Безумный ковчег. Ненаучная фантастика

Дизайнер обложки Максим Козырев

Иллюстратор Максим Козырев

© Вячеслав Козырев, 2024

© Максим Козырев, дизайн обложки, 2024

© Максим Козырев, иллюстрации, 2024

ISBN 978-5-4496-9695-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Сделка

Нет ничего проще, чем спасти Землю от хаоса.

Для этого нужно избавиться от большей части

человечества, а оставшихся наставить на путь

истинный.

Рыбы было много. Очень много. Казалось, весь пляж завален дохлой, вонючей рыбой. Хотя, какой теперь это пляж – так, узкая полоска грязного песка. А ведь ещё несколько лет назад здесь расстилалась чудесная лагуна с изумительно нежным, мелким песком. Океан неумолимо захватывал всё новые и новые территории, урезая и изменяя до неузнаваемости очертания материков.

Стоявший на берегу высокий, сухопарый мужчина поморщился – придётся искать другое убежище. Каждое утро он спускался по лестнице к морю, делал небольшую зарядку, плавал и возвращался обратно. Сто тридцать три ступеньки вниз, сто тридцать три ступеньки вверх. Сегодня он купался в последний раз. Рокланд, крупнейший финансист мира, не любил понапрасну тратить деньги, однако не мог больше переносить эту вонь. Он повернулся и размеренным шагом начал подниматься к своему замку, расположенному на вершине скалы. Вскоре вышел на большую террасу, прошёл в холл и, взяв лежащий на столике тонометр, привычным движением надел его на запястье. Пульс и давление в норме. Ему шёл седьмой десяток, «детский» возраст для человека, который решил прожить как минимум лет сто пятьдесят, а то и больше. Он не ел мяса, не курил, не употреблял спиртного и следил за своим здоровьем. Он посмотрел на себя в зеркало. Тщательно выбритое, ухоженное лицо, большой римский нос и слегка опущенные вниз уголки губ придавали ему высокомерное выражение. Он не любил людей, но сейчас предстояла важная встреча, и необходимо расположить к себе собеседника. Успешные переговоры могли круто изменить историю Земли.

Продовольствия и пресной воды катастрофически не хватало. Люди бросали свои жилища и пытались перебраться в более спокойные места; с политической карты мира исчезали целые государства. Шла ожесточённая борьба за жизненное пространство, приправленная махровым национализмом и религиозной нетерпимостью.

Услышав лёгкие шаги за спиной, он обернулся. В дверях стояла секретарь, одетая в строгий серый костюм, высокая молодая женщина.

Все знали об этой слабости Рокланда – он нанимал на работу только красивых молоденьких девиц, и его окружение больше напоминало легкомысленную стайку топ-моделей, чем деловых помощников. Злые языки утверждали, таким образом он пытается продлить свою молодость, другие считали, девицы отвлекают партнёров во время переговоров, и никто не подозревал, что это его личная охрана. Элегантные, хрупкие на вид создания проходили тщательный отбор, интенсивные тренировки и, владея самым разнообразным арсеналом приёмов борьбы без оружия, при необходимости могли противостоять целой группе вооруженных спецназовцев. С ними Рокланд чувствовал себя в полной безопасности.

– Сэр, к вам господин Берлинг, – доложила она.

– Пусть войдёт, – кивнул Рокланд.

Он уселся в кресло, накинул на ноги плед и, взглянув на часы, с удовлетворением отметил, посетитель явился точно в срок.

Через минуту появился невысокий мужчина, лет тридцати, тридцати пяти, с уже заметным брюшком и большими залысинами на лбу. Круглые щёки, нос картошкой и постоянно раздвинутые в улыбке пухлые губы придавали ему вид этакого добряка, и лишь тяжёлый, проникающий глубоко в душу взгляд, говорил о незаурядной силе воли этого человека.

– Здравствуйте, господин Берлинг, прошу садиться, – показал на другое кресло Рокланд. – Я рад, что вы смогли найти немного свободного времени и приняли моё приглашение. Извините, не встаю, последнее время подводят ноги. Старость. Увы, молодость и здоровье не купить ни за какие деньги. Врачи запретили волноваться, поэтому приходится соблюдать режим и покой.

