- -
- 100%
- +
Но обратно Юрий возвращается настороженный и, как ни странно, в искреннем недоумении. В каждом шаге сквозит замешательство.
– Оля, – пораженно выдыхает он, растягивая мое имя на последнем слоге. Смотрит на меня как на привидение, в его глазах играет колючее недоверие. – А где деньги?
Что такое, Юрочка? Удивлен?
– Какие деньги, Юрочка? – сладко уточняю я, стараясь стереть ехидную улыбку, и напускаю на себя ангельский вид.
Муж сейчас за сердце схватится.
– Которые в сейфе лежали, любимая.
Патока так и сочится из его голоса. Ай-яй-яй, как наигранно.
– А, да, я не сказала тебе? Да забыла, наверное, сам знаешь, такие напряженные дни были. Это я взяла.
– Оля… – сокрушенным шепотом тянет супруг, – ты что, все бабки забрала?…
– Обижаешь. Я тебе немного оставила. Ну там… На мелкие расходы.
Юркино лицо покрывается крупными бордовыми пятнами, и вот-вот у него случится приступ удушья.
– Где деньги, Оля?! – жалобно всхлипывает супруг.
– А… с чего вдруг такой интерес? – я все еще сдерживаю улыбку.
– Ты же знаешь, что мне на сделки выходить вот-вот, я специально на днях подготовил наличку…
Его глаза сейчас выскочат из орбит, он все еще переваривает.
– Родной, ты же сам мне сказал их взять.
– Я?! – вспыльчиво недоумевает супруг. – Это когда же?!
– Юрочка, ты мне велел помочь тебе загладить вину. За те фото. Сказал, что я могу выбрать все что угодно. Я и выбрала.
– Но не столько же, Оля!!! – срывается он на крик.
– Нууу, – получается даже немного снисходительно, – ты не уточнял. В сейфе деньги лежали, я и решила, что ты мне приятное вздумал сделать.
– Оля, это хищение! Их надо вернуть. Немедленно!
– Пффф, – отмахиваюсь я. – Обязательно. Но пока не получится.
– Это как так?!
Он поджимает губы, сердитый, взбешенный.
– Чуть позже смогу, Юр.
– Ты совсем сбрендила! Мне нужна эта сумма! Верни ее!
Как будто он не может еще вытянуть из оборота.
– Я уже сказала, чуть позже. Тем более что сам мне ее предложил.
– Я?! Не было такого! Я… Хорошо! Ладно! Но тогда завтра же поедем в банк, и ты снимешь деньги с того вклада, на который я тебе ежемесячно перечислял оговоренную сумму. «На всякий случай», – кривляется он и коверкает голос наподобие женского. То есть, моего.
– Родной мой, я бы с удовольствием, но только завтра нерабочий день.
– Твою мать!!! – плюется он ругательствами. – Тогда как только закончатся праздники, ты поедешь и снимешь деньги!!! И отдашь мне до копейки!!!
– Юрочка, – слегка «удивленно» восклицаю я, – к сожалению, этого сделать тоже не получится.
– По какой причине?! – продолжает краснеть от гнева муж.
– Ты же знаешь, что такую большую сумму банк мимоходом не выдает. Нужно ее заказывать. Заранее. Ждать… – растягиваю последнее слово. Только тут осознание начинает мерцать в его яростном взоре. – А знаешь, сколько ждать, Юра?
Плечи его поверженно опускаются.
– И сколько же?.. – обреченно уточняет он.
– Семь дней. Семь. Рабочих. Дней, – роняю я с высоко поднятой головой.
На самом деле пять. Но Юре об этом пока знать не следует. Хотя по выражению его лица видно, что он догадывается: денег на моем счете уже нет. Так, по мелочи. Это выгоднее. Они хотя бы не уйдут в заморозку, а останутся в зоне моего доступа. В крайнем случае, я смогу ими распорядиться. Как и наличные. Если уж суд обяжет вернуть половину – так и быть. Благодушно верну. Но зато вторая половина останется у меня по закону.
