Волкова, не смогла добыть никакой сколь-нибудь значимой информации. Пропавший сын заявительницы Волковой в районе своего дома не появлялся, никому из родственников и знакомых не звонил и вообще никак себя не проявлял. «Неужели парень погиб? – всерьез обеспокоился Анатолий Викторович, – Интересное получается совпадение! Реставратор бесследно исчезает, а картина, переданная ему на реставрацию, таинственным образом покидает его мастерскую! Не верю я в такие совпадения! Создается такое впечатление, что беднягу кто-то целенаправленно пытается подставить. Если бы не обращение Татьяны Витальевны о розыске ее пропавшего сына, ни у кого не возникло бы сомнений в том, что картину выкрал из музейного хранилища именно Юрий Волков! Плохо, что следствию ничего не дал допрос гражданки Войцеховской. У меня нет почти никаких зацепок! Нужно бы навестить Татьяну Витальевну!»
Будучи известным реставратором, а также знатоком и ценителем живописи, заявительница Волкова могла оказать следствию неоценимую помощь. Анатолий Викторович надеялся на то, такой опытный реставратор, как Татьяна Витальевна, сможет установить автора пейзажа гораздо быстрее экспертов. Однако надеждам следователя Куменкова не суждено было сбыться. Не застав женщину на даче, Анатолий Викторович наведался к её соседям. Именно от них следователь узнал о том, что в настоящее время гражданка Волкова находится на излечении в кардиологическом отделении первой городской больницы. За это время никто из близких Татьяну Витальевну не навещал. Её сына Юрия соседи по даче давно не видели, и это обстоятельство казалось им очень странным. По всеобщему мнению, с молодым человеком произошли какие-то неприятности. Только так соседи могли объяснить его столь длительное отсутствие.
Лечащий врач Татьяны Витальевны не позволил следователю Куменкову побеседовать с пациенткой, которая находилась в стабильно тяжелом состоянии. «Как же это не вовремя! – огорчился Анатолий Викторович, – Впрочем, болезнь человека никогда не бывает своевременной. Она всегда случается внезапно!» Присев на стоящий в коридоре диванчик, сотрудник полиции задумался над предстоящими ему следственными действиями. Он решил еще раз опросить всех сотрудников музея. Опытный следователь был убежден в том, что кто-то из них знает о месте нахождения Юрия Волкова, если, конечно, парень еще жив.
Через полчаса Анатолий Викторович уже приступил к повторному допросу сотрудников добродеевского музея изобразительного искусства. Не получив никакой значимой информации, защитник правопорядка заметно упал духом. Однако, в тот день в музее присутствовали не все его работники. «Сегодня не вышла на работу завхоз Любовь Викентьевна Альбицкая, – сообщил Михаил Горемыкин, – Видимо, она заболела. Обычно наша Любочка сообщает о причинах неявки на работу, но сегодня… Нужно бы её навестить!»
Слова Михаила Юрьевича навели следователя Куменкова на мысль о том, что важной информацией может располагать именно Любовь Викентьевна Альбицкая. «Вот она – ниточка! – подумал Анатолий Викторович, – Насколько я уже успел понять, молоденькая завхоз Любочка отличается логическим мышлением и сообразительностью. К тому же она не страдает излишней общительностью. Если бы мне понадобилась чья-то помощь, то за ней я обратился бы именно к такому серьезному и немногословному человеку!»
Из музея следователь Куменков направился к дому Любочки Альбицкой. Анатолий Викторович очень спешил по настоянию собственной интуиции. Он не ошибся. Подъезжая к дому гражданки Альбицкой, следователь обратил внимание на отъезжающую от него машину. Лица пассажиров, расположившихся на задних сидениях автомобиля с характерными для такси шашечками, показались Анатолию Викторовичу знакомыми. «Да ведь это же гражданка Альбицкая! – констатировал следователь, – А кто находится рядом с ней? Боюсь ошибиться, но спутник Любочки очень похож на Юрия Волкова. Получается, что подозреваемый в краже реставратор жив! И куда это интересно направляется эта парочка? Нужно бы за ними проследить!»
