Военная разведка в операциях по освобождению Белоруссии (октябрь 1943 – август 1944)

Операцией, по тем же данным, будет руководить маршал Манштейн, бывший командующий 11-й армией, со штабом в Новочеркасск…

Возможный состав группы прорыва:

танковых дивизий – 4 (6, 11, 17, 23 тд);

пехотных дивизий – 7 (336 и предположительно 169, 385, 387, 168, 293, 9 пд). Главный удар следует ожидать из района Нижне-Чирская вдоль железной дороги на Карповка»[87].

Бои в Сталинградском сражении приняли ожесточенный характер. Окопы и опорные пункты войск противника и советских войск в ряде мест находились на удалении всего в 30 метрах. Это осложняло ведение войсковой разведки. Наши войсковые разведчики в ночное время буквально сваливались на плечи врагу с целью захватить контрольного пленного, установить силы, систему обороны и огневые точки противника.

Показателен в этом отношении дневник майора Эриха фон Лоссова, немецкого аристократа, который участвовал в Сталинградской битве и описывал в том числе действия наших разведчиков. Так, в записи, сделанной фон Лоссовым 4 декабря 1942 г., отмечено: «Ночью Полака, стоявшего в карауле, похитили большевики и утащили на ту сторону. Протащили по снегу, следы четко видны. Разведдозор, который мы послали, был бодро обстрелян и вернулся ни с чем»[88].

15 декабря 1942 г. фон Лоссов был назначен командиром боевой группы (традиционно в вермахте боевые группы «кампфгруппы» назывались по фамилии командира. Принятие фон Лоссовым командования боевой группой «Мафф» закономерно привело к ее переименованию в боевую группу «фон Лоссов». – Примеч. авт.), бывшей ранее 2-м батальоном 669-го гренадерского полка. 17 декабря 1942 г., командуя боевой группой, фон Лоссов, характеризуя обстановку, пишет: «Этой ночью все с ног на голову. В 4.00 пять русских проникли через правое крыло румынского сектора, трое залегли у «испанского наездника» (стальное препятствие), а двое проползли вперед и достигли румынского командного пункта. Поскольку один из часовых только-только отлучился, второй в страхе убежал за ним, русские зашли, забрали пулемет с позиции, оставили два своих пистолета-пулемета – и назад через бруствер, одетые в свои белоснежные маскировочные костюмы; еще бросили несколько гранат»[89].

Описывая дерзкие и успешные действия наших разведчиков в полосе его группы 22 декабря 1942 г., фон Лоссов отмечает: «Ночью зазвонил телефон. Лейтенант Зильберберг, сосед слева, принес плохие известия. Русские разведчики заползли на пулеметный пост, в траншее, в то время как немецкий часовой пошел за перчатками в соседний блиндаж. Русские бросили гранаты, блиндаж обрушился, трое раненых. Они утащили румынского часового. Была тяжелая перестрелка, но разведчиков и след простыл. Румын пропал навсегда»[90].

Большую помощь войсковой разведке оказывали партизаны. Для координации деятельности разрозненных партизанских отрядов в начале ноября 1942 г. был создан штаб партизанского движения Сталинградского фронта. Руководство штабом осуществлял Военный совет фронта и Сталинградский обком партии.

С учетом того, что степная и малонаселенная местность не позволяла действовать крупным партизанским отрядам и соединениям, были созданы небольшие подвижные партизанские группы, хорошо знавшие местность. Даже в условиях высокой плотности группировки войск противника они нарушали транспортные коммуникации врага и его линии связи, добывали разведывательную информацию о дислокации и переброске войск, взрывали склады и нападали на гарнизоны противника.

Оценивая действия войсковых разведчиков в Сталинградской битве, в первом номере сборника статей по войсковой разведке «Войсковая разведка» отмечалось: «Во время Сталинградского сражения наши разведчики настолько хорошо изучили противника, что безошибочно предсказали, какой из немецких генералов раньше сложит оружие»[91]. Военные разведчики внесли свой достойный вклад в разгром противника в ходе величайшей Сталинградской битвы.

Необходимо обратить внимание на провал немецкой военной разведки в ходе подготовки контрнаступления советских войск. Разведка противника не смогла установить скрытное сосредоточение наших фронтов на направлениях главных ударов.

Начальник штаба оперативного руководства гитлеровской ставки генерал Йодль, оценивая случаи провала немецкой военной разведки, вынужден был признать: «Наиболее крупным явился ее неуспех в ноябре 1942 г., когда мы полностью просмотрели сосредоточение крупных сил русских на фланге 6-й армии (на Дону)»[92].

Вместе с тем на деятельность военной разведки в ходе Сталинградской битвы несколько отрицательно сказалась проведенная в октябре 1942 г. реорганизация центрального органа военной разведки.

Имеющиеся системные недостатки в организации разведдеятельности, не позволили поднять ее на новый, более качественный уровень.

