У состоятельных – свои проблемы

Глава 5

Неудачный комплимент

21.06.2022. Вроде переварил все впечатления от поездки в Италию. К сожалению, поездка не дала стоящей темы, вернее, не дала даже намека на тему. Не страшно, когда-то эти наблюдения пригодятся. А пока взялся за небольшую повесть о приключениях будущего епископе Орвието. Давно подбирал материалы о его бурной молодости. Ведь известны только клочки, несколько упоминаний. Но этого мне достаточно. Его время – время покорения Цветущей Флоренцией (тавтология) соседей, время императора Фридриха II, описано во многих источниках. А развивать тему, украшать деталями, я давно научился.

Сижу, описываю его первые схватки еще во Флоренции, изгнание, военную службу у непрерывно воюющих между собой феодалов и городов, почетное возвращение во Флоренцию, когда городу потребовались мечи его вольного отряда. Прекрасное время, растущее влияние, довольно много денег. И вдруг все рухнуло. Первый подеста Флоренции – Гуалфредотто из Милана – посчитал в 1207 году, что не нужны городу наемники-кондотьеры, достаточно иметь городское ополчение. Да и покупать города и контадо дешевле, чем завоевывать. Отряд NN (я еще не утвердил окончательно имя моего героя) распущен.

А тут еще и случайное ранение во время нелепой схватки с вассалами старого барона, не одобряющего чрезмерную приветливость молодой жены. Его лечат в монастыре Камальдоли, и мой герой обращается в истинную веру. Обращается со всей присущей ему страстностью, проходит обучение в монастыре, получает сан священника, отправляется с аббатом в Рим, где его примечает один из кардиналов. И вот он уже при папе, еще два продвижения, его назначают епископом Орвието. Много страниц описания города на скале, строящегося нового собора, подземелий времен этрусков. Все это я вчерне наметил, приписав в обязательном порядке даты. Теперь нужно наполнять повесть образами, текстами, красками. Смущала необходимость описания его обычных для того времени «прегрешений»: любовницы, незаконные дети, именуемые племянниками, поборы с монастырей. Но я оставил эти «украшения» на потом, когда основная масса приключений будет описана детально.

Хочется, чтобы кто-то оценил читабельность подобного материала. И я позвонил Натали, неопределенно пригласил встретиться, поговорить на литературные темы. Правда, раньше я ни с кем не советовался по своим замыслам, плел кружево сюжета на собственный вкус. Наверное, теперь искал повод для звонка. Естественно, она занята. Ожидаемо. Зачем даме сразу соглашаться на непонятную встречу? Невозмутимо предложил встретиться не в рабочее время, например, в воскресенье или поужинать вместе. Согласилась поужинать, наверное, посчитала неудобным отказать в такой мелочи, ведь я помогал ей в Италии. Договорились встретиться на следующий день, назвала адрес.

Снова сижу в одиночестве, размышляю. Нет, не о том, куда везти Натали – сразу подумал о кафе «Две мельницы». Не потому, что там слишком хорошо кормят – совсем наоборот, меню этого кафе мне не нравится. Задумал обыграть давно засевшую в моей голове мысль: Натали похожа на Одри Тоту. Не думаю, что такое сравнение не понравится ей. Да и Монмартр, где на улице Лепик находится это кафе, недалеко от ее десятого округа. Кстати, X – весьма непрезентабельный округ, наверное, Натали выбрала его из-за дешевизны.

Теперь понять, что же я хочу от этой встречи? Просто поздороваться, сделать пару комплиментов (хорошо бы еще и уметь делать их), провести вечер и все? Нет, так не пойдет. Нужно придумать, почему мы будем встречаться, хоть эпизодически.

22.06.2022. К Натали поехал на Пежо, легче парковаться, ведь на Монмартре с парковкой всегда проблема. X округ, особенно район у северного вокзала, – не впечатляет. Дом Натали почти как мой, но выглядит еще хуже. К тому же стены давно не крашены, штукатурка местами осыпалась. Неприглядное зрелище. Позвонил Натали, спросил этаж, но она заторопилась: «Сейчас выхожу. Не поднимайтесь».

Понятно, не хочет показать квартиру, к тому же, собираясь, наверняка не прибралась в комнатах. Что ж, буду ждать. Ждать пришлось минут десять, зато Натали выглядела совсем неплохо – мне понравилось.

Кафе произвело на Натали не слишком хорошее впечатление, – наверное, не обратила внимание на название. Действительно, что хорошего в длинноватом помещении с простенькими столами и стульями. Я-то помню, что специально сохраняется интерьер пятидесятых годов, но Натали этого не знает. Меню, написанное мелом на отдельной доске и у входа, совсем непривлекательное. Вижу, что даже поморщилась. Наверное, подумала, что я скряга. Нужно спешить, а то еще скажет, что забыла о встрече, и уйдет искать такси.

