Мой опасный ведьмак

10

– Лисец! – поправила Лара и обратилась к зверушке: – А где твой хозяин?

Песец-лисец посмотрел на ведьмочку таким высокомерным взглядом, что я не сдержалась и хихикнула.

– Не смотри на меня так, просто приведи его сюда, – сказала Лара, скрестив руки на груди. – Давай-давай, шустрее. Иначе ему всю ночью придется слушать, как я таскаю стулья по полу.

Пушистик закатил глаза и скрылся за дверью.

– А почему он Лисец? – спросила я вслед демонстративно вильнувшему хвосту.

– Это довольно смешная история, – хмыкнула Лара. – Что ты знаешь о фамильярах?

– Ну… – неопределенно протянула я. – Знаю, что их призывают. И что они могут отказаться.

– Верно, – кинула Лара. – Весьма обще, но для понимания годится. Как правило, фамильяров призывают выпускные курсы. Официально – чтобы в школе не случился зоопарк, а на деле потому, что мало кто может призвать себе помощника раньше. Так вот Ленни призвал Лисца задолго до обучения в школе. Мальчишка не знал слова «песец» и вообще-то ожидал, что фамильяром грозного ведьмака должен быть опасный хищник. Ну там, волк или сокол. Филин, на худой конец. А явился пушистый лисенок. Жутко характерный и безобразно умный. В общем, Ленни растерялся, когда увидел эту животинку, возьми да ляпни, что-то в духе «Ух ты, лисец!». Собственно, с тех пор у Ленни появился фамильяр, а у песца имя Лисец.

– Да, неловкая ситуация, – посмеялась я. – Получается, фамильяры могут разговаривать, раз ты попросила привести Ленни сюда?

– Могут, – пожала плечами Лара. – У сильных ведьм и ведьмаков быстро учатся, у средних – долго. Слабые просто не могут призвать себе помощника. Но фамильяр говорит лишь с хозяином. Так что вряд ли тебе удастся с ним побеседовать.

– Жаль, – совершенно искренне сказала я. – Было бы интересно послушать, что он обо всем этом думает.

– Поверь, ты не хочешь слышать его мысли, – раздался от двери голос Леннарта.

Выглядел парень обманчиво-домашне. Рубашка на выпуск из неплотной ткани, мятые брюки, мягкие туфли. Он стоял, облокотившись о косяк плечом, и смотрел на нас. Точнее, на меня. Я даже немного покрутила головой, ища, не стоит ли Лара у меня за спиной, вдруг этот задумчиво-тяжелый взгляд был адресован ей? Но нет, ведьмак смотрел четко на меня. Даже не знаю, чем я заслужила такое внимание, но мне почему-то стало жутко неловко. Чтобы как-то нарушить затянувшуюся тишину, пришлось спросить:

– Почему ты думаешь, что я не захочу слушать Лисца? – спросила бодро, даже немного с вызовом.

– Потому что у него в голове такие скабрезные шутки, что иногда даже я теряюсь, – охотно пояснил ведьмак, заставив меня почувствовать себя еще более неловко, хотя казалось бы.

– Лара, зачем искала? – обратился Леннарт к моей соседке.

– Нужно помочь вынести некоторые вещи, – лучезарно улыбнулась ведьмочка.

– Пф, – пренебрежительно отозвался Ленни.

Я успела навоображть, что сейчас нам придется долго и с чувством уговаривать ведьмака помочь нам в этом не совсем законном мероприятии. Но парень удивил.

– И только? – спросил Леннарт.

Лара в ответ утвердительно кивнула.

– Ладно, – с недовольным видом ответил ведьмак, хотя хитрая мордочка песца, крутившегося рядом, была красноречива. – Что ты хочешь отсюда забрать?

– Все, – бодро ответила Лара.

О, смотрите-ка, не только у меня глаз дергается!

11

Ведьмак окинул «все» оценивающим взглядом и задал очевидный вопрос:

– Зачем тебе столько?

– Анни хотели заселить к вам, но я вовремя услышала это и предложила ей жить со мной. А у меня комната на одного! – охотно пояснила Лара, слегка тараторя.

– М-м-м… – протянул Леннарт, и его зеленые глаза как-то подозрительно полыхнули. – А в чем, собственно, проблема? Пусть въезжает сюда, зачем же тебя стеснять. Я за ней присмотрю.

