Целуй меня немедленно!

7

Управление и экономика проходили в третьем корпусе – маленькое двухэтажное здание, где в каждом кабинете преподавали что-то совершенно немагическое, но крайне полезное для будущих аристократов.

Рейн решительно зашел в кабинет, где благородные студенты в ожидании преподавателя предавались безделью. Я скромно осталась в дверях, облокотившись плечом о косяк и, пользуясь случаем, рассматривала высокородных светлых.

Ну что сказать… от высокородных темных они мало чем отличались. Правда, наши все же были ближе к народу, поскольку сами хронически были в опале. А от этих на телепортационный прострел веяло высокомерием и снобизмом.

Едва Рейн зашел, как на нем моментально повисли две какие-то девицы.

– Рейн, где ты был? Слышал, что темный напал на несчастного Фернанда? Он даже заикаться начал! Мы уже начали за тебя переживать!

Я поморщилась и от их противных голосов с придыханием, и от идиотской сплетни, в которую превратился утренний инцидент.

Рейн приобнял девиц за талии и спокойным тоном сообщил:

– Не говорите ерунды. Темные нам не враги, а Фернанд никогда не отличался наличием мозгов.

Я прямо прониклась симпатией к этому парню! Девицы же обиженно надули губки, но тут заметили меня и, округлив глаза, что-то зашептали Рейну на ухо. Парень поморщился, что-то негромко ответил и обернулся ко мне, как вдруг одна из его девиц, брюнетка, весело и на весь кабинет крикнула:

– Аксель! К тебе гости!

Рейн страдальчески прикрыл глаза.

Все присутствующие обернулись на кричавшую девушку.

Заметили меня.

Потом так же синхронно повернулись к Акселю.

Аксель Хант сидел на последней парте, заложив руки за голову, и демонстративно дремал, откинувшись на спинку стула. На крик он даже не прореагировал, но девица была упорна и не унималась:

– Аксель! Ну Аксель, девушка ждет!

При слове «девушка» Ханта едва заметно передернуло, а брюнетка решила добить беднягу:

– Темная девушка ждет!

Вот тут Аксель мгновенно распахнул глаза и, найдя меня взглядом, замер на несколько долгих секунд. Любопытство, источаемое всеми присутствующими, можно было намазать на свежую булочку, которая так и осталась сиротливо грустить без меня на подносе с завтраком.

Я решила, что нужно пользоваться ситуацией, да и вообще, пора и здесь зарабатывать злодейскую репутацию, а потому расплылась в своей лучшей улыбке и пропела на весь кабинет:

– Дорогой, нам надо поговорить.

У «дорогого» едва заметно дернулся глаз, но, надо отдать должное Акселю, дискутировать при всем народе он не стал, а молча поднялся на ноги и направился ко мне.

Я же, послав воздушный поцелуй Рейну, вышла в коридор дожидаться Ханта.

8

Аксель Хант подошел ко мне стремительно и близко, нарушая незримую личную границу. Он не то чтобы был настроен агрессивно, но чувствовалось в нем некое недовольство моим появлением.

Вместо каких-либо пояснений я молча протянула ему листок со своим расписанием.

– И что я с этим должен сделать? – вскинул бровь Аксель.

– Прочесть и проникнуться, – я скрестила руки на груди.

Аксель снова опустил глаза на лист бумаги, не понимая, на что я намекаю.

– Корпус 6, – подсказала я.

– Сгорел, – невозмутимо ответил парень. И чуть помолчав добавил: – Не понял…

– Хант! – окликнул нас мужчина средних лет. – Ну совсем совесть потерял – тащишь девиц прямо на мои пары!

Я выглянула из-за плеча Акселя и лучезарно улыбнулась педагогу:

– Мало того, магистр! Я его сейчас еще и уведу прямо с ваших пар!

– Зачем? – в один голос спросили преподаватель и Хант.

– Сейчас по территории вашей Светлейшей академии шатается и мается от скуки пятерка темных магов, – вполголоса сказала я, внимательно смотря на Ханта. – Некоторые, типа Клауса, с которым ты уже знаком, еще и опечалены, что в расписании путаница. Тебе совсем не жалко свою альма-матер? Нет, если не жалко, ты так и скажи, я тоже пойду чем-нибудь себя займу и развлеку.

Хант помрачнел. Репутация – страшная штука! Наверняка парень уже представил, как ребята сели в кружок и выковыривают кирпичи из фундамента административного здания.

