Системный целитель 3

Но я был готов. Быстро наложил на себя усиление, почувствовал прилив сил и скорости. Мир замедлился, удар Быка показался мне неспешным, предсказуемым. Уклонился влево, пропустил топор мимо, и тут же, не теряя инерции, развернулся и врезал Профополом по голове.

*Шпум!*

Мощный удар, всей силой, со всей энергией, которую смог впихнуть в молот за долю секунды. Бык даже не успел понять, что произошло. Его шлем треснул, защитные артефакты вспыхнули и погасли, не выдержав нагрузки. Здоровенная туша пролетела метра три, грохнулась на землю и затихла. Без сознания, возможно с сотрясением, но живой.

Остальные замерли, хлопая глазами. Явно не ожидали такого. Их самый сильный боец, танк группы, лежит и не шевелится, а этот третьесортный щегол стоит с молотом и ухмыляется. Давно уже понял, что клеймо третьесортного играет мне на руку. Никто не ожидает чего-то подобного от ослабленного системой совершенно рядового целителя.

– Ну что, кто следующий? – поинтересовался я. Правда самое веселье будет дальше… Как-никак, здоровяка я одолел так легко лишь благодаря эффекту неожиданности, а вот теперь они уже не будут расслабляться.

– Вперед! – взвизгнула Марина и рванула вперёд, размахивая ножами.

Ищейка метнул в меня какой-то кинжал, я едва успел отбить его молотом. Сева запустил цепь с крюком, пытаясь опутать мне ноги. Пришлось прыгнуть в сторону, но тут же налетела Марина, режущая и колющая со всех сторон одновременно. Люда стояла в стороне и что-то бормотала, явно готовя мощное заклинание.

Отбивался, как мог. Бил молотом, уворачивался, использовал усиление и всю ловкость, что у меня была. Пару раз попытался наложить ослабление на Марину, но она слишком быстрая, энергия не успевала её зацепить как следует.

Спиной чувствовал, как Ищейка заходит сбоку, пытаясь ударить в незащищённое место. Развернулся, замахнулся молотом – он отскочил, ухмыльнулся.

– Неплохо дерёшься для третьесортного, – признал он. – Но долго не продержишься!

Он был прав. Силы уже таяли, усиление съедало энергию быстрее, чем я мог её восполнять. Дышал тяжело, пот заливал глаза. А они атаковали со всех сторон, не давали передышки.

Цепь Севы обмотала мне ногу, дёрнула, я пошатнулся. Марина воспользовалась моментом, метнулась вперёд, полоснула ножом по руке. Халат спас от глубокого пореза, но всё равно больно, да и кровотечение теперь надо останавливать, а энергии и так на всё не хватает.

Ищейка подскочил сзади, ударил чем-то тяжёлым по спине. Я рухнул на одно колено, с трудом удерживая молот. Всё, кажется, это конец. Они окружили меня плотным кольцом, перекрыли все пути к отступлению. Оружие наготове, на лицах торжествующие ухмылки.

– Всё, парень, игра окончена, – Ищейка присел на корточки рядом, глядя мне в глаза. – Ты молодец, хорошо дрался. Но пора сдаваться.

Марина подошла ближе, крутя нож в пальцах.

– Теперь моя очередь, – прошипела она. – И я не буду торопиться.

Я тяжело дышал, пытаясь придумать хоть что-то. Енот шипел рядом, но что он мог сделать против пятерых охотников? Профопол ещё светился, но энергии почти не осталось. Одного удара хватит, может двух, но не больше. А их пятеро… Четверо, Бык всё ещё без сознания.

Люда закончила своё заклинание, и вокруг меня появились светящиеся огненные цепи, сковавшие руки и ноги. Магические, крепкие, не разорвать. Попытался пошевелиться, и цепи затянулись крепче, больно впились в кожу и зашипели, оставляя глубокие ожоги на коже.

– Отлично сработано, Люда, – кивнул Ищейка. – Теперь он никуда не денется.

