Лжец

Глава 13

– Что бы я без тебя делала, котик! – обнимает со спины, пока я вытираю руки.

Я замираю. Потому что хочу уйти. Чем быстрее, тем лучше. Не хочу оставаться с Полей наедине. Не хочу. На душе тошно. Но я не уйду. Разговор должен состояться. В какой момент с Полиной что-то сломалось? Я совершенно искренне пытался прыгнуть выше головы. Чтобы она была со мной. Но, видимо, не срослось. Пять лет понадобилось, чтобы это понять. А сейчас все так запуталось… Что бы я ни сделал – все равно ослом буду.

– Сантехника бы вызвала, да и все. Делов-то, – никогда раньше я бы ей не сказал подобного. Потому что эта женщина была для меня особенной. Но сейчас мое трепетное отношение к ней померкло. А как давно… я не понимаю сам.

Обходит, убирает светлую прядь себе за ухо. Обнимает меня за шею, к себе тянет. Пытается поцеловать.

А мне неприятно. Неприятно мне! Губы другой ещё горят. Никогда у меня такого не было, чтобы камень на душе тянул вниз. Мне стыдно перед Полиной. Чертовски стыдно. Но перед Каей стыдно вдвойне. До смерти хочется стряхнуть с себя нежные руки невесты. Молча понося̀ на чем свет стоит все происходящее, поднимаю голову, отворачиваясь. Не позволяю вовлечь в поцелуй. Поля кладёт голову мне на грудь. Прижимается. Отхожу на шаг назад.

– Ты с работы только? – переплетает наши пальцы. За собой тянет. На кухню.

Я молчу. Просто наблюдаю за ней. И ничего не чувствую. Чужая. Не моя уже давно. Несколько лет назад я был готов на что угодно, лишь бы она только разрешила с собой рядом постоять. Взять ее за руку. Куда все делось?

– Садись, покормлю тебя, а то вечно свои бургеры ешь.

Покормит? Она готовить-то особо не умеет. И сама вечно траву одну ест. Мне всегда было наплевать на это. Это же Поля. Я сам забил на все, что должно быть в нормальных отношениях.

– Полин, я не голодный, перекусил уже.

– Ой, да что ты там перекусил?

Хочется орать в голос. Ужин с Каей до сих пор плавит сердце. И я морально мараю его тем, что сейчас рядом с Полиной.

– Вот, одни витамины. Салатик, – достаёт из холодильника глубокую миску с травой. Как завороженный наблюдаю, как она бросает туда несколько помидорин черри, заливает каким-то соусом. Сыпет какие-то семена.

– И котлетки парные, – заканчивает мысль, а я морщусь.

– Полин, я же это не ем, – заключаю горько. Пять лет. Пять… А мы с ней чужие люди. Она даже не знает, что мне нравится.

Поля возмущённо оборачивается и глядит рассерженно.

– Ну что значит – не ешь?! Это полезно! Витамины! Овощи! Зелень! А твои гамбургеры лучше, да?

Да, блядь, гамбургеры лучше, да!

– А такие котлеты – это здоровье! Вот поженимся, я буду за тобой пристально следить, будешь у меня на правильном питании.

От слова «поженимся» у меня волосы на затылке встают дыбом. Наша свадьба… Декабрь… Полина хочет свадьбу в декабре. Чтоб снег, мороз, белая шубка. Снежинки горят в сумерках. Мне похер было когда. Лишь бы было. Я ее замуж уже в третий раз зову. Первый – отказалась. Во второй – решилась. Но у Поли мама умерла. Все отложилось. На год. Потом я замотанный был в тло. И с тех пор мы еще года полтора жили как привыкли. А я пристрастился к легким интрижкам. Недавно решили, что все, сколько ждать можно. Да и отец Полинкин давил на нее, мол сколько можно, отношения нужно узаконить, жить вместе. Семью строить… Семью… я не хочу семью с Полей. В сердце вколотили здоровенный кол. Не хочу с ней семью! Раньше – да. Но не сейчас. А она-то хочет?

– Полин, – она продолжает что-то отговорить, и я чуть повышаю голос, потому что она меня, кажется, просто не слышит, – я такое не ем. Ты за пять лет не поняла этого?

– Я старалась, между прочим. Зелень свежую искала. Готовила. А ты…

– Да ты для себя искала, Полин. А не для меня. Я это даже в рот взять не смогу, меня стошнит.

– Котик. Ты себе желудок испортишь. Ты понимаешь? Садись. Ешь.

Мне понадобилось взглянуть в окно и рассмотреть небо. Не замечал раньше. Реально всего этого не замечал. Она слышит только себя.

– Давай-давай, наяривай. И кстати, через две недели встречаемся с организатором свадеб. Я уже обо всем договорилась.

Мне выть хочется от собственной глупости. Как я мог всего этого не видеть?! КАК?!

В какой конкретно момент мы перестали друг друга слышать? Я эгоист? Может быть, но мне хочется, чтобы меня ценили и радовались моим стараниям. Чтобы меня тоже слышали, чтобы для меня что-то делали. Не в приложении к ней, а именно для меня, даже если это не совпадает с её интересами. В какой момент я перестал слышать себя и растворился в том, что хочет Полина? С самого начала, когда пытался добиться ее расположения? Отношения просто загнулись.

От общих интересов осталось только то, что она считает правильным. А если для меня это неприемлемо? Донести мысль не получается, она тупо не воспринимает. Как я должен себя вести, если она меня НИКОГДА не слышит?! Наши отношения уже перешли в привычку. А я вдруг понял, что давно нужно было сделать главный шаг… шагнуть в бездну… У нас свадьба через полгода, но я не вижу нас мужем и женой. Я даже рядом нас не вижу.

