Наша юность

Глава 2. Третий лишний

Было уже ровно полмесяца, как меня не было дома. Я не любила отпуска и уже очень скучала по подругам. Мы списывались почти каждый день, но я скучала именно по живому общению. В один из вечеров Соня написала, что расстаётся с Кириллом. А дело заключалось вот в чём.

Училась когда-то с нами девушка Ульяна. Высокая, стройная, рыжая. Очень весёлая, готовая на всякие безумные поступки. Так случилось, что за время её обучения в нашей школе все мы, за исключением Жени, стали с ней хорошо дружить. У Жени с Ульяной была какая-то очень старая ссора, они уже даже не помнили какая, но всё равно продолжали недолюбливать друг друга.

Вы бы смогли снова стать лучшими друзьями с человеком, которого год назад нещадно поливали грязью, кричали о том, что больше никогда даже по одной дороге с этим человеком не пойдёте? А Рита с Улей смогли. Они были лучшими подругами, потом страшно разругались настолько, что их оскорбления в адрес друг друга порой носили абсурдный характер, и вот, прошёл год, они вновь стали дружить. Напомню, Рита была не самой примерной девочкой и после примирения с Улей стала тянуть её за собой на так называемое социальное дно. Подругам Ульяны – Соне и Лине – это не понравилось, они решили поговорить с ней, но это привело только к ссоре. Уля считала, что девочки не хотят принимать её такой, какая она есть. Я же принимала нейтральную сторону и старалась во всё это не лезть.

Вскоре Лина помирилась с Улей, а с Соней они так и оставались в ссоре. И вот сейчас случилось то, после чего девушки ещё очень долгое время не помирятся. Кирилл и Ульяна стали общаться. Соня не видела в этом ничего плохого, не запрещала им дружить, пока сегодня Кирилл не признался Соне, что ему нравится Уля, и не попросил паузы в отношениях. Соне повезло, что Кирилл честно ей во всём признался. Эта история могла принять другой оборот, если бы Кирилл встречался с Улей за спиной Сони. Ульяна прекрасно знала, что Соня и Кирилл любят друг друга, и всё равно влезла в эти отношения. Она по собственному желанию стала третьей лишней. Или третьей лишней в этих отношениях уже была Соня?

***

Прошло три недели. Мы все успели вернуться домой и собирались сегодня на дачу к Игорю.

Как меня отпустили родители? Мне пришлось вычистить до блеска всю квартиру и дать обещание, что я совсем не буду пить алкоголь. Это было чистейшей правдой – пить я не собиралась, поскольку была за здоровый образ жизни (на самом деле у меня были две скверные истории, после которых меня воротило от алкоголя).

Я проснулась в обед, оделась и пошла на остановку. Мы договорились с девочками встретиться в два. Ехали мы с ночёвкой, поэтому у меня был с собой тяжёлый рюкзак.

Когда мы сели в автобус, я решила спросить, кто ещё будет на даче. Девочки замялись, стали отводить взгляды.

– А чего это вы темните? – спросила я.

– Игорь позвал Сашу, Глеба и Ларису, – вдруг бойко сказала Лина.

– Глеб и Лариса? – переспросила я, надеясь, что мне послышалось. – Вы знали о них и молчали?

– Мы решили, что если скажем тебе, то ты не поедешь, – продолжала подруга, – а без тебя бы весь отдых был насмарку.

– Ага, а теперь в воздухе будут висеть росинка неловкости, капелька раздражения и нотка пассивной агрессии. Спасибо, девочки, отличный отдых!

– Да ладно тебе, Алиса, – сказала Женя, подкрашивая губы помадой, – участок большой, разойдётесь.

– Как ты можешь краситься в автобусе? – изумилась Соня. – Его же трясёт!

– Зачем ты вообще красилась на природу? – подхватила Лина.

Женя искоса посмотрела на них.

– Девушка должна быть прекрасной всегда.

Через пять минут мы вышли на нужной нам остановке. Впереди был путь пешком через лужи и грязь.

– Может, не пойдём? – тихо спросила я. – Автобусы часто ходят, лучше в городе погуляем.

– Ну уж нет! – выкрикнула Каролина и пошла первой.

Следом пошла Соня, потом Женя, и уже потом, тяжело вздыхая, я. Мы шли десять минут, все испачкались, перессорились и добрались до дачи злые и рассерженные. Отдыхать на природе уже никому не хотелось, хотелось домой. Я мысленно придумала, что совру вечером, чтобы уехать, но когда мы зашли на участок и раздался запах скошенной травы, жареного мяса, почувствовался свежий воздух, то я начала задумываться остаться.

