Бывшие. Нас просто не было

Глава 5

– Вера! Подожди!

Резкий окрик Кирилла застает меня врасплох. Я оборачиваюсь, и Дина тоже с любопытством разглядывает его, неуклюже топчась в сугробе.

– Я сейчас разберусь с вещами.

Он направляется к багажнику, дверца плавно поднимается, но моя спортивная сумка, вместо того чтобы попасть ко мне в руки, вдруг повисает на твердом плече Кирилла.

– Я помогу, – спокойно заявляет он и переводит теплый взгляд на мою малышку. – Хочешь машину закрыть? Я научу.

Дина смешно надувает щечки, ее темные глазки-бусинки жадно впиваются Кириллу в лицо.

– Вот, гляди, – продолжает он, указывая на ручку дверцы, – сюда нужно нажать пальчиком. Хочешь попробовать?

– Дя! – коряво отвечает Дина и тут же прикладывает палец в указанное место. Внутри машины щелкают замки, зеркала закрываются. Дочь в восторге прыгает на месте и смотрит на Кирилла, как на волшебника, при этом совершенно не теряясь. Мгновенно нажимает на ручку вновь: замки разблокируются, зеркала становятся на место.

– У тебя отлично получается! – хвалит ее Кирилл и предлагает вновь закрыть дверцу. – Молодец! А теперь идем!

– Но…

Я не успеваю даже возразить!

– Я провожу, – безапелляционно заявляет Кирилл.

Мы проходим в кафе и занимаем свободный столик. Официант приносит нам меню, добродушно улыбаясь Дине, а дочь уже с интересом тянется к салфетнице и, высунув язык, сосредоточенно поглаживает узоры на ней.

– А я, кстати, тоже проголодался. Никто не против, если присоединюсь? Ну… раз такая ситуация…

Я поднимаю глаза на него. А что я скажу? Мне его выгнать? Или за соседний столик отправить?

– Не против, конечно! – выпаливаю я, не совсем понимая, зачем ему тратить время с нами.

– Тогда выбирай. Ужин за мой счет. Пожалуйста, не отказывайся, – возражает Кирилл, видя, как я подаюсь вперед, уже мотая головой. – А то я буду чувствовать себя абсолютным неудачником.

– Ладно, – соглашаюсь я и прикусываю язык.

Решаю, что закажу Дине яркую овощную нарезку и котлетки из детского меню, а себе – чай, но не срабатывает. Кирилл лишь неодобрительно цокает языком и берет все в свои руки.

Вскоре нам приносят целую кучу блюд, которые мы втроем однозначно не осилим. Но зато доченька, с жадностью окинув внимательным взглядом их все, сразу же тянется… к кусочку хлеба.

– Ну вот, нам много и не надо, – шучу я, отпивая горячий малиновый чай с кусочками фруктов.

Я ужасно стесняюсь этого мужчины, но не могу не любоваться его статью и какой-то необыкновенной, непередаваемой аристократичностью. Он до чертиков элегантен, даже в джинсах и простого кроя свободном джемпере, даже с небрежно свисающей на лоб прядью. В его дымчато-голубых глазах отражается железобетонная утонченная уверенность. Движения его вальяжные, плавные и грациозные, но без единого намека на театральность и вычурность.

А голос… мне кажется, точно такой же, каким был несколько лет тому назад: бархатный, ласкающий, обволакивающий шелковой мягкостью, глубокий и завораживающий. Этот чудесный тембр может очаровать любую женщину, если Кирилл захочет. Если Кирилл захочет, у его ног будет любая. Однозначно!

Я незаметно полосую мимолетным взглядом кисть его руки. Кольца нет. И это кажется мне таким странным. А возможно, он из тех мужчин, кто предпочитает всю жизнь оставаться заядлым холостяком, развлекаясь и забавляясь со слабым полом, с наслаждением расставляя галочки в специальном блокноте.

Он в точности такой, каким я его запомнила. Это было настоящее сумасшествие – бесконечно разглядывать то самое единственное его фото. И я не совсем себя понимаю: рада ли я, что он меня не узнал, или же в точности до наоборот.

