Магическая вспышка

Эндан взял колбу с той синеватой жидкостью, что прошлой ночью приготовил Фалкон. Архимаг окунул указательный палец в зелья, а после поднёс его к губам.

– Элеменфар с наложенной магией страха. Теперь ясно как ты перенеслась через столько километров, ты сняла барьер усталости, и страх предал тебе сил.

– И вот почему её поведение было таким странным: невнятные речи, непроизвольное подёргивание рук, – продолжил Ванамис. – Уж не знаю, кто этот Фалкон, но обучен он очень даже хорошо. Не каждому удастся приготовить элеменфар в дорожных условиях, и тем более зачаровать его заклинанием трусости.

– Однако это не меняет сути, – отметил Эндан, – ведь Фалкон мог и спецально отправить тебя сюда, чтобы ты сообщила обо всём мне и…

– И позвала на помощь, – дополнила с уверенностью Ква.

– Или завела в ловушку, для обмена пленников на артефакты. Помни, дело должно быть важнее личных привязанностей, – заметил Ванамис. – Нельзя, чтобы кто-то завёл разговор с Дьябло, этот бог слишком хитёр, а сейчас он ещё и очень зол.

– Я знаю, – тихо сказал Эндан. – Однако в любом случае мешкать нельзя. Дади, попроси Тэнтана подготовить мне мою лошадь.

– Я с тобой поеду!

Но пыл Ква был остужен строгим взглядом Эндана. Он знал, что она также захочет ринуться за ним в Мёртый лес, чего допустить никак не мог, ведь Ква могла защищать Фалкона, в котором Эндан уже точно убедился как в предателе.

– Нет, Ква, я поеду один, – твёрдо сказал архимаг. – А ты отправишь в Магград к Астралу, он уже должен был вернуться и расскажешь обо всём случившемся. Уверен он выделит нам помощь.

– Но я же не смогу телепортироваться туда! Магград слишком далеко!

– А ты выпей ещё зелья, может, поможет, – с улыбкой сказал Эндан и двинулся в коридор, ведущий на улицу, по которому не так давно ушла Дади.

– Самая бессмысленная трата чёрного металла, которую я когда-либо видел.

У Храма Дьябло собралось около двадцати существ, не считая путников. Скорее даже не у храма, а вокруг гигантской металлической клетки, в копанной в землю на половину. Обычно в таких перевозили животных с одного континента на другой, но сейчас в ней находились путники, что ничего не понимали. Они смотрели на Убийцу, парочку плохо одетых людей и нескольких монахов, что не легли спать по личному распоряжению Убийцы. Среди них был и Айден с его другом демоном.

– Надеюсь, вы потом обратно перекуёте этот металл в оружия, – обратился Убийца к Айдену. – Не думаю, что твой брат, добывал его ради зачарованной клетки. Хотя должен отметить заклинатель, работавший над этим очень даже хорош в своём деле. Кстати, где твой брат?

– Вы не приказывали ему явится, поэтому он отправился на боковую, – отвечал Айден голосом очень послушным, в чём-то даже рабским, каким его ещё путники не слышали. – Мне позвать его?

– От чего бы и нет. Уверен, ему тоже было бы очень интересно послушать то, что я скажу.

Пока Айден отходил к шатрам, которые после закрытия клетки стали видны путникам, Убийца рассматривал попавшихся в ловушку и что-то старательно обсуждал с не очень высоким мужчиной, чьи волосы уже поседели, но глаза оставались прежними, полными сил и энергии.

В парне, что шёл за Айденом от самого дальнего шатра с трудом можно было узнать того юного Энейна, которого встретили путники в горах. Его волосы посидели, левый глаз побелел, а от той же щеки вниз по телу шли чёрные шрамы, напоминая ветви засохшего дерева.

– Заметь, Дрорг, – сказал Убийца второму человеку, одетому просто, без каких-либо изысков, – граф идеально справился со своей задачей лучше, чем кто либо. Может, его назначить одним из личных помощников.