Марина подошла совсем близко, присела рядом, провела лезвием ножа по моей щеке. Не сильно, но чувствительно. Тонкая струйка крови потекла вниз.

– Сейчас мы тебя свяжем покрепче, отвезём к графу или в полицию… Посмотрим, кто предложит больше, – проговорила она тихо, почти нежно. – А потом, может быть, если ты будешь хорошим мальчиком, тебя быстро убьют. Если нет… Ну, тогда будет весело. Для нас, не для тебя.

Ищейка достал верёвки, начал связывать мне руки за спиной. Цепи Люды держали крепко, не давая дёрнуться. Сева подошёл, забрал у меня Профопол, покрутил в руках.

– Хороший молот, – присвистнул он. – Артефакт, причём неплохой. Себе заберу, пожалуй.

Всё, кажется, действительно конец. Они связали меня, обезоружили, сейчас запихнут в броневик и увезут куда-то. Возможно к своему начальнику, или же к системному алтарю, чтобы расправиться надо мной в присутствии Светлой.

Енот всё ещё шипел рядом, пытался укусить Марину за ногу, но та просто пнула его в сторону. Зверёк отлетел, ударился о дерево и жалобно пискнул, понимая, что не может никак им помешать.

– Кстати, зверушку твою тоже заберём, – сказала Марина. – Пригодится. Шкурка хорошая, можно продать.

– Только попробуйте тронуть енота! – прорычал я. Вот тут действительно стало обидно. Полосатый чем не угодил?

– А что ты сделаешь? – захохотала она. – Ты связан, беспомощен, скоро будешь мёртв. Что ты можешь сделать?

И правда, что я могу сделать? Из цепей удалось вытянуть некоторое количество энергии, так что теперь есть, с чем работать. Можно сломать себе несколько костей и освободить руки от веревок, но этим займусь уже когда они погрузят в броневик и расслабятся. Всегда можно придумать что-то, безвыходных ситуаций не бывает.

Я как раз размышлял над тем, какую глупость совершили охотники, что оставили меня в живых и продумывал самые разные варианты спасения, как где-то вдалеке из леса послышался сначала задорный смех, а затем пьяный голос начал орать похабные частушки.

– Лез охотник по кустам, и попал яйцом в капкан! – послышался знакомый хохот, после чего старик продолжил, – Раньше с этим было туго, но нашлась Ваньку подруга!

***

Паша сидел дома, разбирал очередную партию кристаллов и прикидывал, по какой цене лучше их сбыть перекупщикам, когда в открытое окно влетела птичка. Маленькая, серенькая, с умными глазками и каким-то совершенно осмысленным выражением на морде.

Сначала он не обратил на неё внимания, подумал, что просто залетела случайно, сейчас развернётся и вылетит обратно. Но птичка не улетела. Наоборот, она уселась на край стола, повертела головой из стороны в сторону, словно осматривая комнату, а потом спрыгнула на пол и деловито зашагала к письменному столу в углу.

Паша проводил её взглядом с нескрываемым недоумением. Птица добралась до стола, вспорхнула на столешницу, схватила клювом карандаш и потащила его к стене. Причём тащила явно целенаправленно, с каким-то внутренним пониманием того, что делает.

– Ты чего творишь? – пробормотал Паша, наблюдая за этим безумием.

Птичка проигнорировала его вопрос, доволокла карандаш до белой стены и начала писать. Да, именно писать, держа карандаш в клюве и выводя корявые, но вполне читаемые буквы.

«Паша, у меня всё нормально. Вова.»

Паша уставился на надпись, моргнул несколько раз, потёр глаза. Нет, надпись никуда не делась, продолжала красоваться на стене его комнаты. А птичка тем временем допрыгала до разложенной на столе карты региона, которую Паша использовал для планирования маршрутов к прорывам, и ткнула клювом в одну точку. Потом ещё раз ткнула, настойчиво, словно говоря «смотри сюда, тупица».

– Это… – Паша медленно поднялся с места и подошёл к карте. – Это шутка какая-то? Вова, это ты там прячешься и ржёшь?

