- -
- 100%
- +
Бабушка вложила в Маринину руку купюру номиналом пятьсот евро.
– Я тебе ещё хороших клиентов найду. Чтоб доброта твоя и мастерство даром не пропадали.
И пока девушка приходила в себя, бабуля упругим шагом уверенной в себе женщины покинула салон и скрылась за домами.
Светка, уже успевшая собраться домой, подошла к подруге и с подозрением оценила свеженькую купюру.
– Лучше проверь в банкомате. Потому что… Ну, сама понимаешь. – И тут Светку осенило. – Когда Жанна узнает…
– Жанне ни слова.
– Почему?
– Да не хочу я ей ничего рассказывать. Её это не касается.
Светка поджала губы.
– Жаль. Наша змеюка укусила бы себя за хвост от зависти, если бы узнала, как расщедрилась бабуля.
– Кажется, это была ведьма, – произнесла Марина, не глядя на Светку.
– С чего ты взяла?
– Либо просто не в себе. Сначала сказала, что тридцать лет из дома не выходила, зелья варила. А потом предложила рассказать о моём будущем.
– Ну и что она тебе нагадала? – Светка изменилась в лице, ожидая услышать проникновенную историю.
– Да не стала я её слушать. Честно говоря, пока она не расплатилась, я думала, что она чудачка.
– Именно такие ведьмами и бывают. Я точно знаю, – заявила Светка, почему-то шёпотом. – Моя тётка как-то ходила к одной колдунье. Та, правда, за собой следила, и дом у неё был, я тебе скажу, не у каждого депутата такой есть. А ведь тётю мою знающие люди предупреждали: если с тёмными силами поведёшься, свою цену заплатишь.
– А зачем тётка твоя пошла к колдунье? – Марина, наконец, пришла в себя. Деньги спрятала в карман. Ей показалось нескромным держать такую сумму на виду.
– Что-то по здоровью хотела поправить. Колдунья ни копейки не взяла, но помогла. Так у тётки спустя месяц все куры подохли, она вызывала ветеринара, тот сказал, что у всех сердце остановилось без каких-либо причин. Потом ещё муж сильно заболел, но там обошлось. И это не единственный случай…
Марина поморщилась и сказала:
– Всё, не пугай меня. Я человеку помогла, денег за работу не просила.
– Ничего у них брать не надо, – не унималась Светка, но тут, цокая каблуками, в зал вошла Жанна. Фартук она уже скинула, сумочку держала в руках. Собралась уходить. За окном как раз остановилась машина, которая привозила и увозила её каждый рабочий день.
Жанна с показным неодобрением осмотрела заваленное грязными волосами рабочее место Марины и произнесла ядовитым тоном:
– Ты когда в следующий раз решишь заняться благотворительностью, проси своих клиентов прежде мыться и приходить в чистой одежде. А то от нас со Светой все девочки разбегутся. И вообще, – Жанна придирчиво поджала губы, – Эльвира такой подход не одобрит.
– Эльвира ничего не узнает, – усталым голосом сказала Марина. – Если ты не расскажешь.
Жанна чуть ли не фыркнула, вроде как, больно ей надо заниматься такой ерундой. Но всё же последнее слово должно было остаться за ней.
– Ты только не забывай, что тут камера.
– Эльвира камеры не смотрит. – О том Марина знала наверняка. Деловая хозяйка салона ничего не делала без веской причины, и, уж конечно, не просматривала скучные записи, пока не случалось что-то из ряда вон.
– Дело ваше. До завтра, девочки.
Когда чёрный автомобиль покинул парковку, Марина серьёзно посмотрела на Светку и сказала:
– Жанне про деньги ни слова. С Эльвирой я сама рассчитаюсь.
– Поняла. За это можешь не переживать. – Светка вздохнула, стараясь не смотреть под ноги и не думать, сколько предстоит тут уборки. – Ладно, особо не задерживайся, а я побежала. Меня мой уже заждался. А деньги обязательно проверь.
***
На следующее утро, не успела Марина переодеться и позавтракать традиционным пирожком, как у салона по-хозяйски, наискосок парковки, остановился белый мерседес. В зал вошла Эльвира. Как всегда одета вызывающе, макияж яркий, маникюр свежий. Длинные, идеально прямые волосы стелются по спине блестящим кератиновым полотном. С Жанной поздоровалась взглядом, остальных будто не заметила. Пошла осматривать салон. Проверила углы – не сметены ли туда волосы. Прошла вдоль рабочих мест, особенно пристально проверила порядок у зеркала Марины. Даже в подсобку заглянула, где мастера обедают, но и там царил порядок.