– Я, конечно, могу что-то неправильно понимать, повелитель, но разве ему удалось раздобыть хоть один артефакт? Здесь только люди. Зато удалось добыть…

– Нам, – выпалил Айден. – Именно нам монахам удалось это сделать.

–…Риглу, – закончил Дрорг. – Если кто и справился с задачей так это он.

– Разве? – игнорируя выкрики Айдена, отвечал Убийца. – А мне казалось, что это граф де Пешк оставил артефакты почти без присмотра и привёл к нам последнего душегуба. К тому же он отлично продемонстрировал свои, – Убийца покосился на изуродованного Энейна, – магические способности.

– В любом случае, нам не хватает ещё одного артефакта, – произнёс Дрорг.

– И где же он?

– В доме старика Ванамиса.

– Так в чём проблема? Слетайте и заберите его, или вы даже со стариком справиться не можете?

– Боюсь, на доме стоит магическая защита, Ригл не может телепортироваться туда, – произнёс Айден, – но мы бьёмся над решением данной проблемы.

– Что ж, значит на данный момент, юный граф лучший из всех кандидатов, – сказал Убийца. – Думаю, кровь мы сможем и позже добыть, так что выпустите графа.

Путники непонимающе переглядывались в надежде увидеть ответ в глазах своих друзей. Однако увидели лишь Фалкона, что старался, не поднимая на них взгляд, выйти из клетки.

– С возвращением граф Фалкон де Пешк.

Первым вышел из оцепенения Бен.

– Так это был ты! Эндан, подозревал, что среди нас кроется предатель, но я отстаивал тебя как мог! А ты…

– И я очень благодарен тебе, Бен, – спокойно произнёс Фалкон. – Ты уговорил Эндана взять меня с вами и отстаивал меня всякий раз, и я на самом деле это ценю, но как я и говорил, идеи у Убийцы верные, только так мы сможем сделать этот мир лучше.

Фалкон повернулся к Убийце, что с привычным холодком в глазах смотрел за развивающейся сценой, и поклонился.

– Повелитель, уверен за медальоном не стоит гоняться, Эндан отправился к Ванамису и скорее всего сам принесёт его нам. Уверен, та неожиданность, с которой столкнётся граф Миценгейт, выбьет его из колеи, и он необдуманно кинется сюда, не позаботившись о сохранности предмета.

Убийца внимательно слушал измышления графа де Пешка, анализируя его способности касательно понимания людей. Однозначно Убийце всё больше нравилось общение с юным кудесником, что уже хорошо разобрался в мыслях и поведении противника, не начав при этом зазнаваться.

– Простите, повелитель, но я уверен, что Эндан не доберётся до дома старого Ванамиса, – произнёс Айден. – Мои люди уже позаботились о том, чтобы у Эндана не осталось карты, по которой он смог двигаться в нужную сторону. Уверен, сейчас он лежит где-нибудь в степи в бессознательном состоянии.

– Моли богов, Айден, чтобы ты ошибался, – сказал Убийца. – Лишь то, что устроил граф де Пешк похоже хотя бы на небольшое подобие плана, пусть и осуществляемого без общего контроля. Так что если Эндан не принесёт нам медальон, то я лично позабочусь о том, чтобы именно ты отправился в тот дряхлый дом. Понятно?

Айден лишь поклонился и отошёл назад. Ему всё больше казалось, что его старательно отодвигают на задний план, для продвижения людей, которые из себя ничего не представляют.

– Что ж, Фалкон, надеюсь, ты окажешься прав, и этот побег произведёт нужный эффект на Эндана, – Убийца повернулся к тому мужчине, с которым беседовал дожидаясь Энейна. – Назурукт, возьми людей и устрой засаду, нам непременно следует поймать Эндана. Но не убей его, это лишнее. И кстати, ты был прав насчёт Фалкона.