«Ну, ну, старый, – хмыкнул про себя Берлинг. – А на вид больше пятидесяти не дашь. Хотя, кто его знает, последнее время он практически не показывался на людях».

Снова появилась секретарь с подносом и поставила на столик два высоких стакана с грейпфрутовым соком.

– Рекомендую, – предложил банкир. – Полезно для здоровья.

Взяв стакан, он воспользовался паузой и ещё раз мысленно пробежался по досье, собранном на посетителя.

«Берлинг. Владелец корпорации „Идеальная прислуга“. Неофициальное прозвище – „папа андроидов“. Начинал с небольшой мастерской по ремонту электронно-механических устройств. Одним из первых начал выпускать электронно-механических роботов полностью имитирующих живых людей. В короткие сроки наладил их серийный выпуск для домашнего использования. В настоящее время занимает лидирующее место в мире. Главный поставщик боевых роботов для нашей армии, проект „Близнецы“, а также для вооружённых сил союзников. Великолепный организатор, умеет находить и привлекать к работе лучших специалистов».

Берлинг также не спешил начинать разговор; делая маленькие глотки, он смотрел на хозяина и размышлял.

«Интересно, для чего я понадобился? Ведь не для того, чтобы купить у меня парочку „уборщиц“. Один из самых богатых и влиятельных людей на планете, хотя его фамилия ни разу не появлялась на страницах журнала „Форбс“. Ходят слухи, именно он многие годы управлял страной, оставаясь при этом в тени».

– Итак, перейдём к делу, – прервал затянувшуюся паузу Рокланд. – Земля стала слишком опасным местом для проживания. Три «Э» ведут нас к гибели: экстремизм, экологическая катастрофа, экономический коллапс. И от этого уже невозможно отгородиться ни заборами, ни границами.

– Смутное время, – осторожно согласился Берлинг, пытаясь понять, куда клонит собеседник.

– Вот именно. – Банкир сделал короткую паузу. – Я не утверждаю, что процесс необратим, мы пока контролируем ситуацию, но я привык учитывать любые варианты развития событий и хочу подстраховаться. Если начнётся новая мировая война, человечество, скорее всего, прекратит своё существование. Даже если уцелеют поселения на других планетах, они на долгие века окажутся в изоляции и за это время полностью позабудут о своей прародине. Высадившись на Земле, они скажут, что здесь никогда не было разумной жизни. Никто не вспомнит о великих людях прошлого, о Цезаре, Наполеоне, Александре Македонском, обо мне, о вас. А мне, честно говоря, хочется, чтобы и через несколько тысяч лет один из моих потомков, перелистывая родословную, узнал, что я жил на этом свете. Возможно я покажусь вам сентиментальным, но к старости мы все начинаем задумываться о вечном.

Он покрутил в руках стакан и поставил его на стол.

– Глупо суетиться, если возникла проблема, ещё глупее сидеть и ждать, когда она разрешится сама собой. Поэтому я собираюсь построить огромную межпланетную станцию и, с немногими избранными где-нибудь на краю или даже за пределами Солнечной системы, переждать эти катаклизмы.

– Новый «Ковчег»?

– Да, что-то вроде этого. А когда на Земле останется лишь жалкая кучка дегенератов, совершенно не приспособленных к выживанию в экстремальных условиях без света, тепла, телевидения и посудомоечных машин, мы вернёмся и на развалинах старых государств создадим свою новую цивилизацию.

– А не проще построить или приобрести готовую базу на одной из отдалённых планет?

– Нет, война непременно затронет всех, а я не хочу рисковать.

– Разумно, но при чём здесь я?

– Во-первых, мне нужны ваши роботы. Я хочу до минимума уменьшить количество обслуживающего персонала, состоящего из людей, а во-вторых, и это главное, я хочу, чтобы именно вы занялись постройкой этой станции.

– Любопытно, – пробормотал Берлинг.

В принципе банкир прав – на Земле давно пахло жареным, и неплохо провести какое-то время подальше от всех этих неприятностей, но… На первый взгляд, ему предлагают чрезвычайно выгодную сделку, и именно это вызывает беспокойство. Бесплатный сыр подаётся только в мышеловке, и не хотят ли его использовать как глупого мышонка, а затем элементарно «кинуть». От волнения у него пересохло в горле.