– И как только эти семь дней закончатся, я с радостью сниму тебе необходимую сумму. А насчет подарка ты, конечно, жмот, – игриво рассуждаю я вслух. – Не ожидала от тебя. Изменил, так еще и отделаться решил тремя копейками, – торжествую я и роняю через плечо, не оглядываясь. – Вот точно брошу тебя, Юрик. Так и останешься в постели… с куском пластмассы.
Глава 10
– Мам, а долго еще ехать? – бурчит сонная Юлька, стараясь развернуться на опущенном назад сиденье и подтянуть к себе колени.
Дочь так сладко и заразительно зевает, что я бы и сама не отказалась сейчас подремать, уткнувшись головой в мягкую подушку.
– Нет, не очень, – отзываюсь я, следя за дорогой. Машин совсем немного: народ плавно просыпается после празднования.
К месту назначения мы прибываем спустя минут тридцать. Света встречает нас тепло и гостеприимно. Юлька радостно обнимается с подружкой: дочкой Светы – Ларисой.
– Как здорово, что вы сорвались, прям молодцы! А Юрку где забыли?
– Ну, ты скажешь тоже, негоже это боярам в такую рань просыпаться, – шучу я и мысленно машу рукой на то, где сейчас супруг, с кем. Я одна заснула и одна проснулась. Резко, почти по щелчку пальцев, в душе распространилось разочарование. Да, во многом Юра не ангел, конечно, и точек недопонимания у нас было много. Ссоры вспыхивали яркие и горели долго. Но как-то по итогу мы обсуждали, удавалось договориться и найти компромисс. Теперь ничего искать не хочется.
Оглядываю дом, вышколенно цепляя на лицо приветливую улыбку.
– Оль, вещи оставь, мой придет – поможет вам затащить сумки наверх.
– Хорошо, спасибо.
Юлька уже улизнула к подружке в комнату, мы со Светой переговариваемся, обмениваемся последними новостями. Светочка очень экспрессивная и манерная дама. Ее эмоций и впечатлений хватает сразу на несколько человек.
Подруге звонят с поздравлениями, а я знаком указываю, что хочу пройтись, и, получая ответный понимающий кивок, выхожу за дверь.
Здорово здесь. Какие шикарные многолетние сосны, голубые ели. Все эти чудеса природы припорошены шапками искристого снега, выглядит великолепно.
Неторопливо бреду вперед, с полчаса хочется побыть в одиночестве.
Заинтересованно обвожу глазами уютные деревянные домики, убранные дорожки, цепляю даже кучи снега вдалеке. Тут мой расслабленный взгляд выхватывает пару.
Я бы прошла мимо, но что-то в мужчине непривычно цепляет, и я всматриваюсь в его лицо.
Да ладно! Правда?
Это Георгий – мой давний знакомый. Он в нефтяном бизнесе последние лет… десять, наверное.
Статный мужчина в расстегнутой легкой куртке, на лице его сияет обворожительная улыбка. Гоша всегда был обаятельным засранцем. Обожающим влюбленным взором он глядит на кудрявую собеседницу.
Я решаю пройти мимо и не мешать паре, но в последний момент чувствую на себе цепкий пронзительный мужской взгляд, понимая, что теперь будет совсем невежливо отворачиваться.
– Гоша? – приветствую друга, нехотя меняя траекторию, но все же ощущая, как на сердце разливается тепло.
– Оля?
В глазах его застывает удивление. Еще бы. Сколько лет сколько зим.
– Ты тут какими судьбами?
Я приближаюсь на приличное расстояние, улыбаюсь прекрасной брюнетке, которая почему-то смотрит на меня не очень радостно. Все же я помешала ребятам.
– А я с семьей Новый год отмечаю. Оля, познакомься с Афиной, это моя жена.
