Магическая вспышка

Глава 16

Эндан стоял у выхода из пещеры. Боли в его теле прошли несколько часов назад, остались лишь боли в голове. Проигрыш. Провал миссии. Потеря команды. Что у него осталось? Чувство сожаления, обида, злость или уныние. Где ему встретить друзей, если они ещё живы? У Оурора, у того гнома, который их подставил? «Перестань, – говорил себе Эндан, – Оурор лишь делал свою работу. И скорее всего он сам не знал о замыслах Энейна».

– Ну, что, сынок, решил куда двинешься? – спросил Адведь.

Старик стоял, опираясь на посох. «Старик явно знает больше, чем говорит», – думал Эндан. Иногда у юного архимага проскальзывали мудрые мысли, идеи и соображения. Сейчас, например, зародилось мысль совершенно не свойственная молодым людям, думающим, что знают всё. Мысль проста и стара как мир: чем старше человек становится, тем больше знает и меньше стремится кого-то в чём-то убедить. И мудрость свою такие люди шепчут лишь ушам способным услышать и мозгу способному воспринять.

– Думаю, да, – сказал Эндан. – Вернусь туда, откуда ушли, в Фантси-Комхлабу.

Эндан ещё какое-то время стоял, вдыхая ароматы просыпающейся природы, и, слушая возгласы бесстрашных птиц. Позже, когда на редкой горной траве появились насекомые, ползающие в каплях дождя, и одинокий ястреб пролетел над головой, архимаг двинулся в путь.

– Помни, Эндан, меня искать не надо, если понадобится, я найду тебя сам, – говорил ему на прощание Адведь. – А теперь иди, сынок, я уверен, скоро всё наладится, упущенное вернётся, потерянное найдётся.

И Эндан, пропустив слова ДУХа м

имо ушей, отправился в путь, но по дороге его голову так сильно наполняли размышления, что даже на красоту, окружавшей его природы он не обращал внимания.

Утро для Люка, что опять проспал дольше всех, хоть сегодня и по веской причине, началось с хруст травы где-то неподалёку. Одно дело, когда ты просыпаешься от того, что твой товарищ ест хрустящий кусок хлеба, но если ты просыпаешься от хруста сухой травы на чьих-то зубах. Люк открыл глаза и увидел картину, смешивающую смех с кошмаром. На его глазах чёрный дракон пасся в горах и ел и так редкую СУХУЮ ТРАВУ! Эту картину он будет помнить до конца своих дней. Если бы Спайка в таком состоянии видел бы только Люк, ему бы никто в жизни не поверил бы, но так как он проснулся последним, не верить было некому.

Он сел и протёр глаза, чтобы последние следы сна ушли. Он посмотрел на сидящую рядом Фиону, что также любовалась пасшимся драконом, и заговорил:

– Слушай, мы же так и не обсудили вчера произошедшее…

– Во-первых, это было сегодня, – с серьёзным выражением лица прервала его Фиона. – Во-вторых, это ничего не значит, у меня не было особо выбора.

– Да я не об этом. Мне просто интересно, стану ли я от этого вампиром?

– А, ну, тогда, – Фиона вмиг повеселела, – легко отвечу. Нет, ты не станешь вампиром. Вот если бы я полностью осушила твоё тело, а потом позволила бы себя укусить, тогда бы ты стал вампиром. А почему ты спрашиваешь? Хочешь им стать?

– Что? Нет, пить чужую кровь как-то не по мне, слишком уж это неправильно для меня.

Фиона слегка обиделась, но Люку уже не было до неё дело, он увидел как два эльфа не хотя собирают ветки и брёвнышки под деревьями чуть дальше Спайка.

– Пока ты спал, мы решили, что отправимся на окраину столицы гномов к очередному знакомому Спайка, – вдруг изо спины сказал Бен, – он должен будет обеспечить нас оружием и припасами, а ещё лошадьми в придачу.

– Я даже боюсь предположить, кто этот знакомый, – сказал, зевая, Люк. – И с чего кому-либо нам просто так помогать. Вон Оурор тоже был другом, и что же? Он подвёл нас даже за плату.

– Ну, торговец это одно, а должник это дело другое, – продолжил превращенец. – Но добираться до дома этого друга придётся пешком, поэтому принц Атикин с Пэйблом собирают сейчас нам дровишек для приготовления еды в дорогу, чтобы надолго днём не останавливаться, а Спайк будет её тащить.

