- -
- 100%
- +
– Ого – го – го, – громко крикнул Витя, – живые здесь есть?
– Что орёшь, – вышел из кабинета директор, – видишь у меня дверь нараспашку, значит я здесь.
– У тебя в каждом здание по кабинету, а вдруг, там твоя жена сидит. Я её побаиваюсь, больно строго она на меня смотрит.
– Витя у моей жены рабочее место не в моём кабинете. А почему в зале тишина, я всех отпустил на похороны. Умерла наша бывшая сотрудница из бухгалтерии.
– А ты к Раките думаешь готовиться? – взглянул он на директора лукавым взглядом. – Поиграть со мной готов? – воинственно спросил Витя.
– Я всегда готов и с любым, – улыбнулся директор, почуяв во взгляде Стрельца неутолимое желание, сразиться на интерес. – А к Раките я готовлюсь ежедневно.
– Пошли тогда к столу? – осмелел Витя, – я тебя проверю.
Они сыграли десять партий с общим счётом 5:5. – Без стимула не могу играть, вытерев лицо полотенцем, – сказал Стрелец.
– У тебя опять криз начинается? – спокойно спросил директор. – Это чувство не кризом называется, а резким подъёмом силы духа! – выразительно заявил Витёк. – Ещё Гагарин говорил, что сильней духа ничего нет. Когда я играю на интерес, у меня дух крепнет и сила возрастает в несколько раз, – начал пожарник подговаривать директора на игру материальных ценностей.
– Не понимаю, как у человека может крепнуть дух, когда после нездорового азарта у него карманы пустеют? – пытался Винт увести Витька от сомнительного выигрыша. – Ты не забывай, что я с тобой никогда не играю в полную силу, а играю в твою силу. Просто дарю тебе иногда минуты счастья!
– А мы не на деньги будем играть, а на твои японские мячи, – предложил Витя, – ты ставишь коробку из трёх мячей на кон, а я новые штаны фирмы «Пума». Я их первый раз сегодня надел.
– Витя только про фирму Пума мне не говори, твои штаны больше похожи на гусарские чикчиры. У костюмера, какого – то купил и лейбл наклеил.
Витя выпучил глаза и перекрестился:
– Зуб даю на рынке у фирмача брал.
Директор осуждающе посмотрел на него и внушительно остерёг того:
– Стрелец ты не исправим. Я тебя предупреждаю, если штаны проиграешь, назад не отдам. Пойдёшь домой в трусах. Ты при молодой жене не являлся ещё в трусах?
Витя не сказал Винту, как два месяца назад, в слякоть он домой явился в одних плавках и измазанный весь в чернозёме. Он только победоносно вздёрнул нос и величественно сказал:
– Я обязательно выиграю, у меня кураж появился. Коробка мячей «НИТАКИ» у меня сегодня будут лежать в сумке.
Директор, опытный игрок, зная все слабые стороны Стрельца, без труда взял у него подряд пять партий. А на шестой когда счёт был 19:16 в пользу директора в зал пришёл ветеран настольного тенниса Гена Чулан, – гость из соседнего Губкина и старый друг директора. В руках у него была бутылка сухого импортного вина:
– Привет патриотичным поборникам пожарных видов спорта, – поприветствовал он Витька.
– Не мешай? – отмахнулся Витя от Гены.
Штаны были проиграны. Пот лил с него градом, майка была мокрая, хоть выжимай. А с директора после теннисного марафона ни одной капли пота не скатилось. Он с пожарником совсем не напрягался, а выиграл у него встречу за счёт его же ошибок и своей правильно выбранной тактики. Витя, склонив голову, подошёл к середине стола и опёрся обеими руками о его верхнюю крышку и горько задумался.
– Что Витёк опять ракетку проиграл? – спросил Гена, – не переживай новую купишь. Винца на выпей, легче на душе будет, – успокаивал его Гена, протягивая бутылку.
Витя, не признававший из спиртного ничего кроме пива, на удивление всем неожиданно сделал из горлышка несколько глотков и, посмотрев скорбными глазами на директора, сказал:
– Сергеевич, я так устал, меня хоть в попу бодай, будешь, – А? – с юмором спросил он и сам засмеялся.
– Снимай штаны? – требовательно заявил директор.
– Э мужики, погодите без меня, – устремился Гена к выходу, – негоже бывшему инструктору горкома партии быть свидетелем развратных утех двух почтенных мужей.
– Тормози Гена, – остановил Чулана директор, – ты свидетель исторического проигрыша штанов Стрельца, которые он только вчера купил.