– Можно ещё соку? – попросил он, стараясь выиграть время.

– Да, конечно.

Рокланд подождал, пока секретарь принесёт новый стакан и продолжал:

– Я понимаю, моё предложение несколько неожиданно, и вы опасаетесь, нет ли здесь какого подвоха. Поэтому, мы заключим договор, по которому пятьдесят процентов акций плюс одна акция будут принадлежать вам.

Берлинг едва не поперхнулся. Банкир явно читал его мысли, и это никуда не годилось.

– А почему вы сами не займётесь этим проектом? – спросил он.

– Чтобы не привлекать к нему большого внимания. Официально вы будете строить завод по выпуску нового поколения роботов в стерильных условиях глубокого космоса. К тому же, я старый больной человек и мне трудно постоянно контролировать процесс.

– Понятно, – согласился Берлинг.

– Значит, вы принимаете моё предложение, – раздвинул в улыбке губы Рокланд, но глаза его смотрели холодно.

От этого взгляда Берлинга неприятно кольнуло в боку: предчувствие, что он может ввязаться в опасную авантюру, снова охватило его. Стараясь скрыть волнение, он сделал несколько медленных глотков.

«А, впрочем, почему нет? Подобные предложения не делаются каждый день, и стоит его хорошенько обдумать».

Он тоже не лыком шит, к тому же давно мечтал подняться на самую верхушку мировой элиты, а реализовав такой грандиозный проект, он автоматически попадёт в анналы истории.

– Вы можете подумать, – Рокланд откинулся на спинку кресла. – До вечера.

«Он ждёт ответа именно сейчас, – понял Берлинг. – Придётся рисковать».

Он залпом допил остатки сока и поставил пустой стакан на стол.

– Согласен. Но как … – он неопределённо пошевелил в воздухе пальцами, подбирая подходящее слово. – Остальные, ну вы понимаете, отнесутся к нашей идее?

– Зачем их посвящать? Мы одни будем определять, кто достоин спасения, а кто нет.

– Логично.

– В таком случае, – проговорил Рокланд, взял лежавшую на столе папку, раскрыл её и, достав два тоненьких листочка, положил их на стол. – Здесь два экземпляра договора. Ознакомьтесь и, если не возникнет никаких возражений, подпишите. Моя подпись уже стоит. Я обеспечиваю прикрытие проекта на самом высоком уровне, а вы обязуетесь обеспечить мне комфортное бессрочное проживание на станции.

Наступила тишина. Несколько минут Берлинг внимательно изучал документ, затем достал из кармана ручку и размашисто расписался.

Рокланд отложил свой экземпляр на край стола и пододвинул вторую папку.

– Здесь краткое описание станции, её технические характеристики и телефон главного разработчика, с которым вы будете иметь дело. Кроме того, проект довольно-таки дорогостоящий и, возможно, вам придётся привлечь к строительству ещё нескольких человек. Это на ваше усмотрение, единственное условие – обо мне никто не должен знать. И последнее, – он протянул визитку. – Мой приватный номер телефона. Если возникнут проблемы, звоните в любое время.

Берлинг взял папку, визитку и встал.

– Да, чуть не забыл, – остановил его Рокланд. – Маленькая просьба. С возрастом всё больше хочется, чтобы тебя окружали милые, привычные вещи. Поэтому сделайте мой дом на скале, а рядом залив. И лестницу. Сто тридцать три ступеньки.

Проводив взглядом гостя, банкир вызвал секретаря.

– Полковник Пилан здесь?

– Да, он ждёт.

– Пригласите.

В двери появился мужчина среднего роста, среднего телосложения, с короткой стрижкой, одетый в обыкновенный светло-серый костюм из тонкой шерсти. Вошедший обладал самой заурядной внешностью, не выделялся в толпе и даже после разговора с ним посторонний человек не смог бы его описать. В узком кругу посвящённых полковника называли «человеком-невидимкой», и он руководил секретным подразделением «Зет» Управления Внутренней Безопасности. Официально они оказывали «консультационные услуги по безопасности дипмиссий за рубежом», а на самом деле выполняли особо деликатные операции по физическому устранению «нежелательных лиц». Рокланд один из немногих знал об истинном предназначении этого подразделения.