И улыбнулся мне. Немного искушающе, немного плотоядно. А Лисец вообще активно закивал, как будто от него тут что-то зависело.

– Ленни! – возмутилась брюнетка.

– Своя собственная комната, малолюдный корпус, никакой шерсти на подушке, – голосом самого опытного соблазнителя проговорил ведьмак.

– Не слушай его, у меня фамильяр – ворон, – отмахнулась Лара.

– Тишина и никакой глупой трескотни под ухом, – продолжил пытаться заманить меня в мужское общежитие ведьмак.

– Леннарт! – воскликнула ведьмочка и даже топнула ножкой. – Это неприлично!

Я чуть не ляпнула, что ничего такого, ведь у магов общежития смешанного типа, но вовремя прикусила язык. Не нравился мне этот хищный взгляд зеленых глаз и этот чарующий тон! Точнее, нравились, очень даже, и в этом была основная проблема. Я сюда не романы крутить приехала, а налаживать профессиональные связи. Я – кремень! По крайней мере, хотелось бы в это верить.

А потому я повернулась к Ларе и задумчиво спросила:

– Если Леннарт не хочет, может, попросим твоего брата?

От двери раздалось синхронное пренебрежительное фырканье. Ага, попался!

– Сейчас переоденусь и приду, – процедил Леннарт с самым высокомерным видом.

– А ты что, спать собирался? – удивилась Лара, как будто только что заметив, во что одет парень.

– Нет. Кое-что стирал.

И посмотрел на Лисца. Выразительно так. Зверь же сделал вид, что не понимает речи человеческой, и демонстративно уставился в стену. Даже зевнул для пущего эффекта, только вот весело подрагивающий хвост выдавал животинку с головой.

– А он из каких соображений не хотел мыться? – поинтересовалась я, рассматривая пушистого Лисца.

Со всех сторон зверушка была милая и тискательная. Так и хотелось запустить пальцы в мягкую шерстку, прижать к себе покрепче… Лисец как подслушал мои мысли: сначала подозрительно покосился, а потом жопкой по паркету придвинулся к своему ведьмаку.

– Идеологических, – пояснил Леннарт, задумчиво наблюдая за пушистыми маневрами у своих ног. – Я, говорит, дикий зверь. Большая грязь сама отвалится. Блохи мужчину только украшают.

Не знаю, что там на самом деле говорил Лисец, но явно что-то другое. Потому как у фамильяра натурально отпала челюсть, и он от возмущения попытался куснуть своего ведьмака за икру.

– Тс! – Леннарт показал Лисцу кулак, и зверь все-таки до икры не дотянулся.

В попытках сохранить достоинство, Лисец демонстративно клацнул зубами рядом со штаниной и первым вышел из комнаты. Леннарт последовал за ним, а мы с Ларой остались вдвоем ждать тяжелую рабочую силу.

И как-то запоздало до меня дошло, что Лара тоже ведьма и наверняка не самая слабая, раз у нее есть свой фамильяр. Так зачем же она позвала Леннарта нам помогать?

12

Пока Леннарт приводил себя в порядок, а Лара из окна тайком наблюдала за новообращенной жабой, я успела оценить планируемое к транспортировке имущество. Даже забраковала один стул – слишком уж хлипенький был, но в остальном мебель была добротная. Не хуже, чем у нас в академии.

Тем временем ведьма тихо бухтела что-то в духе «Где его демоны носят» и нервно постукивала ножкой. Я тоже подошла к окну и проследила за ее взглядом. Жаб все так же сидел при входе, только вокруг него начинала скапливаться толпа любопытных. Ну или сочувствующих, это как посмотреть. Каждый второй пытался расколдовать бедолагу обратно, но получалось не очень хорошо. От новой порции магии жаба подкидывало в воздухе, переворачивало и шмякало обратно с неприятным звуком.

– Он и так показался мне не умным, а будет совсем дурачок, – констатировала я очередной шмяк.

– Не будет, это не так работает, – процедила Лара. – Но разозлится конкретно.

– Помнить будет? – сочувствующе уточнила я.

– Угу.

– А мстить?

– Обязательно, – усмехнулась Лара.

Дверь за спиной хлопнула, и мы с ведьмой обернулись. Сразу стало понятно, почему Леннарт так долго возвращался. Я-то думала, он перышки начищает, чтобы предстать в максимально выгодном свете, а он приволок с собой друзей. Брюнет и рыжий с любопытством осматривали помещение и нас.