– Да я так и понял – на весь зал рассмеялся Чулан, – неужели я плохо мог о вас подумать.
Витя с неохотой снял штаны и остался в одних трусах с пейзажем луговой поляны.
– Сергеевич, ты мне найди старенькие штанишки? – попросил пожарник. – Не в трусах же мне до дому муштровать по снегу.
– В первый раз что ли, – произнёс Гена.
– То темень была, а сейчас белый день, понимать должен. Дай ещё с горя выпью, – протянул Витя руку к бутылке.
– Витя тебе же нельзя пить, ты сейчас такие кренделя будешь выписывать, что придётся связывать тебя канатами, – предупредил его директор.
– Ничего не будет с этого лимонада, – сказал Витя и сделал ещё несколько глотков.
Директор принёс ему из бойлерной самые страшные рваные штаны, оставленные строителями после завершения покраски полов. Они по структуре напоминали больше черепаший панцирь, но штанами их трудно было назвать. Он бросил их перед Витей на пол. Глухой звук разнёсся по залу, словно это были не штаны, а кусок разбитого шифера.
– Одевайся, вернёшь в целости и сохранности, и магарыч поставишь хозяину этих портов, – с серьёзным видом сказал Винт.
– Само собой, разумеется, поставлю, – ответил Витя, натягивая бронированные штаны на голые ноги.
Гена в это время держался от смеха за живот. А Вите вино развязало язык, и он продолжал диалог с директором:
– Жалко только что в магазин Шанс нельзя в них зайти. Хотел телевизор посмотреть. Думаю себе приобрести новый ящик, а то чёрно – белый надоело смотреть.
– Выбор сейчас телевизоров большой, – сказал директор, протягивая Вите кусок тесьмы.
Витя вместо ремня подвязался этой тесьмой и на всякий случай попрыгал. Раздался противный шум, как будто котов кто в подвале гонял.
– Гут – прохрипел Витя и посмотрев на директора, произнёс:
– Сергеевич, может, ты посоветуешь, как мне поступить?
– Если знаю, то совет дам, – согласился Сергеевич.
– Паша Филонов скупает старые телевизоры и делает из них конфетку. Говорит, что он их отлаживает как новые и они у него работают словно японские телевизоры. И цены у него божеские, намного меньше чем в магазине. Я сейчас на распутье или у Паши купить дешёвый неплохой, или в магазине тоже хороший, но дорогой? Посоветуй, что мне сделать?
– Витя покупай у Паши, – встрял со своим советом Гена. – Гарантийного талона никогда не надо. Если сломается, он тебе бесплатно отремонтирует.
– Я не у тебя спрашиваю, – вырвал у Гены из рук бутылку Витя.
– Витя я тебе советов давать не буду, – изобразил мудрое лицо директор, – а приведу простой пример. А потом сам решай, какой телевизор тебе надо покупать и у кого. Вот приходишь ты в магазин «Интим», а на витрине лежат две одинаковые надувные резиновые бабы. Одна стоит три тысячи рублей, а вторая пятьсот рублей. Ты спрашиваешь у продавца – консультанта, в чём разница? Продавец тебе отвечает; та, что дороже свежая кукла, тальком посыпанная, а та, что дешевле, тоже неплохая бабёнка, но она ночь провела с двумя чёрными мужиками из Африки. Какую ты Витёк себе куклу купишь?
– Зачем мне БУ женщина? Да ещё после негров, СПИД подхватить. Нет, я лучше переплачу, но возьму новую даму.
– Вот ты и ответил на свой вопрос, – засмеялся Винт, – и совет тебе ничей не нужен.
– Может, ты мне и штанишки тогда одолжишь? – осмелев, спросил Витя. – Я только в них до Шанса дойду и до дома доеду и сразу сниму. А завтра я тебе их непременно доставлю.
– У тебя был шанс вообще не лишаться штанов, но ты захотел мячиками японскими разжиться. Витя ты меня не уламывай на свои чикчиры, а будешь приставать, и эти заберу.
– Витя давай я к племяннице схожу, – сказал Чулан, – у неё в лоджии висят в горошек штаны. Тебя хоть в них в общественный транспорт посадят. А в этих панталонах тебя пассажиры и к остановке не подпустят. Только мне за эту услугу на вино отстегнёшь, – смеялся Гена.
– Я лучше пешком пойду, но деньги на Ракиту сэкономлю. Сергеевич, возьмёшь меня на свой автобус? – спросил он.