Бен ещё какое-то время смотрел на Люка говорящим взглядом, но клонизатор никак не мог понять, что ему хотят сказать. Люк посмотрел на работающих эльфов затем на превращенца и так несколько раз. Потом, когда до него дошло, что ему хотели сказать, он встал и пошёл помогать эльфам. Бен взялся руками за голову и сказал: «Как же долго до него доходило», – но Люк был уже далеко.

Фиона слышала их разговор и последующие слова Бена, но молчала. Она слушала их, но даже не думала, чтобы сказала она, у неё уже просто не было какого-либо желания разговаривать ни с кем… даже с собой.

Уже наследующее утро по ступеням мимо приложенных дверей спустился в подземную пещеру очень странный гном. Вроде и внешность гномья, и одежда их, но что-то было не то. Гномы пристально посматривали на него и перешёптывались, но его это не смущало. Он подошёл к барной стойке и посмотрел на Оурора.

– Ты знаешь, кто я, – с уверенностью сказал гном.

Оурор качнул головой и указал ему на комнату, в которой несколько дней назад обедали путники. Гном прошёл туда и увидел парня попивающего какую-то фиолетовую жидкость из стакана, сидя в одиночестве за большим столом .

Гном подошёл к парню и внимательно его осмотрел. Его глаза были пусты и туманны, казалось, что ещё немного, и он разобьёт в помещение всю посуду, либо просто отключиться. Юноша был по разумению гнома где-то очень далеко, и вряд ли он оттуда скоро вернётся.

– Знаешь, вместо того, чтобы таращиться на убитого горем парня, который здесь как минимум ночь сидит, поздоровался бы лучше с товарищем по команде, – раздался голос из-за спины.

Гном обернулся и увидел, стоящего у другой стены Фалкона. Он подошёл к нему и протянул руку.

– А я всё ждал, когда кто-нибудь из наших появится.

За пару секунд на месте гнома оказался Эндан, и крепко пожал протянутую ему руку. Архимаг сразу обратил внимания на несколько вещей. Первая, что в другой руке Фалкон держал стакан с той же жидкостью, что и Парень. Вторая, волшебной палочки на поясе кудесника не было, но расспрос об этом он предпочёл оставить на потом.

– Давно прибыл? – спросил Эндан.

– Прошлой ночью, – ответил Фалкон, – поэтому и знаю, что парень здесь провёл минимум ночь. Ну, и вечер, конечно же.

– Быстро.

Они прошли и сели за другой стол. Оба они осматривали друг друга, словно чего-то не хватало или им в тарелке картошки попался один кабачок. Тут подошёл Оурор и принёс варёной репы и по стакану фиолетовой жидкости, сказав свою коронную фразу: «За счёт заведения». Потом, обедая, Эндан рассказывал, что с ним происходило от предательства Энейна до прихода сюда. Поведал архимаг и о потере рубина, своих внутренних терзаниях и сказал, что не знает, что делать дальше. Потом настала очередь Фалкона.

– Эндан, у меня есть для тебя три хорошие новости и одна плохая неподтверждённая. С чего начать?

– Давай с хороших.

– Отлично, – вздохнув, сказал Фалкон, он не знал, что было бы скажи Эндан нечто другое. – Значит, я, как и ты, предстал перед тем же выбором: команда или миссия – и я, как и ты, выбрал второе и последовал за Энейном. Я уже знал на тот момент, что мне придётся вступить с ним в битву, поэтому не сплоховал как ты. Первая хорошая новость заключается в том, что я живой. Вторая серьёзнее, твой посох стоит там, – Эндан посмотрел в указанном Фалконом направлении и увидел свой посох с черепом вместо хрустального шара. – И третья лежит у меня в кармане.

Фалкон потянул руку к карману и достал из него рубин Рубинокса. Камень весело отражал свет факелов, делая его насыщеннее, и, предавая кровавый оттенок. Эндан полный радости от мысли: " Ура, миссия ещё не провалена!" – залпом выпил содержимое стакана.

– Но как?

– А это уже вытекает из не очень хорошей, не очень достоверной новости, – отвечал Фалкон, слегка прикусывая язык. – Понимаешь, есть вероятность, что твой брат не пережил встречи со мной…

И кудесник рассказал Эндану о своей битве, о том, как оставил остальных, об укрытие на время дождя. С каждым словом в его рассказе Эндан мрачнел, хмурнел, не каждый день тебе рассказывают о том, что твой младший брат, возможно, умер, а, может, и выжил, кто знает. Но ведь в конечном итоге у Эндана оставалась надежда. Да, нелегко быть с братьями по разные стороны баррикад. По идее, должен убить, а не можешь, братья всё-таки.

