- -
- 100%
- +
Согласно киваю вместо ответа.
А он вдруг расслабленно улыбнулся мне в губы.
– Привыкай. Конкуренция существует не только за рабочим или бильярдным столом.
Со стороны, наверное, мы походим на парочку, сгорающую от эмоций, уже жаждущую остаться наедине.
– Что ответила? – он снова шепчет мне в губы. Ловлю его дыхание, которое дико захотелось попробовать на вкус. А если я… Выбрасываю из головы дурные мысли и поясняю.
– Что я с вами.
Его улыбка стала ещё шире. Он невесомо пробежался по моим губам своими, шарахнув при этом током своей мужественности и привлекательности.
– Умница. С сегодняшнего дня мы на «ты» взаимно. Поняла?
– Да, – смотрю в его глаза и понимаю, что тону в них. Безоглядно. В моей жизни больше никогда не будет такого, как он. Я ступаю по тонкому льду и проваливаюсь на самое дно. И без посторонней помощи мне уже не выбраться. От его прикосновений меня бросает в жар. А он мне за это платит…
В голове бурлит осознание.
Как только я позволю ему к себе по-настоящему притронуться, то всё. Я пропала.
Снова ловлю его ровное дыхание, которое без остатка хочется вобрать в себя. Хочется провести ладонями по мужской груди, лаская кожу, чуть царапая её ноготками, и прижаться ещё плотнее.
– Мия, – он резко дёргается, и я оказываюсь в плотном, очень крепком кольце его рук, тесно прижатая к твёрдому животу. – Лучше бы тебе не смотреть на меня так.
– Извини, – отвечаю спокойно, мягко, с умопомрачительным удовольствием втискиваю ладонь между нашими телами и кладу ему на грудь, чуть спускаясь рукой ниже. Пытаюсь немного оттолкнуть его, но единственное что у меня получается – это самой немного отклониться назад. – Перестаралась.
Он пожирает меня туманным взглядом за матовой поволокой. Между нами совершенно очевидно уже сверкают молнии. И гремит гром.
Как мы сможем невинно переночевать в одной каюте? Смешно.
После предыдущего происшествия я теперь сознательно не смотрю в сторону других мужчин, колени которых уже давно, даже не стесняясь, греют молодые, длинноногие красотки.
А я самым наглым образом стараюсь всегда держаться рядом с Шаховым.
Боясь нарваться на новые неприятности, аккуратно присаживаюсь на широкий подлокотник его кресла и намеренно устремляю взгляд в окно. Пока дамы развлекаются под негромкую музыку, мужчины играют в карты. Я с непроницаемым лицом, дабы не выдать своего «покровителя», периодически позволяю себе заглянуть за плечо Константина. Неплохой расклад.
Чувствую, как по предплечью медленно ведёт чья-то тёплая рука. Поворачиваю голову и просто замираю.
Шахов держит в свободной руке клубнику и предлагает мне. Молчаливый обмен взглядами и едва заметный кивок-приказ.
Я наклоняюсь и касаюсь губами клубники, стараясь не задеть мужские пальцы. Вонзаю зубы в сладкую мякоть, наслаждаясь ярким вкусом, чуть прикрыв глаза. На Константина боюсь смотреть. Мне почти больно видеть в его глазах жгучее, абсолютно нескрываемое мужское желание. Сложно поверить, что он так легко может прикидываться.
Возвращаюсь в исходное положение, выпрямляю спину. И вдруг чувствую, что по моей ноге скользит вверх… его тёплая, широкая ладонь. Медленно. Чувственно. Будоража мои скрытые желания. От колена вверх. Выше. И выше. Моё дыхание учащается. Мне хочется убежать отсюда, скрыться так далеко, где он меня не найдёт. Но я должна отыграть до конца. У нас уговор. А потом я сделаю всё, чтобы больше не попадаться ему под руку. Потому что меня уже колбасит от его близости…
Я перевожу взгляд на его лицо, замечая томный прищур карих глаз. Немного приподнимаю брови в немом вопросе. И тут же получаю ответ в виде едва заметной брутальной ухмылки на его скульптурном, совершенном лице.
Наш зрительный контакт затягивается. Его ладонь уже поднялась запретно высоко. Ловлю её своей рукой и, не отрывая от мужчины взгляда, обхватываю, стараясь немного оторвать от себя.
Но не тут-то было, его кисть у меня даже с места сдвинуть не получается.