Мы поздоровались с парнями, жарившими шашлык, и пошли в дом. Девочки отправились в главную комнату, где находилась печка, а я отправилась на кухню. Зайдя, я увидела Ларису. Она посмотрела на меня удивлёнными глазами, и я поняла: она не знала, что здесь буду я. Повисло неловкое молчание, я первой его нарушила:

– Привет. Тебе помочь что-нибудь порезать?

– Нет, спасибо, я уже всё порезала, – ответила Лара и вышла из кухни.

Я вернулась к девочкам.

– Надо же, Ларисе тоже не сказали, что я приеду.

– А как ты хотела? – пожала плечами Женя. – Она бы не поехала, узнав о тебе.

– Может, мне уехать, пока не поздно? Не хочу доставлять им с Глебом дискомфорт.

– Успокойся, – грубо сказала Лина, – сейчас все выпьют, и она забудет о тебе.

Так и случилось. Когда мясо было готово, мы все сели за стол. Игорь открыл бутылку шампанского, все, кроме меня и Сони, выпили, и я стала совершенно безразлична Ларисе.

Мы вынесли в сад большую колонку, громко включили музыку. Все танцевали, пили, веселились. Я качалась на качелях и весело наблюдала за друзьями. Вдруг ко мне подошла Соня.

– Кажется, скоро будет дождь. Всё небо тучами заволокло.

Я посмотрела на небо. Оно было тёмно-серым, местами тёмно-синим, дул порывистый ветер, и на улице было слишком тепло – парило перед грозой.

– Ничего страшного, в доме посидим. А где Саша с Игорем?

– Кажется, они рубят дрова.

– Пойду к ним, проверю их. Женя с Линой уже немало выпили, приглядишь за ними?

Соня села на качели, с которых я встала.

– Конечно, не беспокойся.

Я пошла по узкой тропинке, прошла мимо небольшого озера, рядом с которым стоял большой стог сена, и вышла во двор. Тут действительно Саша и Игорь рубили дрова.

– Можно с вами? – поинтересовалась я. – Я раньше никогда дрова не рубила.

Саша протянул мне топор.

– Аккуратней, не отруби себе палец.

Саша был высоким кареглазым шатеном, очень милым, робким и застенчивым, но в компании друзей становился самоуверенным шутником, не упускавшим момента кого-нибудь поддеть. Мы почти весь девятый класс просидели с ним за одной партой, он помогал мне с математикой, я ему – с сочинениями по русскому. В общем, думаю, нас можно было назвать друзьями.

Я порубила несколько дров и спросила:

– Это для печки, да? Мы будем её топить?

– На улице жарко, зачем топить печь? – не понял Игорь.

Я оставила этот вопрос без внимания, и очень зря. Спустя несколько часов, когда уже вовсю лил дождь, мы все страшно замёрзли и только тогда додумались растопить печь, но пока я ещё об этом не знала и радовалась приближающейся грозе. Я всегда любила грозу больше, чем солнышко, а сейчас, находясь на даче в очень жаркий день, гроза вообще казалась мне подарком. Я ещё немного порубила дрова и собиралась уходить, как Игорь меня окликнул.

– Ты что-нибудь хотел? – улыбнулась я.

– Я… Не знаю, как сказать.

– Эй, вы чего там шепчетесь? – вдруг крикнула откуда-то появившаяся Женя. – Идите лучше к нам, будем танцевать!

– Обязательно, Женечка, – в ответ крикнула я и добавила, но уже шёпотом, – пойдём на стог сена, там никого не должно быть.

Но я ошиблась, на стогу лежали Глеб с Ларисой и целовались, нас они не заметили, и мы быстро убежали.

– Пойдём просто в лес, прогуляемся, – предложил Игорь.

Я согласилась, мы вышли с участка и пошли в сторону леса.

– Ну, что у тебя случилось? – спросила я.

– Помнишь Олю?