– Простите, магистр. Я действительно должен буду отсутствовать.

Педагог открыл рот, чтобы возмутиться, но, едва Аксель развернулся и стало видно мою черную форму, резко захлопнулся, аж зубы клацнули.

– В таком случае, жду завтра письменный доклад на тему внутренней экономики государства Гарда.

Упс.

Хант сердито зыркнул на меня, но препираться с магистром не стал.

– Прости, – смущенно буркнула я, едва мы вышли из зоны слышимости преподавателя.

– Обязательно. Как только напишешь доклад, так сразу и прощу, – невозмутимо ответил Аксель.

– И с какой стати мне писать твой доклад? – искренне изумилась я.

– Потому что я не хочу.

– Не поверишь! Я тоже совершенно не хочу!

– А придется, – уголки губ светлого чуть дрогнули. – Иначе кое-кто расскажет педагогическому составу, что это не темные подрывают дисциплину, а одна ду… очень мало думающая практикантка.

– Шантаж? – восхищенно ахнула я. – Как это по-темному!

Аксель поморщился и хотел уже было что-то возразить, но в воздухе разнесся прохладный женский голос:

– Студентка Гвендолин Мортон, просьба немедленно пройти к ректору.

– Студентка Гвендолин Мортон, просьба немедленно пройти к ректору.

Мы переглянулись:

– Кажется, не успели, – прокомментировала очевидное я. – Одно радует – административное здание, судя по всему, еще стоит.

– Надолго ли… – пробормотал Аксель, и мы поспешили на ковер к ректору.

9

Стихийные маги, как правило, являются отражением своей стихии. Маги земли, например, неторопливы и основательны. Маги воздуха – переменчивы. Маги огня вспыльчивы. А темные маги огня еще и крайне агрессивны.

– О, ну вот теперь все в пределах нормы, – заявила я, войдя в кабинет ректора.

На начальственном ковре с невозмутимым видом стоял Маверик – наш темный огненный маг. Его в свое время добрые односельчане чуть на вилы не подняли, когда поняли, что сын кузнеца разжигает в горне кузни черное пламя. Так что любви к людям он не испытывал от слова совсем.

– Мортон! – рявкнул ректор.

– Да? – невинно хлопнула глазками.

Ректора не проняло.

– У вас в академии в пределах нормы устраивать мордобой? – вкрадчиво поинтересовался господин Виллар.

И тут я заметила причину моего визита. Причина была не менее внушительных габаритов, чем Маверик, но изрядно потрепана. Форменный пиджак подран на рукаве, на левом глазу наливается очаровательный фингал, нос разбит, а может, даже поломан – в зависимости от того, был ли он кривым до знакомства с пудовыми кулачищами бывшего кузнеца.

– Наверняка этому есть разумное объяснение, – сказала я, выразительно посмотрев на Маверка.

– Никаких разумных объяснений не существует для банального физического насилия! Хотите выяснить отношения – магией на арене и под присмотром квалифицированного персонала!

Молчащий до этого момента Маверик отмер и равнодушно сообщил:

– Магией я его убью.

– Это угроза? – прищурился господин Виллар.

Маверик продолжил изучать ландшафт за окном, и пришлось мне нехотя пояснять:

– Да какая уж тут угроза – констатация факта. Вы же не думаете, что сюда слабосилки приехали защищать вашу академию?

Ректор нехорошо так прищурился, а я, пользуясь его молчанием, решила все же прояснить ситуацию:

– Большой эМ, за что ты ему накостылял?

– За поганые слова, – спокойно ответил бывший кузнец.

– Че ж поганые, чистая правда, – огрызнулся потерпевший, но замолк, поймав взгляд Акселя.

– Ну ты поразвернутей как-то ответь, эМ.

Маверик вздохнул и, продолжая рассматривать зелень за окном, соизволил внести ясность:

– Местные считают, что инквизиция схалтурила, раз мы остались живы и дожили до настоящего возраста. Этот больше всех горланил, что надо нас добить, раз уж мы посмели заявиться сюда.

Пауза.

– Джастин? – Хант тяжелым взглядом посмотрел на потерпевшего. – Это правда?

Парень неопределенно повел плечом, и я не выдержала. Так обидно стало за всех нас и за Маверика!

– Трус.