Назурукт лишь поклонился Убийце, что уже стремительно шёл к разбитому между кельями шатру, где виднелись вина и яства, оставляя Фалкона один на один с людьми, которе ещё несколько минут назад готовы были назвать его другом.

– Как же ты мог?! – прервала молчание Фиона, обратившись к Фалкону. – Мы все тебе доверяли, мы столько всего пережили вместе, а ты предал нас! Ты предал Ква! – Фиона постаралась найти её в клетке, но не нашла. – А ты завёл нас сюда!

– И где Ква? – спросил подавленный Бен.

– Не беспокойтесь, я бы ни за что не причинил ей вреда, – сказал Фалкон. – Она сейчас у Ванамиса. Так что с ней всё в порядке.

– Это пока. А ты думал, что будет с ней, когда она узнает, что ты предал нас?! – спросила Фиона. – Или, как ты думаешь, Убийца помилует её, если она окажется здесь с Энданом.

– Да брось, Фиона, мы же оба знаем, что Эндан не подпустит её и близко сейчас сюда, – отвечал Фалкон. – Он, конечно, совершает глупости, но рисковать здесь чьей-то жизнью, кроме собственной, он не будет. Да и вас я уверен, он пощадит, он даст вам выбор…

– Что примкнуть к нему или умереть? – спросил Люк. – Прости, но идея общей собственности меня как Клонизатора не впечатляет. Почему я должен делиться своими деньгами с кем-либо. Если кому-то не хватает ума жить как мне, я не намерен тащить его к себе, пусть лучше он и дальше трудится на поле косой и жалуется на власть, а я лучше выберу смерть.

Фалкон уже развернулся, готовясь уйти, зная, что этот разговор не приведёт ни к какому результату, как Фиона достала свой нож и постаралась пронзить им Фалкона через решётку. Однако через секунду она наткнулась на Бена, который схватил её за руку и отобрал оружие.

– Нет, – тихо сказал Бен, – он ни разу нам не соврал и всегда помогал. Даже про своё отношение к Убийце он не соврал нам. Я просто не обратил на это внимания. То что мы оказались в ловушке… – Бен на секунду замолчал, – это моя вина. Отдай мне, пожалуйста, кинжал, если ты его убьёшь, ты не сделаешь его жизнь сложнее.

Фиона посмотрела в глаза Бену и не увидела в них ничего кроме несчастья и вины. Ещё никогда не приходилось видеть ей у него такую муку в лице, как сейчас. Чувствовалось, что винит он себя по-настоящему. И в итоге она отдала кинжал превращенцу.

– Спасибо… – начал благодарить Фалкон.

– Не благодари, мне, как и им, неприятно произошедшее, просто я знаю, что моей вины здесь больше чем чьей-либо ещё.

Услышав Бена, Фалкон встал и направился в ту сторону, куда ушёл Назурукт.

Выпив зелье, после отъезда Эндана, Ква действительно удалось открыть портал в Магград, но контролировать себя она не смогла. Она перенеслась скорее под действием интуиции, чем руководствуясь какими-то логическими или стратегическими идеями, в ту самую комнату во дворце Совета, где впервые собралась их команда. Там не было ни души, и даже свет был потушен. Ква подошла к двери и стала резко дёргать ручку, стараясь открыть, однако дерево не поддавалось. Тогда девушка начала кричать и бить ногами дверь, пока на шум не прибежали два стража, которые, после её требования провести её к графине Айне Миценгейт, отвели её к начальнику Гуреону.

Гуреон был одним из тех людей, что ненавидят, когда им мешают, а сейчас стражи отвлекли его от раскладывания нового пасьянса. И тем более отвлекли ради разбирательства с одной из беглянок. Он с радостью занялся бы ею сам, и помучал бы, как умеют это делать тюремщики, однако сейчас он был не в настроении и потому решил просто испортить ночь Айне, что увела из его рук Эндана, и Астралу, к которому он тоже не питал тёплых чувств.