– Да, Натали, согласен, кафе не ахти какое. Но оно ведь почти историческое: здесь снимали «Амели». Видите, портрет Одри Тоту на стенке. Несколько поистерт, но она смотрит на посетителей все так же задорно, как в фильме. Кстати, вам говорили, что Одри Тоту похожа на вас? Нет, не Одри из «Амели», там она выглядит молоденькой простушкой, жадно вглядывающейся в окружающий мир. И не Одри из «Дальше некуда». Мне она нравится в фильме «Нежность». Там, кстати, прекрасное противопоставление: Франсуа Дамьен и Одри Тоту.

Хотел еще что-то сказать, но вовремя остановился. Натали обвела кафе взглядом:

– Да, похоже на «Амели». Только в кино кафе казалось больше. И табачный прилавок, за которым в фильме работала одна из ее подруг, отсутствует. Вы меня специально привезли сюда, чтобы сымпровизировать комплимент?

– Честно признаться?

– Да, хорошо бы.

– Специально выбрал «Две мельницы». А вам не говорили раньше, что Одри на вас похожа?

– А вам не кажется, что слушать комплимент повторно не слишком приятно?

– Но это не комплимент, констатация факта. Простите, если вам Одри не нравится.

– Причем здесь «нравится – не нравится». Мне непонятно, зачем вы пригласили меня ужинать, что вам от меня нужно, в чем ваш интерес?

– Нет у меня никакого интереса! Разве что понять, какой вы редактор.

– Да, прямо здесь в кафе надеетесь понять мои редакторские способности?

– Господи, Натали! Разве не может мужчина пригласить даму поужинать, чтобы провести вечер за приятным разговором? А мы чуть ли не ругаемся. Если хотите, мы уедем сейчас в «Ритц», «Прокоп» или еще куда-то. Я не слишком хорошо знаю наши рестораны.

– Простите, Владимир, я совсем не хотела ругаться. Просто все очень неожиданно: ваш звонок, эта поездка, избитый комплимент, я его слышала уже много раз.

– Но это комплимент не вам, а Одри Тоту!

– Ну вот, опять вы за свое. Давайте хотя бы не будем упоминать ее имя.

На секунду замолчала:

– Нисколько не похожа. Уши у нее большие, а бюст под лупой нужно рассматривать. Лучше расскажите, как вы живете в одиночестве, почему не женитесь, какие отношения с племянником.

Автоматически бросил взгляд на ее бюст. Ничего особенного, не больше третьего размера, но на ее худенькой фигуре выделяется отменно. Наверное, лифчик подобран удачно.

Хотел начать объяснения, но подошел гарсон, принес большие темно-синие книги. Пора выбирать. И это не то меню Prix Fixse, записанное мелом на черных досках. Вполне приличный выбор. Выбрали оба улиток с домашней петрушкой, салат Цезарь. А дальше «наши пути разошлись». Я выбрал классический Тартар из говядины, Натали отказалась, сказала, что ей более чем достаточно калорий салата. Отказалась она и от пива, а я выбрал привычный мне бельгийский Маредсус. Зато Натали не утерпела и заказала фирменный крем-брюле Амели. На мой взгляд – чрезмерно слащавый. Но это – ее право.

После того, как мы отделались от улиток, Натали напомнила:

– Вы обещали рассказать хоть немного о своем одиночестве.

Вот ведь – женская память! О чем рассказывать, как подавать свое одиночество?

– В одиночестве я живу только четыре года, после смерти Мари. До этого мы прожили вместе более сорока лет. Были проблемы, но мы их преодолевали. Почему не женюсь? Знаете, в моем возрасте трудно найти человека, не просто женщину, а человека. Не уверен, что говорю понятно.

– Нет, нет. Вполне понятно.

– А с племянником отношения вполне приличные. Изредка встречаемся, поздравляем с днем рождения, посылаем открытки. Он женат, двое детей. По-моему, счастлив в семейной жизни. Возможно, он будет моим наследником. У меня в России никого не осталось, некому передавать то, что досталось от Мари.

– Слишком коротко. Вы ведь русский – как познакомились с Мари, почему решили жениться?

– Долго рассказывать, боюсь надоесть вам.

– А вы не бойтесь.

