- -
- 100%
- +
Дизайнер обложки Нейросеть "Кандинский"
© Родион Краев, 2024
© Нейросеть "Кандинский", дизайн обложки, 2024
ISBN 978-5-0053-9477-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1
Холодно, почему же тут так холодно? Почему так темно? Я сплю? Ничего не чувствую. Сколько я уже тут, наедине со своим сознанием.
Есть время подумать… Но что, если я никогда не проснусь? Я умер? Быть этого не может, я себе это как-то по-другому представлял. Что же делать? Неужели все время придется вот так вот думать во тьме?
Ну что же, начну вспоминать все сначала…
Неожиданно вспыхивает свет, освещая только небольшую площадку. В центре стоит молодой человек двадцати пяти лет, одетый в черный фрак. Он оглядывается вокруг, не понимая, что происходит. За пределами освещенной площадки – кромешная тьма. Вскоре, вдали показалось еще немного света. Молодой человек, всматриваясь вдаль, увидел, что это еще одна освещенная площадка. Затем, в другой стороне показался еще свет, затем еще, так продолжалось, пока помещение полностью не озарилось светом.
Помещение представляло собой большой театральный зал, стены его были обвешены ярко-красной бархатной тканью, такой же тканью были обиты сиденья зала. В потолок упирались белые колонны, выполненные в стиле барокко, украшенные золотым орнаментом. Под потолком, в середине зала, светила огромная золотая люстра, похожая на перевернутую крону дерева. На сцене, устеленной красным ковролином, стояли два рояля, с одного края – белый, с другого – черный. В конце, за ними, с потолка свисало огромное белое полотно. Молодой человек медленным шагом подходил к сцене, внимательно осматривая зал. Было свежо, и легко дышалось, ему не верилось в то, что он находится в замкнутом пространстве, вокруг не было видно ни окон, ни дверей. Зал был полностью пуст и это пугало. Его не покидала мысль, что с ним однозначно происходит нечто странное.
Наконец он дошел до сцены, осмотрел ее и, поднявшись на нее по ступенькам, сел за черный рояль, стоящий слева от него. Нажав на клавиши, он почувствовал необычный порыв, руки сами начали играть до боли знакомую мелодию. Что это за мелодия? Почему же он не мог вспомнить ее названия?! Мелодия вырывалась не из рояля, не из пальцев, ловко перескакивающих с клавиши на клавишу, а из души. Она то замедлялась, то ускорялась, наполняя весь зал звуком, и в конце концов прекратилась. Молодой человек встал и несколько минут всматривался в пустой зал, как будто ожидая аплодисментов. Гробовая тишина, казалось, пронзает слух сильнее звука рояля. Но вдруг свет погас, из глубины зала показались яркие лучи. Что-то за спиной пианиста осветилось, не спеша обернувшись, он увидел видео, отображенное на белом полотне. Этот свет, похоже, был от прожектора, а полотно посередине – для показа фильмов.
– Что это? Кинотеатр? Очень странный… – подумал молодой человек.
Кадры из фильма казались ему знакомыми, но в них не было смысла, они были хаотичными.
– Это что, я?
Холодный пот прошел по его телу. Как будто всю его жизнь запечатлели на кинопленку.
– Невозможно, – с ужасом сказал он, смотря на все это. – Значит, я действительно умер? Что же, получается ни рая, ни ада… только кинотеатр.
Он еще долго стоял неподвижно. Наконец, собравшись с мыслями, он медленным шагом побрел в сторону зрительного зала, спустился со сцены и сел в первом ряду.
Теплое майское утро, начало новой недели, по улице идет молодой мужчина лет двадцати пяти. Он сильно сутулился и как-то с подозрением оглядывался по сторонам. Черные, неаккуратно расчесанные волосы, белый свитер с вырезом, черные мятые джинсы, за спиной у него был черный рюкзак. Не смотря на то, что парень не выглядел сурово, он был достаточно крепкого телосложения. Встав возле входа в высотное знание, он снял очки и протер линзы об свой свитер. Почесав затылок, парень двинулся в сторону входа. В здании располагался офис «Общества с ограниченной ответственностью «ТАДЖСТРОЙ» – коммерческая организация, предоставляющая услуги по строительству. Преимущество подобной компании перед конкурентами было в скорости – дома росли как грибы, гости средней Азии строили очень быстро, но очень некачественно. Это зачастую и служило предметом спора в суде. Решением подобных споров занимался наш сутулый очкарик. Он поднялся на нужный этаж. Проходя мимо секретарши, он кивнул ей и пошел в сторону кабинета с табличкой «Юридический отдел». В след он услышал от секретарши:
– Николая Сергеевича еще нет.