Когда Фалкон закончил рассказ, Эндан залпом осушил стакан Фалкона, наполненный тем же пробирающим фиолетовым напитком и попросил у Оурора повторить. После чего Эндан выпил ещё, всё тпакже не закусывая. Его сознание затуманилось, но он потребовал четвёртую.

– И вовремя боя с Энейном, я потерял палочку, – закончил Фалкон.

– А в трактир этот, ты как попал? – спросил, немного запинаясь, Эндан. – Ты остановился вне города, а дальше как?

– Меня Оурор встретил и привёл сюда. Пока шли, я ему рассказал о случившемся с нами, а он сказал, что и не догадывался о такой подставе, – сказал Фалкон. – Правильно я говорю, Оурор?

– Правильно, правильно, – послышалось из-за ящиков.

Обычно среди них гном прятал игристые эльфийские вина или крепкий вампирский смерд44, но не в этот раз. Нынче, гном искал место для какой-то деревяшки, и когда его нашёл, положил туда предмет и задвинул ящиками. Вернувшись, Оурор налил кудесникам по новому стакану фиолетовой жидкости, Стоика45, и ушёл в главный зал.

Ещё так несколько часов кудесники сидели, пили, просили налить им очередной стакан. Оурор думал, что ещё немного, и он на них просто обанкротиться, радовала его только мысль, что скоро он от них избавится, теперь уж навсегда.

– Хварт, ты уверен, что этот чёрный кафтан меня нисколько не полнит?

Путники сидели в зале старой водонапорной башни, которая уже много лет не использовалась по назначению, на окраине гномей столицы. Именно в этой башне располагался самый дорогой из магазинов «На все случаи жизни». Друзьям повезло, конечно, тут всегда было мало народу, немного кто может себе позволить здесь одеваться или покупать оружие, но сегодня в великий праздник гномов, день королевского рода, все сидели в трактирах, и пили пиво, запивая его пивом из второй кружки. Так что в зале они находились наедине с хозяином.

В центре зала на золотом постаменте (на самом деле это был покрашенный в золотой цвет стул, который Хварт, хозяин лавки очень удачно переделал) стоял Спайк, любуюсь собой в громадном зеркале, в котором уместилось бы не меньше пяти драконов. Душегуб подбирал себе новый чёрно серебряный костюм, старый уже поизносился, но в этот раз такой, чтобы выдерживал долгие путешествия. Рядом с драконом стоял маленького роста человек с изуродованным чёрными пятнами лицом, отдалённо напоминавший гнома, но одетый как линнский эльф двухсотлетней давности, и осматривал костюм, где надо было, укорачивал или ушивал.

Пока Спайк красовался в зеркале, Ква осматривала наряды, а парни изучали ассортимент оружия. Фиона же всё время проводила, поглаживая Налли у окна, настроение её так и не поднялось. До неё всё время долетали разные возгласы, то Ква весело кричала о платьях и звала её посмотреть, то любители оружия спорили о происхождении того либо другого предмета, а Атикин с Норкусом поддакивали сначала одной стороне, потом другой. Только Налли нежно, тихо, что для неё было необычно, без единого слова, лежала рядом с ней.

– Что ж если ты говоришь, что мне он подходит, я пожалуй действительно его возьму, сказал Спайк.

Спайк слез с постамента и направился к оружию.

– Так, моё оружие должно подходить к костюму, – сказал душегуб.

– Вот от кого я точно не ожидал услышать что-то подобное, так это от тебя, Спайк, – взмахнул руками Бен. – Ладно, если бы я услышал такое от Атикина, принц как никак, не в обиду будет сказано, но ты… Ты, же воин и богатый вор, а думаешь о костюме.

Пока Бен говорил, Спайк рассматривал шпагу, предназначенную больше для морских адмиралов городских эльфов, но она так хорошо сочеталась с его чёрным костюмом и широкополой шляпой, тоже чёрного цвета. В общем, не мог он пройти мимо такого оружия.

– Знаешь, Бен, если бы ты каждый бой встречал в образе большой огнедышащей рептилии, которая ещё и богатый вор, – говорил Люк, – ты бы, как и Спайк, выбирал бы костюм и оружие такое, которое бы показывало, что деньги в твоих карманах водятся.

– Вот, видишь, Люк понимает! – сказал Спайк. – А то заладили с Фионой: «Он – дурак, ничего не понимает». Кажется, я сказал что-то не то, давайте вернёмся к оружию.

Люк с неохотой повернулся к мечам, у него уже появилось желание поспорить, поругаться с Беном, раз уж у Фионы настроения никакого нет, но ему удалось хоть и с трудом затолкать эту идею куда-то глубоко в мозг, где лежат такие же неправильные мысли.