Разве можно рассказать, то есть выразить словами чувства, которые владели нами в те ленинградские вечера и ночи – белые июльские ночи. Я только что вырвался из колхоза, специально поехал в Ленинград. Тогда, в 1975 году, он еще так назывался. Ходил по набережным каналов, ждал – ждал чего-то необыкновенного, что обязательно должно было случиться со мной. И дождался ее – легкую, цветущую, вглядывающуюся не только в классические здания, но и в незнакомые ей, непонятные лица. Позднее она рассказала, что ее удивляли хмурые лица проходящих мимо людей. Меня она выделила из-за «светящегося», как она сказала, взгляда. А я, как ее выделил в толпе? Очень просто – все прохожие, кроме нее, исчезли, испарились.

– С Мари мы познакомились в 1975 году в Петербурге, тогда еще Ленинграде. Я окончил второй курс Московского университета. Вместо практики в каком-нибудь издании нас, будущих журналистов и писателей, послали в отдаленный мордовский колхоз.

– Что это и почему?

– Мордовия – это одна из областей России, далеко не самая цивилизованная. Колхоз – объединение земель и ресурсов людей, живущих в одной деревне. Объединение, в котором никто ничем не владеет, ни за что конкретно не отвечает. Поэтому каждый год требуются посторонние, чтобы хотя бы собрать выращенное и сдать государству.

Месяц в деревне, где только грязь и пьянь, где до ближайшего городка нужно добираться на грузовике не менее часа… И после этого – белые ночи Ленинграда. До сих пор не пойму, как мы начали разговор. Я прилично знал английский, совершенно не знал французский. Мари плохо говорила на английском. Но мы познакомились и потом целую неделю ходили вместе по набережным и улицам. Разговаривали и даже понимали, что говорим. Под утро я провожал ее в отель на Невском, сам шел спать на Московский вокзал – денег на съем жилья не было. Расставаясь, я обещал, что обязательно найду ее в Париже.

– И нашли?

– Да, в 1978 году.

К этому времени мы покончили с ужином. Я расплатился, удобный момент для прекращения воспоминаний. Потом мы проехали по набережным, мне удалось перевести разговор на Лесси, и это было спасением для меня. Я поставил машину так, что крона дерева скрывала небо, а огни Парижа отражались в воде реки, приготовился слушать.

– Лесси прекрасная девушка, но очень уж не везет ей на парней. То влюбилась в воображалу футболиста – где она его только нашла… То приятель постоянно обижал ее. Однажды пришла домой с разбитой губой, вся зареванная. Она упрекнула парня в том, что он при ней договаривался о встрече с какой-то женщиной, а тот жестко заявил, что это его дело, с кем спать. Когда попыталась возразить, он ударил ее в лицо. Теперь вот, живет с ней нечто музыкальное. Я однажды подобрала с пола листок с его нотными записями, показала знакомому музыканту – тот только пожал плечами, мол, какофония. Но я не могу убедить ее, верит, что Пауло – гениальный композитор, и у них будет светлое будущее.

Внезапно прервала жалобы:

– Ничего, повзрослеет, сама разберется во всем. Извините, что надоедаю вам своими проблемами.

– Как дела с книгой профессора из Пизы?

– Скучные дела. Скучный текст, скучные, однообразные стилистические ошибки. Но пробираюсь потихоньку. Думаю, что через неделю выправленный итальянский текст отправлю автору – на проверку и согласование. Потом будет легче: у него не так уж много сложных выражений, требующих поиска соответствий в английском.

– Все-таки будете делать английский текст без американизмов?

– Да, это требование автора. Что ж, мне легче. Плохо, что Пауло слишком шумный, мало времени остается на серьезную работу.

Меня тут что-то кольнуло – отличный повод пригласить Натали в Бургундию.

– Если вам трудно работать дома, я мог бы пригласить вас в Бургундию. Я упоминал – у меня там домик, никто не станет мешать вам в работе. Забирайте свой комп, или сбросьте все на флешку. У меня там хороший комп, сможете поработать сколько захотите.

Сказал и остановился. Ведь не знаю, для чего я приглашал сегодня ужинать, для чего приглашаю теперь в Бургундию. Натали посмотрела мне в глаза, замялась:

– Неудобно. – Помолчала – «Я подумаю, позвоню вам».

Не стал уговаривать, отвез Натали домой.

21.06.2022. Предложение Владимира поужинать вместе было совершенно неожиданным. Я сидела, размышляла о книге профессора Мариани, то есть, – улучшается ли она под моим воздействием, или это совсем бесполезно. Ясно, что мои небольшие правки не изменяют существенно книгу. Она как была невероятно скучна, так и остается такой же. Возможно, удастся чуть улучшить, когда буду писать английский текст. Стоит ли вся эта возня результата? Нет, на один результат я надеюсь. Получен от Мариани аванс, надеюсь, что и основные деньги получу вовремя. А что еще мне нужно? Чтобы в редакции признали мою гениальность? Пусть бы попробовали сварить из этого текста что-то получше. Не зря же постоянные редакторы и переводчики редакции отказались от этой книги.

