S-T-I-K-S. Подкидыши Улья

– Прежде чем двинем, мне нужно кое-что сделать. Ваша помощь мне пригодится.

Ника осталась в комнате, а мужчины начали подниматься на второй этаж в квартиру с целым окном, которое выходило на заднюю сторону дома. По пути они собирали простыни в опустевших квартирах.

– Седой, а где все зараженные? – спросил Тафгай.

– Мертвы.

– Ты чо, весь подъезд привалил?

– Ага, я по натуре интроверт и соседей на дух не переносил, всегда хотел жить в домике в лесу на берегу реки, и чтоб вокруг никого.

– Ну ты монстр. Может тебя монстром перекрестить, пока не поздно, а?

– А тебя болтуном, – не остался в долгу Седой.

– Ты не первый, кто такое предлагает, так что, пожалуй, откажусь, идти на поводу у мнения большинства мне как-то не по душе.

Седой принялся связывать простыни между собой. Один конец привязал к батарее. Раскрыл окно и выбросил свободный конец. Бродившие вдалеке пара зараженных пока не заметили его маневр.

– Когда буду возвращаться, тяните меня как можно быстрее.

– Ну ты нас еще поучи. Не дураки, разберемся, – сказал Крестный.

– А ты чо там забыл-то? – спросил Тафгай.

– Башка нужна не только чтобы ею говорить и в нее кушать, – укоризненно заметил Крестный.

Тафгай еще раз осмотрел место предстоящей вылазки:

– А, понял, он на мусорской уазик позарился, – оправдался тот.

Тем временем Седой тихонько спустился и направился в сторону машины. Их разделяло всего каких-то 50 шагов. Он преодолел уже половину пути, когда услышал с обеих сторон далекое урчание. Это подали голос обычные пустыши, но на их сигнал могут прибежать твари попроворней.

В уазике на заднем сиденье находился пристегнутый полуобглоданный мертвяк. На нем еще можно было разобрать обрывки полицейской формы. Причем, если судить по следам мозгов и характерному отверстию от пули в крыше машины, он явно застрелился. Зараженные так и не смогли вынуть тело из машины, но обглодали то, до чего добрались снаружи.

На полу обнаружились сильно заляпанная кобура и пистолет, обычный служебный «макаров», как говорится, сойдет для сельской местности. Седой схватил то и другое, также дотянулся до рации «Моторола», лежащей на водительском сидении. В идеале еще бы в бардачке пошарить, но на это нет времени. Обрадованные заветным лакомством пустыши бодро ковыляют в его сторону.

Седой развернулся и помчался в сторону дома. Из-за угла выскочил проворный бегун. Не останавливаясь, он сходу оценил диспозицию и, даже не урча, а взрыкивая, побежал наперерез Седому. Седой понимал, что никак не успевает взобраться по импровизированной веревке. Но и тратить время на поединок с бегуном ему тоже не с руки, так как тогда ему придется вступать в схватку с медленно, но верно подходящими тут и там пустышами.

Седой уже подбегал к простыне. Еще секунда, и, если он не поменяет направление, его как в регби собьют корпусом и, нарушая все правила игры, просто начнут рвать зубами, торопливо проглатывая кровавые куски. Седой уже приготовился резко упасть и подрезать ноги разогнавшейся твари, но в этот миг раздался глухой стук ударного механизма арбалета, и резвый зараженный, пробежав по инерции еще пару шагов, завалился.

Седой, перескочив через тело мертвяка, схватился за простынь. Тафгай и Крестный, дружно охая, вытянули его наверх. А подбежавшие зараженные накинулись на тело погибшего собрата.

– Хороший болт на тебя перевел, – наигранно пожаловался Тафгай, – чего хоть раздобыл?

Седой показал трофеи, на что Тафгай брезгливо сморщился:

– Стоило ради этого надрываться, за такое больше двух обгрызенных споранов не получишь. Разве только за рацию что-то выручишь, для использования внутри стаба сгодится.

– На безрыбье и рак рыба, – парировал Седой.

Он оттер кобуру сначала влажными салфетками, потом тряпкой пропитанной водкой, а затем снова салфетками.

– Ну вроде ничего, – придирчиво осматривая находку, сказал он. Затем проверил магазин от пистолета, как Седой и предполагал – всего пять патронов.

– Не густо, – вслух пожаловался он.

– Ну что, ты у нас теперь вооружен и опасен. Двигать пора, – сказал Тафгай.