– У вас мешки с мусором скопились. Надо убрать, – сказала она, ни к кому не обращаясь. Подошла к стойке регистрации и обратилась к Светке: – Что там по кассе за вчера?
Светка, совмещавшая работу стилистом и администратором, с поспешностью открыла нужное окно на экране ноутбука.
– Вот, Эльвира Михайловна, это за вчера, это за позавчера…
– Сама посмотрю. – Эльвира отстранила Светку и пробежала глазами по строкам. Что-то её смутило, и она открыла кассу и пересчитала выручку. Губы её сжались так, что не понять, то ли она чем-то недовольна, то ли удивлена.
– Хорошего дня, девочки. Про мусор не забудьте. – Эльвира вернулась в машину и, резко развернувшись на парковке, умчалась в направлении, откуда недавно прибыла.
Марина посмотрела на Жанну с презрением. Говорить ничего не стала, лишь бы не выслушивать в ответ гневное шипение. Змея и так поняла, что укусила сама себя. Жанна отвернулась с мрачной миной и зачем-то положила в стерилизатор чистый комплект расчёсок.
Светка тоже проверила таблицы, но в отличие от опытной хозяйки салона, свои эмоции она прятать не умела. С круглыми глазами подошла к подруге и заговорила негромко, чтобы не слышала Жанна:
– Ты положила в кассу три сотни? С ума сошла! Могла бы всё себе оставить.
– Если ты помнишь, я делала эту работу бесплатно. Просто не хочу, чтобы Эльвира имела на меня зуб за вчерашнее. Всё-таки я вам действительно мешала.
– Когда же ты успела всё здесь прибрать?
Марина подавила нараставший зевок.
– У меня было много времени после работы.
– Блин, Жанна, змеюка, всё-таки проболталась, – качала головой Светка. – Хорошо ты её уделала! Поделом сучке. Правильно ты не стала говорить ей о той пятисотке. Но в кассу ты всё же переборщила.
– Считай, что я перестраховалась, – отшутилась Марина. Долгие утренние беседы со Светой всегда требовали много сил, которых сегодня не было. Вчера пришла домой к полуночи, пока маму помыла, пока накормила… А сегодня четыре клиента по записи. В общем, денёк предстоял тот ещё. Грело душу только испорченное настроение Жанны, за утро не проронившей ни слова.
***
Город встретил припозднившуюся Марину не по-летнему прохладно. Августовский вечер бесцеремонно бил ветром в лицо. Небо почернело, пророча скорую грозу. Шум деревьев, сокрытых в тёмных сумерках, больше напоминал шёпот морских волн.
Фонари на пустынных улицах светили через один. Измученная бессонной ночью и длинным рабочим днём, Марина задумалась и наступили в лужу. Она шла, едва разбирая дорогу и мечтая поскорей добраться до постели, хотя и понимала, что сразу лечь не получиться, ведь дома ждала мама.
Четыре записи Марина приняла в режиме нон-стоп и уже было собралась домой, как неожиданно нагрянула какая-то шумная дама и, несмотря на оконченный рабочий день, настойчиво попросила сделать ей причёску. Отказать Марина не смогла, потому что остальные мастера уже ушли.
Остывший пирожок так и лежал на дне сумки, и хоть за день девушка ничего не съела, сейчас ей было не до ужина. Думала она лишь о том, что к работе нужно менять подход. Возможно, стоило поговорить с Эльвирой об укороченных сменах, чтобы иметь время ухаживать за мамой. Но деловая бизнес-леди вряд ли пойдёт на такой компромисс в ущерб своему достатку. Всё чаще мысли возвращались к сценарию поиска другого места заработка, а то и смене деятельности.
Марина вспомнила, как сегодня в очередной раз тонированная машина забирала с работы Жанну. И даже за Светкой вечером пришёл молодой человек. Обида – или это была зависть – кольнула в груди, но Марина заставила себя об этом не думать. Сейчас у неё нет права быть слабой.
На ватных ногах девушка вступила в тёмный двор меж двух пятиэтажек. Финишная прямая до дома. Со спины дорогу осветили фары, и Марина давно заученным движением встала на бордюр, пропуская машину. Вот только автомобиль во двор не поехал, а остановился прямо перед девушкой. Задняя дверь открылась, из салона выпорхнула женщина с короткой стрижкой, на шпильках и в деловом костюме и сразу подхватила пошатнувшуюся Марину за руку.