Глаза у помятого светлого нехорошо вспыхнули, и он даже, кажется, хотел то ли сказать что-то, то ли сделать, но ректор стукнул по столу ладонью.

Все вздрогнули.

– Значит, так… – окинул он нас тяжелым взглядом. – Студент Вилдфар.

Маверик посмотрел на ректора.

– Первое и последнее устное.

Кузнец нехорошо прищурился, но промолчал.

– Студент Ковард. Месяц исправительных работ.

– За что? – взвился парень.

– За несоответствие, – отрезал ректор. – Студентка Мортон.

– Я-то что?

– Вот именно, что ничего! Проведите разъяснительную работу со своими… иначе я вынужден буду уведомить вашего ректора о вашем безобразном поведении.

Вот тут уже мы с Мавериком синхронно скривились. Если светлый ректор нажалуется, то уже темный прикопает где-нибудь в горах. И до выяснения деталей не снизойдет.

– Между прочим, у меня тоже есть кое-какие вопросы… – начала обиженно я, намереваясь наябедничать на бардак в расписании, но Аксель меня перебил:

– Которые я с удовольствием помогу тебе решить, не тратя время господина Виллара.

А потом сцапал за локоть и почти что выволок из кабинета! Нет, ну что это за безобразие, почему светлые такие же наглые, как и темные?!

10

Едва мы вышли из кабинета ректора, Аксель меня отпустил, и я накинулась на него:

– Напомни, почему я не должны была жаловаться ректору на ваш бардак?

– Потому что Виллар не в духе, начнешь оправдываться или парировать – тоже получишь исправительные работы, – спокойно пояснил Хант.

– И почему я должна тебе верить?

– Потому что ты мне нужна не занятая общественной ерундой.

И, прежде чем я успела восхититься романтичностью данной фразы, добавил:

– Для написания доклада.

Нет, ну совсем никакого страха у этого светлого!

Пока мы препирались, нас обогнал битый студент, кинув на меня высокомерно-злющий взгляд. Даже не знаю, как у него это получалось, учитывая степень потрепанности.

Затем мимо попытался пройти Маверик.

– Большой эМ! – окликнула я кузнеца, – а почему ты не на занятиях?

Парень притормозил и явно нехотя развернулся:

– Потому что с расписанием какая-то ерунда. Шел в деканат разбираться.

– И не дошел… – пробормотала я.

– Угу, – мрачно буркнул Маверик и развернулся, чтобы уйти, но уже Аксель его окликнул:

– Вилдфар!

– Что? – процедил темный маг вполоборота, уже порядком раздраженный происходящим.

– Мы подготовим новое расписание. Приходи после обеда в канцелярию, выдадут.

Маверик лишь коротко кивнул в ответ и оставил меня наедине со светлым магом. Я крестила руки на груди и пристально посмотрела на Акселя.

– Еще раз объясни, почему нельзя просто взять и пожаловаться на ваши косяки?

– Потому что расписание составляла и выдавала племянница ректора, – нехотя ответил он, увлекая меня куда-то вглубь здания, – и даже если это ее творчество, она отопрется, а вот ты с Вилларом разругаешься.

– А я тебе нужна для доклада? – поинтересовалась невинно.

– Ага, – ответил Хант, старательно изображая невозмутимость.

– И как мы повлияем на эту ду… очень мало думающую практикантку?

– Сейчас увидишь. Только тебе надо будет немного подыграть.

– Как же?

– Правдоподобно, – хмыкнул Аксель и, наконец, остановился у двери с надписью «Канцелярия». – Войдешь после фразы: «Кажется, сюда идет злющая темная».

Я кивнула, и Хант толкнул дверь. Внутри стояли шкафы, по задумке отгораживающие кабинет от входа, но по факту просто созданные для того, чтобы можно было подсматривать и подслушивать за присутствующими, чем, собственно, я и занялась.

Парень же мгновенно преобразился. Только что рядом со мной был вполне адекватный человек и через мгновение уже мартовский дракот, распушивший все шесть хвостов, растопыривший крылья и выхаживающий туда-сюда перед дракошкой.

– Привет! – лучезарно улыбаясь, поздоровался парень с сотрудниками канцелярии.

Точнее, сотрудницами. В небольшом помещении, основательно заваленном папками и бумагами, сидели четыре девушки разного возраста и весовой категории.