Глава 7. Неудавшееся покушение
Следуя за автомобилем подозреваемого на безопасном расстоянии, следователь Куменков пытался выстроить рабочую версию начавшего расследования. Анатолий Викторович не сомневался в невиновности Юрия, однако руководитель следственного органа придерживался иной точки зрения. «Все данные, которыми на сегодняшний день располагает следствие, указывают именно на Юрия Волкова! – полагал Константин Львович Литвинов, – В угол обзора камеры видеонаблюдения, установленной почти у самой мастерской, попал только реставратор. В 16 часов 30 минут он покинул свои владения и направился к выходу из музея. После ухода Юрия Волкова в реставрационную мастерскую никто не входил. Вы это понимаете? Вообще никто! На следующее утро реставратор на работу не явился, не сообщив директору о причинах. Однако работа над новым пейзажем была уже начата. Об этом знали все сотрудники музея. Не имея ни малейшего понятия о том, что случилось с Юрием, директор музея вызвал из отпуска другого реставратора. Однако тот не обнаружил в мастерской холст, подлежащий реставрации. Куда же могла деться картина? Ведь мастерская была закрыта, и в отсутствие Юрия Волкова в неё никто не входил! Картины не исчезают сами собой! Или на этот счет у вас имеется другое мнение?»
Начальник следственного отдела был прав. Обстоятельства складывались не в пользу Юрия Волкова. Однако Анатолий Куменков не мог объяснить имеющиеся не состыковки. Получалось, что после ухода Юрия, в его мастерскую никто не входил до прихода вызванного из отпуска реставратора. «Но когда же наш подозреваемый умудрился вынести тот злополучный холст? – старался понять Анатолий Викторович, – Если он забрал его с собой в день своего исчезновения, то почему он, как ни в чем не бывало, отправился в тренажёрный зал? Для того, чтобы не вызвать подозрений? Ведь рано или поздно, пропажа холста непременно бы открылась!»
У следователя Куменкова был еще один серьезный вопрос. Опытный правоохранитель понял, что пейзаж, существенно дополненный самозваным художником, поможет ему выйти на след похитителя. Но как найти опушку именно того уголка леса, вблизи которого создавал свой шедевр гений пейзажа? В этом Анатолию Викторовичу мог помочь только автор картины. «Вот и получается, что, не установив авторство этого произведения живописи, я не смогу вычислить похитителя, – сделал вывод опытный следователь, – Заключение экспертизы я получу в лучшем случае, через две недели. А ведь в моем деле важен каждый день! Если бы я мог обратиться за помощью к известному в городе реставратору Татьяне Витальевне Волковой…»
Будучи грамотным реставратором и ценителем живописи, эта женщина вполне могла догадаться о том, кто именно создал похищенный шедевр. Однако Татьяна Витальевна находилась в больнице, и её физическое состояние не позволяло следователю Куменкову не только провести полноценный допрос, но и просто побеседовать на актуальные темы. Погрузившись в раздумья, Анатолий Викторович не сразу заметил то, насколько странно ведет себя водитель перепачканного грязью внедорожника Chery Tiggo. Он явно что-то замышлял. Первое время, находясь на территории населенного пункта, внедорожник держался от преследуемой им малолитражки на почтительном расстоянии, не допуская нарушений правил дорожного движения. Однако за чертой города злоумышленник перестал соблюдать осторожность.
Со стороны могло показаться, что водитель Chery Tiggo неожиданно вспомнил о каком-то чрезвычайно важном деле. Резвый внедорожник рванул вперед и устремился к автомобилю, в котором находились Юрий Волков и Любовь Альбицкая. Вовремя сориентировавшись в опасной ситуации, таксист дал по газам, и легкая малолитражка стремительно вырвалась вперед. Однако преследовавший её автомобиль тоже начал набирать скорость. Расстояние, разделяющее два транспортных средства, начало быстро сокращаться. «Господи! Да ведь кто-то явно настроен на убийство моего подозреваемого! Видимо, это спланированное покушение. Но кто спланировал это нападение? Кто мог настолько сильно ненавидеть молодого реставратора, никому не причинившего вреда?» – пронеслось в голове следователя Куменкова. Однако он не мог знать доподлинно о том, что у Юрия Волкова и в самом деле не было врагов. А, может, покушение готовилось на Любовь Альбицкую? Но кому и в каких целях понадобилось физическое устранение безобидной девушки? А что, если Любочка не была такой безобидной, какой считали её сотрудники музея изобразительного искусства?