– Здравствуй, дочка. Полдня тебя ждём. Давай, садись скорей. Я тебе нашла очень важного клиента.
Лишь по голосу Марина узнала вчерашнюю старушку, и уже потом по причёске. Пребывая в пограничном состоянии между явью и дрёмой, девушка не сразу сообразила, что её пытаются затащить в незнакомый автомобиль.
– Постойте! – упёрлась Марина. – Какого ещё клиента? Я никуда не поеду.
Помолодевшая до неузнаваемости бабуля, крепко вцепилась в руку. Заглянула прямо в глаза и сказала шёпотом:
– Девочка моя, клиент очень важный! Таким не отказывают. Он увидел, как ты меня преобразила и тоже изъявил желание… преобразиться. Так что надо ехать в салон, и прямо сейчас. Он ждать не любит.
– Я не поеду, – сказала Марина, а сама вспомнила о вчерашней щедрой оплате. Отказываться от таких денег было бы глупо, даже будучи смертельно усталой, но возвращение в салон это уже слишком. – Очень устала, к тому же там уже закрыто.
– Так ты и откроешь. У тебя же ключи есть. Садись-садись, некогда мне тебя уговаривать! – Бабушка потянула за рукав.
Сил для спора у Марины не осталось, но последнюю попытку она предприняла.
– Если ваш знакомый очень хочет подстричься прямо сейчас и принципиально у меня, то давайте зайдём ко мне домой. Там всё есть для…
– Исключено, – отрезала старушка. – Никакой самодеятельности! Нужен сервис. Это не обсуждается. Да садись ты! Доедем быстро, не успеешь моргнуть.
Марина отступила на шаг, каблук сапога сполз с бордюра, и она начала заваливаться на газон. Бабуля воспользовалась заминкой, легонько подтолкнула девушку в нужном направлении, а уже через секунду раздался хлопок двери. Автомобиль бесшумно покинул двор.
Тёмным вечером в салоне за тонированными окнами блестели только глаза сидевший рядом бабушки. Места внутри было много, под стать лимузину, хотя Марина не сомневалась, что снаружи автомобиль выглядел буднично. Привыкшие к полумраку улиц глаза быстро освоились в темноте. Девушка разглядела силуэт ещё одного попутчика, сидевшего к ней лицом, на дальнем диване. Вернее, Марина видела лишь очертания громадных плеч, но и этого ей хватило, чтобы в ту же минуту захотеть покинуть комфортные тёплые кресла и вырваться под ледяной ветер. Но не на ходу ведь…
– Устало выглядишь, дочка, – участливо заговорила бабушка.
– У меня был тяжёлый день, – тихо ответила Марина, косясь то на молчаливого попутчика, то в окно, чтобы видеть, куда её везут. Пока что везли правильно.
– Это не беда, с усталостью мы легко разберёмся. Главное, чтобы ты смогла своё дело сделать. – Бабушка что-то выудила из ридикюля, открутила невидимую в темноте пробку и вложила в руку девушке.
Марина почувствовала на пальцах гладкие и холодные края металлической фляжки.
– Что это?
– То, в чём я сильна. Не всем же уметь волосы стричь, должен кто-то и зелья варить. Да ты пей, не бойся, никто тебя дурманить не собирается! Ты нам, наоборот, нужна в свежем уме. Пригуби, сразу полегчает.
– Спасибо, но я не буду. – Марина протянула флягу обратно.
– Обижаешь, – нахмурилась бабушка. – Вчера ты, поди, меня за дурочку приняла, когда я о своём ремесле рассказывала? Так вот изволь отведать и убедиться в обратном, милочка. Только сильно не увлекайся. Глоточка хватит.
Не прошло и минуты, как автомобиль выехал из двора, а за окном уже показалась парковка салона. Марина решила, что от усталости уже не замечает течение времени. Пить из фляги незнакомки, конечно же, не стоило, но сила воли, под давлением усталости дала трещину. Будто пребывая в дурмане, девушка поднесла горлышко к губам.
Она не помнила, как пила, как возвращала флягу, выходила из машины, снимала салон с сигнализации и открывала дверь. Все эти действия слились в одну мимолётную вспышку, после которой она стояла в освещённом зале, подле своего зеркала и в совершенно ясном рассудке ожидала, пока клиент займёт место.