Выбор оружия здесь был колоссальный: мечей видов десять, кинжалов более двадцати, арбалетов и луков вместе тринадцать, булав и дубин, как неизысканного оружия было мало, пять разновидностей; и молотов, любовь гномов, как минимум пятьдесят. И конечно денег один кинжал стоил немыслимых, но ведь это всё им досталось бесплатно, как и обед у Оурора.

Невысокий человек, Хварт, подошёл к столу, на котором обычно он подсчитывал общую стоимость покупки, и убрал с него всё кроме книжки товаров. В ней записывались все проданные и поступившие на продажу предметы. Отметив в книге наряд Спайка, огорчённо похмыкивая, он сказал: «Кто, что решил брать?». После этих слов на стол посыпались кинжалы, мечи, шпага, арбалет, и лишь Атикин аккуратно положил лук и колчан со стрелами. Хварт вздохнул и принялся искать и отмечать в книге всё ему принесённое.

– До сих пор не понимаю, как нам в городе гномов удаётся получать всё бесплатно, – сказал Люк. – Нет, конечно, понятно, что это должники и друзья Спайка, но в голове до сих пор не укладывается. Вот Хварт, например, как стал твоим должником?

– Я бы не хотел, чтобы это сейчас обсуждали, – сказал Хварт.

– Конечно, – отозвался Спайк, – Я вам потом расскажу.

Рассматривая всё выбранное оружие, Бен долго думал, что чего-то не хватает. Спайк взял себе шпагу, он и Люк по мечу, Атикин лук и меч, Пэйбл кинжалы и арбалет, которые его заставили буквально взять Спайк с Беном, чтобы он мог хоть чем-то помогать на поле боя. Они даже Фалкону меч прихватили, но чего-то явно не хватало, ещё чьих-то вещей. Поняв, чьих вещей нет, он подошёл к Ква.

– Ты тоже должна выбрать себе оружие, – твёрдо сказал превращенец.

– Но я не воин, я не умею обращаться с ними. Я не умею стрелять из лука, я не могу махать мечом, он слишком тяжёлый, – тихо отвечала Ква.

Но Бен, не обращая внимания на её слова, подвёл её к стенду с оружием и, отобрав самый лёгкий арбалет и кинжал из эльфийской стали, он протянул их Ква.

– Возьми, рано или поздно мы вступим в такой бой, где понадобятся все наши силы, – говорил Бен. – Мы уже видели, на что способен Убийца, он уложил нас всех и даже глазом не моргнул. Теперь, когда мы видели его силу, мы знаем к чему готовиться, и ни он, ни его войны не будут ожидать увидеть среди нас нового стрелка. Ква нам нужно, чтобы ты взяла этот арбалет и научилась им пользоваться, возможно, от этого будут зависеть наши жизни. Вон Норкус тоже не умеет, но обучаться будет.

Ква с покрасневшими глазами посмотрела на Бена и, как бы не хотела, взяла арбалет с кинжалом, и отнесла их к Хварту. Превращенец ещё недолго постоял перед стендом, потом, взяв укороченный меч, сделанный по технике людей, и тоже направился к столу.

Многие из тех, кто посетил бар Оурора в тот день, замечали, что он был в этот день действительно разнообразный на посетителей. Вначале пришло нечто с внешностью гнома, но ходило оно не так как гном, а потом пришли другие, страшные. Когда эти другие пришли, ужас пробежал на лицах посетителей, им казалось, что это грязчалы спустились за Оурором, но они его не тронули.

Другие подошли к Оурору и положили перед ним приятно звякающий мешочек. Конечно, это было золото, какой гном не отличит звук удара золотых монет от стальных обрезков. Оурор взял мешок и указал на ту же самую дверь, что и гному. Каждый посетитель знал, что Оурор часто пускает к себе иноземцев, но так как они ели не с гномами, их это не беспокоило. Другие вошли в комнату.

Спустя минуту раздались два хороших удара по голове, гномы, сидящие в главной столовой, сразу определили оружие нападения: дубина деревянная, сделанная в южных горах из дуба орками. Потом из комнаты показались Другие, но были теперь они не одни. На своих плечах они несли двух пьяных людей без сознания. Не обращая ни на кого внимания, Другие прошли к выходу и ушли.

Жизнь в баре потекла опять своим чередом.

– Ну, и где мы можем их встретить? – поставил вопрос Люк.

Все задумались. Конечно, все дороги гор вели в Фантси-Комхлаба, но куда бы, выжив, пойдут в этом городе два кудесника. Если бы их поймали гвардейцы короля Драуна, они бы оказались в тюрьме, в лучшем случае, а если их не поймали? Они оба в этом городе знали только одного жителя, к нему бы и пошли.