Так, увидев Ква при своих людях, Гуреон немедленно приказал исполнить её просьбу, так как она приёмная дочь магистра Аконга, а переходить дорогу человеку, в котором какой-нибудь член совета души не чает, не самая хорошая идея. Ква была приятно удивлена, что Гуреон так оперативно отреагировал на её просьбу и даже вместо поселения её в отдельную тюремную камеру, предложил ей остаться в той же комнате, в которой её нашли, только не поднимая лишнего шума.

И Ква вернулась в ту комнату, села на роскошный диванчик и стала ждать. Её ожидания длились часы, ведь одно дело отдать указ о вызове в замок в ночное время графини и князя, а другое дело доставить их. К тому же Гуреон, когда Ква отошла, попросил отправляющихся стражей для начала заехать вдвоём за графиней, а не как обычно, за одним человеком один страж. Так прокатавшись бессмысленно по ночному Магграду, в небольшую, относительно поместий, квартирку Айны, где им сказали, что графиня дома почти не появляется, они отправились за князем.

Так лишь спустя несколько часов в комнату вбежала Айна, что быстро кинулась к телу заснувшей Ква, которая не смогла побороть действие зелья, и в итоге уснула. Следом за ней в комнату спокойно вошёл Астрал, которого не интересовали подробности, как именно они попали в ловушку или почему по приезду в поместье ему сообщили, что графиня Сегреда, приезжавшая к нему, пропала бесследно. Куда сильнее его беспокоили те подробности, что касались войска противника, в общем всё то, что Ква никогда бы в жизни не смогла ему дать.

Поняв, что разговор с девушкой протекает достаточно бессмысленно для него, Астрал попросил перейти к идее раскрытия портала на столь большое расстояние, так как до этого он не слышал, чтобы кто-то кроме демонов за столь короткий срок, преодолевал путь, который проходят минимум за сутки. И внимательно выслушав эту часть рассказа, Астрал вышел из комнаты, следом выпрыгнула и Айна, что попросила Ква немного подождать.

– Астрал, что ты задумал?

– Помнишь, как вы выдернули Эндана с праздника? Я собираюсь провернуть то же самое, только для перемещения отряда в Мёртвый лес. Только вдумайся, чтобы открыть надёжный портал этой девушке нужно меньше минуты, когда мы в свою очередь неизвестно как долго бы с этим возились! Даже с её помощью тогда, вам пришлось настраивать его несколько часов, но сейчас же всё резко меняется, телепортация становится как никогда лёгкой!

– Но ты же видел, как сильно это её изматывает…

– Зато это эффективно.

– Тебе не позволят провернуть это, телепортация в военных подразделений запрещена уже много веков.

– Но вы же так поступили, – заметил с лёгкой насмешкой Астрал.

– Да, и у нас было разрешение от магистров Румал Вана и Илдура, без чего невозможно подобное перемещение, тебя же изначально остановит Гуреон, а затем и осудит Совет. Нельзя проворачивать такое без разрешения сразу двух магистров

– Да, если нет каких-то серьёзных обстоятельств, которые позволяют воспользоваться разрешением и одного магистра.

– И что же у тебя за обстоятельства такие?

– Поимка опасных радикально настроенных культистов, поимка революционера и освобождение заложников, думаю, это тянет на важные обстоятельства. Хотя магистр Шуалтыш, как мне кажется и сам бы неплохо придумал бы подобные отговорки. Кстати, пока я буду занят вопросом легальности нашего предприятия, набери лучше отряд для поимки Убийцы.

– Но ведь для этого тоже необходимо разрешение…

– Скажи, Гуреону, что я его занесу. Уверен он и сам прекрасно знает, что на дворец сегодня никаких нападений не будет, поэтому не сможет долго отказывать. Особенно тебе. Особенно, если скажешь ему эти слова: «Он забудет о деле бобров». Уверен непременно выделит тебе отряд.