– Есть у меня еще одно дельце. – Седой достал телефон и открыл «2гис». – Вот этот район тоже прилетел? – спросил он.

– Да, мы через него и бежали. Даже как-то странно, частный сектор, бревенчатые дома, и тут бац – торговый центр и многоэтажки. Я сначала даже подумал, новый кластер начался.

– Ага, есть у нас тут такое, специфичный городок.

– Ты чего опять задумал? – спросил Крестный.

– До места, что мне нужно, в нормальный день ходу минут 10-15, сегодня, думаю, за два часа точно должен управиться. Если не вернусь за это время, уходите. Ника покажет, где места, что вам нужны.

Седой с рейдерами спустился в свою квартиру и вручил Нике пистолет с кобурой. Хорошо, что ей не нужно было объяснять, как им пользоваться. В тире она была, так что представление имеет.

Тафгай взял один из арбалетов и протянул его Седому.

– На вот, может пригодиться, добротный агрегат, Кастетово наследство. Взводить вот так, – он сноровисто оттянул рычаг и взвел арбалет. Седой попробовал несколько раз повторить, получалось секунд на 5 медленней, чем у Тафгая. Неудивительно, ведь не всех Улей наградил супер силой.

– Вот эти тупые свинцовые болты, чтобы глушить. Целишься в середину лба и стреляешь, быка на жопу садит. С этой машинки может и лотерейщика удастся вырубить. Но на большее не рассчитывай. Зачем острые нужны, думаю, объяснять не надо. – Тафгай дал Седому маленький колчан на 10 болтов. Три из них были с тупыми наконечниками. Седой поблагодарил его и сразу повесил колчан на правое бедро.

Седой отозвал Нику в сторонку и шепотом, чтоб рейдеры не услышали, дал ей последние наставления.

– Я сейчас уйду. Надо проверить, как там Костик. Если не вернусь через два часа, уходи с ними, – он кивнул в сторону рейдеров. – Они ребята вроде ничего, но, кто его знает, так что ствол всегда держи наготове. Ну все, не балуй и слушайся дяденек. Дяденьки здесь давно, они выживать умеют.

Он поцеловал начинающую плакать девушку и, отхлебнув на дорожку живчика, вышел в подъезд. Зашел в квартиру, где был единственный выживший. Зрелище даже не пугало, оно вопило о неправильности всего происходящего. Вся семья сидела на диване. Мертвая жена держала на коленях одного ребенка, мужик, вены на руках которого были вскрыты, второго. Дети держались за руки. «Здесь словно поработал сумасшедший художник, рисующий людскими жизнями» – подумал Седой.

Он накрыл картину простыней. Не надо никому на это смотреть, безумное зрелище, но личное. Седой проникся горем этого мужика. Смог ли он вот так убить Нику, если бы она стала зараженной? А остался ли в здравом рассудке после этого? А не обратится ли она, ведь крайний срок еще не подошел? Он проглотил вставший в горле комок и, непонятно от кого пряча поблескивающие глаза, покинул это страшное место.

– Как ты думаешь, он выживет? – серьезно обратился к наставнику, обычно развеселый Тафгай.

– Должен, Тоф, ты видел, что он в подъезде сделал?

– Видел.

– Ты бы так смог, как сюда попал?

– Да ты че, ты ж меня помнишь, шарахался от всего, даром что здоровый как лотерейщик.

– Вот и я о том же. С головой дружит, пропасть не должен.

– А про девку его чо думаешь? Вдруг он не вернется.

– А что про нее думать, сдохнет она в одиночку. Как и 99 % других баб. Не приспособлены они к такому. Если она вообще иммунная. По-хорошему бросить бы ее, тяжело с бабой до стаба добираться будет. Но мы же не звери какие, так что деваться некуда, придется нянчиться.

– Ага, тяжко ей на стабе одной придется. Мордашка милая, такую быстро в бордель определят.

– Странно все это Тоф. – сказал Крестный, смотря куда-то сквозь крестника. Тафгай знал, такой взгляд у наставника бывает, только когда он крепко о чем-то задумался. – Очень странно. Кастет расписание этого кластера чуть ли не по минутам знал. Здесь все не так, как он описывал, быстрее обычного все происходит. Сказать тебе, сколько я до тебя новичков не встречал?

– Говори.