– В баре у Оурора, – первым ответил Пэйбл.

– Хорошо, – сказал Люк, – А как нам туда попасть, минуя множество обозлённых гномов? Если вы помните, они не жалуют иноземцев.

– Его бар находится не в горе, я могу туда телепортироваться, – Ква пристальным взглядом посмотрела на Люка.

Чем больше Хварт проводил времени, вслушиваясь в разговоры его сегодняшних посетителей, тем больше он поражался. Пришли к нему изначально только за оружием, а после половина из них взяла ещё и новые наряды. Потом начали вести разговоры об Убийце, о двух потерянных кудесников, а ещё оказывается, что притягательная хоть и зелёная посетительница телепортироваться умеет.

– Только кто с тобой отправится к Оурору, тебя одну туда никто не отпустит, – сказал Атикин.

– Я пойду, – откликнулась Фиона, отвернувшись от окна.

– Ну уж нет, – сказал Люк. – Ты в нынешнем состоянии неизвестно на что пойти можешь, чтобы вернуть Эндана.

Люк не знал, как метко он попал в больную точку Фионы, но она промолчала, лишь обижено вздохнула и опять отвернулось.

– Пости Фиона, но он прав, – произнёс Бен. – Поэтому кто ещё хочет отправиться за Энданом?

– Я, – хором сказали Спайк с Люком.

«Да, – думал Бен, – нехорошо получается. Раньше все решения принимал Эндан, он был главным, когда его не было Фалкон или в редком случае я. А сейчас кто? Да, мы сбежали от орков и пришли сюда, но всё это мы сделали совместными усилиями, а сейчас так не получится. Нужен один человек, который будет решать, как быть».

– Нам нужно выбрать временного руководителя, – сказал Бен, – а то мы никогда не сможем прийти к единому мнению.

– Правильно, – произнёс Атикин, – Предлагаю себя.

Все с удивлением посмотрели на Атикина, все, если не считать Норкуса. Даже Фиона отвернула голову свою от окна и посмотрела на него в сильном недоумении. Некоторые рассмеялись, решив, что эльф шутит. Но он не шутил.

– Сами посудите, я лучшая кандидатура, – говорил Атикин. – Я принадлежу к королевскому роду, третий сын короля лесных эльфов, привык командовать, слегка владею магией и отлично стреляю из лука.

– Контраргументы, – сказал Люк. – Бен тоже принадлежит к благородному роду, второй сын короля превращенцев. И ты не командовать привык, ты привык получать всё, что хочешь, а это другое. Дальше, среди нас есть кудесники и войны лучше тебя, – Люк показал сначала на Фиону, затем на Бена. – И последнее ты ещё эмоционально не зрелый. Атикин, не обижайся, ты растёшь на наших глазах, но ты не готов стать лидером команды. Поэтому я предлагаю себя.

Тут уже рассмеялись все, кроме Фионы, когда её пробил смех, она начала кашлять и решила остановиться. Смех в зале продолжался несколько минут.

– Прости, Люк-оборотень, – начал с улыбкой говорить Бен, – ты можешь иногда сказать умные мысли, но ты очень доверчив. Иными словами, не твоё это.

– Я не дурак.

– Никто и не говорил, что ты дурак, – продолжил Бен.

– Кроме тебя и Фионы, – вставил Спайк. После этих слов, Бен посмотрел на душегуба с призрением, как на главного идиота в компании. – Ой, простите, опять что-то не то сказал.

– А Спайк тоже не может быть лидером, – сказал Бен.

– Верно, – согласилась Фиона, – верно, он не может им быть, очень много болтает и привёл нас к Оурору, который подставил нас под удар Энейна!

Конечно, в словах Люка была доля правды, но сказано это было с таким восклицанием, что остальные отводили взгляд и хватались за голову. Но все согласились с доводами превращенца, даже Спайк слегка повозмущавшись согласился. Теперь выбирать лидера было не из кого: Пэйбл на это место не претендовал, Фиона была не в состоянии, Налли – собака, а Ква просто бы не справилась. Бен был единственным вариантом и всех это вполне устраивало.

– Только ты не полетишь с Ква, – сказал Люк Бену. – У тебя ещё не все раны зажили после боя с орками, – Бен согласился с такими доводами. – Спайк не пойдёт, потому что он либо пожалеет Оурора, либо убьёт, не дав ему ничего сказать, – теперь все согласились. – Что ж здесь выбора тоже нет…