Девушка рядом слегка закашливается, будто немного шокирована подобной откровенностью, но меня эта новость радостно удивляет. Гоша не из тех, кого можно отнести к приличным семьянинам, он всегда выпячивал свое нежелание быль окольцованным. Однако не мне судить. Мой «семьянин» также не отличается порядочностью.
– Отличные новости. Я не знала, что ты женился.
Вот уж действительно удивил. Улыбаюсь. Гоша хороший человек, я искренне желала ему встретить достойную женщину, которой не придется удерживать этого ловеласа. Мы болтаем еще чуть-чуть, каждый немного рассказывает о себе. Гоша спрашивает о Юле, удивляется, когда слышит про выпускной класс.
– А наша трехлетняя малышка нас в доме ждет, – сообщает он шокирующее известие. – С бабушками играет.
– Да ладно! Три года уже? – роняю я челюсть. У него уже дочь! Вот это да! – Как давно мы не виделись.
– Точно. Юрке привет передавай. Он с вами?
Что уж тут скажешь, мне приходится отмахнуться.
– Нет, мы… сами.
Я раздумываю некоторое время, а потом решаюсь:
– Гош, тут такое дело… Мне адвокат нужен. Хороший. По бракоразводным процессам. У тебя случайно нет кого-то на примете?
На примете у Гоши явно имеется такой специалист. К сожалению, развод у мужчины за плечами уже есть. Наверное, сама судьба свела нас вместе.
Потрясение друга зашкаливает, но подробности я опускаю. Георгий рекомендует мне Комиссарова, и я пытаюсь вспомнить. Вроде что-то слышала о таком. Или на глаза попадалась эта фамилия, когда я искала информацию.
– Я позвоню ему сам. Намекну, что очень надо.
Сердце мое замирает. Я сейчас растаю от благодарности!
Гоша вынимает телефон, отходит на пару шагов. Спустя минуту по его озадаченному лицу становится ясно: что-то идет не так. Подтверждение своим мыслям я получаю скоро:
– Плохо дело, Оль, – расстраивается Гоша, скорбно сообщая итог разговора. – Комиссаров представляет интересы Юры.
На меня будто ушат ледяной воды вылили. Как это, простите, Юры? Супруг же вопил, что с него хватит дурости, пора прекращать ругаться и надо мириться. Ничего он плохого не сделал, и уж тем более на развод не согласен! Даже расщедрился швырнуть мне в лицо деньги на отдых, чтобы я не отсвечивала и проглотила его выходку.
Всей душой я благодарна Гоше за отсутствие комментариев в сложившейся ситуации.
Вот, значит, как… Юра первым схватился за голову и задницу и полетел к адвокату. И все его слова оказались пустым звуком.
А к специалисту он рванул, чтобы денежек побольше прикарманить? Интересно-интересно.
Так ты решил, Юрочка? Спасти активы важнее, чем наш с тобой семейный союз!
Мне точно встречу с Гошей подарила судьба. Низкий за это поклон. Что ж… Предупрежден – значит, вооружен.
Глава 11
Шок не отпускает, но духом я не падаю. Наш с Юрой брак однажды уже висел на волоске. Теперь все намного серьезнее. Маленький камешек упал в воду, пропав из виду, но оставил за собой след в виде тревожащих кругов на прозрачной глади, что расходятся все крупнее и крупнее.
Меня вдруг одолевает сиюминутное желание махнуть на все рукой и отстраниться, оставив мужа ликовать со всеми трофеями. Но жизнь обычно бьет больно, и за место под солнцем хочешь – не хочешь, а приходится бороться.
Вот бы уехать на какое-то время, да только как. Работы вагон, утром как штык нужно быть в студии, плюс отдельные проекты. У дочери выпускной класс, экзамены.
Нет, это все так… из разряда помечтать.