– Я знаю, – ответил он, и с невозмутимым видом прошел в кабинет.
Николай Сергеевич Шмелев – руководитель юридического отдела ООО «ТАДЖСТРОЙ» был человеком очень ленивым и не упускал возможности поменьше находиться на рабочем месте, но это ему не мешало одновременно работать на двух работах, и одновременно на двух работах ничего не делать. Обычно он кидал пиджак на стул и куда-то уходил. Как выяснилось позже, Николай Сергеевич пропадал в соседнем здании, где работал на должности ведущего юриста. Оставляя свои вещи в кабинете, он создавал видимость присутствия на рабочем месте.
Отсутствие руководителя парню в очках было на руку. Он сел за его рабочий компьютер, вставил флеш карту и начал что-то на нее записывать, затем он достал из стола документы, и начал их фотографировать на камеру своего телефона. Через некоторое время он вышел из здания, прошел вниз по улице и свернул в сквер. Там он огляделся – на горизонте никого не было, достал из рюкзака черный полу-плащ, зеркало и гель для волос, снял свитер, под которым была черная рубашка. Затем он надел плащ, зачесал волосы гелем назад, снял очки и в один момент преобразился в другого человека. Это уже бы не сутулый очкарик, а широкоплечий молодой человек. Звали его Лев Александрович Огаев. Он сел на скамейку в сквере и уткнулся в экран телефона. Вскоре на горизонте показался молодой парень с длинными черными волосами, собранными в хвост. Он был одет в черный пиджак, черные брюки и белую рубашку. Его черные лакированные туфли были настолько начищены, что отражали солнце.
– Здорова, как прошел последний день на работе? – спросил он протянув руку.
– Здравствуй. Рад тебя видеть, – ответил ему Лев, пожав рук.
– Там, кроме отдела кадров, походу никто не в курсе, что я с сегодняшнего дня уволен? – Улыбаясь говорил Огаев
– Твой якобы начальник, точно в курсе, – уточнил собеседник.
– Конечно. Мы же с ним за одно, он всю информацию для слива подготовил. Надо же ему сделать все так, что он не при делах. Хотя, ему плевать, возможно, завтра он тоже исчезнет в закате, оставив «ТАДЖСТРОЙ» наедите со своими юридическими проблемами, которые сам и подкинул.
Персонажа с длинными волосами звали Смагин Евгений Сергеевич, отпрыск состоятельного бизнесмена Смагина С. А., зарабатывающего на всем, на чем только можно заработать: продавал все, что можно было продать; воровал все, что можно было украсть; сносил нужное и строил не нужное. Евгений впитал в себя все качества своего отца, считая себя очень умным, коим в глазах остальных не являлся. Делал очень неадекватные вещи, которые вопреки принципам рыночной экономики приносили ему прибыль. С трудом окончив университет и получив диплом экономиста, он смог заработать немало денег на биржах валюты и ценных бумаг. Длинные волосы остались еще со студенческих времен, когда Евгений слушал тяжелый рок, однако то время прошло, а волосы он так и не состриг. Считал себя аристократом, потомком князей, но каких именно, точно не помнил.
Они шли мимо элитных новостроек, по дороге обсудили все обстоятельства дела, из которых вытекает следующее: Лева Огаев, помимо ТАДЖСТРОЯ, работал у его прямых конкурентов ООО «ТеремСтрой». «ТеремСтрой» не сильно отличался от ТАДЖСТРОЯ – точно так же использовал труд иностранцев, но преимущество было в качестве, что, конечно, сказывалось на скорости. Проблема так же заключалась и в том, что таджики требовали официальное трудоустройство и немалую зарплату, которая ничем не отличалась от зарплаты граждан РФ, работающих в этой же организации. Такой расклад, конечно же, был не выгоден, вставал вопрос, зачем они вообще тогда нужны? Кроме того, по неизвестной причине, они иногда наотрез отказывались работать, что вводило в недоумение все руководство ТеремСтроя. Однако, выбора не было, так как местные жители не проявляли желания работать на стройке.