Поражая присутствующих насмерть своим мужским обаянием, Аксель подошел к одной из работниц – полноватой миловидной шатенке – и, присев на край ее стола, проникновенно громким шепотом произнес:

– Привет, Агата. Слышал, сегодня ни один темный маг не дошел до своих пар.

И подмигнул девушке. Выразительно так.

– Как не дошел? – хлопнула глазами та.

– Очень просто! В их расписании полная чехарда, а на отдельные пары указан шестой корпус, – широко улыбнулся Аксель. Ну просто демонова обаяшка!

Девушка побледнела, и я уже мысленно потерла руки, готовясь ловить паршивку на горячем, но она начала судорожно перебирать бумажки в свалке на столе, что-то посмотрела, что-то с чем-то сравнила, а потом вскочила, схватившись за голову.

– Как шестой корпус? Как чехарда в расписании? Виллар меня убьет!

Агата вцепилась в руку Ханта и захныкала:

– Аксель, миленький, выручи! Ты же знаешь их старосту, пусть пришлет своих студентов. Или нет, – спохватилась она, – пусть лучше заберет сама за всех, столько темных в крошечной комнате это страшно!

Хотелось возмутиться, что мы не едим людей, но я продолжала мужественно подслушивать, в надежде выяснить что-то интересное. Впрочем, кажется, Хант и сам не ожидал такого поворота событий.

– Но Агата, – мягко возразил он, – первая пара уже идет, и они уже не присутствуют на ней. Виллар самое позднее к обеду узнает, что все темные прогуляли занятия.

Агата бросилась суетливо перебирать бумажки и забегала кругами вокруг стола.

– Советую явиться с повинной, – сурово произнес Аксель. – Я видел их старосту, та еще стерва. Узнает, кто всю группу подставил – точно пакость какую устроит. А куратор их вообще некромант – с того света откопает.

Девушка тоненько взвыла, а я закусила костяшки пальцев, чтобы не рассмеяться. С одной стороны, конечно, возмутительная наглость так на нас наговаривать. С другой стороны, эффект потрясающий.

– Ты, случайно, не знаешь, в каком настроении Виллар? – с какой-то обреченной надеждой спросила Агата.

– Представления не имею, – честно соврал Аксель. – Но, думаю…

Что он там думал, я так и не узнала, потому что в воздухе снова раздался женский голос, но, кажется, на этот раз уже не такой прохладный:

– Студентка Гвендолин Мортон, просьба немедленно пройти к ректору.

– Студентка Гвендолин Мортон, просьба немедленно пройти к ректору.

Аксель дернулся обернуться ко мне, но в последний момент сдержался.

– Советую зайти к нему через полчаса. Как раз выпустит весь пар на темных, – быстро сказал Хант и зашагал на выход.

– Спасибо… – пробормотала опечаленная девушка в спину светлому.

Выскочив из канцелярии и ведя меня обратно к Виллару, Хант задумчиво произнес:

– Это явно не Агата.

– Определенно. Но почему ты ее отправил прямо в пасть к злющему Виллару? – спросила я. Конечно, правильнее бы сейчас было обсудить варианты личностей, устроивших такую подлянку, но любопытство-то сильнее меня!

– А почему нет? В конце концов, это ее зона ответственности, сама она напортачила или недосмотрела. Ее халатность, а нас дергают на ковер.

Я вздохнула, гадая, кто же сейчас оказался в кабинете у Виллара. Вариантов было целых три.

– Эдди! – я укоризненно посмотрела на красавчика, лучезарно улыбающегося секретарю ректора.

Эдвард Вульф был младшим сыном какого-то там мелкопоместного нищего барона. Парень был знатным сердцеедом, терпеть ненавидел имя, данное отцом, и отзывался не иначе как на «Шторм». У меня была прерогатива именовать его по имени уменьшительно-ласкательно, но только потому, что однажды этому дамскому угоднику приспичило склонить меня к непотребствам и он основательно так огреб. Сначала от меня, а потом от Валентайна.

– Милая, я совершенно ничего не делал! – продолжая сиять, точно магический светильник, заявил дамский угодник. – Это наглый светлый поклеп!

В этот момент двери в кабинет ректора распахнулись, и оттуда донесся начальственный рык:

– Вульф! Мортон! Хант!

Аксель вопросительно посмотрел на меня, а я лишь пожала плечами. Нет, ну у меня правда никаких идей – Эдди не из тех, кто станет бить морду или как-то нарываться на скандал. Разве что на интрижку.