Бреду обратно к домикам, неторопливо любуясь окружающей снежной красотой. Как часто в суете дней этого не хватает: остановиться и помечтать, посмотреть вокруг.
Телефон в руке начинает настойчиво вибрировать, обращая на себя внимание.
Наверное, Юра проснулся. Его взбешенное лицо ночью – это что-то с чем-то. Ехидна внутри меня торжествует и потирает лапки, хотя еще рано. Рано, рано… До полноценного злорадного удовлетворения еще далеко.
Предположив, что звонит супруг, я глазами чиркаю экран, но не успеваю отбить вызов. Палец замирает над стеклом.
Ого.
Надо ж так.
– Здравствуйте, Олег, – приветствую я собеседника, стараясь полностью вытеснить из голоса удивление.
– Здравствуйте, Оля.
Бархатный голос мужчины звучит деликатно, мягко, только это очень обманчивое впечатление: особенно остро чувствуется внутренняя сила его обладателя.
– Слушаю вас, – только и могу обронить я. – Что-то случилось?
– И да, и нет, – расслабленно выдыхает он.
– Заинтриговали. Вы всегда такой многословный? – смягчаюсь я.
– Бывает по-разному, – собеседник смеется в ответ. – Признаться, я очень скрупулезно пытался отыскать причину вам позвонить.
Неожиданное признание мне бы еще переварить. И вроде как нужно отмахнуться, но что-то удерживает меня.
– И как успехи? Нашли?
– Нет, – признается Олег весело. – Поэтому я решил позвонить без причины.
– Какой интересный у вас подход.
Я уже приблизилась к домику, но решаю еще немного потянуть время.
– Согласен. Как добрались вчера?
– Мечтая поскорее завалиться спать. День был выматывающим, а вечер и подавно. А вы?
– А я спокойно и неторопливо. И еще совершенно очарованный.
– Это флер Нового года, – отшучиваюсь я. – Чего только не покажется в сказочной атмосфере.
ОЛЕГ
Она молодец. Удивлена моим звонком, но виду не подает.
До сих пор перед глазами ее сияющие глаза и колдовская улыбка, когда Оля с благодарностью принимала в руки бумажный стаканчик с кофе.
Говорят, бывает такое: смотришь на женщину и понимаешь, что твоя. Вот сто процентов, твоя.
Я никогда раньше не верил. А ночью смотрел на нее и думал: протянуть бы руку и коснуться, погладить по щеке, шее. К себе утащить. Новый год же. Волшебство, и так хочется настоящего праздника! А нельзя. Да и что-то мне безошибочно подсказывало, что она не поедет. Она и сейчас аккуратно прочертила между нами ограничительную черту: «Чего только не покажется в сказочной атмосфере».
Тем интереснее. Тем сильнее кровь бурлит в жилах. Губы растягиваются в предвкушающей улыбке.
Все уже очень многообещающе.
Задать главный вопрос я не успеваю: Олю кто-то зовет, и она, вежливо извинившись, коротко прощается, а я подвисаю с зажатым в ладони телефоном.
Ну очень интригующе.
Сама же сказала, с мужем разводится. Значит, у меня развязаны руки.
В ближайшие пару дней не хочу прикасаться ни к одному документу, поэтому все бумажки я намерен жестко игнорировать. Звонки от клиентов хотелось бы тоже, хоть это и не в моих правилах.
Всматриваюсь вдаль, особо тщательно ни к чему не приглядываясь.
Раздумывая над дальнейшей стратегией, я выхожу с балкона, позволяю себе расслабленно откинуться на спинку любимого мягкого кресла. Под рукой рабочий планшет – хоть убей, не вспомню, в какой момент я его сюда переложил.
Вчерашний день плавно и ненавязчиво перетек в сегодняшний.
Мобильный неподалеку коротко вибрирует. Дурацкая привычка всегда быть на связи превалирует, и я отклеиваюсь от кресла.
На экране висит значок уведомления.
Проваливаюсь в диалог.