Разговор наш немного стопорится, но Кирилл – прекрасный собеседник, и вот уже спустя минут десять мы вполне спокойно ведем беседу на отвлеченные темы.

– Вера, а что случилось, что ты так срочно ищешь жилье?

Уверена, взгляд мой становится затравленным, а Кирилл очень внимательно меня слушает.

– Я жила у родственников мужа, а сегодня открылось то, что мне лучше было бы пожить одной.

– Тебя обрадовало это открытие или же раздосадовало?

– Скажем так, хорошо, что это открытие произошло вовремя.

– Поругались?

– Да. И я думаю, надолго.

– Ладно, – соглашается Кирилл и вновь с умилением смотрит на Дину, хрустящую огурцом. – И что ты будешь делать сейчас?

– Сейчас я как раз начну рыскать в интернете в поисках жилья.

– Поиск отнимет время и силы.

КИРИЛЛ

Ее упорные попытки сделать вид, что все в порядке, выглядят смехотворными.

У меня до сих пор сердце не на месте: я чуть не наехал на них!

Девчонка до неприличия милая, с застывшей печалью в глазах. Ну еще бы, в таком возрасте остаться вдовой, да еще и с мелкой пуговкой на руках!

От ответов на мои вопросы она умело уклоняется, и в итоге я считаю нужным озвучить свое решение прямо в лоб:

– Вера, давай честно. Я чуть не сбил тебя с ребенком. Не могу я так просто уехать, – заявляю я и разглядываю любопытную полуторагодовалую малышку на руках у девушки.

– У нас все нормально. Не беспокойтесь. Вы езжайте, мы разберемся.

– Буду беспокоиться. А что… тебе совсем помочь некому?

Она печально прикрывает веки и мотает головой.

– Я понял. Сделаем так, – решаюсь я. – Ты у меня погостишь, пока жилье не найдешь. Если что, я помогу. Идёт?

– Нет, это как-то нехорошо.

– Это нормально. Скажи-ка лучше, Вера, а мы раньше никогда не встречались?

Глава 6

ВЕРА

Я теряюсь под его пронзительным взглядом. Он смотрит на меня так… неужто что-то заподозрил? Нет! Этого не может быть! Это всего лишь череда глупых совпадений, превратности судьбы!

– Вам показалось, Кирилл.

Его взгляд сурово впивается в мое лицо, затем становится более мягким, изучающим. Мужчина долго пытается увидеть что-то в моих заплаканных глазах, затем медленно скользит задумчивым взором по губам, подбородку. У меня длинные, слегка вьющиеся пшеничного цвета волосы. Кирилл внимательно изучает их, мысленно словно дотрагивается и перебирает пальцами. Мне становится не по себе от такого тщательно осмотра. И от этого воображаемого прикосновения.

Невероятное потрясение: «Он сейчас меня узнает!» заставляет чувствовать себя крохотной песчинкой, и меня вот-вот накроет волной разбушевавшегося океана. Как это возможно? Случайная встреча в многомиллионном городе…

Чувство неловкости заставляет спрятать руки под стол и невольно натянуть края рукавов почти до пальцев. От волнения я чрезмерно сжимаю ладони в кулаки, ощущая, как ногти впиваются в кожу, даже поверх ткани.

– Да, наверное, – спокойно соглашается Кирилл. – Воображение разыгралось.

Я отвечаю на его фразу неестественной полуулыбкой и отвлекаюсь на дочь.

Она старается неуклюже дотянуться до дальнего блюда с мясной нарезкой, и Кирилл, подмечая это, мгновенно реагирует, переставляя тарелку поближе к Дине.

– Спасибо.

– Не за что. Так что же всё-таки произошло с родственниками?

– Ой, это не очень приятная история, – я пожимаю плечами. – Не хотелось бы вспоминать.

– Тогда предлагаю начать ужин. Не будем о плохом.

Уголки его губ лукаво ползут вверх.

Он мне и раньше казался привлекательным. Вживую же Кирилл выглядит… просто непередаваемо. Его окружает такая царственно спокойная аура, что начинает казаться, будто у этого человека в принципе не может быть проблем. Он собран и сдержан, хладнокровно оценивает ситуацию.