Лёгкой, немного крадущейся звериной походкой Пилан подошёл к столу и замер.

– Что с человеком Берлинга? – спросил банкир.

– Он согласился.

– Отлично, отныне я должен знать о каждом шаге, каждом вздохе этого папы Карло.

Берлинг вернулся домой и направился в кабинет – следовало как следует продумать дальнейшие действия. Он подошёл к камину и бросил внутрь несколько смятых листков бумаги. Достал из стоящего рядом ведёрка с десяток подготовленных лучинок, аккуратно положил их на бумагу и придавил сверху парой поленьев. Чиркнул спичкой, поджёг дрова и с удовольствием втянул в себя запах горящего дерева. Пододвинул кресло поближе, уселся в него и протянул ноги к огню. Глядя на трепещущие язычки пламени, ещё раз прокрутил в голове всю встречу.

Похоже, он сделал правильный выбор. Многие бы отдали всё своё состояние за возможность очутиться на борту такой станции. И снова кольнуло в левом боку, а останется ли он среди избранных? Жизнь, штука суровая – выживают сильнейшие. Несмотря на договор, нужно подстраховаться, чтобы Рокланду, когда закончится строительство, не пришла в голову мысль от него избавиться. И вообще, старик явно чего-то не договаривал. Если погибнут огромные колонии на Марсе, Венере, Луне, Юпитере и других планетах, то уж тем более вряд ли уцелеет космическая станция, какой бы суперсовременной она не была. А безопасность? Каким образом он думает её защищать?

Впрочем, эти вопросы на потом. Он встал, подошёл к письменному столу, положил перед собой лист бумаги и принялся записывать в него всех наиболее влиятельных и богатых людей планеты. Закончив, он внимательно перечитал получившийся список, не забыл ли кого, а затем, анализируя кандидатуру каждого, принялся вычёркивать одну фамилию за другой. Наконец, осталось всего три претендента.

Конечно, не самые могущественные люди, однако они лучше других подходили для реализации проекта. Официально подданные сразу нескольких государств, они занимались бизнесом по всему миру. Плохо, этой тройке придётся рассказать об истинном назначении станции, зато возможность выжить привяжет их к проекту намертво.

Он переписал фамилии на отдельный листок и позвонил в маленький серебряный колокольчик.

Тотчас на пороге появился старый преданный слуга Смит. Невысокий, лопоухий, с вздёрнутым вверх носом, он производил впечатление простодушного сельского увальня волею счастливого случая попавшего в приличное общество. На самом деле Смит прекрасно понимал, где находится, и был готов на всё, лишь бы сохранить свое нынешнее положение. Тихий, немногословный, а главное, бесконечно преданный, он безукоризненно выполнял любые желания хозяина. Он служил ещё с тех пор, когда Берлинг только начинал создавать свою империю и самый первый образец андроида из серии «Идеальной прислуги» сделали похожим именно на него.

Берлинг протянул список.

– Сообщите этим людям, я хочу с ними встретиться.

Слуга, молча, кивнул и бесшумно исчез.

В небольшом кабинете на четырнадцатом этаже офиса Берлинга, за овальным столом в уютных кожаных креслах расположились сам хозяин и трое представительных мужчин, одетых в дорогие костюмы от известных модельных домов. Именно они определяли многие происходящие на Земле процессы.

– Итак, господа, – начал тихим голосом Берлинг. – О том, что творится в мире, вы знаете не хуже меня. Грядёт катастрофа.

– Не слишком ли мрачно? – посмотрел на него глава Всемирного Кредитного Банка Ишимович, щуплый человечек с маленькими бегающими глазками.

– А вы почитайте Библию. Книга четвёртая – Апокалипсис.

– Оставьте предсказания гадалкам и политикам. Им за это деньги платят, – поморщился Джеферсон, молодящийся плейбой, владелец половины околоземных перевалочных станций и, как следствие, контролирующий семьдесят процентов передвижения грузов и пассажиров в космосе.