Вероника: «Ты очнулся, гроза юриспруденции?:)»
Губы сами собой тянутся в ухмылке. Вот же… плутовка!
Перезваниваю Нике.
– Ты опять проигнорил нас вчера. А дети тебя очень ждали, – печально замечает она, расстроенно вздыхая.
– День набекрень. Устал и проголодался, как бродячая псина, еще и праздник встретил в дороге. Прости, не до звонков было и гостей.
– Вечно ты находишь себе приключения на одно место, – усмехается сестра.
– Не надо. У меня все четко и по полочкам. Кое-кто, между прочим, мог бы и пример брать.
– Не ерничай, а. В общем, мы со Степаном будем тебя очень ждать. Если уж решишь снизойти до семьи… – есть в словах сестры доля правды. Мне действительно всегда не до них. Вечно кажется, что чуть позже настанет более подходящий момент. – Хоть на барбекю приезжай. Степка решил к вечеру заморочиться. Да, и еще…
Не нравится мне ее тон. Знаю, куда сейчас разговор повернет.
– Ну, говори уже.
– Ты с Аней не разговаривал?
– Ник. К чему эти вопросы?
– Я недавно с ней созванивалась. Она скучает, Олег.
С Аней у нас был уговор. Мы вместе, пока обоим это удобно. Никаких признаний в любви, обожженных взглядов и планов на будущее. Просто периодические встречи без постоянных переписок и ночных звонков. Короче, моя постель – на нас двоих. Моя жизнь – только моя.
Три года Аню это устраивало. Потом она нашла какого-то Васю, с которым захотела попробовать что-то иное.
Я не держал. Какие сейчас ко мне претензии? То, что они уже разошлись – не мои проблемы. Для меня это пройденный этап и закрытая дверь.
«А твоя постель, между тем, пустует», – назойливо шепчет подсознание, подбрасывая картинки запомнившихся чувственных губ и стройных ног. Кто бы мог подумать, Ольга все никак не идет из головы.
– Не нужно. Что там насчет приглашения на барбекю? – резко одергиваю я сестру и предлагаю вернуться к нашему обсуждению.
– Что-что. Усаживай свой зад в машину и стартуй к нам.
– Я подумаю.
– И телефон обещай выключить, когда приедешь…
– Есть, кэп!
– Олег?
– М?
– С Новый годом, братишка.
Звучит нереально печально. Мы с Вероникой нечасто видимся, хотя надо отдать ей должное: она максимально старается сохранить общение. Мне не все равно. Но сам бы я не стал ей названивать.
– С Новым годом, Никуль.
– Я люблю тебя.
Это теплое признание всегда вводит меня в ступор. И еще в больший ступор вводит то, что Ника в ответ жаждет услышать то же самое. Но она знает, что мои слова – всегда строгий перечень действий или доводов. Это всегда не про чувства.
– Увидимся, – бросаю я в трубку, прежде чем отбить вызов.
Глава 12
ОЛЬГА
Поведение Юры удивляет с каждым разом все больше. Вместо того чтобы позвонить мне, он решил отыграться на Юле. Выплюнул дочери в трубку недовольное замечание, даже я уловила через динамики брезгливое: «А мне сказать тяжело было?!»
Пальцы сами потянулись к телефону, чтобы высказать пару ласковых одному гордецу, но, торопливо завершив разговор с отцом, меня останавливает дочь:
– Мам, не надо.
Хорошо хоть мы одни в комнате.
Я пытаюсь подобрать слова, но следующий вопрос ставит меня в тупик:
– Почему ты не рассказываешь, что у вас происходит? Я же вижу, что-то случилось.
Юля ждет ответа. Внимательно смотрит на меня, убирает прядь соломенных волос за уши.
– У нас с папой сложности.
– Какого рода?
– Юль. Ты уже большая. И, наверное, понимаешь, что иногда…
– Он тебе изменяет.