И тут звонок. Мой старичок предлагает встретиться в воскресенье или поужинать вместе. Воскресенье – исключено, намеривалась провести его с Лесси. Сначала хотела отказаться и от совместного ужина, но стало стыдно. Тихий старичок, ни разу не высказывал никаких претензий, не «покушался». Немного смешно – на что он мог «покушаться»? Более агрессивно вел себя его друг Джон, явно, пытался своими рассказами привлечь к себе внимание.

Но нужно что-то решать – согласилась. Согласилась, а сама недовольна собой или обстоятельствами? Зачем мне отвлекаться от книги, скорее бы ее закончить, хотя бы закончить редактирование итальянского текста.

22.06.2022. Мой старичок явился вовремя. Даже чуть раньше согласованного. Заторопилась, чтобы он не поднялся, не увидел тот бардак, который я развела в спальне, пытаясь уверить себя, что я еще умею нормально одеться к «торжественному ужину». Неприятно поразил затрапезный вид кафе, в которое привез меня Владимир. Наверное, на лице у меня все было написано, так как «мой кавалер» стал оправдываться. Оказывается, специально привез в кафе, связанное с именем Одри Тоту, начал строить комплимент. Господи, как мне надоели эти сравнения. Правда, в последние годы никто не говорил о моем сходстве с ней, но в конце нулевых, начале десятых годов, после развода с Робертом, мне приходилось выслушивать подобное неоднократно. Каждый раз, когда пыталась построить новые отношения.

Чуть не поругались. Да я еще так резко среагировала на его сравнение. Но потом взглянула на это как бы со стороны, должен же он искать какую-то тему для совместного разговора. Но почему он? Я что, принцесса на горошинке, меня нужно развлекать? Хорошо, что подошел гарсон с солидной книгой. А потом мне удалось отвлечь внимание Владимира от моей персоны, перевести разговор на невероятные обстоятельства его знакомства с будущей женой. Да, невероятные: он – нищий российский студент, она – девушка из обеспеченной французской семьи.

К сожалению, он не успел рассказать, как они продолжили знакомство, – мы поужинали и Владимир повез меня кататься по набережным Сены. Выбрал довольно романтичное место, приготовился выслушать мои проблемы. Собственно, мои проблемы теперь – проблемы, связанные с Лесси. И говорить о них я, к сожалению, могу долго. Потом разговор перекинулся на мою работу. Пожаловалась, что многое отвлекает. И вдруг, Владимир пригласил меня приехать в его домик в Бургундии, поработать там, чтобы ничего не отвлекало. Что это? То самое «покушение», которого я всегда опасаюсь, покушение на мое одиночество, мою независимость? Зачем мне этот старичок? Взглянула на него, лица не очень видно, так как дерево, под которым стоит машина, даже поздним вечером дает сильную тень. Нет, вроде ничего «опасного» на его лице не видно. Никто на меня не «покушается». Промямлила, что позвоню.

22.06.2022. Немного смешно наблюдать, как мама готовится к встрече с неизвестным мне кавалером. Перемеряла все, даже у меня брала померить некоторые мои шмотки. Расстраивается, что не во все влезает, хотя, на мой взгляд, ничуть ни пополнела за последний год. Совсем заторопилась, когда ее кавалер позвонил по телефону. И в результате надела костюм, который примеряла первым. Я не утерпела, посмотрела в окно – внизу ее ждал простенький Пежо. Стоило ли ради такого кавалера столько времени возиться с переодеванием? Но все-таки достижение – давно ее не приглашали вечером поужинать. Конечно, я допытывалась, кто ее ждет? Отвечала односложно: «Один старичок-писатель». Понятно, одногодки не станут приглашать поужинать. Ну, хоть развлечется, а то совсем закисла с этим дурацким итальянским романом, или как там его назвать.

Вечером наблюдала, как мама приходит в себя после поездки. Нет, секса у нее безусловно не было, по глазам видно. Я даже не стала намекать на эту тему – зачем бередить ей душу. Сама все расскажет. Рассказывала с повторами больше часа. Рассказ не очень занимателен, но то, что «старичок» пригласил ее в Бургундию, показалось мне очень интересным. Во-первых, значит, у него кроме домика в Париже есть еще и домик в Бургундии. Не так уж он и плох. Во-вторых, если мама уедет к нему на пару недель, вся квартира будет в нашем распоряжении. Прокормить я своего «гения» прокормлю, и никто не будет вмешиваться в наши отношения.

Часть II