В директиве Главного разведывательного управления от 12 марта 1942 г. отмечалось: «Основными недостатками в работе разведывательных отделений являются:

– разведывательные отделы штабов фронтов и армий по-настоящему войсковой разведкой не занимаются. Вся работа разведотделов штабов фронтов сводится к получению от армий разведывательных сводок и их обработке;

– делу подготовки разведывательных подразделений и частей, укомплектованию их соответствующим качеством не придается значение;

– войсковую разведку разведывательные отделы штабов фронтов и армий считают не своим делом…»[93]

В целях устранения недостатков и повышения качества военной разведки начальник Главного разведывательного управления Генерального штаба Красной армии приказал начальникам разведывательных отделов штабов фронтов:

«1. Взять по-настоящему руководство военной разведкой в свои руки, навести порядок, как в подготовке разведчиков, так и в организации всей разведывательной деятельности войск, так, чтобы обеспечить войска необходимой, непрерывной, достоверной и полной информацией о противнике.

2. Укомплектовать разведывательные органы и подразделения до полных штатов и закрепить кадры разведчиков на своих местах…»[94]

Принятые вышеперечисленные и другие меры по улучшению боевой деятельности военной разведки позволили поставить ее на более качественный уровень.

Органы государственного и военного управления обеспечивались более своевременной и достоверной разведывательной информацией. Она учитывалась в ходе выработки замыслов и планирования военных операций и боевых действий как на оперативно-стратегическом, так и на тактическом уровнях.

Второй фактор. С возрастанием размаха стратегических операций, проводимых войсками Красной армии начиная с 1943 г., возрастала не только протяженность фронтов, но и увеличивалось количество сил и средств, участвующих в боевых действиях.

Ставка Верховного главнокомандования, осуществляя свою деятельность под руководством ГКО, Генеральный штаб Красной армии и командование фронтов придавали огромное значение своевременному вскрытию военной разведкой замыслов противника по ведению боевых действий на советско-германском фронте, контролю их группировок, оценке тактико-технических характеристик нового вооружения и техники, поступающей на вооружение немецких войск и их союзников, а также изучению и обобщению изменений в тактике боевых действий.

Требования к разведорганам за оперативность, качество, полноту и достоверность добываемой разведывательной информации о противнике значительно возросли.

Ставка ВГК поставила перед военной разведкой задачу «постоянно следить за всеми изменениями в группировке противника и своевременно определять направления, на которых он проводит сосредоточение войск и, особенно, танковых частей»[95].

В свою очередь, в марте 1943 г. Генеральным штабом Красной армии всем органам военной разведки стратегического, оперативного и тактического уровней были поставлены следующие задачи:

«1. Войсковой разведкой:

а) через опрос пленных и изучение захваченных документов вскрыть намерения противника;

б) уточнить нумерацию частей противника перед фронтом и дислокацию ее резервов в глубину до 30 км;

в) степень укомплектованности войск противника личным составом и техникой, за счет каких резервов и до какой численности пополняются части первой линии;

г) районы концентрации войск, особенно танков и артиллерии, на переднем крае и ближайшей глубине;

д) новые виды вооружения (танки, артиллерия, минометы, пулеметы, самолеты), поступившие в войска, и их тактико-технические свойства»[96].

Перед агентурной разведкой были поставлены следующие задачи:

«а) оперативные планы противника на весенний и летний периоды;

б) районы доукомплектования выводимых войск из первой линии, за счет каких ресурсов производится доукомплектование личным составом и вооружением;

в) какие соединения доукомплектовываются и вновь восстанавливаются. Когда и сколько соединений будет готово для предстоящих операций;

г) сколько и какие соединения из союзных войск противника будут восстановлены;

д) потоки железнодорожных перебросок войск и районы выгрузки;

е) куда перебрасываются войска из Крыма. Районы концентрации немецких войск к предстоящим операциям, состав группировок. Районы концентрации союзных войск противника;

ж) аэродромное базирование ВВС противника;

з) дислокация армейских и фронтовых баз противника по боеприпасам, горюче-смазочным материалам и продовольствию. Районы, где наиболее интенсивно происходит восстановление дорожной сети из глубины к фронту и в прифронтовой полосе на глубину 50–70 км;

и) наличие стратегических резервов, количество и нумерация соединений, кои могут быть переброшены на восточный фронт. Своевременно давать данные о подходящих резервах с запада;

к) дислокация заводов и крупных ремонтных мастерских на временно оккупированной территории, которые работают по восстановлению поврежденной матчасти противника;

л) наличие и строительство оборонительных рубежей до линии р. Зап. Двина, Днепр;

м) дислокация химических частей и складов ОВ. Организация и вооружение химических частей»[97].

Деятельность авиаразведки направлялась на выявление перегруппировок, перебросок и районов выгрузок войск, особенно танковых и моторизованных, а также группировок и районов базирования ВВС противника.