Обеспокоено еложу на подлокотнике, не выпуская мужскую ладонь из своей мёртвой хватки.
Это выше моих сил. Напряжение зашкаливает. Хочется не держать его за руку, а погладить чуть более привычного вздутые вены на его запястье. Провести рукой по жёстким волосам, обнять за плечи. Прижаться голой грудью к его обнаженной, широкой спине. Обхватить ногами за талию и потереться об него…
Голова уже идёт кругом, его запах бьёт в голову совместно с небольшим количеством выпитого шампанского и замкнутым пространством. Небольшая качка закрепляет общий эффект.
Стараюсь дышать глубоко. И спокойно…
Через десять минут мужчины разыграли очередную партию. Я уже даже со счёта сбилась, какую именно.
Неожиданно все повернули головы в мою сторону в ответ на заявление Шахова:
– Моя дама устала. Мы идём спать.
Даже глазом не моргнув, помогает мне подняться и, собственнически положив руку на мою талию, направляет к выходу из общей комнаты.
Глава 11
КОНСТАНТИН
Кожа горит и жжется все острее и нетерпимее с каждым прикосновением к ней.
Если поймать взглядом нужный момент, любой в этой замкнутой комнатке мог бы убедиться, как я рад присутствию своей спутницы на этой яхте.
Пусть и наигранно, пусть по нашей договорённости, но она смотрит на меня так, что хочется послать в жопу всех и просто свалить отсюда, заранее сгрести её в охапку, спрятать от мерзких липких взглядов в своей каюте и наяву сделать с ней всё то, что крутится в мыслях. А я слишком уж не люблю, когда мои мысли отклоняются от взятого ранее направления.
Она выделяется на фоне остальных девушек. Даже не внешностью. Не одеждой, нет – своим отстранением. Желанием быть как можно более незаметной. Она очень старается привлекать к себе поменьше внимания, не понимая, что уже одно это играет против и неизменно притягивает к ней взор. Наивность и чистота в ярчайших голубых глазах – тоже не самый удачный пункт, благодаря которому она может остаться в тени. Не пойму, её застенчивость тоже напускная или ей действительно настолько некомфортно здесь?
Во время игры в бильярд я настороженно наблюдал за тем, как к ней приближался Бергман. Как он раздевал её взглядом и уже мысленно трахал во всех позах, которые только возможны. Старый хрыч.
Я даже помню, как зло стиснул зубы, потому что она с лёгкой улыбкой отвечала ему и кивала в ответ на какой-то вопрос, на что-то соглашаясь.
– А что уже получила предложение? – интересно, насколько она откровенна.
Последовал слабый кивок. Ответ на этот вопрос был и так очевиден. Разумеется, получила и, возможно, даже не одно.
Всегда приятно, когда у тебя есть то, чего хотят другие.
– И что ответила?
Я принял бы любой её ответ. Если хочет – пусть соглашается. Это её личное дело. Но только не сегодня. Сегодня она принадлежит мне. Всем на зависть. Потому что остальные девушки несут в себе плотную, подпорченную, вполне очевидную ауру искушённости и ощущение потрёпанности. Особенно на её фоне. Даже удивительно, как это на их лбах отсутствуют бирки «Б/У».
– Что я с вами, – притянул её к себе вплотную и зарылся носом в её волосы. Ммм, хотел укусить за шею, прямо при всех. Пока я не разрешу, её не тронет никто. Таковы правила. Но только на первый взгляд. Ведь за спиной всегда нужно ожидать нож в спину.
– Умница, – сказала именно то, что я жаждал услышать.
Сдержать улыбку не получилось. Чувствовал себя довольным чеширским котярой.
Я плавными движениями немного поглаживал её спину для пущей видимости… хотя… какой на хрен видимости. Мне это даром не нужно, я уже и так раза три успешно отмахнулся от молчаливых женский приглашений.
Вдыхаю запах её волос и понимаю, что хочу её. Остро. Непреодолимо. Так, что ширинка трещит и лопается к херам, сейчас точно болты разлетятся. Вспомнился завуалированный вопрос Герба: «Оставь её мне?»
Тогда мне в принципе было всё равно, но сейчас хочется приберечь её только для себя.
Ещё немного и я позволю себе прикоснуться жёстким поцелуем к её дыханию. Загляну в наивные глаза, сомну податливые, пухлые губки, которые так и манят поставить её на колени со всеми вытекающими…
С шумом выпускаю воздух из лёгких.