Наблюдая за опасными выкрутасами внедорожника, следователь Куменков лихорадочно обдумывал складывающуюся ситуацию. «Водитель внедорожника обнаглел окончательно! – пробормотал Анатолий Викторович, – Он не мог не видеть того, что в попутном с ним направлении следует еще один автомобиль. Неужели сумасшедшему злодею настолько важно устранить кого-то из пассажиров такси, что он готов подвергнуть опасности всех, кто окажется рядом с ним?»
Осознав то, что ради своей темной цели злоумышленник не остановится ни перед чем, Анатолий Викторович вынужден был нарушить свое инкогнито. На высокой скорости его автомобиль устремился за внедорожником, который к этому времени уже поравнялся с преследуемой им малолитражкой. Того, что произошло дальше, не мог предвидеть никто.
Водитель Chery Tiggo понял, что его безумный план находится на грани провала. Автомобиль под управлением Анатолия Куменкова упорно пытался протиснуться в ограниченное пространство, которое все еще оставалось между внедорожником и малолитражкой. Водитель Chery Tiggo явно растерялся, что привело к тому, что внедорожник немного отстал. Зато два других автомобиля оказались практически на одной линии. Не зная, как действовать дальше, злоумышленник поспешно свернул на одну из многочисленных грунтовых дорог, ведущих в придорожные деревушки.
Желая убедиться в том, что с водителем малолитражного автомобиля и его пассажирами все в порядке, следователь начал энергично жестикулировать, предлагая немного сбросить скорость. «Ваш преследователь ушел с дороги! – прокричал Анатолий Викторович, надеясь на то, что будет услышан соседями, – Давайте остановимся!» При этом сам он начал сбавлять скорость. Второй водитель последовал примеру человека, который сумел предотвратить возможное нападение со стороны водителя внедорожника.
Юрий и Любочка с трудом выбрались на свежий воздух. От быстрой езды и непредвиденных треволнений девушку мутило. Реставратор слегка покачивался, но старался держать себя в руках. Он явно не понимал, кому и зачем понадобилось преследовать ничем не приметное такси. Анатолий Викторович тоже сильно перенервничал, однако присутствия духа не терял. «Первый раз в своей жизни я вижу такого отважного и сообразительного водителя! – искренне удивлялся Анатолий Викторович, – Не каждый гонщик в минуту опасности сможет взять контроль над сложной ситуацией! А ты, как я погляжу, нисколько не растерялся! И откуда ты, наш непобедимый, прибыл?» «Войска дяди Васи! Слышал о таких? А сам-то ты чьих будешь? Молодец, не растерялся! Спасибо тебе за помощь! Если бы не твоя сообразительность, сумасшедший водитель внедорожника положил бы и меня и моих пассажиров!»
– Как положил бы? Что ты имеешь ввиду? Что здесь, черт возьми, происходит?
– Водитель внедорожника собирался расстрелять нас из оружия, которое я не разглядел. Извини меня за это. Впрочем, тебе не нужно этого знать. Возможно, эта информация совсем скоро станет тайной следствия!
– Какого следствия? Постарайся, пожалуйста, выражаться яснее! Может тебе только привиделось то, что в руках убийцы было оружие?
– Насчет оружия я не ошибаюсь! Этот факт должно установить следствие! Не знаю, как собираешься поступить ты, но я намерен срочно звонить в полицию!
– Не утруждайся. Я уже сообщил коллегам. В нашем направлении уже выдвинулся спецназ. Только вот оставаться на дороге нам не безопасно. Предлагаю продолжить путь.
– Каким коллегам? Ты из полиции? То-то я смотрю, какой ты смелый и шустрый! В каком направлении предлагаешь продвигаться?
– А какой адрес назвали твои пассажиры? Насколько я понимаю, Юрий Волков и Любовь Альбицкая ехали в садовое товарищество, расположенное за поселком «Радужное»?