В кабинете ректора присутствовала какая-то леди средних лет в летящем платье. Она была бы красива, если бы не перекошенное, красное от бешенства лицо.

Ну теперь происходящее начало обретать смысл.

– Вульф! Объяснитесь! – потребовал мрачный ректор.

– Если вы обращаетесь ко мне, то меня зовут Шторм, – парень просто источал отборное высокомерие, как будто он наследный принц соседней империи, не меньше.

– Да хоть сквозняк, – рявкнул ректор, явно теряя терпение. – Объяснитесь!

– Что вы хотите от меня услышать? – Эдди в этот момент был просто образцово-показательным аристократом.

– Магистр Фифо подала жалобу, что вы использовали магию на ней и ее ученицах на паре для девочек, чтобы продемонстрировать окружающим их исподнее!

Я чуть не заржала в голос. Ладно студентки, но задрать юбку магистру?! Отчаянная голова!

– Серьезно? – изумленно округлил глаза Эдди. – А магистр Фифо не рассказала, как это сделали? Чтоб в следующий раз наверняка это сделал я.

– Наглец! – взвизгнула женщина. – Твой дар – стихия воздуха, откуда, по-твоему, взялся такой порыв ветра, что у всех девушек длинные юбки взметнулись вверх?!

– Магистр, – Эдди сверкнул потрясающе красивыми серыми глазами, – моя стихия – воздух, но если бы я призвал ее, то был бы не порыв ветра, а ураганный шторм, и не задранные юбки, а полный полет ваших… подопечных.

О том, что Вульф нагло врал, из присутствующих знала только я. Он использовал распространенное заблуждение, что темные маги не умеют обращаться с силой филигранно, и если уж колдуют, то на полрезерва минимум.

Ректор сверлил взглядом Эдди, но предъявить ему было нечего. Подумаешь, ветер взметнул пару благородных юбок. Это же не открытый мордобой. Недоказуемо!

– Все на выход.

– Но Альфред! – возмутилась Фифо.

– Вы тоже, магистр, – непреклонно заявил Виллар. – Мортон – задержитесь.

– Да я-то что?

Когда за магистром и Эдди, невзначай пытающимся задеть ее ладонью за филей, закрылась дверь, ректор посмотрел куда-то мне за спину.

– Хант, особое приглашение нужно?

– Ну что вы, господин ректор. Присутствую исключительно в качестве моральной поддержки.

– Вот скажите мне, Мор-р-р-р-ртон, – почему ваши студенты не на парах? – вкрадчиво произнес ректор.

Я на мгновение даже задумалась, какую версию лучше изложить – «У вашего персонала руки кривые» или «Мы темные, и нам закон не писан»? – но Аксель вклинился в беседу:

– Так вы это лучше в канцелярии уточните, господин Виллар.

А дальше – ну совсем уже невероятное – Аксель сцапал меня за локоть и выволок из кабинета. Опять!

– Эй! – возмутилась я. – Но мы же не договорили!

– Поверь, – продолжая волочить меня по коридору, ответил Хант, – когда Виллар будет разговаривать с Агатой, рядом лучше не находиться.

11

После того, как мы покинули ректора, не прошло и получаса, как по внутренней связи академии напряженный женский голос попросил всех темных срочно явиться в канцелярию за обновленным расписанием. Я в этот момент в компании Акселя шла в сторону столовой, рассчитывая все же позавтракать, пока Виллар разбирается с Агатой и нашим расписанием.

– Да они издеваются! – простонала я.

– Зато смотри, как оперативно сработали, – невозмутимо ответил парень. – Есть все шансы, что на вторую пару вы попадаете!

Чертыхаясь, как пьяный извозчик, я поплелась обратно к административному корпусу. Хант же, кинув напоследок «Не забудь про доклад», отправился на свои занятия. У меня даже пререкаться с ним никакого желания не возникло – я все еще была голодная, а визиты к ректору на ковер настроения не улучшали. И когда уже Дестрак вернется? Я не нанималась тут выполнять его кураторскую работу!

Получив по листику с новым расписанием, мы всей дружной темной компанией встали кружком прямо у входа в административное здание.

– Где Дестрак? – спросил все еще мрачный Маверик.

– Свалил посмотреть туманы, – поморщилась я.