Лева собирал необходимую информацию для ТеремСтроя обо всех нарушениях закона ТАДЖСТРОЕМ, необходимую им для того, чтобы потопить ненавистных конкурентов, которые, честно говоря, и без этого еле держались на плаву. Делал он это виртуозно, путем перевоплощения в человека, на которого точно не упадет подозрение. Однако, в тоже время Лев работал только на себя и интересы он преследовал только свои.
Пройдя какое-то время вместе по набережной, Евгений протянул руку, чтобы попрощаться и сказал:
– До встречи тогда, приходи обязательно, нам всем многое нужно обсудить.
– Хорошо, приду, – ответил Лева.
– Будет отлично, если ты нам расскажешь о своих планах, – прищурившись сказал Евгений.
– Мои планы вас не касаются. Буду подавать информацию по мере необходимости, дерзко ответил Лев Огаев.
– Твои дела не повредят нашим интересам?
– Нет, – раздраженно ответил Лев.
_________________________________________________
В этот момент видео остановилось. В зале раздались аплодисменты. Молодой человек обернулся, но зал оставался пустым. Что за чертовщина? Он обратил свой взгляд снова на сцену. С нее спускался пожилой мужчина в таком же фраке, как у него. Его лицо было вытянутое, шея длинная, на голове среди седых кудрявых волос была лысина. Сойдя со ступенек, он обратился к молодому человеку:
– Ну, как вам фильм?
Замешкавшись, тот ответил:
– Хорошо снят, но экспрессии не хватает, актеры играют, мягко говоря, не очень…
– Шутите? Это хорошо, – говорил старик. – Но вы ведь уже все поняли?
– Не совсем… Если я умер, то почему не помню как, и кто я, – указывая пальцем на полотно, нервно спросил он. – Это я на этих кадрах!?
– Может – да, может – нет, но эти кадры тесно связаны с твоей жизнью и смертью, – с полным спокойствием и равнодушием отвечал старик. – Я здесь, что помочь тебе разобраться во всем и все вспомнить, но это, как понимаешь, получится не сразу. Ну что, вы готовы продолжать?
– Не слишком ли это много времени займет?
– Времени у нас полно, не переживай, – надменно и протянуто произнес старик.
Молодой человек постоял, огляделся по сторонам и сел на то же самое место в первом ряду.
Глава 2
– На кого бы ты поставил, если бы Жека и обезьяна играли в шахматы? – голос первый.
– Даже не знаю, думаю, это будет просто битва интеллектов! – голос второй.
– Сейчас он придет и выдаст грандиозный план, а мы будет всю неделю ржать, – голос третий.
– Мы – низший разум, не можем осуждать его высочество! – сказал с сарказмом голос второй.
– Мы его и не обсуждаем, мы над ним издеваемся, – голос первый.
– Где он вообще? – голос третий.
– Его величество в филармонии, слушает симфонический оркестр, – голос второй.
– Он хоть в курсе, как деревяшки называются, на которых играют? – насмешливо спросил первый.
– Ты сам-то знаешь? – голос третий.
– Знаю – акустические инструменты! – голос первый.
– О, второй интеллектуал появился… – голос второй.
– У него там, наверное, кровь из ушей и из задницы пошла. Вообще, не понимаю, зачем ходить, чтобы просто казаться «эстетским эстетом». Ему даже не нравится, наверняка, – голос три.
– Ну, это многое объясняет, он наслушается, истечет кровью, наступит анемия, и он еле ноги несет, – голос первый.
– Ну что, опять проиграл, давай, раздавай карты снова! – сказал голос второй.
За столом в комнате сидели трое и играли в карты. В комнате стоял дым от кальяна и сигарет. Огромные двери в комнате, выводящие в лоджию, были открыты настежь, но это все равно не спасало от едкого дыма, который заполнил комнату. На столе, среди разложенных игральных карт, стоял кальян, пепельница, бутылка виски, пара стаканов и две большие кружки пива. Комната была обставлена новой мебелью и в интерьере чувствовалась дизайнерская задумка. Бардак был по всей комнате. Прожженный белый диван, непонятные царапины на дверях и других деревянных объектах, все это указывало на очень безответственного хозяина квартиры.
Молодые люди, сидевшие за столом, шутили, кидали карты и обстановка их совсем не смущала. Шутки прекратились, когда в дверь вошел хозяин квартиры Евгений Смагин, с очень недовольным лицом.
– Что обсуждаем? – спросил он с порога.