Несколько месяцев назад, где-то в марте, произошёл конфликт между двумя девочками – ученицами седьмого и восьмого класса. Случился он, разумеется, из-за мальчика, ведь что ещё в таком возрасте могут не поделить две малознакомые девочки. Оля была подругой семиклассницы, хорошо знала обо всех происходивших событиях и рассказывала о них своей двоюродной сестре Соне, а та всё рассказывала нам. Их конфликт дошёл до серьёзного, девочки забили друг другу «стрелку». Конечно, все над ними смеялись, и все, забавы ради, собирались прийти на эту «стрелку». Мы с Соней и Женей не были исключением, а вот Лина не пришла, посчитала это глупостью, и всё обернулось против неё. Соня встретила в толпе Олю, я отыскала Игоря, они познакомились и, как я сейчас узнаю, понравились друг другу и стали общаться.

Если бы Лина тогда пришла, Игорь не обратил бы внимания на Олю, позже Каролина бы собралась с мыслями, сказала Игорю о своих чувствах, и всё было бы хорошо. Но она не пришла, и всё пошло кувырком.

– Это которая сестра Сони? Помню, а что?

– Помнишь ту «стрелку», когда мы с ней познакомились?

Я кивнула, он продолжил:

– Мы тогда вечером пошли с ней гулять, добавили друг друга в друзья и вот уже пять месяцев общаемся.

– Она тебе нравится, да? – перевела я диалог к сути.

– Да, и, как она написала, я ей тоже…

– Погоди, – перебила я, – когда написала, здесь же сеть не ловит?

Я видела по глазам, что Игорь нервничает, ему нелегко об этом говорить, но он продолжал:

– Вчера написала, предложила быть вместе, я обещал подумать, и вот, думаю…

– Проблема в Лине?

– Да. У меня есть чувства к Каролине, они очень сильные, и я боюсь обмануть Олю.

– А ты не думал, что у Лины тоже могут быть чувства к тебе?

Игорь встрепенулся.

– Она тебе что-то про это говорила?

– Нет, но я же не слепая. Улови момент, поговори с ней об этом.

– Хорошо. Давай возвращаться, скоро дождь будет.

Как интересно Оля стала третьей лишней. Ей просто понравился мальчик, она не могла знать, что станет причиной того, что двое не признаются друг другу в чувствах. Впрочем, если чувства подлинные, никакой третий лишний не позволит им исчезнуть, а признание просто перенесётся.

Мы не успели дойти до участка, начался ливень. Мы бежали быстро, но всё равно насквозь промокли. Дождь был не летним – грибным, а осенним, очень холодным. Поэтому, перетащив колонку и мангал на веранду, все спрятались в доме и не выходили из него.

В доме было не теплее, чем на резко похолодевшей улице. Я вся продрогла и стояла, дрожа. Это заметила Соня и сказала:

– Переоденься, ты вся вымокла, в доме холодно, ещё заболеешь.

Я смутилась.

– У меня с собой только пижама.

– Надевай пижаму, ничего страшного.

Я взяла свой рюкзак и пошла на мансарду. Там находились одна огромная кровать и две маленькие. Обрадовавшись, что я взяла пижаму с длинными рукавами и штанами, а не шортами, я надела её и вернулась обратно.

Когда я вошла в большую комнату, то увидела такую картину: на диване, укутавшись одним пледом, сидели Лина, Игорь и Женя, на кресле (оно было небольшим, странно, что они поместились), укрывшись другим пледом, сидели Глеб и Лара, на втором кресле, которое было побольше, тоже под пледом сидел Саша. Соня была на кухне и готовила кофе. В этот момент мне надо было предложить растопить печь – дрова были, бумага была, должны были где-то быть спички, но я почему-то об этом не подумала. Я пошла на кухню, помогла Соне донести кружки, и мы с ней забрались под плед к Саше.

Тусклым жёлтым светом горела под потолком лампочка, тихонько дремали Лина с Женей, о чём-то шёпотом болтали Глеб с Ларой, Игорь смотрел в одну точку, а мы с Соней, чтобы было теплее, обнялись. По крыше и в окна стучал дождь, далеко раздавались звуки грома, и все, устав от очень громкой музыки, наслаждались этими естественными звуками природы.

Вдруг гром раздался где-то очень рядом, я увидела, как за окном сверкнула молния, и в этот момент погас свет. Стало темно, гром усиливался, от него проснулись все дремавшие. Соня схватила меня за руку – видимо, испугалась, а я потянулась за своим телефоном. Нужно было включить фонарик и пойти посмотреть, почему выключился свет и как его вернуть обратно.

***

Я скинула с себя плед, включила фонарик и пошла на веранду. Кажется, именно там стоял генератор, который обеспечивал подачу электричества. Следом за мной вышел Игорь. Я взглянула на генератор, он дымился. Я попятилась.