И это уже не вопрос, не настороженное предположение.
Я, должно быть, меняюсь в лице. Осознаю, конечно, что Юля выросла, многое понимает, подмечает, только обычно воспринимает слишком остро. Я об этом очень переживаю: мою откровенность она может интерпретировать неправильно.
– Откуда ты знаешь?
– Слышала, как он разговаривал по телефону с какой-то женщиной. Когда мы тебя дома ждали, а ты в аварию попала. Я тогда как раз к друзьям собиралась. Он меня не видел.
А она попыталась сделать вид, что все в порядке…
Я не хочу сейчас разбираться в собственных эмоциях, но именно это известие подводит итоговую черту.
Если до сегодняшнего дня меня одолевали сожаления и досада, горечь и разочарование, то только сейчас прозвучал щелчок пальцев, после которого в душе становится пусто и все покрывается инеем. Замерзшей ледяной корочке удается сковать все теплые чувства, вспыхивавшие при воспоминании о том, каким был наш с Юрой брак.
Раньше.
Теперь от него мало что осталось. Супруг сильно изменился в последнее время, мы отдалились друг от друга.
Но цепочка последних событий…
– Он называл ее Инессой, – с осторожностью заканчивает дочь и ожидает моей реакции.
Она не знала! Она точно не знала, осведомлена ли я об этой девушке!
– Да. Ее так зовут. Она модель.
– Тебе известно!
– Известно. Стало недавно.
– И что теперь?
– Юля, твой отец переступил черту. Он понимал, что я не прощу это.
– Вы разведетесь? Я буду жить с тобой! – воинственно заявляет дочь. Она поднимается на ноги. Тут же вновь опускается на диван. – Я не хочу быть с предателем. Пусть он уходит!
Юля не плачет, но эмоции бурлят в ее душе, не позволяя здраво рассуждать.
– Потише, Юль, нас услышат. Печально, что ты узнала об этом вот так, – вздыхаю я, переживая за мою девочку, пересаживаюсь к ней, обнимаю крепко-крепко. Ее трясет изнутри. Раз уж Юра решил, находясь дома, поболтать с любовницей, мог хотя бы позаботиться о том, чтобы дочь не услышала!
– Я не буду с ним разговаривать! Вообще никогда! Как он мог?!
– Юля, наши с ним проблемы – только наши, – заглядываю ей в глаза. – Твоим папой он так и останется.
– А я все равно не хочу его видеть! И вообще! Я отказываюсь ему отвечать по телефону! Пусть этой своей звонит!
– Я слышала, он тебе нагрубил. Он неправ сейчас. Выплескивает свое раздражение на тебя.
– А может, вообще не будем домой возвращаться?
– А где же мы будем жить? – посмеиваюсь я, стараясь отвлечь дочку от грустных мыслей. – Тебе в школу добираться.
– Ой, придумаем! – заявляет Юля. – И вообще! Надо его домой не пускать!
– Подумаем об этом потом. Давай не станем портить себе выходные. Проведем их максимально хорошо и с пользой. Ты, кстати, поэтому со мной решила поехать?
– Да, – грустно признается дочь. – Но мне тут нравится. Да и сеть нормально ловит.
– Дитя интернета… – усмехаюсь я, поднимаясь.
– Да лучше интернета, чем…
– Юля! Мы договорились. Не вспоминать об этом на отдыхе.
– Я не понимаю! Ты же такая красивая! Такая… Суперская! Зачем ему еще кто-то?!
– Не в красоте счастье. А ты давай-ка! Подъем. Найди себе занятие. Я не рассчитывала весь вечер обсуждать твоего отца.
– Ладно. Я лучше к Ларисе спущусь. Как раз стемнело, мы в беседке посидим!
– Там не холодно? – беспокоюсь я.
– Неа! Там подогрев!
И, шмыгая носом, убегает.