– Да вот, сидим, без тебя не начинаем, ваше высочество, – сказал голос второй, принадлежащий Шабурову Роману Николаевичу.
Евгений натянуто рассмеялся, видимо для того, чтобы подчеркнуть свое негативное отношение к данной шутке.
– Притворный смех у женщин обозначает похоть, а у мужчин недостаток уважения, – сказал первый голос, который принадлежал Лёве Огаеву.
Фраза вызвала улыбки. Недовольным был только Евгений, который для выражения своего недовольства попробовал скривить злобное лицо, что вызвало смех сидящих за столом.
– Хорошо сказано, сам придумал? – саркастично ответил Евгений.
– Нет, японцы придумали. Высказывание одного мудреца.
– Мудрецы одни кругом – плюнуть некуда.
– Да, есть такое, – ответил Лёва, не отводя взгляда от карт на столе.
Евгений взял стул, стоящий у стены и подсел к ним за стол.
– Ну что, готовы услышать новости? Думаю, дальше все пойдет как надо…
В этот момент мысль Евгения была прервана вопросом Шабурова Ромы.
– Это Конфуций сказал?
– Конфуций вообще-то был китайцем, – говорил Лев Огаев.
– А какая разница? Они все на одно лицо, и живут где-то рядом. – Спросил Сергей Егоров, голос первый.
– Разные культуры, разная история, разный язык, – вмешался в разговор Евгений Смагин.
– Это две разные нации, которые в свое время очень друг друга ненавидели. Они даже внешне отличаются, но не очень, – дополнил Лев.
Терпение Евгения подходило к концу, он не любил, когда его не слушали, а тем более перебивали.
– Я рад, что тут среди нас много востоковедов! – не выдержав, раздраженно сказал он. – Но свою жаркую дискуссию вы можете продолжить потом.
– Нет, не можем, – с полным спокойствие и безразличием ответил Сергей, не отводя взгляда от карт.
– Мне вот это, если честно, гораздо интереснее слушать его, чем тебя, – сказал Шабуров.
– Как же вы меня уже достали, вас хрен соберешь, а когда соберешь – толку никакого! – Евгений стукнул кулаком по столу. – Денег ходят все, сидящие тут, но из воздуха они не появляются.
– Это мы тебя ждали, а не ты нас, поэтому не надо с нами грубо разговаривать. И к тому же, мне деньги ни к чему пока, у меня еще есть, – сказал Сергей Егоров.
– У меня тоже еще не закончились, – поддержал разговор Лев.
– И у меня.
– Раз вы такие богатые, зачем вы тогда пришли? – спросил Евгений.
– Деньги имеют свойство кончаться, – глубокомысленно ответил Лёва.
– Тогда, раз мы сошлись на том, что мы встретились для заработка денег, можно на время заткнуться и послушать меня.
– Да, почему бы и нет…
После этой фразы, сказанной Егоровым Сергеем, все, кто играл в карты, резко обратили свой взор на Евгения.
– Помните, как мы по просьбе некоторых людей из одного захолустья, оказали им услугу.
– Давненько было уже, премия то где? – с неподдельным любопытством спросил Шабуров.
– Премия будет, но потом, – оглядывая своих собеседников, произнес Евгений. – Проблема в том, что я у меня контактов с заказчиком нет, дело с ними имел Лёва, вот пусть он и едет, тем более там самая большая доля – его.
– Почему у него самая большая? – спросил Сергей
– Потому, что он занимался ликвидацией общества, через которое деньги проходили, а ты плевал в потолок этим временем, находя время только для кражи цемента со стройки. Твоя жадность просто поражает. Зачем тебе столько цемента? Тебе его даже сбывать негде в таком количестве! – Возмущенно говорил Евгений.
– Нет, я к заказчику один не поеду! – воскликнул Лев.
– Я выделю тебе двух охранников из «ТеремСтроя». Съездишь, заберешь и будешь шиковать месяц.