Мне не верится, что это он. Спустя столько лет. Нет, я не забыла, конечно. Ничего… Ни разочарование, до боли терзающее душу, ни чувство отчаяния, кислотой выжигающее кровь, а всё сильнее разгорающуюся обиду я помню как сейчас. Но со временем эмоции притупились. Я стала иначе смотреть на его выбор. Я… стала его уважать. У нас с Кириллом почти ничего и не было, а он хотя бы был честен со мной, прежде чем оборвать нашу странную связь.

В любом случае уже нет смысла об этом думать, мы с ним два посторонних человека, которые не слишком хорошо друг друга знали. Хотя… тогда все казалось совершенно иным.

– Вера, я предлагаю вот какой выход: сегодня переночуешь у меня. Ты очень переволновалась, а я, увы, не смогу тебя с ребенком оставить на улице. Я тебе напишу адрес в смс, ты его кому-нибудь переотправишь. Чтобы кто-то знал о вашем местонахождении. Как раз будет время обсудить замену коляски и… может, с жильем определишься.

– Но это ведь неправильно! – стараюсь возразить я, однако Кирилл вновь тверд и убедителен, как и раньше.

– Я тебе так скажу: неправильно ночевать на улице с ребенком. А если ты найдешь непонятную квартиру на сутки, то это еще и может обернуться неизвестно чем. Минимум – потерей денег. Поэтому давай ты просто сама хорошенько обдумаешь и поймешь, что я предлагаю реальный выход. Вот…

Он тянется к телефону, торопливо набирает текст. И через пару секунд мне на телефон прилетает смс с адресом.

– Отошли кому-то из родных сведения, где ты сегодня останешься. Напиши мое имя и телефон. Кирилл Орлов. Если возникнут вопросы, я буду на связи. Еще раз хочу извиниться за свою невнимательность и несобранность. Но главное же – никто не пострадал.

Я, не в силах поверить в услышанное, смотрю на Кирилла. Затяжно. С сомнением. И просто отказываюсь верить, что он действительно намерен забрать нас с Диной к себе на ночь.

– Но вам это вряд ли будет удобно. Дина не всегда в таком прекрасном расположении духа… Ночь может выдаться неприятной для вас.

– Это сущие пустяки. Я потерплю. Но бросить вас на улице, прости, не смогу. Поэтому закончим спор. Ты давай, налетай, не отвлекайся, – улыбается Кирилл и тянется к ножу и вилке, загоняя меня под лед.

Я в растерянности. Не должна соглашаться, но… я все же его немного знаю, и хотелось бы верить, что Кирилл именно такой, каким был со мной. Раньше…

И он не узнал меня. Что ж… Пожалуй, это к лучшему. Иначе слишком много всего объяснять. Да и кто поверит в глупые совпадения?

А мне завтра еще предстоит забрать вещи от бабы Нади.

Нужно поскорее найти съемное жилье. Да и вообще сориентироваться на будущее.

– Кирилл, вы точно уверены, что мы вас не стесним? – уточняю я со слепой надеждой и тут же безотчетно начинаю немного оправдываться. – Я завтра же просмотрю предложения агентств недвижимости, и очень надеюсь – к вечеру уже съеду.

– Вера, если задам немного некорректный вопрос, я могу рассчитывать на честный ответ?

– Смотря какой вопрос, – отзываюсь я, колеблясь.

– А аренда жилья тебе по карману в данный момент?

Мой расслабленный выдох не ускользает от внимания Кирилла.

– Да. Я намеревалась съезжать от родственников мужа. Скоро. Но получилось гораздо быстрее, чем я планировала, и чуть более неожиданно.

– Хм, – взгляд Кирилла смягчается, и вокруг глаз его образуются неглубокие морщинки. – Первый раз такое подмечаю.

– Что именно? – уточняю я, пытаясь справиться с сумятицей в душе.

– Ты улыбаешься одними глазами. Как у тебя это выходит?