– Говорила же, только один глоток! – В зал вошла вчерашняя клиентка, которую при хорошем освещении назвать бабулей не повернулся бы язык. В руке у неё болталась фляга на шнурке. – Еле отобрала.
– Это что было? – Марина удивилась своему посвежевшему голосу, обрётшему вдруг небывалую чёткость и громкость. Да и вообще она чувствовала себя так, будто выспалась на несколько лет вперёд и настроилась на самые великие достижения, какие только может совершить на своём жизненном пути человек.
– Ничего особенного. Тонизирующий чай для посвящённых. Но дело сегодня важное, поэтому угощаю вот всех подряд, – с напускным недовольством проворчала старушка.
Дверь салона открылась. Внутрь, пригнув голову и придерживая шляпу рукой в чёрной перчатке, вошёл клиент. Когда он выпрямился, то Марина смогла оценить его гигантский рост. Она даже засомневалась, что такой великан поместится в кресло.
Лицо клиента соответствовало габаритам, грубые черты напоминали морду первобытного человека, всю жизнь посвятившего тяжёлой работе и борьбе за выживание. Глубоко посаженные глаза смотрели на парикмахера с невозмутимым равнодушием, будто на стену.
Клиент молчал. Бабушка почему-то тоже притихла. Марина чувствовала в себе силы быть хозяйкой.
– Снимайте шляпу и пальто. Вешалка там. И присаживайтесь.
Громила посмотрел на свою спутницу, та спохватилась и сказала:
– Плащ останется. Так будет спокойней.
– Спокойней? Кому? – удивилась Марина.
– Тебе будет спокойней работать. Под плащом… там… Неважно. Плащ останется.
– Шляпу тоже оставите? – серьёзно спросила девушка.
Вместо ответа клиент тяжело протопал к зеркалу. Снял шляпу и положил на столик. Марина наблюдала в зеркальное отражение и не верила увиденному. По плечам и спине гиганта, чуть ли не до колен, расстелилась чёрная грива, как у дикого жеребца.
Не дожидаясь повторного приглашения, клиент водрузился в кресло. По залу разнёсся угрожающий скрип подлокотников. Растерявшаяся было Марина поспешно нажала педаль гидравлического механизма, снимая с конструкции излишнюю нагрузку. Гривастый затылок опустился, но так и остался слишком высок для нормальной работы. Однако этого хватило, чтобы увидеть на макушке небольшие рожки.
Марина повернулась к бабуле, но та опередила:
– Ничего не спрашивай. Просто делай своё дело.
– Как стричь?
– Ах ты об этом! Как сейчас ходят большие начальники? Сделай что-нибудь в этом духе.
– Перемены будут значительными. – Марина ждала хотя бы слова от самого клиента, но в отражении видела полнейшее безразличие.
Зато бабушка почему-то волновалась, даже испарину на лбу вытерла платочком.
– Делай, как считаешь нужным. Мы тебе доверяем.
Марина влезла на подставку для ног – на такой высоте работать проще, хотя можно было бы и повыше. Собрала гриву в густой тяжёлый хвост и прихватила ножнями у затылка. Попыталась отрезать с одной стороны, с другой. Не упало и волосинки. Попробовала другой инструмент, не помогло.
Тогда, разделив затылок на проборы и закрепив крабиками, Марина начала долгую работу по обрезанию каждой пряди в отдельности. Но даже в таком режиме волосы отрезались с натяжкой, словно ножницам приходилось кромсать леску или тонкую проволоку.
– Процедура потребует много времени, – предупредила Марина.
Клиент промолчал. Бабуля уже сидела на гостевом диванчике и листала модный журнал. Отвлекалась на секунду:
– Ничего страшного. Новая эпоха требует жертв.
И уже вернув внимание на страницы, добавила задумчивей:
– Пусть даже придётся жертвовать время.
Марина хотела немного расспросить про новую эпоху, всё-таки вместе с приливом сил обострился и познавательный интерес. К тому же девушку не оставляло желание разговорить молчаливую скалу и услышать в её исполнении хотя бы пару слов. Но мастер быстро смекнула, что либо будет разговаривать, либо сосредоточится на обстригании сверхпрочных волос. Совмещение этих двух занятий непозволительно растянет процедуру, и без того обещавшую несколько часов грубой работы.
***
Ведьмовское зелье давно перестало действовать. Марина едва удерживала веки в поднятом состоянии, работала в полудрёме, скорее даже руки работали сами по себе, лишь иногда прислушиваясь к корректировкам хозяйки.