И с этими словами Астрал направился в собственный кабинет, что ему выделили во дворце, после одной из первых дипломатических миссий.

До того, как дойти до Назурукта, Фалкон столкнулся, проходя мимо шатров с Айденом и Энейном, что однозначно ждали с ним встречи. Теперь, даже когда они знали, что всё это время работали на одного и того же человека, они не могли спокойно реагировать на присутствие здесь человека, что чуть не убил каждого из них.

– Так значит, ты тоже работаешь на Убийцу, – сказал Айден. – Он меня не предупреждал, насчёт вас.

– Меня тоже, – подтвердил Энейн.

– Думаю, он этого и хотел, ведь если бы мы знали, что работаем на него, мы бы не смогли выполнить работу максимально чисто и правильно. Нам бы приходилось думать как не задеть своих, а это могли бы заметить. Так что, как мне кажется, Убийца поступил очень мудро, приняв такое решение. Так что я думаю нам лучше постараться начать всё сначала.

Энейн не смог выдержать подобной наглости, его буквально раздирали эмоции изнутри. Разве мог он представить, что человек, чьим побегом из дома он так восхищался, при встрече оставит ему шрам на всю жизнь. Он ненавидел Фалкона каждой клеткой своего тела, и ненавидел себя, за то, что иногда ассоциировал себя с ним. Однако если бы в тот момент он немного подумал, он бы смог понять, что ненавидеть какой-то период своей жизни, как и ненавидеть какие-то свои ошибки глупо, ведь именно они делают нас теми, кем мы являемся. Однако Энейн в тот момент был не способен на подобные измышления.

Раздался звук хорошего удара в челюсть, что наносится специально так, чтобы осталась на щеке рана, но сами зубы уцелели. Это был Энейн он в итоге сорвался и сделал так, как прежде в их семье поступил бы лишь Айден, ведь поступок такой никак не мог относиться к благородному графскому поведению.

– Я, наверное, заслужил, – произнёс Фалкон.

Однако слушать его уже никто не собирался, ведь Энейн поспешил уйти, а Айден,ч то вдруг резко почувствовал прилив сил и гордости за младшего брата, поспешил за ним. Фалкон же, быстро придя в норму, зашагал дальше в сторону Назурукта.

Назурукт расположился на возвышении, с которого была видна дорога, по которой, как казалось пожилому архимагу, и должен был прийти Эндан. Назурукт внимательно рассмотрел покрасневшую щёку Фалкона, но ничего насчёт неё говорить не стал.

– Не сильно переживай из-за этих олухов, – произнёс Назурукт, – Убийца этого и хотел, его очень интересовало, кто из вас окажется достойнее звания его личного помощника, поэтому дал каждому свободу действий. Хотя если по совести, не шибко он верил в кого-то из вас. Вы все дети высокопоставленных кудесников, а значит, будете вести себя так же, как ваши деды и отцы, когда придёте к власти над своими действиями.

– Он предполагал, что мы все завалим операцию.

– У него были такие мысли, поэтому он поставил одного вампира контролировать всё, что происходит в Магграде и в поместье магистра Шуалтыша, хотя там ещё неизвестно кто за кем следит. Но вы все показали себя на высоте. Айден проявил преданность к делу и навыки капитана, Энейн хорошие познания в биологии и легендах, а ты прекрасные стратегические навыки и владение магией. Думаю, он оказался очень даже доволен твоим результатом. Да, и способности в разведке проявил, год обучения не прошёл даром. Как понимаю, ты всё же решил использовать мой метод действия. Согласись он куда лучше того, что использовал тот Пашкович.

– Да, но иногда мне всё же приходилось прибегать ко лжи, и должен признаться, это были самые отвратительные моменты за всю дорогу, ведь мне каждый раз приходилось переживать, что меня раскроют.