Я пару раз моргаю, и лишь потом до меня доходит смысл его слов. У меня начинают гореть щеки. Я его стесняюсь! Он меня жутко смущает! Все же почти угасшие воспоминания нахлынули так ярко и внезапно…

Почему-то вспомнился самый первый букет, который он мне подарил. Ромашки. Милые маленькие солнышки, которые можно запросто держать на ладони. Настоящая нежность в моих руках.

Ощущение беззаботности и тепла даже спустя несколько лет согревает ласковым трепетом изнутри.

Я прерываю наш зрительный контакт. Смотрю на дочь. Дочь от любимого мужчины. Если бы Кирилл тогда сделал другой выбор, в моей жизни не появился бы Гриша. И не было бы Дины.

Поэтому… спасибо тому Кириллу, который предпочел ради меня ничего не менять в привычной суете своих дней.

– Вы уверены, что никто не будет против нашего с Диной присутствия в вашем доме?

– Конечно нет, – уверенно заявляет Кирилл. – Недавно мы с невестой разошлись. Поэтому никто придираться не станет.

Я округляю глаза.

– Разошлись? Почему? – несдержанно сую я нос в чужие дела.

– Она другого любит. Бывшего своего.

О боже!

– Мне жаль… – еле ворочаю я языком.

– Не заморачивайся, – машет рукой Кирилл. Почти равнодушно. Почти… – Это жизнь. Подумай лучше заранее, возможно, нам стоит куда-то заехать? В магазин, например. Ребенку ничего не надо?

– Нет. Все есть.

– Хорошо. Тогда предлагаю заканчивать с ужином и выдвигаться. А то день был напряженный.

Поверить не могу. Я поеду к нему домой… Как я на это согласилась?!

Глава 7

– Дамы, вперед! – шутливо роняет Кирилл и тянет на себя массивную дверь.

Мы с Диной шагаем в коридор. Зажигается свет, и я заинтересованно разглядываю обстановку хозяйской квартиры. Здесь очень просторно, светло сдержанно. Обстановка под стать Кириллу. Наш спаситель показывает комнату, где мы можем остановиться.

– Когда осмотритесь, выходите ко мне, вместе веселее.

– Мне уже скоро Дину укладывать.

– Хорошо. Пойдём, я дам тебе полотенца и новую зубную щетку, пастой можешь воспользоваться моей. Кстати, если тебе нужно сходить в душ, то я готов поделиться всем, что есть в ванной.

Румянец вновь вспыхивает на моих щеках.

– Спасибо.

Мне действительно очень хочется смыть с себя воспоминания о сегодняшнем дне. Я крепче прижимаю к себе Дину, пока Кирилл галантно заносит мою спортивную сумку в комнату и кладет её у дивана.

– Он раскладывается. Я могу помочь.

– Нет-нет, я справлюсь. Мне… и так…

– Неловко? – подсказывает Кирилл.

– Да.

– Брось, это же всего на одну ночь. Дальше твоя жизнь войдет в привычное русло.

Дина слезает с моих рук и, забравшись с ногами на диван, начинает резвиться на нем.

– Котенок, слезай! Нам нужно белье постелить.

– Я вернусь через пять минут, принесу твои вещи. Если будет нужно, могу одолжить футболку. Я не жадный, – хитро произносит он, сверкая глазами.

– Нет, не нужно! – мгновенно отказываюсь я, зачем-то представляя себя в его одежде.

Предложенная футболка, конечно, впитала его запах: хвойный, терпкий, с легкой горечью. Почему-то именно он ассоциируется у меня с мужественностью. А еще – с тонким ароматом дождя, грозовой свежестью, пасмурной прохладой. Запах его вещей – словно свобода. Ото всего, от всех условностей.

Я уверена, сам Кирилл именно такой. Он соблюдает чужие границы, но требует того же по отношению к себе. Живет по своим правилам, ни на кого не оглядываясь, запрещая кому-либо влиять на свои решения. Думаю, в этом и заключается его свобода.

Я даже не поняла, как пролетели полтора часа: я закрутилась, замоталась и потеряла счёт времени. Дина засыпает долго. Но я помню обещание хозяину нашего временного ночлега – выйти у нему, когда освобожусь.