Она пожирает меня глазами. Да так, словно кроме меня больше никого в упор не видит в этом проклятом зале. Ох, детка, это ты зря…
– Мия, лучше бы тебе не смотреть на меня так, – а иначе я точно за себя не ручаюсь.
– Извини, – всего пару секунд назад я велел ей обращаться ко мне на «ты». Я даже и не вспомню, в какой конкретно момент рывком прижал её вплотную к себе, потому что в паху уже всё ноет от тесноты и твердости ширинки. – Перестаралась.
Очень перестаралась, блядь!
Я вполне отдаю себе отчёт: она всё это делает, потому что так надо. Потому что я сам ей велел. Но твою мать, сам же ведусь на это, как пацан! А должно быть наоборот.
Мне понравилось вводить её в ступор. Она сидит возле меня, украшая своей красотой и изысканностью подлокотник моего кресла. Собираю колоду в своих руках, сложив карты. И предлагаю ей съесть клубнику прямо с моих рук, чем сам загоняю себя в очередную ловушку.
Наблюдая, как она осторожно откусывает ароматный кусочек, понимаю, что образ этих пухлых губ, также аккуратно, но с тихим грудным стоном обхватывающих мой ствол, будет преследовать меня ещё долго.
Ни капли не боясь переусердствовать, настойчиво поглаживаю её ногу прямо у всех на глазах, заранее зная, что возразить она не сможет, а если бы попыталась, я мигом погасил бы её слабые попытки. И от этого прикосновения, меня буквально пробивает дрожь. Стискиваю зубы. Ещё немного, и я точно нарушу своё обещание. А это не в моих правилах.
После того, как партия закончилась, и мне не удалось выйти из неё победителем, я заявляю, что мы уходим. Сидеть здесь и дальше уже не нашлось ни сил, ни желания.
Придётся сегодня ночью проверить на прочность свои яйца, потому что у нас вроде как уговор. И я в нём клятвенно расписался, сам не понимая, на что решился.
Увлекаю девушку за собой, раздумывая над правильностью своего решения. С другой стороны, получив то, что мне нужно, я мгновенно утеряю интерес. Какой смысл издеваться над своим организмом?
Наконец, мы оказываемся в безопасном единении моей каюты. Она спрашивала, где будет спать? Святая наивность! А где же она предполагала? Оставь я её одну, и за ночь она обслужит не только Бергмана. А её согласием никто даже не поинтересуется.
Она аккуратно присаживается на край кровати и внимательно следит за каждым моим действием.
Нетерпеливым движением я стягиваю с себя джемпер через голову. Жарко.
Предстаю перед ней полуобнаженным, и её глаза загораются. Уже через секунду сама она отворачивается. А мои губы вновь трогает ленивая, голодная улыбка.
– Скоро утро уже. Раздевайся. Ложись.
Мысленно оголяю правое нежное плечико и жадно приникаю к нему губами, испытывая острое желание вцепиться зубами в свою добычу.
– Я не хочу спать, – следует слишком тихий ответ.
Знала бы она только, как подобная фраза может расшатать мужское воображение – сто процентов промолчала бы.
– Это прекрасно, – намекаю ей на свои мысли.
– Я… Я не в том смысле!
Заставляю её поднять руки и стягиваю с неё лишние тряпки, под которыми буйно разыгравшееся воображение рисует уже затвердевшие холмики, так приятно колющие жёсткую ладонь. А сама она смело прижимается к моей голой груди.
– Хм, – слегка ухмыляюсь, хотя в моём физическом состоянии мне вообще не до смеха. – Ты дрожишь вся, – приближаюсь к ней вплотную и замечаю, как она вздрагивает, но уже не отворачивается. Её лицо находится на уровне моего пояса. Два чистых голубых омута затягивают в свою неизведанную глубину.
Представляю, как она, нежно улыбаясь и заглядывая мне прямо в глаза, аккуратно пробегается пальчиками по натянутым болтам моей ширинки и начинает медленно их расстёгивать. Моя искусительница…
– Замёрзла? – позволяю себе провести костяшками пальцев по её щеке, спустившись по шее вниз, вольготно погладив ключицы.
Она лишь едва уловимо качает головой, стараясь уклониться от моего прикосновения.
– Нет, – короткий ответ, вместо которого мне бы хотелось услышать тихий стон и ещё более короткое: «Да».
– Боишься меня?
– Боюсь.
В моём воображении она абсолютно не испытывает страха, а смело пускает в ход зубки и стягивает с меня боксеры, на которых резинка и та уже держится на одном честном слове.