– Три года, пока не созрел. Понял, что смогу крестника взять, и в следующий же рейд Улей мне тебя подбросил. А тут он меня не спросил, на мол, возись, поднимай на ноги, как хочешь. Вот и думай, наказывает он или хвалит.

– А это уж как научишь, так что не загоняйся, время покажет, – выдал Тафгай неожиданно мудрую для себя мысль.

Крестный другими глазами посмотрел на ученика и, хлопнув его по плечу, улыбнулся:

– Тут ты прав. Пойдем, озадачим нашу подопечную, чтобы голову зря себе не забивала. Надо пошариться по дому, может хоть дисков с фильмами или флешек каких насобираем.

– Точняк, чо время зря терять. Это добро всегда на ура заходит. Мне тут Филин рассказывал, как ему принесли партию, где Сталин в главных ролях во всех советских послевоенных фильмах. Так он ее в Озерск отправил и вроде как неплохо с этого подогрелся.

– Ты его слушай больше. Я от него слышал, что в его реальности Анджелина Джоли студентка в мед колледже, и что он на ней почти женился.

Поднявшись на третий этаж, Седой монтировкой сломал маленький, фактически декоративный замок и выбрался на крышу. С собой он тащил все тот же импровизированный трос из простыней. Привязав его к наиболее надежно выглядящей трубе, он под прикрытием кленов аккуратно спустился сбоку дома.

Добрался до соседнего здания, затем взобрался по пожарной лестнице и оценил обстановку с высоты пятиэтажки. Увиденное не очень мотивировало продвигаться дальше. Но Седой просто не мог поступить по-другому.

Он понимал, что шансы крайне малы, и вселенского запаса удачи едва ли хватит на то, чтоб Ника оказалась иммунной, но он все же продолжал надеяться, что его лучший друг Костя не похож на одного из урчащего полчища тварей, что бегают повсюду.

Седой не стал искушать судьбу и спустился тем же путем, что и поднялся. Добрался до дороги, засев в кустах. По улице брели десятки зараженных. Как ему пересечь эту открытую со всех сторон местность, он пока не представлял. Но другого пути нет.

Если он пойдет по этой стороне, то упрется в торговый центр. А где, как не там, быть ордам зараженных. Да и не факт, что Тафгай и Крестный единственные рейдеры, заглянувшие в его кластер. А куда двинутся рейдеры? Туда, где есть все, что душе угодно.

Через дорогу находился забор из изрисованных граффити бетонных плит, увенчанных колючей проволокой. Седого всегда волновал вопрос: «Зачем?»; ведь было видно, что кроме кустов вездесущего клена за ним ничего нет.

То тут, то там в отдалении слышались крики, выстрелы и взрывы. Слева, шагах в двухстах, загорелась церковь. И орды зараженных направились на столб дыма, что как маяк звал их на ужин.

Седой тут же воспользовался моментом и перебежал через дорогу. Снял куртку и забросил ее на колючую проволоку, подтянулся на руках и хорошенько обмотал ее. Перебрался на другую сторону, но вот куртку снять не смог. Да и черт с ним, футболка у него тоже цвета хаки. Так что в маскировке не сильно потерял.

Треща кустами, он пробирался почти километр, натыкаясь на бутылки, шприцы и прочие украшения заброшенных мест. Пару раз пришлось с помощью мачете успокоить бомжеватых пустышей. С одного из них он снял толстую куртку и взял ее с собой. Добравшись до другого конца забора, он выбрался тем же способом.

Перебравшись на ту сторону, ему тут же пришлось нырнуть под ближайшую машину. Там он пролежал минут пять, пока группа зараженных гоняла по двору таксу. Наконец они поймали бедную собачонку, та лишь успела жалобно взвизгнуть. Такой ораве она на два зуба.

Так он пробирался короткими перебежками от укрытия к укрытию. Наконец пришло время перебегать обратно через дорогу. В этом месте зараженных не наблюдалось. Неудивительно, ведь частный сектор гораздо менее населенный.

Седой, пригибаясь, крался вдоль заборов, пока не добрался до нужного ему дома. Хлипкая деревянная дверца ворот открылась без скрипа. Зрелище внутри ограды не предвещало удачного исхода его пути. Друг держал несколько десятков куриц. Сейчас весь двор был завален сплошным ковром из окровавленных перьев и остатков потрохов.