На основе полученных разведданных, их перепроверке и анализа к 22 марта 1943 г. заместитель начальника 3-го отдела Управления войсковой разведки Генштаба Красной армии подполковник Новиков подготовил детальную справку о боевом и численном составе частей противника, действующих перед советско-германским фронтом по состоянию на 1 марта 1943 г.[98]

В справке отображались данные по боевому и численному составу войск вермахта:

по 140 пехотным и моторизованным дивизиям (людей, автоматов, орудий, станковых пулеметов, ручных пулеметов и минометов);

по 18 танковым дивизиям (людей, автоматов, орудий, станковых пулеметов, ручных пулеметов, минометов и танков);

по одной пехотной, четырех танковых, одной моторизованной и одной кавалерийской дивизиях, а также бригаде войск «СС» (людей, автоматов, орудий, станковых пулеметов, ручных пулеметов, минометов и танков);

по 10 горно-стрелковым дивизиям (людей, автоматов, орудий, станковых пулеметов, ручных пулеметов и минометов);

по 16 разным дивизиям и казачьей бригаде (авиаполевые и охранные дивизии)[99].

Отдельно давался анализ боевого и численного состава войск союзников гитлеровской Германии, действующих на советско-германском фронте. В том числе:

по 14 пехотным дивизиям и 5 пехотным бригадам финских войск (людей, автоматов, орудий, станковых пулеметов, ручных пулеметов и минометов);

по двум из 9 пехотных дивизий венгерских войск (людей, автоматов, орудий, станковых пулеметов, ручных пулеметов, минометов и танков);

по двум пехотным, по четырем горно-стрелковым и двум кавалерийским дивизиям румынских войск (людей, автоматов, орудий, станковых пулеметов, ручных пулеметов и минометов);

по испанским (250-я пехотная дивизия) и словацким (1-я моторизованная дивизия) частям[100].

Особую ценность для оценки морально-политического состояния и боевой устойчивости войск противника представляли подробные данные о национальном составе дивизий вермахта, действующих на советско-германском фронте.

Начальник 4-го отдела Разведывательного управления Генерального штаба Красной армии полковник А.С. Евсеев к 12 мая 1943 г. завершил анализ разведданных и представил сведения о национальном составе дивизий противника по состоянию на 1 мая 1943 г.

Данные военной разведки по национальному составу показывали, что в многих дивизиях вермахта был большой процент личного состава польской, австрийской, чешской, французской, голландской и датской национальностей (таблицы 2—13). Все основные изменения в организационно-штатной структуре, боевом, численном и национальном составе, порядке комплектования соединений и частей войск вермахта в первой половине 1943 г. советской военной разведкой в целом были вскрыты своевременно и точно.

Сведения о национальном составе дивизий противника, действующих перед фронтами СССР по состоянию на 1 мая 1943 г. (таблицы 2—13)[101]

Таблица 2

Таблица 3

Таблица 4

Таблица 5

Таблица 6

Таблица 7

Таблица 8

Таблица 9

Таблица 10

Таблица 11

Таблица 12

Таблица 13

Было установлено, что немцы восстанавливали во Франции разгромленные под Сталинградом соединения, в результате чего весной число действующих на советско-германском фронте дивизий снизилось до 65,7 %, а во Франции – увеличилось до 16 %[102]. Эти данные свидетельствуют о том, что вплоть до 1944 г. войска союзных СССР государств, прежде всего США и Великобритани, не были для Германии реальным противником (таблица 14).

Источниками глубокой стратегической разведки также были своевременно выявлены попытки Верховного командования вооруженных сил Германии провести соответствующие операции по дезинформации и введению в заблуждение Ставки ВГК об участках предстоящих крупных немецких наступательных операций. Была вскрыта переброска войск противника из Франции, Бельгии и Нидерландов, где разгромленные под Сталинградом соединения восстанавливали боевую готовность.

Фронтовая агентурная разведка и радиоразведка советских фронтов своевременно установили сосредоточение войск противника на курском направлении, в районах Белгорода и Орла. Непрерывно действовали войсковые разведчики, которые в ходе боевой деятельности в тылу противника захватывали пленных, оперативные и другие боевые документы, а также вели за ним постоянное наблюдение.

Таблица 14

Распределение действующей армии по театрам войныпо состоянию на 1 июля 1943 г. (по частям оперативного района сухопутных сил)[103]

В марте 1943 г. руководство Разведуправления подготовило для Ставки ВГК доклад «О вероятных планах немецкого командования на весну и лето 1943 г.»[104]. На основе представленных разведсведений об оперативном построении немецких армий были проработаны возможные варианты их действий, а также сделан правильный вывод, что «противник будет добиваться последовательного окружения и уничтожения советских войск в районе Курской дуги и в наступательной операции 1943 г., не исключается возможность повторения действий 1942 г. в части выбора направления главного удара с резким его изменением для выхода на оперативные тылы обороняющейся стороны»[105].

В результате настойчивой и целенаправленной работы всех органов военной разведки Ставка Верховного главнокомандования, командующие и штабы Центрального и Воронежского фронтов, знали название наступательной операции немцев – «Цитадель», замысел немецкого командования, состав немецкой группировки, направления главных ударов, а также ориентировочные сроки ее начала. Накануне Курской битвы пленные, захваченные войсковой разведкой, указали не только дату, но и точное время перехода немцев в наступление[106]

Примечания