– Правильно делаешь. Но сейчас можешь расслабиться, – решение принято. В следующий раз обязательно. А сейчас не время. С ней мне одного раза уж точно не хватит. Я себя знаю. – А я пойду прогуляюсь.
Уходя, делаю замечание, ведь сама она точно не додумается.
– Закройся изнутри.
– А как вы… ты… попадёшь обратно?
– А ты уверена, что хочешь дождаться моего возвращения?
– Константин. У нас ведь уговор.
– Вот поэтому и не задавай лишних вопросов. Иначе я передумаю. Как ты можешь сама убедиться, я сейчас в крайне нестабильном, я бы даже сказал, взрывоопасном состоянии.
Двумя быстрыми рывками натягиваю на себя свежую футболку и выхожу прочь, плотно прикрывая за собой дверь и только после того, как слышу негромкий щелчок, поднимаюсь наверх, где меня уже наверняка ждут.
Как я и рассчитывал. Бойкая блондинка, имя которой я даже не потрудился запомнить, уже пожирает меня глазами.
Не дойдя, останавливаюсь в двух шагах от неё.
– Иди к папочке.
С раскрашенной мордашкой светловолосая богиня, бросавшая мне недвусмысленные взгляды в общей комнате и в итоге дождавшаяся моего молчаливого приказа: «наверх!», послушно приближается. Она, быстро смекнув, что к чему, без толики смущения берёт меня за руку и тащит куда-то в сторону, чтобы было, обо что опереться.
Здесь никого нет. Да даже если кто-то и появится, ради бога. Я не стеснительный.
Дальше идти некуда. Я властно хватаю так смело предлагающую себя девушку и разворачиваю к себе спиной. Налегаю на неё, позволив себе два жёстких выпада, а девчонка уже стонет и жмётся ко мне.
Проявив инициативу, она поворачивается лицом и тянется к моим губам, но я смелым движением останавливаю её и слегка надавливаю на плечи, предлагая свой вариант.
– Давай, не теряй времени.
Она тут же опускает взгляд вниз и расстёгивает ремень аккуратными пальчиками, ласково поглаживая мой живот. Накручиваю копну её волос на свой указательный с резким выдохом.
– Моя подруга ночует у Бергмана. Может, останешься сегодня со мной?
– Это нужно заслужить, детка.
Она встаёт на колени и утыкается носом туда, где уже всё дымится и плавится, расстёгивает болты. И зубами стягивает с меня трусы. Жаль только совсем не так болезненно сладко, как это с готовностью делала Мия в моей фантазии.
Девчонка пускает в ход пальчики, плавно скользя вверх и вниз.
Сообразительная… Да, детка, вот так…
– Молодец, – скупо хвалю я, как только она касается меня бойким язычком, играючи ведёт вверх и обхватывает губами головку. Хватаю её за волосы и одним рывком насаживаюсь полностью…
В каюту я возвратился только под утро, чтобы снова переодеться. И при этом чувствовал себя весьма странно. Как будто после очень плотного ужина всё равно остался дико голодным.
Глава 12
МИЯ
Я чувствовала, как одними глазами он избавляет меня от одежды, а потом дарит жадные, голодные поцелуи. Мне казалось, купаясь в его томном взгляде, я бы даже могла назвать, какую именно часть гардероба он мысленно стягивает с меня в данный момент.
Но это всего-навсего моё разыгравшееся воображение… Дурацкое воображение, в котором он не хочет делиться со мной ни с кем.
Когда я ворочалась одна под одеялом, мне было ещё более дискомфортно, даже чем когда Шахов раздевал меня глазами.
Оставшись одна, я поняла, что неутоленный голод по этому мужчине не даёт мне покоя. Не хотелось думать о том, что сейчас он, скорее всего, нашёл себе более сговорчивую спутницу, совершенно невероятным образом выставляя моё присутствие здесь.
В особенно напряжённую минуту мне даже захотелось пойти за ним. Погладить чуть отросшую модную щетину. Взять его за руку и, скрестив наши пальцы, потянуть за собой, во мрак «нашей» общей каюты, взглядом искренне обещая ему нечто большее, чем то, что закреплено между нами в устном договоре.
Но я этого не сделала, теша себя мыслью, что так будет лучше. Главное пережить эту ночь.
Я не желаю быть игрушкой ни в чьих руках, но уверена, попробовав экзотический плод всего раз, все остальные навсегда станут для меня одинаковыми на вкус.