– Леннарт сказал, что один не справится, – с порога заявил Арни. – Лара, сердце мое, здесь где-то спрятан саркофаг с умертвием, который вы решили спереть?

Я ждала, что ершистая ведьмочка минимум огрызнется на такую фамильярность, максимум – откусит неудачливому шутнику голову, но Лара почему-то еще больше помрачнела.

– Берите это, это, это и то, – коротко скомандовала Лара и направилась на выход, увлекая меня за собой.

Парни что-то недовольно буркнули, но спорить с ведьмой не в духе не решились. Я, конечно, тоже не решалась, но один вопрос меня терзал нещадно.

– А как они все это пронесут мимо коменданта? – спросила я у Лары.

Моя новоиспеченная соседка посмотрела на меня, как на душевнобольную, и спросила:

– Зачем мимо?

– А как? – не поняла я.

Лара с минуту пялилась на меня, как будто я только что начертила в воздухе высший аркан и попросила найти в нем руну усиления. А затем расхохоталась от души.

– Гениальная идея! Почему ты не сказала раньше?!

Тут пришла моя очередь вытаращиться на ведьму, которую просто плющило от смеха.

– Прости, я просто представила себе это мероприятие в красках! Уф-ф-ф… – отсмеявшись, сказала Лара. – Но, к сожалению, все банально. Они потащат мебель через окно.

– А-а-а… – протянула я немного разочарованно.

– В следующий раз обязательно так и сделаем, – доверительным тоном сказала мне Лара.

Я не хотела думать, когда мне понадобится в следующий раз обставлять жилье методом хищения чужого имущества, но заострять на этом внимание не стала. Тем более что мы вышли из общежития, с некоторым трудом пропихнулись через жабскую толпу и отправились в свое здание.

И лишь когда отошли на безопасное расстояние, Лара щелкнула пальцами, не утруждаясь даже оглядеться – видит ли кто. За спиной раздался вздох восхищения. А затем витиеватый, забористый такой ведьмачий мат. Если выкинуть все нецензурные слова, то получалось очень даже емкое послание:

– Тебе конец, Ларец!

Соседка вздохнула:

– Ничему дурака жизнь не учит.

И снова щелкнула пальцами. Толпа за нашими спинами ахнула, и нам вслед донеслось красноречивое «КВА».

Мне стало ужасно интересно, с чего же началась такая искренняя и пылкая нелюбовь, но не придумала, как спросить потактичнее. Но в одном я была уверена – если Лару захотят прикопать, но мне достанется за компанию. И на фоне этого мысль жить в мужском общежитии уже не казалась такой дикой.

Но деваться было некуда – пока ведьмочка упражнялась в избиении жаб, парни приволокли всю мебель и сделали перестановку в комнате. В центре композиции стоял мой дорожный сундук, о котором я почти что забыла.

Обилие мебели визуально скрадывало пространство, но, удивительно, захламленной комната не выглядела. Наоборот, стало даже как-то уютнее, как будто раньше помещение было слишком большим для одного человека.

Стоило нам войти, как парни демонстративно принялись отряхивать руки, изображая великое напряжение.

– Спасибо, мальчики! – пропела Лара, проходя вглубь комнаты и ни на кого особенно не глядя.

Ее брат лишь многозначительно хмыкнул, молча кивнул мне и так же молча вышел. Арни, наоборот, хотел что-то сказать ведьме, но передумал и тоже покинул нас.

Леннарт же выходил последним. Я встретилась взглядом с ведьмаком и почему-то смутилась. Зеленые глаза смотрели пристально с любопытством и как будто каким-то ожиданием.

– Спасибо, – тихо произнесла я, когда парень поравнялся со мной.

Ведьмак чуть улыбнулся и сказал:

– Добро пожаловать в ведьмовство, магесса.

Я почувствовала легкое прикосновение ладони о свою ладонь, и парень вышел, будто это была случайность, а то и вовсе ничего и не было.

Но ведь было же?!

13

– Тебя определили на боевой факультет?! – шокировано повторила Лара в очередной раз.

Разговор проходил за завтраком в отдельно стоящем здании ведьмовской столовой. Само питание здесь для меня было первым настоящим испытанием, ведь всем известно – ни один маг в здравом уме и твердой памяти не будет есть и пить приготовленное ведьмой. Но деваться было особенно некуда, поэтому я без особого восторга ковыряла овсяную кашу с фруктами и орешками, слушая, как Лара раз за разом повторяла:

– Боевой факультет?!