– Посмотрим на твоё поведение. Я смотрю, ты присосался к Гениной бутылке, не оторвёшь. Ты же неуправляемый становишься в нетрезвом состоянии.
– Я больше выпивать не буду, только возьмите меня с собой? – слёзно начал упрашивать Витёк.
– Хорошо, – успокоил его директор. – На Старый Новый год проведём российские соревнования и будем собираться в Ракиту. Поедем на нашем автобусе, сбор в шесть утра 24 января здесь. Приходи без опозданий. Ждать никого не будем. Возьми в дорогу, что – нибудь покушать и главное спортивную форму не забудь.
Витя, удовлетворённый ответом постучал себя по ляжкам «новых брюк» и, простившись с Геной, и Винтом вышел из школы, оглядываясь по сторонам. На общественный транспорт он не пошёл, а подошёл к стоянке таксистов. Показав корочки пожарника с эмблемой МВД, он доехал бесплатно до дому. Сказав таксисту, что в связи чрезвычайным служебным положением ему срочно нужно доехать до микрорайона «Лебедь».
СУД ЧЕСТИ
В четверг, канун отъезда в Ракиту, Винт находился в головном спортивном сооружении, где у него находился основной кабинет с личным секретарём. Перед обедом ему секретарь сказала, что технический персонал, требует его в школу настольного тенниса. Он поехал в школу. Там тренировались ветераны перед соревнованиями. Около них крутился Витя Стрелец с голым торсом в галифе и яловых сапогах. Он был излишне возбуждён и находился в нетрезвом состоянии.
– Сергеевич, – подошёл он к директору. – Ты посмотри, как все меня боятся? Никто со мной играть не хочет. Знают, что я их задеру.
– Витёк да ты пьяный, – сказал ему Винт, – посмотри, что у тебя за вид? Не забывай, что кроме ветеранов здесь дети находятся и женщин много работает. Одевайся и иди домой. Пьяным сюда ещё придёшь, будешь играть в цыганской лиге на стадионе.
– Ах, так, – разобиделся Витя и харкнул на пол, растерев плевок сапогом, – я не пьяный, я выпивши. Обмывали сегодня увольнение Афганца. Его с работы выгнали, и он уезжает, куда – то работать на Север. Валера принёс трёхлитровую банку самогону, и я стакан засадил. Сам знаешь, для меня это не доза. Я в деревне по восемь стаканов выпивал самогону, а потом на тракторе сено возил и поля пахал. Завтра в Раките я всем покажу, как мастера играют! Виват Витёк! – сжал он руку в кулак.
– Да ты Витя не только огнеборец и теннисист, оказывается, а ещё Микула Селянинович, – подковырнул пожарника директор. – Ты в деревне был хоть один раз? Ты её в глаза не видал. Тебя мама от своего подола до армии не отпускала и сейчас на привязи держит. …Витя, конечно, выдумывал, ни о каких больших дозах и говорить было нечего. Двести граммов водки сразу укладывало его в долгий и глубокий сон. А про деревню это была его неисполнимая мечта, вот он в пьяном виде и нёс деревенский бред.
…Директор выпроводил Стрельца из зала. На прощание Витя с матом высказался, что он думает о каждом ветеране и директоре. Технические сотрудницы и тренера были удивлены поведением Вити. В таком виде его никто и никогда не видал.
– Что с ним случилось? – спросила уборщица Зина, – он обычно и слова не скажет, а тут распетушился.
– Это состояние называется перебор, – сказал директор, – просто пить ему противопоказано. А вы мужики завтра с ним не разговаривайте. Отталкивать его от себя нельзя, поэтому я завтра займусь его воспитанием. И чтобы никто не смеялся, когда я его разуму буду учить.
– Давно пора его переделать, – раздался голос Полевых, – его Валера Хвастун до безобразия испортил в пожарной части. Мы все выпиваем, но пьяными сюда и носа не показываем. И вообще так себя не ведём.
Доктор был прав. Ветераны настольного тенниса, – это была большая и сплочённая семья и в зале их никто пьяными не видал. Даже в дальних поездках, куда бы, они не ездили, вели себя всегда достойно, хотя в гостинице позволяли себе расслабиться. А ездили они регулярно по всем городам Союза и России. На любых соревнованиях это была самая многочисленная команда. От своего города они привозили команду свыше двадцати человек. В Ракиту на этот раз записалось восемнадцать человек, включая и Витю. Эти соревнования совпали с днём рождения Гены Чулана, а это значит, что досуг на этих соревнованиях должен быть весёлым.