Всю ночь я провела без сна, устремив взгляд в потолок, и прислушивалась к каждому шороху, ожидая, что вот сейчас он вернётся, а шаги, которые слышны снаружи, принадлежат ему.
Но появился он только под утро, когда уже начало светать. Со следами бессонной ночи на лице и прикусанными в кровь губами. И если в тот момент, когда он в спешке будет переодеваться, я успею заметить неглубокие царапинки на мужской спине, меня это даже не удивит.
Мы ничего друг другу не должны, но я почувствовала себя разбитой и ничтожной, раз он предпочёл не меня. Смешно сказать, но мне бы действительно хотелось, чтобы я представляла для него ценность далеко не в качестве девушки, к которой у него всегда наготове «деловое предложение». А это уже выходит за рамки.
Он ведёт себя со мной неизменно вежливо, но та страсть, которая сквозила в каждом его прикосновении вчера, просто исчезла. Растворилась без следа, не оставив после себя даже дымной поволоки.
Я уже заметила, что две другие девушки насмешливо на меня косятся, награждают насмешливыми взглядами, словно знают что-то такое, чего не знаю я. Вот он ответ. Шахов предпочел провести ночь с ними, что в принципе было предсказуемо.
Засмотрелась в одну точку и не сразу сообразила, что мою талию уже некоторое время греет широкая тёплая ладонь.
Хочу повернуть голову, но чувствую горячее дыхание возле уха.
– Можно лицо повеселее сделать?
– Зачем? Пусть все знают, как меня расстраивает тот факт, что ты этой ночью предпочёл не меня. И что вот этот укус, – я аккуратно дотрагиваюсь подушечкой пальца до его нижней губы с запекшейся кровью, одновременно огибая взглядом каждую чёрточку его лица, – тоже оставила не я. По-моему, всё логично.
Бросив быстрый взгляд на его губу, поспешно отворачиваюсь. Интересно всё-таки. Они такие же твёрдые, какими кажутся? Или могут быть и ласковыми?
Глава 13
Ночью я приняла решение, что больше не соглашусь ни на одну подобную авантюру. Не потому, что мне больше не нужны деньги. А потому что кровь уже разъедает жгучей кислотой банальная ревность. Каким бы неуместным не было это чувство.
Он провёл ночь с другой. В принципе я и так понимаю, что его жизнь мало похожа на жизнь монаха, но когда это происходит так открыто и, можно сказать, прямо пред моими глазами… Неприятно.
Он сегодня вообще странно молчалив. Обычно позволяет себе шутку. Или саркастическое замечание. Да даже властный приказ и тот периодически звучал. Сегодня же – почти полная тишина. Кроме «Доброе утро» и «Причалим через полчаса», ни единого слова в мою сторону озвучено не было. Не хочу задумываться над столь разительной причиной его поведения.
Как дотянула до вечера, и не вспомню. Но когда мы уже в родном городе пересели в личный транспорт моего спутника (шикарный чёрный мерседес), а водитель глухо прикрыл дверь с моей стороны, молчание стало ещё более гнетущим.
И только уже на подъезде к моему дому Шахов озвучил очередной странный вопрос.
– Какие планы на вечер?
Что? Он хочет сегодня ещё где-то побывать?
Нет уж. Как-нибудь без меня.
Отвечаю строго, без тени улыбки, потому что перед глазами до сих пор маячат выдуманные мною неглубокие свежие царапины. На его спине. И оставлены они не моими ногтями.
– Выспаться.
– А что, разве ночью тебе это не удалось?
Даже не думаю вступать в полемику, скупо прощаюсь, как только машина останавливается окончательно.
– Всего хорошего, Константин, – не дожидаясь, пока водитель уже так привычно успеет мне помочь, я сама открываю дверь и выскальзываю наружу, даже не интересуясь, последует ли какой-нибудь ответ.
КОНСТАНТИН
На прощание слышу сухое: «Всего хорошего». Всю дорогу домой в машине над нами висела напряжённо-гнетущая тишина. А теперь, даже не посмотрев в мою сторону, Мия выпорхнула из авто, тихо прикрыв за собой дверь, и устремилась к подъезду.
И как только за ней закрылась дверь, мне захотелось выйти и прошлепать наверх вслед за ней.
Отворачиваюсь, вспоминая, что именно за сегодня я сделать не успел.