– Что боевой факультет? – бодро поинтересовался ее брат, опуская поднос с едой на наш стол и плюхаясь рядом.

– Анни определили на боевой факультет! – выпалила Лара, круглыми глазами уставившись на Дарена.

– И? – не понял Арни, подсаживающийся к нам.

– Она же теоретическая магесса! – воскликнула девушка.

Бедный мой глазик, я точно заработаю нервный тик…

– Я не теоретическая, – процедила я, отставляя тарелку, так и не притронувшись к еде и придвигая чашку кофе. – Я вполне в состоянии использовать магию.

– Но не боевую же! – в голосе Лары сквозило неприкрытое отчаяние.

– Что происходит и почему Ларуся так кричит? – раздался голос Леннарта, и мне внезапно захотелось испариться, сама не знаю почему.

Как будто между нами было не мимолетное касание, а ночь, полная всякого разного неприличного, за что мне отчаянно стыдно.

– Анни определили на боевой факультет! – в очередной раз повторила Лара.

– Хм, – многозначительно изрек Леннарт, присаживаясь за наш стол.

И как-то все так ловко подвинулись, что сел ведьмак прямо рядом со мной.

– Ну боевой и боевой, – пожал плечами Дарен, налегая на плотный завтрак. – Зато будет учиться с нами.

– Вы тоже на боевом? – спросила я, немного обрадованная этим фактом.

– Мы – да, а сестренка у нас полноценная ведьма в лучших традициях деревенских баек, – хмыкнул брюнет.

Я вопросительно приподняла брови.

– Проклятийница, – нехотя пояснила Лара, и я невольно вспомнила вчерашние жабьи кульбиты.

– А мы с парнями учимся на боевом, – продолжал Дарен, препарируя яичницу. – Так что присмотрим за тобой.

А рыжий Арти почему-то покосился на Леннарта и хмыкнул:

– Просто держись поближе к Ленни, и ты даже не заметишь, что учишься на боевом.

14

Впрочем, первую половину дня я действительно не замечала, что учусь на боевом. Сначала была теоретическая пара, на которой лектор даже не обратил на меня внимания. Он скучно и монотонно бубнил материал, читая с листа, что я не сразу поняла, на какой предмет попала.

А предмет этот был, между прочим, один из самых интересных и моих любимых в магической академии! Магическое право всегда отличалось исключительной непредсказуемостью трактовок, а также бесконечным количеством узаконенных прецедентов. Пожалуй, если бы я уже не выбрала специализацией теоретическую магию, то пошла бы на магическое право!

И вот, вслушавшись в монотонный бубнеж, я с удивлением поняла, что магическое право ведьмаков и магов различается! Аудитория благостно дремала, даже сидящие рядом со мной парни начали клевать носом, и только я с вдохновением принялась конспектировать.

Конспектировала, видимо, так воодушевленно, что начавший похрапывать слева от меня Арни проснулся.

– Не спишь, не мешай другим, – буркнул он, сонно хлопая глазами.

– Ш-ш-ш! – шикнула я на него, стараясь не упустить ничего важного из лекторского бубнежа.

– Ты глянь! – Арни ткнул локтем сидящего рядом с ним Дарена, – она конспектирует!

– Отличницу ж прислали, – зевнул брюнет, не открывая глаз. – Что б хорошее впечатление произвела.

– А мы им отправили нашу лучшую ведьму, – хмыкнул Арни, – Чтоб больше никого не присылали.

Было ужасно интересно, что же это за эпохальная личность поменялась со мной жизнью, но об этом я бы смогла узнать лишь по возвращении. А пока стоило уделить внимание лекции, тем более что тема у нее была «Привилегии ведьм и ведьмаков согласно указу о ведьмачьей вольности 951 года до схождения вечного пламени». И я искренне не понимала, почему абсолютно никто не слушает лектора, ведь зачитываемое касалось напрямую каждого из присутствующих! Кроме меня, но я-то как раз слушала.

– Ш-ш-ш-ш-ш! – шикнула я на парней.

Рыжий с брюнетом притихли, а сидящий справа от меня Леннарт, наоборот, никак не прореагировал на наше бухтение. Он сидел, откинувшись на спинку лавки, скрестив руки на груди и прикрыв глаза. Удивительно, как не заваливался во сне направо или налево.