– Именно поэтому я всегда и предлагаю использовать метод «честного слова». Никто и никогда не заподозрит, что ты шпион, если ты будешь вести себя естественно, искренне высказывая своё мнение и показывая всем свои настоящие эмоции. Во лжи можно запутаться и забыть, что конкретно ты говорил, из-за чего шанс твоей смерти резко возрастает. Так что хорошо, что послушал меня, иначе мог кончить как Пашкович.

Фалкону вспомнилось лицо грубое и без какого-либо намёка на улыбку. Именно таким ему запомнился Валий Пашкович, парня с которым он встретился на корабле, сбежав от родителей. Сам Фалкон родился в древнем роду кудесников некромантов с Оннойских островов. Никто в его семье и допустить не мог, что у них родится мальчик со способностями к магии природы. В семье всячески старались раскрыть в нём способности именно некроманта, однако время шло, а этой магией, не затронув изучение своей истинной, он никак не мог овладеть, из-за чего над ним нависла угроза становления элементалом, а значит и быстрая смерти. Тогда то юный граф рода де Пешк и решился сбежать в поисках себе учителя.

Тогда он и встретил на судне Валия Пашковича, что тоже бежал на поиски лучшей жизни, и притом у него был уже чётко намечен курс в земли южных орков, где уже тогда расположились войска Убийцы. Чем дольше Фалкон слушал юного Валия, что родился в Загорье, тем больше он соглашался с его мировоззрением и всё больше становился новым участником революции Убийцы.

Когда они прибыли на место Фалкона вместе с ещё несколькими школьного возраста детьми отвели на занятия к Тымдышу, что также как и многие другие в этой армии был выходцем из-за Ларионских гор. И пока Фалкон обучался магии, Валий Пашкович готовился нанести удар по Убийце. Его не интересовала никогда жизнь сама по себе, он лишь жаждал мести за смерть отца.

Через тройку месяцев Фалкону стали удаваться не только заклинания природы, которыми его обучил Тымдыш, единственный учитель в этой огромной армии, но и те заклинания некромантов, что он на зубок отучил, живя на Оннойских островах. И за всё это время обучения Фалкон ещё сильнее проникся идеями могущественного архимага, что массово начинал перевозить людей обратно из Загорья, и потому не смог пройти мимо факта, что обнаружил, общаясь с Пашковичем. Валий всё чаще становился раздражённый, не мог терпеть и доли насмешки и уж тем более стал отказываться от любого спора. Вскоре и в словах Валия Фалкон стал замечать некоторые несоответствия, такие, как например, смерть его матери, в которой тот также винил Убийцу. Тогда Фалкон стал пристальнее следить за своим другом.

Вскоре, когда Убийца привёз новую партию беглецов, Фалкон заметил, что Валий резко испарился. Тогда он принялся искать его везде, где тот только мог оказаться, начиная с толпы встречающей архимага и заканчивая простыми забегаловки. Однако именно в процессии, что следовала за Убийцей, ему удалось разглядеть лицо верного друга, который явно вознамерился исполнить что-то не ладное. Валий старательно пробивался поближе к Убийце и лишь, когда максимально приблизился к нему достал свой нож, который он старательно затачивал последние дни. Тогда у Фалкона уже не осталось выбора: либо он должен был поразить своего лучшего друга, либо позволить умереть человеку, в котором он увидел спасительный свет. И, конечно же, он выбрал первое.

В последствие Убийца, изучив внимательно нож с Дроргом, пришёл к выводу, что правды в словах Пашковича было меньше, чем гороха среди пшеницы, и потому Убийца рассказал его настоящую историю, которой так удачно воспользовался граф де Пешк, у которого после этого всё пошло на лад. Фалкона быстро заметили и тогда-то Назурукт взял его под своё крыло, помогая кудеснику раскрыть все таящуюся в нём секреты. Именно Назурукт обучил Фалкона искусству зельеваренья.