Евгений понимал беспокойство Лёвы, у него были причины ненавидеть населенный пункт, о которой шла речь. В народе он назывался «Город чудес», который не столько ассоциировался с чудом, сколько с чудными людьми. Если где-то у уроженца «Города чудес» спрашивали – «откуда это он такой странный?», то, услышав наименование города в ответ, вопросов к человеку больше не было – это было подобно диагнозу. В городе не было никакого производства, и он постепенно увядал. Молодые уезжали в более крупные города, так как нормальной работы тут не было. Но это не значит, что все там жили плохо. Некоторые люди, представляющие местное самоуправление, жили очень хорошо за счет расхищения местного бюджета. В бюджет города от государства ежегодно поступала немалая сумма денег по причине того, что промышленных предприятий в нем не было, налогов в местный бюджет поступало мало, а город надо было содержать. Этот фактор был одновременно плюсом и минусом. Опуская подробности как, но они умудрялись перегонять деньги через разные коммерческие и некоммерческие организации. Преступного опыта и знаний, чтобы сделать все чисто, не хватало, что часто приводило к возбуждению в отношении них уголовного дела. Отъехав от ответственности, они решили больше не рисковать и обратиться к людям, обладающим в этой области профессиональными знаниями. Обратились, по их мнению, к очень серьезному человеку, адвокату, который всем своим видом демонстрировал солидность. Это был мужчина лет 55, небольшого роста с седыми волосами и усами, на голове была залысина, одетый в серый костюм троечку, с белой рубашкой и синим галстуком. Он четко дал понять, что с ним шутить не стоит, это может привести к неблагоприятным для них последствиями. Когда он выполнит свою работу, с ним стоит незамедлительно расплатиться.
На самом деле этот мужичок не был ни каким адвокатом, а был простым пьяницей, который работал в доме Евгения Смагина консьержем. Евгений с Левой ему платили деньги за каждое такое представление, поэтому на выпивку консьержу всегда хватало. С молодыми людьми, хотя и очень умными, дел иметь никто будет, поэтому это был отличный выход из ситуации, благодаря которому они относительно оставались в тени.
– И главное господа! Объясняю для непонятливых, а точнее для одного человека, – продолжил Евгений Смагин. – С наших строек мы ничего не воруем, только со строек заказчиков по согласованию и по долям.
– А то что? – Взглянув на Евгения, дерзко произнес Сергей.
– А то люди с криминальным прошлым, имеющие опыт в причинении вреда здоровью тебе объяснять. Папа тобой очень недоволен, я тебя покрывать больше не буду. Не надо туда лезть, там другие люди со своими интересами, – объяснил Евгений.
– Вот только папенькой меня пугать не надо! – Воскликнул Сережа и тут же как-то задумчиво притих.
– Ладно, я поеду, уговорили, – фыркнул Лева.
– Ну, вот же! Дорогой мой! Я знал, что на тебя можно рассчитывать. Вот теперь, господа, можем и бухнуть, – произнес Евгений, потирая руки.
______________________________________________
На этом месте фильм остановился. В зале опять воцарилась тишина.
– Ну что, думайте, с кем вы имеете наибольшее сходство из этих персонажей.
– Дайте мне зеркало, и я сразу скажу.
– Ваша нынешняя внешность вам ничего не скажет.
– Почему, есть и другие способы? – молодой человек начал ощупывать свое лицо и волосы. – У меня нет длинных волос, значит, я точно не Евгений.
Старик, усмехнувшись, ответил:
– Вы не в своем теле, это временная оболочка, выделенная для вашей души.
– И что, ни единого сходства?
– Скорее всего.
Молодой человек соскочил с места и повернулся к старику.
– Я не понимаю, зачем все это!?
– Вы хотели вспомнить свою жизнь? Вот, вспоминайте, – с полным равнодушием ответил старик.
– Как я могу вспомнить, если я даже не знаю, чьи это воспоминания?
– Еще раз вам объясняю, это не ваши воспоминания, а события, связанные с вами. Совсем не значит, что всё показанное вы видели лично.
– Я думаю, нет смысла продолжать…
– Мы можем закончить в любое время, вы всегда можете вернуться назад в пустоту и ожидать дальше.
– Чего? – ворчливо спросил молодой человек.
– Своей участи, распределения… Не знаю, как это объяснить, скоро сами все увидите.
– Даже не намекнете – кто я такой?
– Вокруг одни только намеки, только вы не замечаете. Осмотрите внимательно свою одежду.
Его собеседник соскочил и начал шарить по карманам. В левом кармане брюк, он нащупал конусообразный кусочек металла. – Что это?
– Серьезно, вы не помните что это? Эта пуля калибра 7,62.
– А ну тогда, все понятно!
– Замечательно! – Воскликнул старил.
– Нет, ничего не понятно. Это был сарказм, – Возмутился неизвестный.