Я выключаю свет в комнате, понимая, что меня будут ждать внизу, но пока мне бы побыть наедине с собой. Если честно, хочется душу отвести, выговориться. Свете? Нет, конечно. Я вообще не привыкла жить душой нараспашку.
Экран телефона начинает светиться в темноте, и я опускаю глаза.
Ох, Олег… И снова неожиданно.
Он прислал картинку. Проигнорировать бы, и дело с концом, но мужчина выбрал очень подходящий момент напомнить о себе.
Пронзительная фраза «Я так и не придумал причину тебе позвонить» запомнилась дословно.
Открываю диалог. Это не картинка, а фото.
В ночной темноте тлеющие красноватые угли в мангале и подрумянившийся шашлык помогают немного переключиться с грустных дум. Могу поклясться, я учуяла запах мяса!
Олег: «Шикарный вечер, не находишь?»
Я: «До этого момента он казался почти совершенным:)»
Тут невозможно сдержаться и не съехидничать. В душе рассчитываю, что мужчина щедро одарит меня поводом для еще одной шутки, но он своими рассудительностью и непоколебимым упорством удивляет и здесь:
Олег: «Теперь не хватает одного элемента?»
Я: «Точно».
Причем я, естественно, имею в виду божественный соблазнительный шашлык на фото, но собеседнику удается кольнуть шпилькой в ответ:
Олег: «Меня:)»
Это вызывает легкое приятное недоумение. Мужчина сумел играючи поставить меня в неловкую ситуацию, надо же.
Я усердно собираюсь с ответом, но ничего вразумительного и находчивого, увы, не придумываю. Просто блокирую экран.
Олег: «Ты смутилась», – прилетает через пять минут, на что мне из упрямства не хочется соглашаться:
Я: «Конечно нет!»
Олег: «Конечно да:) Извини, я не хотел».
И вдогонку:
Олег: «Почти».
Опускаю веки на мгновение. Вот как стереть непрошенную улыбку с лица?!
Я: «Остроумие – твой конек, верно?»
Олег: «Помимо него у меня есть еще масса разных достоинств».
Еще и смайликом в меня кидается. *Показывает язык*.
Я: «Значит, кому-то сказочно повезет».
Ответ не приходит долго. И я, посчитав, что мужчина уже переключился с нашей беседы на что-то позначительнее, беззаботно спускаюсь вниз.
– Оль! Пойдем гулять! – зовет меня Света, уже облачившись в теплую одежду. – Мы тебя ждем в беседке!
В беседке – это хорошо. В беседке я смогу понаблюдать за Юлей. Надеюсь, ее потрясение не перерастет в нечто большее. Понимаю, что дочери тяжело, а я вот не ощущаю ложной тяжести на сердце. Удивительно, но мне сейчас комфортно без Юры. Не надо ни на кого оглядываться. Ни под кого подстраиваться. Наблюдать за странными придирками и неуместными шутками.
Присоединяюсь к веселой компании. Юля общается со всеми вполне корректно, спокойно, без раздражения – последним она частенько грешит.
Мы немного общаемся с молодежью и идем прогуляться. Муж Светы остался в беседке играть в настольные игры.
– Тебе скучно у нас? – недоумевает Света. – Ты какая-то нерадостная. Не светишься, как обычно. Проблемы?
– Есть такое.
– Юрка?
Вместо ответа я гляжу на подругу с ухмылкой, но она не смущается:
– Да у тебя на лице все написано. Достал он тебя, да?
– Не знаю, что сказать, Свет.
– Хочешь поделиться?
– Пока нечем.
– Только не говори, что он тебе изменяет! – ахает подруга, округляя глаза. Замирает в напряженной стойке, как пойнтер на охоте. Если бы я действительно хотела, то могла бы прервать этот разговор. Света хоть и не стеснительная барышня, вечно прет напролом, но четко очерченные чужие границы чувствует за версту. Но я отчего-то не спешу менять тему.