– Не скажите, проблема имеется, – пропыхтел толстяк Ван Бурген. Его корпорация обеспечивала девяносто процентов мирового производства всех компьютеров и программного обеспечения. – У моего знакомого застрелили внука. Прямо в колледже. Какой-то обдолбанный наркотиками одноклассник пришёл в класс с автоматической винтовкой и устроил бойню. А ведь это закрытое элитное заведение, с исключительной охраной. Как жить дальше? Кругом насилие, наркотики, народ окончательно обнаглел, вместо того чтобы работать, выходит на улицу и требует повышения зарплаты. От них невозможно укрыться даже за высокими стенами.

– И что вы предлагаете? – с плохо скрытой иронией посмотрел на него Ишимович. – У нас нет другой планеты.

– Зато мы можем построить межпланетную станцию, – заметил Берлинг. – И если начнётся война, мы улетим, а когда беспорядки закончатся, вернёмся обратно.

– Хм, – погладил второй подбородок Ван Бурген. – Предположим, с технической точки зрения, это вполне выполнимое мероприятие, но мне совершенно не улыбается всю жизнь просидеть внутри железной банки. Тем более рядом с моей женой и тёщей. Здесь, я, по крайней мере, могу от них на время скрыться, а там?

– Во-первых, мы построим не какой-то там жалкий Шатл или унылую МКС, а огромную станцию, не уступающую по размерам целому государству, и уверяю, там найдётся достаточно места, чтобы вы никогда не встретились с вашей супругой. А во-вторых, вы всегда можете оставить её на Земле.

– По-моему мысль интересная, – оживился Джеферсон – Я надеюсь, мы полетим не одни.

– Нет, – постарался скрыть улыбку Берлинг.

Все знали, Джеферсону недавно стукнуло шестьдесят, а он женился в четвёртый раз на подруге своей восемнадцатилетней дочери.

– Станция рассчитана миллиона на полтора человек, плюс обслуга. Полностью автономная. Строительство начнётся в ближайшее время неподалёку от Луны, для чего воспользуемся вашими перевалочными базами, это и проще, и дешевле.

– Сколько она будет стоить?

– Перед вами лежат расчёты с примерной суммой затрат и на что пойдут деньги. Видите, внизу? И сколько должен вложить каждый участник. На втором листе – договор, закрепляющий за вами право пребывания на станции.

Несколько минут в зале стояла тишина, нарушаемая только шорохом бумаги. Наконец все подняли головы.

– Возражения, замечания есть? – спросил Берлинг.

– Нет.

– Прекрасно. В моём банке открыт специальный счёт, и завтра вы переведёте на него деньги. Отныне, раз в месяц, я буду информировать вас о ходе работ. Если у кого-то возникнут вопросы или предложения, обращайтесь прямо ко мне. И я надеюсь, вы понимаете, кроме нас о проекте никто не должен знать. Вам, – Берлинг сделал ударение на слове «Вам». – Я думаю, конкуренты не нужны.

Прошло пять лет

– Вот это я влип, – с досадой произнёс Антон, высокий, худой парнишка с длинными волосами, перехваченными резинкой на затылке в пучок, одетый в линялые джинсы и куртку со множеством карманов. Тёмные круги под глазами говорили о хроническом недосыпании, а бледное лицо и сутулая спина наводили на мысль о малоподвижном образе жизни. Действительно, практически всё свободное время он проводил за компьютером.

Он обвёл мрачным взглядом своё рабочее место – составленную из пластиковых щитов загородку, в которой стояли стол и стул, да на полу в углу гудел здоровенный компьютер. При других обстоятельствах он бы радовался возможности поработать с таким мощным агрегатом, но сейчас он больше всего хотел сбежать из этой конторы, куда его заманили, пообещав «золотые горы».

А как прекрасно начиналось. Он участвовал в компьютерной олимпиаде в Праге и занял первое место. Цветы, поздравления, диплом победителя с приличной суммой денег, весёлый банкет с друзьями в ресторане гостиницы – всё смешалось в головокружительном калейдоскопе, и только это эйфорическое состояние хоть как-то объясняло его дальнейшие действия.

Вечером в дверь его номера постучались. На пороге стоял хорошо одетый представительный мужчина, с чёрной кожаной папкой в руке, и с совершенно несоответствующей виду курносой физиономией, сплошь усеянной веснушками.

«Рыжий», – едва не фыркнул Антон, стараясь придать своему лицу серьёзное выражение.