На следующий день ранним утром первым в школе появился Витя. Он сел в кресло, стоявшее в углу у стеклянных входных дверей. Позже подтянулись и другие ветераны. Они не поздоровались с Витей, делая вид, что не замечают его. Он сидел, спрятав голову в мохеровый шарф, ни с кем не разговаривал, изредка бросая на ветеранов молниеносные взгляды. Он понимал, что виновен, но чем провинился, не помнил. Совесть грызла его за неведомый содеянный им отвратительный поступок. Спросить у ветеранов о вчерашнем дне он не решался, боясь услышать нелицеприятную историю о себе. Вскоре приехал директор на автобусе. С ним была молодая мама Людмила Долматова. Она была воспитанницей директора и ехала, чтобы оказать помощь в судействе.
…Директор быстро забежал в зал и первым делом устремил свой взгляд на Стрельца, сидевшего с понурой головой, не поднимая ни на кого глаз. Увидав Винта, он преданно с извиняющим взглядом посмотрел на него и робко произнёс:
– Что Сергеевич, поехали?
– Сейчас поедем, можете усаживаться в автобус, а ты Стрельцов дистанцируйся от нас. Краснеть за тебя мы не будем. Вчера такого натворил, что ни в какие рамки не лезет, а сегодня гриву склонил от стыда. Садишься на последнее сиденье и к нам не подходишь. У тебя в дороге, есть пять часов, чтобы обдумать своё неадекватное поведение.
– Понял, – пробухтел Витя и первым бросился в автобус.
Присев на последнее сиденье он обозревал весь автобус и глупо улыбался, ища встречных взглядов с другими теннисистами. Но на него никто не смотрел. Все понимали его состояние, и тихо улыбаясь, обсуждали его странные выходки, которые он выкидывал на протяжении многих лет. Он стал областным ходячим анекдотом, так – как по складу ума, это был большой ребёнок с наивным мышлением. Его умоисступлённые игры на интерес с Афганцем порой превращались в настоящий театр. Тренировки во время их встреч откладывались и все переключались наблюдать за сражением пожарников. Они спорили за каждое разыгранное очко, чем вызывали смех у всего зала. Ставки у них были не маленькие, и проигрывать никто не желал. Болельщики им посылали сатирические реплики. Особенно силён был в этом Володя Полевых или Доктор, как его прозвал Винт. Он никогда не упускал возможность задеть своим оригинальным язычком двух рыцарей теннисного стола. В трезвом виде Витя сносил все шутки. Н если ему, хоть капля в рот попадала, он не контролировал себя. В горячке, мог сотворить нелепые вещи, о которых ему в трезвом виде приходилось переживать месяцами. Такое случалось с ним и на работе. Афганец однажды ночью на дежурстве упрекнул его в трусости. Витя чтобы доказать свою смелость и показать спортивную подготовку залез на трубу котельной, находившуюся рядом с пожарной частью. Когда Витя добрался до верха, он значительно протрезвел и, посмотрев вниз, ужаснулся. Спускаться было страшновато. Он вцепился обеими руками в перила и начал кричать, что назад спускаться не будет. На помощь для страховки ему послали пожарника, который ещё был опытным спелеологом. Два часа потребовалось, чтобы снять Витю с трубы. После этого случая Витю оставили в покое на работе и старались впредь больше не задевать подобным юмором. Даже Доктор его главный критик никогда не вступал с пьяным Витей в разговоры, а только отмахивался от него рукой. А сейчас Стрелец подавленно смотрел в окно автобуса, чувствуя за собой вину. В таком состоянии он являлся дичью хорошим кормом для Доктора. И Витя в данный момент был согласен на любой юмор в свой адрес, чтобы он вместе со всеми посмеялся над собой и как то сблизился с ветеранами.
И тут на выручку пришёл Доктор. Он повернулся в сторону Витька и многозначительно спросил:
– Виктор Иванович, как вы думаете, чем известен аист?
– Знамо дело, детей таскает, – ответил Витя, – обрадовавшись, что нашёлся человек, который обратил на него внимание.
– Не правильный ответ Виктор Иванович, – возразил Доктор, – аист не детей таскает, а лягушек глотает. А насчёт детей, это сказки для маленьких детей и для балбесов как ты. Мы сейчас обсуждаем, чем тебя кормить будем. Ты, как всегда, с собой не взял ни денег ни продуктов. А жить там три дня будем. Придётся тебе там лунку в пруду долбить и лягушек ловить, и кушать их. Домой приедешь с узкими глазами как у китайца. Бросишься от скуки и голода к Марусе в объятия, а у тебя в животе КВА! КВА! А она тебя своим клювиком тебя чмок, чмок и начнёт тебя откармливать.