– Господа ведьмаки! – вдруг обратился к нам лектор. Помолчал и нехотя добавил: – И магесса. Я не очень понимаю, в чем причина столь оживленно дискуссии? Хотя нашей гостье наверняка скучно, но это не повод развлекать ее на моей лекции!

Леннарт, не открывая глаз, громким шепотом произнес:

– Магичка, ты первая, кто заставил нашего уважаемого лектора оторваться от своих бумажек.

– Я магесса! – возмутилась я.

Слишком громко возмутилась, надо полагать, потому что лектор, отчаявшись призвать аудиторию ко сну, тьфу, то есть к дисциплине, решил, что виной всему происходящему – я. Ну в логике ему, конечно, было не отказать, ведь до моего появления тут все было тихо и мирно – все сладко дремали на лекции. А пришла я и стала слушать. Кошмарная нарушительница дисциплины! Безобразие!

– Магесса! – позвал меня лектор, и мне отчаянно захотелось как-нибудь изощренно отомстить сидевшим рядом парням.

– Магесса! – повторил преподаватель, смотря строго на меня, и шансов слиться с мебелью не осталось.

Впрочем, бежать я и не собиралась. А потому встала и открыто глянула в глаза мужчины.

– Я понимаю, что вам не особенно интересно и совершенно бесполезно, но все-таки рассчитывал, что Магистериум пришлет более воспитанного студента, – с укором произнес мужчина.

Наверное, стоило покаянно опустить голову, пробубнить стандартное «простите-я-больше-так-не-буду» и тихонько сесть на место. Но захотелось справедливости к магам от ведьмаков в отдельно взятой аудитории, а потому я, гордо вскинув голову, сказала… точнее, хотела сказать что-нибудь максимально пафосное о взаимоотношении магов и ведьмаков, но вдруг раздался голос Леннарта:

– Анни одна из немногих, кто слушает, и единственная, кто конспектирует. Это как, достаточное уважение к предмету или еще нет?

15

На некоторое время в аудитории повисла неприятная тишина. Лектор смотрел на меня задумчиво, но без особого восторга. Я не видела неприязни, которую очень боялась повстречать среди местных преподавателей, хотя и радушия мужчина тоже не излучал. Наконец, придя к каким-то своим умозаключениям, преподаватель сказал:

– Хорошо, я готов согласиться с гипотезой, что юная магесса прибыла сюда не за красивые глазки, но ей придется это доказать. Ахшар, я правильно помню?

– Аннабель Ахшар, подтвердила я.

– Аннабель Ахшар, – медленно проговорил педагог, словно пробуя мое имя на зуб. – я хочу, чтобы вы всесторонне изучили темы наследования у магов и ведьмаков. Устроим с вами что-то типа открытых дебатов. Если сможете убедить меня в том, что Магистериум прислал не просто хорошенькую куколку, а нечто содержательное, то это пойдет в счет экзамена.

Не то чтобы я горела желанием вступать в дискуссию с профессиональным, пусть и скучным педагогом на его территории, но это было больше делом чести, чем обычным желанием получить зачет. Причем чести даже не моей, а Магистериума. Пришлось вскинуть подбородок и максимально пафосно изречь:

– Договор.

Педагог усмехнулся, но повторил:

– Договор.

Это была не магическая клятва, но обещание, данное при свидетелях. Возможно, в контексте текущих реалий такое обещание имело даже больший вес, ведь было обременено не магией, а людской молвой. А ничего хуже нет, чем оказаться в эпицентре слухов о том, что бесчестный ведьмак обманул бедную магессу. Ну или сволочная магесса обдурила благородного ведьмака. Тут смотря с какой стороны оказаться.

В общем, мы обменялись с педагогом многозначительными кивками, и лекция продолжилась как ни в чем не бывало.

– Я помогу, – спокойным, будничным тоном сказал Леннарт, когда занятие окончилось, и мы, растолкав его друзей, выходили из аудитории.

– С чем? – не поняла я.

– С подготовкой к дебатам.

– Ты хорошо знаешь тему наследования у ведьмаков? – удивилась я.

– Ленни о наследовании знает все, – хмыкнул Дарен, обгоняя нашу парочку.

– Невозможно знать все в прецедентном праве, – буркнула я.