– Я тебя уже заждался. Вот смотри, подобрал несколько колясок по отзывам. Правда, я сам в этом почти ничего не смыслю, но, кажется, нашёл неплохие варианты.

Кирилл рукой указывает на место возле себя. Я послушно усаживаюсь рядом, и он бережно кладёт серебристый ноутбук на мои колени.

– Таак, что у нас тут… – я уже бегаю глазами по экрану.

– Изучай, я пока кофе налью, – роняет он, поднимаясь.

– Прости, я не пью кофе, – смущённо гляжу на Кирилла.

– Может, чай? – уточняет он, и в его голосе не чувствуется даже нотки недовольства.

– Да, пожалуйста.

– Хорошо.

Вновь углубляюсь в изучение сайта с колясками. Всё же очень любопытно, на каких именно вариантах остановил свой выбор Кирилл. Но, как только я смотрю на цены, у меня отвисает челюсть.

– Ну, как? Уже что-то выбрала? – парень подходит, с любопытством поглядывая на меня.

– Я бы предпочла посмотреть коляски на другом сайте, – отвечаю я нервно.

– Почему? – хмурится Кирилл.

– Рассчитывала на другой диапазон цен. Это слишком дорого. Да и, честно говоря, неразумно тратить столько денег на…

– Стоп-стоп-стоп, – Кирилл рассекает ладонью воздух, прерывая меня на полуслове, – Во-первых, ты должна была лишь оценить функциональность и внешний вид. Заботу о деньгах я беру на себя.

– Кирилл, но это неразумно!

– И слышать ничего не хочу. Мы же договорились о возмещении ущерба, вот я и возмещаю. Если не нравится, найдем другую коляску, но из этой же ценовой категории. Я настаиваю.

– Но…

– Никаких но, – вальяжно усаживается он возле меня и протягивает дымящуюся кружку. Тяну носом воздух… Клубника!

– Отказы не принимаются.

– Представляю, с какой тщательностью вы будете выбирать коляску своему малышу, – сверкаю глазами.

Но мужчина лишь, отмахиваясь, смеется в ответ:

– До этого момента ещё долго. Какие планы на завтра?

– Нам нужно найти квартиру и успеть переехать. Это самое важное. И забрать вещи от бывшей соседки.

– Я смогу помочь с переездом. В ближайшие дни будут выходные, а никаких дел я пока не успел запланировать. И ещё, мне было бы очень приятно, если бы мы перешли на «ты».

Легкий поворот головы… Наши взгляды встречаются. Но я не хочу сейчас задумываться, отголоски каких эмоций колыхнулись в душе. Это всё нехорошо и странно. А ещё мимолетными мыслями о другом мужчине я будто предаю память о Грише.

– Хорошо, – я наконец отрываю взгляд.

– Вера, а ты с Диной всё своё свободное время проводишь? Я имею в виду, … ты работаешь? Дина ходит в сад? Как вы вообще живёте? В конце концов, что случилось с твоим супругом?

В его голосе чувствуется искренний интерес. Он спрашивает не для того, чтобы учить меня жизни или щёлкнуть по носу, раздавая «уместные» советы. Моя жизнь ему действительно интересна.

– Мы не так давно переехали с мужем в этот город, ещё не успели толком обжиться. Строили грандиозные планы, с энтузиазмом заглядывали в будущее. А потом… он поехал на рыбалку. Зимнюю. Ну и, как ты понимаешь…

– Он с неё не вернулся, – опустив глаза, заканчивает за меня Кирилл.

Глава 8

– Не вернулся, – трагично выдыхаю я и опускаю веки. Эта потеря оказалась для меня непомерно тяжелой. Гриша был моей опорой. Он был прекрасным человеком, мужем, отцом. Я чувствовала себя с ним бесконечно любимой, нас с дочкой он носил на руках каждый день. Он был так счастлив, когда родилась Дина… Его ласковая, немного стеснительная улыбка и добрые янтарно-песочные глаза, светившиеся любовью, навсегда отпечатались в моей памяти нестираемыми красками. – Они с друзьями ездили рыбачить, – дрожащим голосом продолжаю я, стараясь не расплакаться вновь. – Все живы, Гриша – нет. И никакая помощь не успела. И ребята не смогли помочь.