Птичка укоризненно посмотрела на него своими бусинками-глазами, снова ткнула клювом в точку на карте, после чего перелетела на его плечо и клюнула в ухо. Не больно, но чувствительно, явно привлекая внимание.

– Ай! Ну ладно, ладно, понял! – отмахнулся Паша. – Значит, ты хочешь сказать, что Вова там, где ты показала?

Птичка кивнула. Да, именно кивнула, как человек, опустив и подняв головку. Паша застыл на месте, переваривая увиденное. С одной стороны, это абсурд. Птицы не пишут на стенах, не понимают карты и уж точно не кивают в ответ на вопросы. С другой стороны… Вова. У этого парня постоянно творится какая-то дичь вокруг, так что магическая птица-почтальон вполне вписывается в общую картину.

– Хорошо, – медленно проговорил Паша, глядя на точку на карте. – Допустим, я тебе верю. Значит, Вова где-то там, в лесу, примерно в ста километрах отсюда?

Птичка снова кивнула и довольно чирикнула.

– И ты хочешь, чтобы я туда поехал?

Ещё один кивок.

Паша потёр переносицу, пытаясь осмыслить ситуацию. С одной стороны, он мог просто проигнорировать эту странность и продолжить заниматься своими делами. С другой… Вова пропал уже несколько дней назад.

По телевизору крутят новости о каком-то опасном преступнике, сбежавшем от ликвидаторов графа Аксакова, показывают размытую фотографию, на которой, если присмотреться, можно узнать знакомые черты. И хоть Паша ни на секунду не поверил в эту чушь про преступника, беспокойство всё равно точило изнутри.

– Ладно, чёрт с тобой, – вздохнул он. – Поехали. Только дай мне минут двадцать собраться и команду собрать.

Птичка радостно чирикнула, вспорхнула с плеча и уселась на спинку стула, терпеливо ожидая.

Паша быстро оделся, схватил рюкзак с необходимыми вещами, арбалет, запасные болты. Потом достал телефон и начал названивать остальным членам группы. Архип ответил сразу, Виктор – через пару гудков, Лена вообще оказалась дома и сказала, что будет готова через десять минут.

– Что случилось? – спросил Виктор, когда Паша объяснил ситуацию в общих чертах.

– Володя, – коротко ответил Паша. – Кажется, он где-то в лесу. Надо ехать.

– Погоди, откуда ты узнал? – не понял Виктор.

– Птичка написала на стене, – выдал Паша, понимая, как абсурдно это звучит.

Повисла пауза.

– Ты… чего? – наконец переспросил Виктор.

– Долго объяснять. Короче, собирайтесь, выезжаем через полчаса. Вова в беде, надо помочь.

– Понял. Буду готов, – тут же согласился Виктор, не задавая больше вопросов. Такой уж он человек – если друг в беде, детали неважны.

Через тридцать минут вся группа собралась у дома Паши. Архип приехал на своём старом мотоцикле, Виктор припёрся пешком, таща за плечами здоровенный меч, Лена примчалась на такси, прихватив медицинскую сумку. Все смотрели на Пашу выжидающе, ожидая объяснений.

– Значит так, – начал он, указывая на стену с надписью. – Вова прислал весточку. Вот.

Все уставились на корявые буквы на стене.

– Серьёзно? – прищурился Архип. – Птичка написала? Магическая почта?

– Ага, – кивнул Паша. – Я сам не сразу поверил, но она убедительная. И вообще, это очень в стиле Вовы – вытворять что-то настолько неожиданное.

Птичка, которая всё это время терпеливо ждала на стуле, чирикнула и взмахнула крыльями, привлекая внимание.

– Ладно, – Виктор пожал плечами. – Если Вова в беде, надо ехать. На чём поедем?

– На моей новой машине, – Паша кивнул на улицу, где стояла небольшая ржавая машинка на больших колёсах.

Все вышли и оглядели транспорт с разной степенью скептицизма.

– Это… внедорожник? – осторожно уточнила Лена.