– А-а-а… – протянул Клаус. – То-то тебя таскают к ректору каждые полчаса.

– Вашими стараниями, – буркнула в ответ. – Сделайте одолжение, дотерпите до его возвращения, а?

– Милая, – Эдди приобнял меня за плечи, широко улыбаясь, – мы еще даже не начинали!

– Это-то меня и беспокоит, – вздохнула я.

Мы обменялись еще парой ничего не значащих фраз и разошлись. У нас была четко поставленная задача от нашего ректора – влиться в местный социум. Вот парни уже интегрировались по полной, и я с предвкушением и внутренним содроганием ждала, когда начнут вливаться девушки.

В моем расписании второй парой значился этикет. У нас такого предмета не было, а меж тем, несмотря на происхождение, я была уверена, что с моим даром общения с аристократами на их территории не избежать.

Этикет проходил в кабинете, больше походившим на салон благородной дамы. Мягкая мебель, круглые столики, текстиль, фарфор, цветы и рюши. Все в светлых, теплых тонах – от тканевых обоев на стенах до пионов в вазах на столиках. Студенты в белой форме академии идеально мимикрировали под местный интерьер. И среди всего этого зефирного великолепия нарисовалась я – темная магичка в черной форме.

– Добрый день, – вежливо поздоровалась с преподавательницей, седовласой дамочкой явно из бывших гувернанток.

Старушка вытаращилась на меня, потом, кажется, хотела хлопнуться в обморок, но передумала и громким шепотом отчетливо произнесла:

– Хватило же наглости явиться на мои занятия.

В этот момент я как-то очень прониклась к Маверику и его пудовым кулачищам и такому родному и простому пути решения конфликта…

– Скажите еще, что господин Виллар не уведомил вас о новой студентке, магистр, – я улыбнулась. Больше, конечно, ядовито, чем вежливо, но кто придерется?

– Здесь явно какая-то ошибка, – поджала губы преподавательница.

– Вот как? – я вскинула бровь.

– Совершенно точно ошибка. Но даже если вы каким-то светлым чудом и оказались в списках, я все равно не допускаю вас до своих занятий.

Потрясающе. Просто потрясающе. Если остальные ребята сейчас также вылетают с пар, я возглавлю инициативу по деконструкции Светлейшей академии по кирпичикам.

– И на каком же основании? – вздохнула я, чувствуя, что сейчас опять придется тащиться к ректору, чтоб ему икалось.

– Вы не подходите под интерьер моего салона, – елейно улыбнулась старушка.

Раздалось гаденькое хихиканье присутствующих. Я возвела глаза к потолку, с тоской размышляя о том, что если бы эта старая перечница знала, мага с каким даром сейчас бесит, она бы поседела от страха. Хотя, нет, седеть тут уже нечему. Облысела бы!

– Покиньте помещение, милочка, вы задерживаете начало занятий, – величественно потребовала магистр.

О, я его покину. Я его так покину, мало не покажется.

– С удовольствием, – процедила я. – А то здесь какая-то жуткая антисанитария.

Я даже не стала дожидаться кивка или вопроса от старой карги, а развернулась на каблуках и с чувством хлопнула дверью. Нет, ну вот же дрянь! Мы перлись через полконтинента, чтобы их не сожрали, а она побрезговала мне прочитать пару лекций.

За спиной раздались истошные вопли и визги. Темный Княже, приятно-то как!

12

Честно говоря, сначала я хотела направиться к ректору скандалить и каяться одновременно. А потом по пути нечаянно встретился Рейн.

– И снова привет, – тепло улыбнулся блондин, придержав мчавшуюся меня за плечи от столкновения с его широкой грудью.

– Привет, – буркнула я. Хотела обойти, но потом передумала. В сущности, ну куда мне торопиться?

– И почему ты не на парах в этот раз?

– Выгнали, – честно призналась я.

– За что? – округлил глаза Рейн.

– О, за страшную провинность! – воскликнула я и всплеснула руками для убедительности.

– Боюсь даже представить, – Рейн едва сдерживал улыбку. – Не томи.

– Потому что я темная.

Готовый рассмеяться от хорошей шутки парень удивленно моргнул.

– Что, прости?

– Ты не ослышался. Магистр по этикету не пустила меня на порог, потому что я темная.

– Ого! – нахмурился Рейн. – Это ужасное оскорбление, уверен, ректор за тебя вступится.