Стричь приходилось исключительно ножницами, потому что ни одна машинка не справлялась с густой шевелюрой: либо не резала, либо сразу забивалась. Да и ножницы пришлось дважды сменить, потому что после продолжительной работы лезвия совсем переставали резать.
Пряди жёстких волос ковром покрывали пол вокруг кресла, Марина утопала в них по щиколотку. В очередной раз встрепенувшись, она внимательней всмотрелась в преобразившееся отражение клиента в зеркале и вдруг поняла, что работа окончена. Из зазеркалья на неё смотрел вполне современный мужчина, пусть и с лицом из бандитских девяностых, но зато с современной причёской: уложенной набок чёлкой и укороченными висками. Ну а то что на макушке сильней обнажились рога, это уже не в компетенции парикмахера, пожеланий на этот счёт не было. Может, так принято в кругах, откуда прибыли клиент и странная бабуля, безмятежно дремавшая на диване. Журнал сполз с её коленей на пол.
– Принимайте работу, – тихо сказала Марина, но бабушка услышала и поднялась без намёка на сонливость.
– Неплохо, неплохо. Мне нравится. А вам как? – бабушка обратилась к спутнику, глядя на его отражение.
Молчаливый дядя медленно опустил и поднял веки. Бабуля подала ему шляпу.
– Нас всё устраивает. Думаю, коллеги оценят и тоже захотят посетить ваш салон, дабы следовать современной моде. А то в нашей… Кхм, в нашей организации не шибко следят за тенденциями в этой сфере. Благодарю.
Пока бабушка говорила, Марина пошатываясь опустилась в соседнее кресло, за которым работала Светка. Половина слов пролетели мимо ушей, другая половина прошла насквозь. А когда девушка опомнилась, за громилой в шляпе уже закрылась дверь. Бабушка осталась, но если бы и ушла, Марина бы не заметила – настолько измоталась. Официальный тон бабуля отбросила и заговорила проще:
– Доченька, благодарю, что вошла в моё положение и выручила. За оплату не переживай.
– Я переживаю за другое. Мама дома волнуется. Вы меня подбросите?
– Мама отдыхает, не думай о ней, – уверенно заявила бабушка.
Марину почему-то совсем не удивила осведомлённость незнакомки о домашней обстановке. Хотя из-за усталости девушка сейчас не удивилась бы даже розовому единорогу, случись таковому забрести в парикмахерский зал.
– Должна предупредить, – сказала старушка, – начальник мой расчёт деньгами не приемлет, зато вознаграждает кое-чем получше. Многие желают получить то, что получила ты.
– А что я получила? – Марина взяла себя в руки и встала, чтобы заняться уборкой. Нельзя допустить, чтобы до Эльвиры дошли слухи о ночном визите.
– Он, – бабушка выразительно мотнула головой в сторону машины за окном, – может забирать у людей то, что мешает им жить счастливо. А когда ненужное уходит, освободившееся место занимает нужное. Может, не сразу. И не всегда переход бывает приятным, но я попросила Его, чтобы он сделал всё тактичней. Ты не пожалеешь. Я тебе ещё много хороших клиентов приведу. Не успеет год закончиться, а ты свою жизнь не узнаешь.
– Спасибо, бабушка, но мне клиентов от вас больше не надо. Сейчас я вижу, что вы просто забрали моё время. – Марина не желала больше проходить через такие испытания даже из любви к обездоленным, и уж тем более за эфемерные обещания забрать лишнее из жизни. Силы её оставляли, как и терпение. – Вы себе найдите другого мастера. А я хочу работать, как раньше.
– Дочка, ты не понимаешь, от чего отказываешься, – нахмурилась бабушка. – Когда мы к кому-то приходим, то с нами лучше дружить. Мы кому попало свою помощь не предлагаем, да и требуем взамен немного…
– Я даже не знаю кто вы. – Девушка безбоязненно взглянула на старушку. Только подумать, эти странные люди уговорили её вернуться в салон и работать до поздней ночи, а после даже не заплатили. Так ещё и угрожают.
Бабуля попыталась объясниться:
– Мы…
– Мне всё равно, – в сердцах отмахнулась Марина. Продолжать этот разговор она категорически отказывалась. Дома ждала мама, а здесь – ещё одна долгая уборка.
Девушка пошла в подсобку за веником, но по пути забыла о цели своего путешествия, потому что заметила стул и всего на минутку дала ногам отдых. Глаза смыкались и тоже просили передышку. Марина не возражала. Ведь минутная передышка уже ничего не решит.