– Ну, типа того, – Паша почесал затылок. – Купил недавно на всю группу за счёт средств от трофеев. Правда, новым его назвать трудно. И внедорожником тоже. Но на больших колёсах, для пересечённой местности пригодна. Как-никак.

– А почему такая… скромная? – Виктор обошёл машину кругом, разглядывая облупившуюся краску и вмятины на кузове.

– Потому что награда от Аксакова ещё не пришла, а тратить все деньги, вырученные с продажи трофеев, было бы некрасиво, – объяснил Паша. – Трофеи-то Вовины, по большей части. Так что взяли, что по карману.

– Справедливо, – кивнул Архип. – Ладно, поехали. Места хватит всем?

Места не хватило. Пришлось набиваться в тесную машинку как селёдки в банке. Архип сел на переднее сиденье, Виктор, Лена и их снаряжение втиснулись на заднее. Птичка устроилась на приборной панели и важно уселась, глядя в лобовое стекло.

Паша завёл двигатель, тот взревел, закашлялся, но всё-таки заработал. Машинка тронулась с места, и они покатили по городским улицам, направляясь к трассе.

– Значит, птичка показала точку на карте? – уточнил Архип, косясь на пернатого навигатора.

– Ага, – кивнул Паша. – Примерно сто километров на север, в лесах.

– И что мы там найдём? – поинтересовалась Лена.

– Понятия не имею, – честно признался Паша. – Но это хоть какая-то зацепка. Надо проверить.

– Я всё равно не верю этим идиотским новостям из телевизора, – проворчал Виктор. – Вова – преступник? Да ладно. Он просто попал не в то время не в то место, как обычно.

– Согласен, – кивнул Архип. – Парень странный, это да. Но не преступник.

Все согласно закивали, и дальше ехали молча, каждый погружённый в свои мысли. Птичка сидела на панели и время от времени поворачивала голову, словно проверяя маршрут.

Спустя час они выехали на трассу, затем свернули на просёлочную дорогу, ведущую в леса. Ещё через полчаса дорога закончилась, и перед ними открылась стена деревьев и кустов.

– Дальше пешком? – спросил Виктор.

– Не, попробуем проехать, – Паша перевёл машину на пониженную передачу и направил её в заросли.

Машинка упрямо продиралась сквозь кусты, подминая ветки и буксуя на мягкой земле. Вскоре они наткнулись на следы от тяжёлого броневика – глубокие колеи, ведущие куда-то в глубь леса.

– Смотрите, – Паша указал на следы. – Кто-то здесь проезжал. Недавно.

– Охотники? – предположил Архип.

– Может быть, – Паша нахмурился. – Поехали по следам.

Они двинулись дальше, следуя за колеями. Но через километр следы внезапно пропали, словно их замело или кто-то специально стёр. Паша остановил машину, заглушил двигатель.

– Всё, дальше не понятно куда, – развёл он руками. – Птичка, может, подскажешь?

Птичка чирикнула, вспорхнула с панели и приземлилась на щётку стеклоочистителя прямо перед лобовым стеклом. Паша улыбнулся, повернулся к остальным.

– Смотрите, птичка сейчас укажет путь!

Но птичка просто нагадила прямо на стекло, взмахнула крыльями и улетела в лес, оставив после себя лишь белую кляксу на стекле и разочарованные лица пассажиров.

– Вот… – Паша уставился на испачканное стекло. – Спасибо, блин. Очень помогла.

– Может, это знак? – осторожно предположила Лена.

– Знак того, что нас птица обосрала, – буркнул Виктор. – Буквально.

– Ладно, будем искать сами, – вздохнул Паша, снова заводя двигатель.

Следующие полдня они катались по лесу, пытаясь найти хоть какие-то следы Вовы или тех, кто его мог преследовать. Глушили двигатель, прислушивались к звукам леса, снова ехали в случайном направлении. Петляли между деревьями, объезжали густые заросли, застревали в грязи и с трудом выбирались обратно.