Опускаю взгляд и вдруг замечаю под ногами какую-то мелкую бумажку.
Наклонившись и подавшись вперёд, приподнимаю её, зажимая между пальцами.
Визитка Бергмана.
И выпала уж точно не из моего кармана.
С непроницаемым лицом, даже не позволяя себе осознать причины своего жеста, я с силой сминаю картонку пальцами, получая от этого какое-то больное удовольствие, и бросаю обратно под ноги. Аккуратно и очень медленно придавливаю подошвой. Там ей самое место.
– Домой? – раздаётся ровный голос моего водителя.
– Нет. Здесь двадцать минут покатайся. Пару-тройку кругов по району, – я как раз успею за это время переговорить по телефону. – Потом сюда же меня доставишь. И до утра свободен.
– Понял, босс.
Через пятнадцать минут я уже стою у её двери, приподняв правую руку над головой и облокотившись ею о дверной костяк. Нажимаю на кнопку звонка.
Она открывает не сразу. Но как только я этого дожидаюсь, меня ждёт без тонны косметики нежное, ошарашенное личико. Которое сейчас мне кажется настолько идеальным, что я не нахожу в нём ни единого изъяна.
Из-под полуопущенных ресниц смотрю на неё, простую, такую домашнюю, с мягким вопросом в голубых глазах. И думаю, что я идиот. Своё нужно брать сразу. Всегда.
С шумом выдыхаю воздух из лёгких, заинтересованно оглядывая её хрупкую фигурку, жадно выхватывая из общей картины торчащие из-под полоски тонкой, чуть намокшей ткани тугие, набухшие соски, которые уже сейчас обещают так сладко колоть мою ладонь.
На её груди какая-то шмотка, которая, очевидно, носится только дома, и слишком короткая для улицы юбка.
Живот оголён. Плоский. Ровный. Вызывает желание обжечь его языком, а потом смело пустить в ход зубы, наслаждаясь трепетной женской реакцией и жадными стонами.
Это лучшее зрелище, которое я видел за последние два дня. Как будто специально к моему приходу готовилась.
– Решил наведаться без приглашения?
– Да, – я уже смотрю на неё, как на свою личную добычу. Будучи абсолютно уверенным, что она не станет сейчас меня отталкивать.
На её запястье красуются тёмные узоры в виде плавных линий, точек и каких-то хитросплетений. Татуировка. И никаких бабочек, цветочков и тому подобной хрени.
– Ты что-то забыл? – она делает шаг назад, пытаясь прикрыться руками, но ей это плохо удаётся.
В её ярких глазах я уже тону, задыхаясь от нехватки кислорода. А может, это просто вся кровь хлынула вниз…
– Да, – односложно повторяю.
Она молчаливо на меня смотрит, а в глазах её плещется вопрос.
– Что же?
– Спать не могу, аж совесть мучает. Забыл тебе признаться. Трещина на губе – это моя собственная неосторожность. Я сам её прикусил, – внимательно слежу за её взглядом, который в данный момент не выражает ничего.
– Ясно.
– Остаток ночи я провёл на палубе, рассматривая звёзды и наблюдая за морем, – эта фраза недалека от истины. В принципе, я даже почти и не солгал.
– Какая бесценная информация. Только с чего ты взял, что она меня интересует?
– Может, с того, что ты ждала меня ночью…? – в мой тон неудержимо пробираются мягкие, расслабляющие нотки, основная цель которых, усмирить её бдительность и избавить её от внутреннего напряжения. Потому что я вижу – она как натянутая струна.
Но Мия напрягается ещё больше, а глаза её становятся размером с озера. Потрясающие маленькие глубоководные впадинки.
– Может. Только мои мысли совсем не стоят твоего внимания.
– Зря ты так думаешь. И кстати, я не выспался тоже, – твёрдо заявляю и делаю уверенный шаг вперёд.
Звук захлопнувшейся двери резко бьёт по мозгам, к чёрту отключая любые тормоза, заставляя плотоядную, кривую ухмылку расплываться по моему лицу.
Раздаётся громкий щелчок… и дверь уже заперта.
Мия осторожно отодвигается на шаг назад.
– Как скажешь, – в её голосе нет ни паники, ни страха. Просто сухая констатация факта. – Пойду, накину на себя что-нибудь.
Разворачивается и уже хочет устремиться в глубину квартиры, но я резко хватаю женское запястье и одним рывком тяну девушку на себя, а она утыкается в меня носом, в котором уже красуется маленькое колечко.