– Я, конечно, не электрик, но мне кажется, с ним что-то не так.

Игорь подошёл поближе, сел на корточки и стал его рассматривать.

– Тебе не кажется. Возможно, в него ударила молния. И если это так, то нам очень повезло, что он не загорелся.

Если бы генератор вспыхнул на деревянной веранде, то через минуту бы здесь всё полыхало. Даже если бы мы вовремя заметили пожар, то без травм всё равно бы не выбрались – единственный выход горел, оставалось либо одно маленькое окошко на первом этаже (наверное, туда бы пролезла только очень худенькая Соня), либо мансарда с балконом. Конечно, прыгнуть со второго этажа в траву можно и без последствий, но не все умеют правильно прыгать и приземляться.

Дождь усилился, подул ветер, мне стало холодно. Вдруг на веранду вышел Глеб.

– Ну что тут у вас? – спросил он.

– В эту штуку попала молния, – я махнула головой на генератор, – если бы она загорелась, нашли бы десять трупов.

– Ну, ну, Алиса, не преувеличивай, – попросил Игорь, – нас всего восемь. А если серьёзно, то максимум дача бы сгорела, да и то в сарае есть бочки с водой, думаю, часть бы мы потушили.

Я стояла и тряслась, мне было очень холодно, но уйти я не могла, ждала, что понадобится моя помощь. Я заметила, что Глеб хотел дать мне свою ветровку, но всё не решался. Наконец, чтобы избавить его от этого трудного выбора, я решила заговорить:

– Как мы будем без света? На улице, хоть и восьми часов ещё нет, из-за грозы тьма кромешная, в доме ещё темнее.

Игорь встал, подумал несколько секунд и сказал:

– Где-то были свечи. Часов до девяти с ними продержимся, а там мама моя приедет, не думаю, что она разрешит нам остаться без электричества, развезёт всех по домам.

Я вздохнула. Вот со мной так всегда. Когда мы только приехали, я думала о том, что ночевать здесь не останусь, что уеду домой. Четыре часа прошло, я успела передумать и даже обрадоваться, что мы здесь с ночёвкой, ан нет, моё первое желание – уехать, решило сбыться.

Мы с Глебом пошли за Игорем, на наши головы обрушивался поток дождя, но выбора не было, нужно было забрать из сарая свечи, а вход в него был только с улицы.

– Ты в одной пижаме, тебе нужнее, – услышала я голос Глеба и почувствовала, как плечи мои согреваются.

Я остановилась, Глеб обогнал меня, и я увидела, что он в одной футболке. Вдруг я ощутила прилив нежности, мне стало тепло. Но не из-за его ветровки, а из-за его поступка.

– Спасибо, – улыбнулась я, догоняя Глеба.

Вот так и бывает в жизни. Человек всеми силами пытается показать тебе, что ему всё равно – задевает словами, делает что-то тебе назло, но одна маленькая, почти непримечательная вещь доказывает, что в его сердце продолжает жить любовь, даже если она забыта, даже если она где-то на самом дне. И почему же мы всегда боремся только за любовь, а за дружбу – нет? Да потому, что раны, полученные от друзей, с гораздо большей силой задевают нас, порой даже настолько сильно, что после этого мы больше не можем, не умеем доверять и дружить. С любовью же всё не так. После неудач мы оправляемся, пусть и не скоро, и когда вновь влюбляемся, забываем все прошлые обиды и снова вверяем себя другому человеку.

Мы вошли в сарай, взяли свечи и уже собирались пойти обратно, как Игорь сказал:

– Чёрт, спички! Единственные спички, которые есть на участке, это те, которыми мы разжигали мангал. Я уверен, их никто не забрал, они так и остались лежать во дворе на столе. Они наверняка все вымокли!

Я уловила мысль Игоря – никто из присутствующих на даче не курил, значит, ни спичек, ни зажигалок ни у кого не было.

– У меня в сумке есть спички, – вспомнила я, – пойдёмте.

– Откуда? – удивился Глеб. – Ты курить начала?

– А это не твоё дело, – ответила я и улыбнулась.

Давно, почти год назад, мы с Женей решили заказать из интернет-магазина одной рок-группы, от которой мы обе были без ума, несколько простых вещей: ручку с названием группы, несколько тетрадок, наклейки, а Женя заказала ещё и спички (там был необычный коробок, и спички разноцветные, ей захотелось похвастаться такими). И, видимо, те, кто собирали посылку, что-то перепутали, положили два коробка спичек. Один я забрала себе и кинула в сумку, подумала, что однажды пригодится. И вот, пролежав целый год ещё в магазинной обёртке, они наконец пригодились.