***
Пасмурный день, словно мутное зеркало, отражал настроение Марины. Она брела по знакомым улицам, не встречая ни людей, ни машин. Чем дальше шла, тем навязчивей ей казалось, что она осталась одна в городе. Наверное, было слишком рано даже для дворников. Чтобы это выяснить, Марина потянулась к сумочке, где лежал телефон. Но сумочки у неё не было. Неужели забыла на работе? Не удивительно, когда так устаёшь.
Проверила карманы. Телефона тоже не было. Мама, наверное, извелась. Нужно срочно попасть домой. Девушка осмотрелась, но так и не поняла, что за район вокруг. Кажется, здесь она раньше никогда не была и не представляла, в какую сторону двигаться.
На углу улицы Марина заприметила стеклянную будку телефонного автомата. И как только продержался так долго в эпоху мобильной связи. Знаниями о том, как использовать подобный артефакт, Марина не обладала, лишь помнила сцены из старых фильмов, где герои прибегали к помощи таких устройств. Ради спокойствия мамы стоило тоже попробовать.
Тяжёлая чёрная трубка легла в руку. Марина с ходу набрала на цифровом барабане хорошо заученный номер. Долго слушала гудки, но всё-таки дождалась ответа. Вежливый женский голос произнёс: «Набранного вами номера больше не существует». Трубку положили. Голос Марине показался знакомым, она слышала его совсем недавно. Девушка почти вспомнила нужное лицо, но её прервал стук в стекло телефонной будки.
– Марина? Ты? – Снаружи девушку разглядывал улыбчивый парень. Кажется, это был её одноклассник, только выглядел старше, потому узнала не сразу. Вот только имени так и не вспомнила. Лишь улыбнулась в ответ и сказала:
– Это я.
– Классно выглядишь. – Он открыл дверь будки. – Я мимо проезжал, увидел тебя и сразу узнал. Как твои дела?
– Всё… – Марина прислушалась к себе. Действительно, как у неё дела? Для начала стоило ответить себе самой. Домой она не дозвонилась. Номера не существует, а значит, не существует и проблем. Она никуда не торопится и, трудно поверить, у неё появилось свободное время. Много свободного времени, чтобы заняться своей жизнью. – У меня всё отлично. А ты как?
Пока шли по тротуару, выглянуло солнце, воздух потеплел и, как реакция на хорошую погоду, на улице появились прохожие. Одноклассник, чьё имя никак не вспоминалось, рассказывал о школьной поре, о самой Марине. Она помнила эти истории, но теперь смотрела на них, будто со стороны. Оказывается, что на неё обращали больше внимания, чем ей тогда казалось. Одноклассники её замечали, особенно парни.
Школа, техникум, семья. Это был обычный разговор двух людей, которые когда-то были знакомы, но ничего друг о друге не знали.
– Где ты сейчас? Кем? – спросил он, когда пришло время говорить о работе.
– Как всегда и хотела – парикмахером.
– О! Ты не против, если я к тебе как-нибудь загляну на стрижку?
– Заходи, конечно! Хоть сейчас.
– Отлично! Я как раз на машине.
Они остановились перед чёрным седаном с тёмными стёклами. Парень открыл заднюю дверь. Марина села на мягкое сиденье. Дверь захлопнулась, погрузив салон в душный мрак. Молодой человек сел за руль. В обшивке потолка включился тусклый свет, осветив просторный салон, где можно было при желании пересесть на второй пассажирский диванчик напротив. Странно, снаружи машина казалась обыкновенной.
Марина осмотрелась и поняла, что уже была здесь, вспомнила, что вечером она торопилась к маме, а потом на этой самой машине ехала по городу. После чего она так и не попала домой.
Закружилась голова. Марина не могла поверить, что совсем забыла про маму. Такого просто не могло быть. Девушка приоткрыла дверь, но снаружи в салон втискивался кто-то ещё. Марину бесцеремонно затолкали обратно.
– Не торопись так. Тебе нужно вернуться на работу. Или забыла, что у тебя записи?
Марина ошарашенно уставилась на свою начальницу Эльвиру. Бизнес-леди, как всегда, ухоженная и одетая по-деловому, сидела рядом и смотрела с укором, дескать: «С ума сошла, милая, работу прогуливать».
– Что ты здесь делаешь? – спросила Марина от неожиданности. Появление начальницы ничего не меняло. Сейчас важнее быстро добраться до дома.