Уже начало смеркаться, и Паша всерьёз подумывал развернуться и ехать обратно, когда где-то вдалеке раздался грохот. Громкий, раскатистый, похожий на взрывы. Следом послышались выстрелы, рёв монстра, крики людей. А потом всё резко стихло, словно кто-то выключил звук.

– Туда! – Паша без раздумий развернул машину и погнал на звук, давя кусты и подминая мелкие деревца.

Они мчались минуты три, может четыре, пока не выехали на небольшую поляну. И то, что они увидели, заставило всех замереть с открытыми ртами.

Поляна выглядела как поле битвы после апокалипсиса. Посреди неё стоял разорванный броневик, его бронированный корпус был вскрыт, словно консервная банка, металл погнут и искорёжен. Двери вырваны с петель, стёкла выбиты, внутри видны разорванные сиденья и какие-то обломки снаряжения.

Вокруг броневика разбросано оружие охотников, причем по всей поляне – ножи, топоры, арбалеты, какие-то магические артефакты. Всё разбросано, сломано, некоторые вещи горели или дымились. Земля вокруг изрыта, деревья повалены, кусты примяты, словно здесь прошёлся ураган.

И в центре всего этого хаоса, на пеньке, спокойно сидел дед в потрёпанной ушанке, драной майке и резиновых сапогах. Перед ним на земле стоял походный самовар, из которого валил пар, рядом лежала связка бубликов. Старик методично заваривал чай, насыпая в эмалированную кружку какие-то травы и напевая себе под нос.

А рядом с дедом стоял Володя. В своём белоснежном халате, с молотом в руках, держась за голову и явно отчитывая старика. Лицо красное, жесты резкие, рот не закрывается.

– Дед! Ты не понимаешь! Вообще ничего не понимаешь! – верещал Володя, размахивая руками. – А как же трофеи? Оружие, артефакты, снаряжение! Это же целое состояние!

– Да на кой чёрт сдались эти трофеи, – спокойно ответил дед, не отрываясь от самовара. – Говно у них, а не оружие. Вон, Ванюше на один зуб. Правда, Ванюша?

Рядом с дедом лежал огромный медведь в шапке-ушанке. Он лениво поднял голову, облизнулся и довольно заурчал, видимо соглашаясь с хозяином. Между лап у медведя валялись обломки какого-то зачарованного меча, которые он методично грыз, как собака косточку.

– Но ведь их можно продать! – не унимался Володя. – Дед, первое правило – любая битва должна заканчиваться сбором трофеев! Любая! А мне что теперь собирать? Обломки? Обгрызки?

Дед особо на это не реагировал, продолжал заваривать чай, неторопливо помешивая содержимое кружки веткой.

– Ну подожди, – наконец проговорил он, прихлебнув из кружки и довольно крякнув. – Ванюша может и не переварит Око Истины. Подождёшь немного, он тебе его и отдаст. В натуральном виде, так сказать.

– Ты серьёзно?! – Володя схватился за голову ещё крепче. – Я должен ждать, пока медведь высерет артефакт?!

– А чего такого? – дед пожал плечами. – Оно всё равно магическое, не пропадёт. Промоешь, почистишь – как новое будет. Кстати! – он хлопнул себя по коленке, – А чего ты жалуешься вообще? Тут еще десять таких же по лесу шастает! Хочешь, могу прямо на тебя их вывести, заберешь у них свои трофеи!

Паша всё это время стоял вместе со своей группой поодаль, у края поляны, и просто молча наблюдал за происходящим. Архип застыл с открытым ртом. Виктор медленно опустил меч на землю. Лена прикрыла лицо руками, не зная, смеяться или плакать.

Паша медленно поднял руку и хлопнул себя по лбу. Он ожидал увидеть совсем другую картину. Думал, что придётся спасать Вову от охотников, драться, рисковать жизнью. А вместо этого застал его ругающимся со стариком из-за трофеев, которые медведь уже сожрал.

– Вова, бл… – выдохнул он, – Ну почему всегда так, а?