Мы вернулись в дом, я, мысленно расхваливая человека, который додумался внедрить в телефоны фонарик, отыскала в сумке спички, открыла их и стала зажигать свечи.

Получилось неплохо: кофе, пледы, пламя свечей и непрекращающийся дождь, всё ещё равномерно стучавший в окна, звук которого иногда сопровождался громом.

Я повесила мокрую ветровку Глеба на крючок в сенях, вернулась к Соне и Саше под плед и стала сама себе завидовать. Я уже тогда знала, что буду вспоминать этот день как один из лучших в своей жизни, я была очень счастлива и знала, что все присутствующие разделяли со мной это чувство. Я была уверена, что уже многим в голову пришла идея растопить печь, но все молчали, ведь тогда бы пришлось убрать пледы, а в этом было что-то особенно романтическое.

– Нет, ребятки, – вставая с кресла, сказал Саша, – так нельзя, нужно топить печь.

Спустя полчаса мы стали складывать пледы, в доме становилось тепло. Глеб отошёл от печи, подошёл ко мне и спросил:

– Где моя ветровка? Хочу повесить её перед печкой, чтобы высохла побыстрее.

– В сенях, – ответила я, – сейчас принесу.

Я встала с кресла и пошла в сени. Глеб неожиданно пошёл за мной.

– Ты чего? – удивилась я.

– Хотел тебя попросить не говорить никому, что я дал тебе свою ветровку.

Я кивнула.

– Хорошо.

Глеб окинул меня взглядом.

– А это не та пижама, в которой ты была, когда я позвал тебя прогуляться на двадцать минут, а мы прогуляли восемь часов?

Я стала улыбаться.

– Это именно она.

Вдруг послышался голос Ларисы:

– А чего это мы просто так сидим? Давайте сыграем в правду или действие!

– Давайте! – согласилась я, выходя из сеней. – Но только будет несколько правил. Задавать можно абсолютно любые вопросы, отвечать нужно только правду, и всё, что сегодня здесь прозвучит, останется только здесь, и никто никогда об этом не узнает!

Начала первой Женя.

– Соня, правда или действие?

Соня, стоявшая в этот момент на стуле и убирающая пледы в шкаф, выкрикнула:

– Правда!

– Ты видишь своё будущее с Кириллом?

– Какое будущее, они же расстались, – решила напомнить Жене я, – ты, видимо, не до конца протрезвела.

– Эй, – оскорбилась Евгения, – я трезвая как стёклышко.

– И глупая, как пенёк, – пролепетала Соня, слезая со стула, – я же тебе рассказала, чтобы ты совет мне дала!

– Так! – в один голос сказали мы с Линой. – А что это мы пропускаем? Ты нам не доверяешь?

– Доверяю, девочки, доверяю. Просто я боялась, что вы будете сердиться на меня. Мы с ним перед его отъездом в отпуск хотели поговорить, он пришёл ко мне, но у нас кое-что случилось, сами понимаете… И мы вроде помирились, но я не знаю, правильно ли я поступила. Сказала Жене, попросила никому не говорить, хотела всё обдумать и потом уже вам всё рассказать…

– Технически! – перебила её Женя. – Я им ничего и не сказала.

– Солнышко, давай ты лучше поспишь? – попросила Соня. – Пойдём на мансарду, я уложу тебя.

– Так, нет, стой, – попросила Лина, – Женя, и давно ты знаешь?

Женя посмотрела на кисть левой руки – так делают люди, которые носят часы, чтобы посмотреть время, часов у Жени не было, но она сказала:

– Часа два знаю.

Я решила пошутить:

– Зато теперь мы знаем, сколько по времени Женя умеет хранить секреты.

Шутка была неудачной, все замолчали, а Женя ещё и отвернулась к стене – обиделась. Мне стало неловко.

– Перестаньте ругаться! – вдруг сказал Игорь. – Давайте Соня просто ответит на вопрос, и мы будем играть дальше.

Я встала с кресла, взяла со стола кофе, подошла к Жене и прошептала:

– Не обижайся, я не со зла. Просто хотела разрядить обстановку. Я отлично знаю, что ты долгое время можешь хранить секреты, я могу тебе доверять, зная, что ты меня не предашь. Можешь выпить мой кофе.