– Господин Северцев? – вежливо осведомился гость, причём вместо «В», на конце у него получилось, как «Ф», – Северцеф.

– Я вас слушаю, – не менее вежливо ответил Антон.

– Меня зовут Джонсон, – представился рыжий. – Я менеджер компании «W-Electroniсs» и уполномочен сделать вам хорошее предложение – поработать в нашем центре. Мы давно за вами наблюдаем. Вы очень умный молодой человек.

То, что он умный, Антон знал и без посредников. Правда, поумнел он не сразу. Живой и непоседливый, он поначалу совершенно не думал об учёбе, предпочитая вместо уроков болтаться во дворе, но в третьем классе, как и большинство сверстников, подсел на компьютерные игры. Вскоре ему надоело разгадывать чужие задачки, и он решил узнать, как они создаются. Он всерьёз увлёкся математикой, физикой, дизайном, а затем и программированием. Прошёл все стадии, от простейших подколок над одноклассниками с выдвижением подложки компакт дисков и загрузки на их рабочие столы обнажённых красавиц до создания сложных программ. Ползая по интернету, научился проникать практически в любые сети, подбирая или взламывая пароли и защиту. После школы поступил в МГУ и к этому времени закончил третий курс факультета вычислительной математики и кибернетики. Естественно, любимым предметом было программирование, а по остальным предметам он старался не сильно отставать, сдувая рефераты в инете. Единственно, на чём погорел, оказалось предмет БЖД – Безопасность Жизнедеятельности. Он считал, что с безопасностью у него всё в порядке и ни разу не появился на лекциях. К несчастью, препод оказался большим занудой и, впервые увидев блудного студента на экзамене, выставил его за дверь. Антон не стал спорить, а выждав, когда тот заболел, залез в базу данных курса и поставил себе зачёт, якобы сданный другому преподавателю. Не тут-то было. Выйдя на работу, вредный препод обнаружил подмену. Хулигана вызвали в деканат и устроили головомойку. От отчисления Антона спасло то, что буквально через неделю начиналась международная олимпиада по программированию, где Антон наверняка брал призовое место.

– Соглашайтесь, – не отступал Джонсон. – Контракт на три года. Интересная работа, комфортные условия проживания, а главное, очень большие деньги, таких вы не заработаете у себя и за тридцать лет.

– У меня учёба, – неуверенно проговорил Антон.

– Мы знаем. И если мы подпишем договор, вы сможете продолжать обучение в одном из наших университетов.

– Что я буду делать?

– О, я думаю, вам понравится. Мы разрабатываем программу передачи информации и управления в узком диапазоне.

Антон задумался. В принципе, предложение заманчивое. Конечно, жаль бросать друзей, привычную обстановку, а с другой стороны, появилась прекрасная возможность накопить денег на собственную квартиру. Антон жил у тётки, которая сама едва перебивалась от получки до получки и возможность по-быстрому заработать кучу денег его заинтересовала. Похоже, в его жизни наступила белая полоса, когда всё получается и во всём везёт. Поэтому нужно пользоваться моментом, Фортуна – дама ветреная и обидчивая.

– Можно попробовать, – согласился он.

– Вот и отлично, – просиял Джонсон.

Он достал из портфеля бумаги, подождал пока Антон их подпишет, забрал себе один экземпляр и тут же торжественно вручил новоиспечённому члену компании приглашение на работу и билет на завтрашний самолёт.

Антон несколько опешил от такой оперативности, но подумал, что так даже лучше. Он позвонил тётке, обрисовал обстановку и, получив её согласие, поделился радостной новостью с друзьями. Затем подключился к серверу своего университета и приказом ректора уволил занудного препода.

В самолёте, как ни странно, оказалось мало народу. Кроме него и Джонсона в салоне сидело всего два человека: высокий, похожий на баскетболиста африканец и толстый лысый дядька. Антон нацепил на голову наушники и, включив музыку, мечтательно прикидывал, сколько он денег заработает и на что потратит. За иллюминатором понемногу темнело, и поздним вечером самолёт, заложив крутой вираж, пошёл на посадку. У Антона заложило уши и резко заболела голова. Он сглотнул, однако это не помогло. Перенесённое в детстве воспаление гайморовых пазух давало о себе знать.