– Не беспокойся за меня, – надулся Витёк, – голодным не останусь, – и он потряс своей сумкой.
– Ясно дело не останешься, – засмеялся Доктор и подсел к Вите. – Знаешь, что гостеприимные хозяева соревнований всех нас на полный пансион поставят. А ещё когда мы все уснём, ты по простоте душевной прикончишь всю нашу колбасу и сало. А нам после слюной давись. Нет Витёк, на этот раз мы тебя поселим в двухместный номер с непьющим Сергеем Сергеевичем. Он будет приходить питаться к нам в коммуну, а ты будешь ходить или в буфет, или в заводскую столовую.
– А у меня своё сало есть, – похлопал Витя по спортивной сумке.
– В прошлом году у тебя тоже своё сало было, но ты, однако наше поел, а своё домой назад привёз. Мало того к каждому из нас приставал, чтобы мы тебе кофе купили в буфете, – не отставал от него Доктор.
– Оставь его в покое Володя? – прервал их диалог Винт и, повернувшись лицом в сторону Витька, сказал: – А ты Стрельцов серьёзней должен относиться к поездкам. Прошли те времена, когда спортсменам давали талоны на питание. Мы ветераны все ездим за свой счёт. Хорошо я автобус выбил в одну сторону и размещение с питанием бесплатное. Но бесплатно будут кормить только завтра. И за это им спасибо! Если бы не радушное гостеприимство местных властей, – организаторов турнира, многие из нас бы остались дома.
– А что назад на рейсовом автобусе поедем? – громко спросил обескураженный Стрелец у водителя.
– Я только в одну сторону везу вас, – ответил он. – Доставлю до места и сразу на разворот.
– Собака у меня нет денег на обратный проезд, – с досадой выругался Витя.
– По удостоверению своему проедешь, – подсказал ему Гена Чулан, – тебе не впервые на халяву кататься в комфортабельном автобусе.
– Это как повезёт, не каждый водитель может взять к себе на борт, – озабоченно произнёс Витя. – Если транзит с Украины пойдёт, хохлы меня возьмут. А наши русские тщательно проверяют удостоверение. Посмотрят, что я пожарник, ни за что не посадят!
– Так вот он зачем сало постоянно оставляет к концу соревнований, – сказал саксофонист Олег Козырин, – он его использует, как плату за проезд на Запорожском и Донецком автобусе. Вы вспомните мужики, он с нами ни разу не возвращался.
И это было правдой, Витя после соревнований ежегодно исчезал как фантом.
– У тех водителей своего сала полно, – сказал Витя. – В прошлом году они меня угощали им, а ещё кофеем поили.
– Не расстраивайся ты так Витя, – сказал Коля Шаламов, – за бабки тебя любой довезёт.
– А где их взять эти бабки? – пробормотал Витя. – Если только конверт с деньгами выиграю в Раките.
– Но, но, Виктор, ты я вижу уже задумал, на пьедестал взгромоздиться, – вновь зацепил его Доктор. – Ты давай на пути следования прекращай к нашим шеям подбираться? За горло можешь брать своего друга Афганца. А то мы сейчас до Белгорода доедем и домой вернёмся. Совсем запугал нас! Контрактуру незаконно применяешь в транспорте, – размахивал руками Доктор – Ты забыл, как в прошлом году Шавелов с Сергеевичем всех обыграли. А ты вообще тридцать пятым был. Ты прекращай, давай такие шуточки?
– Шавелов и Сергеевич, мне не соперники, они в другом возрасте играют, – заявил смело Стрелец. – А тебе Доктор я скажу, что к победе нужно готовиться в дороге. Конкурентов подготавливаю к поражению в автобусе. А в игре мастерством я задавлю всех вместе с тобой, такова моя секретная тактика. Я её выработал несколько лет назад, – изобразил он грозное лицо, на которое без смеха не взглянешь. Доктор сделал испуганные глаза, и как ужаленный отскочил от Стрельца к креслу водителя:
– Водитель немедленно остановите автобус? – крикнул Доктор, прижав свою сумку к груди, и бросился на выход к двери.
Водитель, не поняв юмора, остановился около обочины, спросил у Доктора:
– Что плохо стало?
– Ужасно плохо, – вполне серьёзно сказал Доктор, увидав впереди стоящий туалет на дороге. – Скажите, сколько километров мы отъехали от дома?