–Откуда тебе это известно? Ты знаком с этими молодыми людьми? Уж не из-за них ли сумасшедший убийца собирался расстрелять мою ласточку?
– Боюсь, что ты правильно мыслишь. Возвращайся на свое место за рулем. Мы возвращаемся в город! А с твоими пассажирами я надеюсь начать беседу прямо сейчас!
Опасливо озираясь по сторонам, Юрий и Люба быстро юркнули в автомобиль Анатолия Куменкова. Они были до смерти напуганы, хотя и всеми силами старались это скрыть. Десантник не стал спорить со следователем. Он деловито уселся за руль своей ласточки, твердо намереваясь вернуться в родной город. Однако планам опытного следователя не суждено было сбыться. Не успели автомобили развернуться в сторону Добродеевска, как на их горизонте появился автомобиль, до боли напоминающий съехавший с дороги внедорожник. «Неужели это тот самый автомобиль? – удивился Юрий, – О чем я говорю? Извините меня, я просто немного перенервничал! Конечно, автомобилем, следующим в сторону Добродеевска, не может быть преследовавший нас внедорожник!» «Ааааа! Смотрите, смотрите! Вон еще один! Это точно тот внедорожник! Нас окружают! Нас хотят убить!» – забилась в истерике Любочка. Девушка так громко кричала, что следователь не расслышал фразу, брошенную десантником. В то же время его автомобиль сорвался с места и устремился в сторону дачного поселка. «Куда он понесся? – вскрикнул Анатолий Куменков, – Он что, с ума сошел? Или…» Следователь перехватил осмысленный взгляд Юрия. «Кажется, я понял, в чем заключается гениальный план десантника! – сообщил реставратор, – Нужно немного проехать вперед. Я укажу вам наезженную лесную тропу, по которой можно без особых проблем добраться до дачного поселка. Правда, я не уверен в том, что мы не застрянем. Однако попробовать стоит. Впрочем, большого выбора у нас все равно нет. Видимо наш десантник это уже осознал!» В этом Юрий был прав. Следователь Куменков понимал, что должен последовать примеру отважного таксиста. Десантник явно знал, что делает. «Но почему мы решили, что два джипа, похожих на тот, который ушел направо, едут по наши души? – подумал Анатолий Викторович, – Вряд ли убийцы засели в каждом из них! Это может быть простым совпадением. Только мне почему-то совсем не хочется это проверять!»
Глава 8. Погоня
Десантник Иван Прокопенко никогда не относился к робкому десятку. Он гордился своей принадлежностью к воздушно-десантным войскам Великой России и своей новой ролью, которую он получил после выхода на гражданку.
За время своей службы в ВДВ Иван бесчисленное количество раз выполнял сложные задания в тылу условного противника. Однако его враг не всегда был вымышленный. Несколько раз Ивану Прокопенко пришлось столкнуться с ним и в реальной жизни. Информация об этих операциях была засекречена и разглашению не подлежала. Однако вездесущим представителям нескольких печатных изданий все же удалось собрать кое-какие данные. Речь шла о молниеносном броске наших военнослужащих в тыл засевших в ущелье боевиков. О том, каким образом в распоряжение бандитов попало высокоточное оружие, доподлинно установить не удалось. Однако оно могло быть применено, а этого нельзя было допустить. Группа наших десантников сумела захватить, а затем и уничтожить наземные элементы этого оружия. Иван Прокопенко участвовал и в других не менее опасных операциях.
Во время выполнения боевой задачи по нарушению управления руководителями бандформирований его ударными группами, а также блокировке резервной группы наемников, Иван получил серьезное ранение. После выписки из военного госпиталя десантник Прокопенко был комиссован. Однако его интересная и чрезвычайно насыщенная жизнь на этом эпизоде не прервалась. Ввиду высокого уровня боевой подготовки Иван был зачислен в штат одного из особо засекреченного подразделения, созданного в структуре Министерства обороны Российской Федерации. Эту сторону своей новой жизни Иван Прокопенко хранил в строгом секрете не только от друзей и знакомых, но и самых близких родственников.