– Однако глаз у тебя пока ещё не так сильно намётан, а разум не находится в состоянии вечного покоя, – добавил Назурукт. – потому что иначе бы ты вместо того, чтобы наслаждаться похвалой, решил подтвердить ещё раз на деле истину высказываний и заметил, что кое-кто уже забрёл в ловушку.

Фалкон повернулся в сторону, куда указывал Назурукт и увидел Эндана.

В тот момент, когда природа начала пробуждаться от ночного сна, а первые лучи солнца уже коснулись крыши дворца, Астрал вместе с Сандро, что очень плохо понимал, что произошло, вернулся от магистра Шуалтыша, неся в руках ряд подписанных документов. Астрал уже давно привык, что магистр очень хорошо разбирается в людях, а в следствии и в том, что именно им от него нужно, но даже его поразило, что документы все были уже подготовлены магистром заранее, будто он и так знал, что к нему придут именно сегодня. И он действительно знал.

Утром того дня, когда Эндан получил новую карту от Вайна к магистру, к магистру заглянул тот чёрный кот, что очень резко высказывался о том, что его используют как посыльного. Тем более кот говорил, что если ты утверждаешь, что не вмешиваешься, то не вмешивайся. Однако магистр пропускал данные реплики мимо своих ушей. Ему хватило и сведений о жизни Эндана, ведь история с Фалконом заставила его понервничать. После информации, которую узнал Астрал о Фалкане на вечере у герцогини Реют, магистр попросил Сандро найти любую информацию о нём, с чем в итоге за неделю, периодически расширяя поиск, помощник магистра справился.

Так сформировав для себя новую картину мира, магистру оставалось только удостовериться в сохранности жизни его ученика и завершить все те приготовления, которые, как он надеялся, не понадобятся ему при жизни. Однако он всё же попросил Вайна об ещё одной услуге, встретить старика в горах Лариона и доставить его сюда, а сам же он тем временем принялся готовить документы.

Сандро был очень не доволен сложившейся ситуацией. Во-первых, ему не нравился сам Астрал, которого он винил в столь раннем пробуждении. Во-вторых, он встал ещё до рассвета! Ну, а в-третьих, Эндан опять попал в заварушку из которой его необходимо было вытаскивать.

Спустившись в зал с порталами, Астрал обнаружил там не типично большое количество человек. Первыми, кого выхватил взгляд князя, оказались Айна и Ква, что находились в компании ещё восемнадцати воинов, среди которых был и Джарвис. Вторую часть группы составляли стражи во главе с Гуреоном, что на удивление Астрала воспринял данное известие весьма негативно. Астрал протянул документы начальнику темницы.

– И в чем же вызвана такая необходимость телепортироваться с целым отрядом воинов? – спросил Гуреон. – Не уж то Убийца, что ничего серьёзного не натворил и вас напугал князь?

– Гуреон, мы оба знаем, что такая философия пагубно повлияет на общество, – отвечал Астрал. – Представь, эту теорию разработал человек, что ни с политикой дела не с экономикой. Откуда ему знать, как будет лучше для страны? Он ведь всего лишь кудесник с манией величия. Не может быть такого, чтобы люди за решение государственно важных дел получали столько же, сколько обычные крестьяне. На нас лежит ответственность за жизни тех людей, а на них лишь за поле пшеницы. Никогда не будет такого, потому что это просто разрушит систему, а это уж точно никому не нужно. Да и почему оплата у человека, что выполняет минимум работы, должна быть такой же как у человека, что трудится с утра до ночи? Представь что случится. Он же не говорит об исчезновении бедности, он просто разорит богатых. Не будет богатых родов, что веками занимают своё положение, начнётся глобальное падение нравственности и… Нам надо остановить его, Гуреон, ведь иначе его действия загубят множество людей.