– Сто сорок, скоро будем на месте, – ответил он.
– Я дальше не поеду, – не переставал чудить Доктор. – Возвращаюсь пешком домой. Ехать дальше бессмысленно, в нашем автобусе едет Виктор Барна – семикратный Чемпион мира, который замахнулся на весь пьедестал. Нам он ни одной ступени не оставит.
– Какая у него может быть тактика, – улыбнулась Людмила Долматова, имеющая не только смазливое лицо, но и приятный голос. – Дядя Витя за свою жизнь кроме Ракиты нигде не был. И два раза только до финала доходил. Он сам мне на той неделе признался. Вы шутки его воспринимаете не правильно.
…Все поняли, что Доктор автобус остановил, для того, чтобы народ вышел покурить и оправиться. Перекурив, они поехали дальше. Незаметно за разговорами они подъехали к посёлку Ракита. Ежегодно их селили в живописном месте среди поля, где росло несколько елей около памятника Ленину и озера кишащего лягушками. Это была уютная очень вместительная гостиница, где все удобства находились на улице. Женщин и всем кому за шестьдесят селили в гостинице завода запорной арматуры, с сауной и хорошими туалетами.
– Опять нас в село загнали, – шутливо заявил Доктор одному из организаторов соревнований Мише Скрипке. – Я завтра утром по нужде пойду, и с моей белоснежной попкой познакомится весь посёлок. Посмотри Миша, ваша Ракита стоит в двадцати метрах над уровнем нашей гостиницы?
Поняв, что Доктор шутит, Миша сказал всем:
– Вы уже привыкли здесь, а заводскую гостиницу в этот раз заняли спортсмены из дальних областей и Украины. Чего обижаться? Вы свои, а гостей прибывших издалека надо встречать с полным комфортом. Сами должны понимать, как дальняя дорога выматывает? А вам и здесь неплохо будет. С вами здесь будет наша Белгородская, Воронежская, Липецкая и Брянская области. Только просьба одна есть. Тут временно проживает прокурор с семьёй. Постарайтесь особо не шуметь?
Директор взял четыре рядом стоящих номера, один из которых был восьмиместный номер. Несколько лет назад Доктор дал ему соответствующее название «Коммуна Оскола». Весь провиант сложили в Коммуне. Накрыли там стол с батареей пива и других напитков. Все изобилия продуктов и спиртное каждый захватил из дома, так, как знали, что предстоит в день приезда отмечать день рождения Гены Чулана.
– Все собрались? – спросил директор, усаживаясь за стол.
– Людмилы твоей нет, – вспомнил про студентку Толик Долматов, её однофамилец.
– Она здесь не нужна, – сказал директор, – теперь она подчиняется полностью главной судейской коллегии. О ней там позаботятся! Я вас уверяю! А сейчас давайте перед парадом немного подкрепимся, но спиртного только сто грамм, так, как каждому придётся сегодня сыграть по две встречи. А остальные баталии, будут завтра и в воскресение.
– Вити Стрельца нет, – сказал Гриша Шавелов, один из сильнейших игроков и бессменный тост мен всех застолий.
– Не нужен он здесь, – в один голос воспротивилось большинство ветеранов, – от него одни только неприятности.
– Вы не правильно мыслите мужики, – высказался Доктор, – а где гарантия, что нам пива ночью не захочется? А кто за ним пойдёт? Молчите? А Витя на ногу скорый, как Валера Борзов. Выпить пивка за чужой счёт ему во вред никак не идёт.
Директор встал, чтобы позвать, Витька, и прямо за дверью нос к носу столкнулся с ним. Он стоял, переминаясь с ноги на ногу, не решаясь зайти в номер. В руках он держал банку консервов и кусок сала.
– Что ты подслушиваешь? – заходи и садись, – строго сказал директор.
Витя зашёл в номер, принося с собой не только сала с консервами, но и свою фирменную глуповато виноватую улыбку. Эта улыбка являлась у него ритуалом.
Он выдвинул стул, и смело уселся за стол, положив перед собой принесённый харч.
– Ты куда сел? – грозно посмотрел на пожарника Винт, – бери свой стул и на середину комнаты садись. Это будет для тебя скамья подсудимых. Сейчас конвой по бокам поставлю, чтобы ты не сбежал из зала суда. Я председатель суда, а это суд присяжных, обвёл он всех присутствующих в номере. А тебе даётся право выбрать себе адвоката. Прокурора я сам назначу.