Образ удачливого таксиста пришелся парню по душе. Эта работа помогала ему заводить нужные знакомства и входить в доверие к лицам, находящийся в разработке у сотрудников контрразведки. Была ли случайной его встреча со следователем Куменковым? На этот вопрос у Ивана не было однозначного ответа. Однако на вызов машины, сделанный гражданской Альбицкой, таксист Прокопенко отправился по заданию своего куратора. И вот теперь бывший десантник попал в ситуацию, относительно которой он не имел никаких указаний. Следовательно, Иван должен был действовать исходя из ситуации.
Крепко вцепившись в руль своей малолитражной ласточки Chevrolet Spark, бывший десантник старался держать под контролем зеркало заднего вида. Он опасался того, что следователь Куменков не последует его примеру и не откажется от решения вернуться в Добродеевск прямо сейчас. «А это очень опасно! – полагал Иван, – Похоже, что нас обложили со всех сторон! Знать бы еще, кто именно послал за нами этих вооруженных горилл!» Специальный агент Прокопенко не имел ни малейшего представления о том, какие именно силы брошены на уничтожение граждан Волкова и Альбицкой. Впрочем, Иван не был уверен в том, что севшим им на хвост бандитам нужна жизнь девушки. Зато факт того, что опасность угрожает реставратору Волкову, у специального агента не вызывал никаких сомнений.
Иван Прокопенко вздохнул с облегчением лишь тогда, когда на свернувшей в лес колее появился автомобиль Анатолия Викторовича. Теперь нужно было решить вопрос о ночлеге. «Видимо, Юрий намеревался некоторое время пожить на даче матери, – предположил специальный агент, – Парень еще не знает о том, что его матушка попала в больницу. Но можно ли воспользоваться домом Татьяны Витальевны? Это вряд ли, ведь бандитам известен адрес, на который направляется преследуемый ими реставратор! Нужно найти безопасное место для ночлега».
К сожалению, вопрос о том, где можно устроить на ночлег Юрия Волкова и Любовь Альбицкую, был не единственной больной темой. Иван пытался понять то, каким образом бандиты сумели так быстро выйти на след реставратора. Свернувший с дороги внедорожник не мог так быстро вырулить на автомобильную дорогу с узкой наезженной колеи. Кроме того, острый глаз специального агента быстро определил то, что два новых автомобиля вообще не имеют регистрационных знаков. «Значит, совсем скоро к преследующим нас бандитам присоединится еще один внедорожник, – спокойно констатировал Иван, – Видимо, кому-то необходимо срочно избавиться от Юрия. А что, если парня вовсе не собираются убивать сразу? Что, если наш реставратор узнал или мог узнать нечто такое, что не должно получить огласки? Скорее всего Юрий Волков и в самом деле получил информацию, которой не придал значение, во всяком случае, пока. Может, стоит подвергнуть парня гипнозу?»
Размышления Ивана прервал резкий толчок. Его автомобиль наткнулся на запорошенную снегом ветку. «Ехать дальше не имеет смысла, – сделал вывод бывший десантник, – Мой автомобиль точно не сможет преодолеть оставшееся расстояние до дачного поселка «Радужное». Иван оглянулся на автомобиль следователя для того, чтобы убедиться в абсолютной бесперспективности дальнейшего передвижения на транспортных средствах. «Авто следователя тоже еле тащится по рыхлому, плохо утрамбованному снегу. Пора переходить на пеший ход. Нужно постараться хотя бы на немного углубиться в лесочек и забросать машины ветками».
Следователь Куменков остановил свой автомобиль и вышел из салона. «В двух шагах от нас я вижу небольшой съезд с наезженной колеи, – сообщил он бывшему десантнику, – Предлагаю оставить транспортные средства в хорошо разросшемся ельничке и пробираться к дачному поселку пешком». Покладистый таксист согласился с предложением Анатолия Викторовича. Однако он сомневался в том, что этот путь можно считать безопасным. «Думаю, что Юрию, да и его спутнице тоже, не стоит появляться в дачном поселке «Радужное», – выразил свое мнение Иван, – Но где и каким образом мы сможем организовать им ночлег? И стоит ли нам вообще беспокоить пожилую женщину?»