– Соболезную твоей утрате, – печально отзывается Кир.

– Спасибо, – только и могу вымолвить я. – У меня накануне того дня было такое странное ощущение, как легкое недомогание, словно знак, что не нужно его было отпускать. Я предложила ему не ехать, пропустить встречу с ребятами. Но… он поехал.

Словно мышечная память на закрепление конкретной двигательной задачи, так и я… будто по привычке делюсь с Кириллом наболевшим. Раньше мы рассказывали друг другу многое. Как прошел день, что расстроило, что произошло важного, доброго или ужасного. Это… удивительно. Когда-то я считала его близким человеком. Когда-то я готова была на многое ради него. Но… он не захотел. А я смирилась и отпустила его. Мне казалось, что сердце разбилось вдребезги и никогда ему уже не стать цельным и не биться размеренно в груди.

– Не вини себя, – успокаивает меня Кирилл одним своим присутствием, одним взглядом. – Ты ничего не могла предугадать. И ничего не могла изменить. Вера, ты не должна корить себя.

Обеспокоенность в его твердом взгляде полосует меня еще больше. Мне было бы морально проще, если бы Кирилл вообще не проявлял ко мне никаких эмоций. Полное равнодушие – идеальный вариант. Но он сопереживает и сочувствует мне. Выглядит при этом до неприличия искренним, печальным, как будто и правда он умеет глубоко чувствовать чужое горе и откликаться на проблемы других.

– Я знаю, – горестно улыбаюсь, потому что, несмотря ни на что, не получается… Не получается перестать себя винить. Я ведь могла бы настоять. А Гриша бы меня послушал. Но я этого не сделала. А если бы сделала… Мы бы с ним жили счастливо, и у Дины был бы папа, который никогда бы никому не позволил обидеть свою маленькую девочку, всегда бы поддерживал и помогал. Был бы для нее идеалом и примером во всем. А так… Она его даже не вспомнит через несколько лет, а Грише не суждено увидеть, как она взрослеет, смеется, как в нем нуждается. Я так жалею, что не записывала больше совместных видео, не снимала чаще семейные фото. Тяжкий груз лежит на сердце и не любой камень можно сдвинуть с души.

Отворачиваюсь и украдкой стираю слезу. Мне стыдно за свои воспоминания о Кирилле, они так не вовремя отворяют запретную дверку, где спрятаны старые чувства… Гриша никогда бы меня не предал и не отказался от меня. Он любил меня безмерно. Я не должна омрачать светлую память о супруге мыслями многолетней давности и эпизодами, когда я по-настоящему считала Кирилла своим.

– Вера…

Моего напряженного слуха касается шумное дыхание Кирилла и его громкий чувственный шепот. Этот мужчина стоит прямо за моей спиной. Но дотрагиваться неуместно, а значит, он так и останется просто стоять и продолжит смотреть на меня.

– Вера, я вижу, тебе больно. Не плачь, пожалуйста. Мне невыносимо смотреть на твои переживания. Женские слезы – это мой личный триггер.

Горло сводит судорогой, и горячий ком обжигает гортань, не позволяя сделать даже вздоха.

– Все нормально. Просто иногда еще накатывает, – отвечаю я срывающимся голосом, продолжая размазывать мокрые дорожки по щекам. – Извини. Наверное, времени прошло еще слишком мало. Но вообще, я стараюсь держаться. И у меня обычно это выходит.

– Без ножа режешь, Вер… Давай ты переведешь дух и мы попьем чай?

– Конечно. А давай я налью? Это мелочь, но мне хочется для тебя что-нибудь сделать. Мне кажется, любой другой на твоем месте сегодня прошел бы мимо, если бы меня еще и словесной грязью не облил с ног до головы.

– Сегодня многим не хватает человечности, – глубокомысленно замечает он. – А от чая я не откажусь, – он вдруг широко улыбается и заваливается на диван, закидывает руки за голову и вытягивает ноги. – Какой мужчина не любит, чтобы за них поухаживали.