– Когда очень нужно – возможно, – пожал плечами Леннарт.

Я кинула взгляд на парня и, несмотря на то, что он нацепил на лицо маску расслабленной безмятежности, успела заметить жесткую усмешку в уголках его рта. Было в этом что-то глубоко личное, и у меня страсть как зудело спросить, но отношения с ведьмаком были определенно не те, чтобы лезть в душу.

В конце концов, он же не спрашивает, зачем я из кожи вон лезла на кафедре теоретической магии. Так лезла, что стала лучшей на курсе, а теперь вот пишу диплом про ведьмаков по живому материалу.

– Эй, ты чего такая кислая? – Арни излучал омерзительную жизнерадостность. – Сейчас разомнешься, и жизнь сразу станет веселее!

Я мысленно застонала. Второй парой сегодня шла практика боя, и было у меня нехорошее предчувствие, что тут устной перепалкой с педагогом ограничиться не удастся.

16

Всю свою сознательную жизнь я ненавидела физические занятия. Я была максимально далека от беганья, прыганья, лазанья и швыряния заклинаниями на скорость. Или чем там еще занимаются боевые маги. Я вообще их не очень любила, они все мне казались немного пристукнутые пыльным мешком. Что в целом не далеко от истины, учитывая их род деятельности.

И вот, как назло, я оказалась буквально в эпицентре магического тестостерона. И ладно бы магического – ведьмачьего!

Когда мы вошли на тренировочную площадку, на меня мгновенно уставились два десятка ведьмаков и ведьм. И если первые смотрели с любопытством, то судя по взглядам вторых меня планировали использовать в качестве мишени для отработки атак.

– А почему они на меня так кровожадно смотрят? – негромко спросила я у идущих рядом парней.

– А, – легкомысленно махнул рукой Арни, – не обращай внимания. Ты просто идешь рядом с Ленни, а это уже сам по себе повод тебя ненавидеть.

Что?

– Что? – озвучила я свои мысли.

Правда, там еще был длинный непечатный оборот, но я все-таки студентка по обмену, должна держать себя в руках. Хотя бы первый учебный день.

– Леннарт у нас самый лакомый кусочек, – охотно пояснил Дарен.

«Лакомый кусочек» происходящее не комментировал и вообще усиленно делал вид, что это его не касается.

– Почему? – спросила я, покосившись на шедшего рядом блондина.

Нет, бесспорно, он был хорош собой. Очень даже хорош. Можно сказать, неприлично хорош. Но убивать ради этого? Ну такое…

– Знаешь, чем ведьмачье общество отличается от магического? – спросил Дарен.

Я набрала в грудь воздуха, чтобы разродиться заученными перед поездкой сюда политкорректными фразами, но ведьмак не дал мне показать свою всестороннюю образованность, и сам ответил на свой вопрос:

– У вас, магов, главное что?

– Что? – не поняла я.

– Родословная, – ответил Дарен, подняв вверх палец для пущего эффекта. – Чем выше титул, тем лучше.

– А у ведьмаков? – недоверчиво спросила я.

Недоверчиво – потому что система титулов в империи была едина и существовала отдельно от дара. Я бы даже сказала, что система титулов существовала перпендикулярно магии, опираясь лишь на родовые книги. Уверена, если порыться в них, то легко можно найти в одной семье представителей той и этой магии, но в приличном обществе об этом никто не говорил.

– А у ведьмаков главное сила, – закончил мысль Дарен. – И в Школе самая великая сила у Леннарта.

Я снова посмотрела на блондина. Тот перестал изображать ленивое равнодушие и демонстративно показал Дарену кулак. Брюнет сделал вид, что в упор не видит угрозы и вообще очень увлечен рассматриванием ясного неба.

Это все было ну очень интересно, потому что ведьмаки использовали не внутренние резервы, а магию мира вокруг. В теории их силы должны были быть бесконечны, но увы, каждый ведьмак мог пропустить через себя строго определенное количество магии. Сверхсильных ведьмаков, равно как и сверхсильных магов, было счетное число.

Впрочем, перепалке парней и моим сопутствующим вопросам не суждено было народиться, поскольку явился педагог. И я почему-то сразу вспомнила, что ребята в первый день обсуждали некоего Кабана. Так вот, Кабаном был декан боевого факультета. Точнее, кабаном был его фамильяр, а сам декан лишь напоминал это неожиданное животное.