– Ладно, тогда давайте продолжим…
Глава 3
– Эх… Лева, как же так. Как ты до такой жизни докатился? – Глядя в окно, оперившись одной рукой на подоконник, произнес следователь. В другой руке у него дымилась сигарета, пепел от которой он небрежно стряхивал в пепельницу, от чего часть пепла разлеталась по подоконнику. Его уставшие глаза, были устремлены куда-то вдаль, от святящих в лицо лучей он чуть щурился, его коротко стриженные седые волосы немного отражали свет. Это был Кременцук Василий Васильевич, следователь по особо важным делам. Большую часть своей жизни он посвятил служению закона и борьбе с преступностью, в последнее время от чего чувствовал явную усталость.
– Василий Васильевич только давайте без этого, – демонстративно закатив глаза, произнес Лев Огаев. Он довольно вальяжно сидел на стуле напротив стола следователя, скрестив руки на груди.
– Ну давай, рассказывай свою мотивацию. Зачем ты собираешь подобную информацию в отношении данных лиц, и передаешь в органы. Про гражданский долг я не поверю, из тебя активист никакой. Так, что слушаю тебя, – повернувшись лицом ко Льву произнес следователь.
– Скрывать не буду, преследую сугубо коммерческий интерес. Ведя бизнес люди в погони за прибылью нарушают закон, я их изобличаю. Соответственно, потом образовавшийся вакуум заполняется другими организациями, которые готовы предложить те же самые услуги, только качественнее. Ничего сверхъестественного, это рынок, – поведал Лев.
– Вы со своей ватагой не боитесь, что кто-то также поступит и с вами? – ухмыляясь спросил следователь.
– Я ничего криминального не делаю, под коммерческий шпионаж это не подвести. Кроме нарушения закона, никакой информации я не собирал. Что касается остальных мне плевать, каждый отвечает за свои поступки.
– Лева, Лева такой потенциал в тебе был. Помнишь, как ты все практики в университете у меня проходил, когда я еще на земле работал. Тебе же интересно все это было, ты хотел быть честным. Я думал после получения высшего юридического образования, ты к нам пойдешь. Что случилось? Как так получилось, что ты по другую сторону оказался? – прочитал нотацию Василий Васильевич.
– Нет у меня никакой стороны, – фыркнул Лев.
– Дяденьке оперу, ты конечно интересную информацию передал, но она меня не очень интересует. Меня волнует другое, все документы косвенно касаются одного человека, который не должен находиться на воле. Ты его прекрасно знаешь, это – Смагин. Разумеется старший Смагин, отец твоего дружочка. Мне нужна изобличающая информация на него, есть много преступлений им совершенных, за которые он должен ответить. Доказательств пока не достаточно, чтобы привлечь его за что-то серьезное, в том числе и убийства.
– Я тут как помогу? Он связан с организованной преступностью, они меня быстро вычислят, если я буду на них стучать. Также быстро они меня убьют. Звучит все это не заманчиво. Это все равно, что насрать в четырех стенах, быстро узнают, кто это сделал, когда завоняет, – довольно эмоционально говорил Огаев.
Потушив сигарету, следователь уселся на свой стол. – Лева ты меня не понял, это не просьба. Ты же не хочешь получить судимость, у тебя впереди хорошее будущее. Однажды, ты можешь оказаться в такой точнее не возврата, в которой никто не захотел бы оказаться.
– Чего? За что я получу судимость? – Возмутился Лев.
– Не включай дурочка. Я прекрасно осведомлен о твоих делах с твоими дружками обмутками. Вы тупые мажоры лезете в такие дела, которые вам не по зубам, а главное никто из вас не думает о последствиях. Но время будет подумать, в исправительном учреждении, где твоих дружков быстро приземлят, – Строгим голосом говорил следователь. Отпив чай из кружки, он продолжил. – За Женей Смагиным столько эпизодов отмывания денег, что он седым выйдет из тюряги. Сергей Егоров, который «Сережа Шоколад» самый старший из вашей компашки. Человеку за 30 лет, а мозгов так и не нажил. Я вообще не представляю, как это обрыган затесался в вашу тусовку, он элитных школ не заканчивал, он вообще вряд ли школу закончил. У него уже судимость была в 15 лет, за угон автомобиля. Единственный, что из вас внушает доверия, это Рома Шабуров. Видимо парю просто скучно жить на попечении богатых родителей и он просто слоняется за вами.