Седой поправил мачете в ножнах и плотнее прижал к плечу арбалет. Окно было выбито, он обогнул стоящую во дворе газель и медленно направился к нему, дабы заглянуть внутрь. Как только он сделал шаг, жужжащее облако взметнулось вверх. Орды черных мух, согнанных со знатного пиршества, выдали его присутствие. Остается лишь надеяться, что если твари и есть поблизости, они не настолько умны.

Седой подошел к стене дома и, стараясь не наступить на осколки стекла, аккуратно заглянул внутрь. Отсюда просматривалось не все пространство, лишь одна комната. В ней словно устроили корриду – посуда разбита, мебель разломана и перевернута, все, что можно было раскидать, раскидано. Виднелись останки как минимум двух тел.

Седой открыл входную дверь и прошел через сени в дом. Стоило ему войти, как он услышал приглушенное урчание.

– Ну привет, братишка, – дрогнувшим голосом, почти перейдя на шепот, сказал Седой.

Мерзкая скалящаяся тварь стояла на четвереньках. В нем еще угадывались черты лучшего друга, те же волосы, если их отмыть от налипшей крови и грязи. Та же домашняя футболка, в которой он его всегда встречал. Лицо осунулось, одержимый взгляд, глаза почти вылезли из орбит. Нездорово по-звериному дергает головой то в одну, то в другую сторону.

Тварь прыгнула, и Седой не целясь, навскидку нажал на спусковой крючок. Болт врезался в левое плечо и изменил траекторию полета чудища. Зараженный пролетел в считанных сантиметрах от Седого и ударился головой об пол. Резво развернулся, чтобы тут же снова упасть от удара берца.

Седой выхватил мачете из ножен, одновременно делая замах. Лезвие отсекло монстру пару пальцев и бессильно воткнулось в стену. Седой, отпрыгивая, выхватил нож и встал так, чтоб между ним и зараженным оказался стул. Он пнул стул одновременно с тем, как тварь снова прыгнула. Раздался хруст ломающегося дерева, а Седой всадил клинок в скулу монстра.

Зараженный опрокинул Седого на пол. Седой вцепился в нож, но тот намертво засел в лицевой кости. Левой рукой он схватился за торчавший из лопатки наконечник болта. Металл впился в кожу, но он со всей силы дернул и продвинул древко лишь на несколько сантиметров. Затем резко потянул вниз, обламывая наконечник. Перевернул его в руке и всадил в висок монстру.

Зараженный еще стучал ногами по полу, а Седой уже скинул с себя его тело. Все это произошло за несколько секунд, но Седому показалось, что прошло не меньше нескольких минут.

Он обессиленно прижался к стене и, смотря на то, что когда-то было его лучшим другом, до крови закусил кулак, и закричал. Беззвучно, так чтоб выходил только воздух. Их соединяло семнадцать лет дружбы, а разъединил один день.

– Ты прости, братишка, – шепотом лепетал Седой. – Ты полежи тут пока, ага.

Седой потерял счет времени, в себя пришел лишь от звука взлетающих мух. Та самая природная сигнализация, на которую он обратил внимание. Он мгновенно перекатился, схватил арбалет зарядил болт и выглянул в комнату.

Хрустя стеклом, в окно высунулась морда совсем печального мертвяка. По его лицу будто проехали катком, единственный уцелевший глаз болтался на жгутике нервов. Седой выстрелил, угодив твари куда-то в верхнюю часть головы, голова сразу скрылась в оконном проеме. «Надо будет вынуть болт» – подумал он.

Он тщательно отмыл руки от крови и забинтовался. При этом обнаружил у себя в спине осколок стекла, поэтому пришлось снова повторить процедуру. Посадил мертвого друга в единственно уцелевшее кресло. Слил бензин с газели и облил пол в доме. Затем нашел в квартире свечу и поставил ее рядом с лужей. У него будет пару минут, прежде чем там все вспыхнет. «Отдыхай дружище» – мысленно попрощался Седой и покинул дом.

Он едва успел перебежать через дорогу, как увидел столб черного дыма. Обратно Седой вернулся почти без приключений, если не считать того, что за ним увязалась перерожденная собака, но перескочить через забор из бетонных плит она не смогла, так что он отделался легкой одышкой.

Машины проезжали редко, и во многих случаях недолго. Один раз он видел, как мимо проскочил странного вида грузовик. С увешанной арматурой окнами и дополнительными листами брони. Двигался он в сторону ТЦ. Это явно неместное авто, значит другие рейдеры шалят.