Я ее на руках носил, руки ей целовал. Все только для нее. И как Полечка захочет. Лишь бы ей комфортно было. Лишь бы она мужика во мне видела. Мне казалось счастьем, что пять лет назад она выбрала именно меня.

Так в какой же момент все рухнуло? Рассыпалось в прах? В какой момент и что конкретно я сделал не так?

Номерки стрелял? Первые года три-четыре этого не было и в помине. И поэтому, наверное, и стрелял. Неужели я такой слепец, а все портиться начало уже тогда? Я искал то, чего в наших отношениях уже просто не осталось. Боялся себе признаться, что я для нее так и остался никем. Просто заменой разбитых чувств к другому.

В какой же момент я зарыл свои собственные «хочу», позволив им раствориться под натиском интересов Полины? Когда именно я стал делать то, что от меня ждут, забывая о том, что хочу делать сам? Мне тоже хочется чувствовать себя любимым! Чтобы в сердце моей женщины был только я! Тоже хочется, чтобы обо мне заботились! Чтобы не пропускали мои слова мимо ушей, как болванчик кивая: ага-ага. Я Полину любил. Очень сильно. Измен тогда не было. Я работал много. Чтобы она ни в чем не нуждалась, чтобы дать ей все, что она захочет. Вот. Дал. А ей все мало. Ей всегда мало. Она говорит лишь о себе, про меня слушая без интереса, без переживания. Согласовать со мной время – так зачем? Она же сама все за себя решает! Мои планы ей до балды. Моя усталость ничего не значит. Мое время – пффф, что это такое.

Я стал задыхаться. Я сам виноват, не спорю, всегда находил какие-то левые отмазки, не смотрел правде в глаза, не понимая, что жизнь катится в пропасть.

Так где же прошла эта грань, в чем я ошибся? В том, что пытался восполнить то, чего уже давно нет? Или в том, что трусливо искал происходящему объяснение? Оправдания? Вместо того чтобы признать: я для Полины не смог стать кем-то большим. Годы прошли, а я так не смог.

Привычка? Пять лет просрать и не вырулить собственные отношения. Мне интересно. Зачем она хочет за меня замуж? Просто потому, что пора? Просто потому, что давно вместе? Почему? Она меня хоть любит? Даже не так. Когда-то хоть любила? Ей же фиолетово. Я – пустая картинка, которое в инсту не стыдно выложить.

И я говорил, что мне вообще ни во что не упала встреча с ее организатором! Я просил просто сообщить, к чему пришли они. Потому что все равно было бы так, как захочет она.

– Полин, я не поеду на встречу с организатором. Я тебе сразу сказал, что не хочу этим заниматься. Я просил сразу несколько вариантов. Минуя меня, сберегая мое время. Тебе нравятся все эти разговоры. Мне – нет.

– Ну Ииитааан! Ну пожалуйста!

Меня уже бросает в ненавистную дрожь от одного только слова. «СВАДЬБА». Я хочу уйти от Полины. Мне просто рядом с ней плохо. Мне… плохо… рядом с Полиной.

И это осознание впивается острым осколком.

Так же нельзя жить. Всем будет больно, а теперь я в свои ошибки впряг ещё и третьего человека. Каю. Она меня не поймёт. Никогда не простит, что я обманывал. А я не готов ее потерять. Просто не готов. Я должен справиться с ситуацией так, чтобы она ни о чем не узнала. Иначе на наших зародившихся отношениях можно поставить крест.

– Я не поеду, – рублю окончательно. – Полин, я хочу…

– Хорошо. Ладно, я сама смогу встретиться с организатором, – перебивает. Уже обыденно. – А ещё хотела у тебя отпроситься завтра вечером с девчонками на море. Тур горящий. Нас четверо. На две недели. Можно?!

Что можно? Можно «я уже все решила»?!

То есть я прямо сейчас должен проглотить ещё и это? Прекрасно. Здорово ставить меня в известность в последний момент. И что она будет делать, если я скажу, что мне бы не хотелось, чтобы она ехала? Она не поедет?!

– А если я против?

– Ну билеты уже купили. Ну кооотик, ты же не против, да?

Зашибись. Как всегда, решила сама.

– Полин, мне кажется, нам с тобой пора обсудить кое-что, – набираю воздуха в грудь. Я реально задыхаюсь. Я перестал её понимать. Я перестал понимать, почему мы вместе. Я просто боюсь себе признаться, что все пять лет наши отношения держались исключительно на моем желании быть с ней.

И теперь меня жестко тянет в другую сторону.

– Ты меня вообще не слышишь. Ты сама постоянно принимаешь решения. Тебе не кажется, что каждый из нас давно уже сам по себе?

– Ну не передергивай, пожалуйста. Это всего лишь на две недели. Все так неожиданно получилось. Не злись, ладно? Ты все равно Тай не любишь.

– Ты вспоминаешь о моих интересах, когда тебе это выгодно. Разве нет?

– Ну и что, ты теперь обижаться будешь? – разводит руки в стороны. – Ты ж сам со мной не ездил!

– Да потому что мне некогда было, Полина!

– Ты мог бы и на удаленке поработать и со мной побыть подольше!

– Вечер на удаленке и две недели – это разные вещи! Когда я с тобой, ты в инсте зависаешь и с подружками по телефону болтаешь! А со мной тебя вообще нет! Никогда нет, Полина!

Хочется прямо сейчас выкрикнуть, что мы слишком поторопились со свадьбой. Но то, что я слышу, заставляет меня сбросить спесь. И позабыть все нормальные слова. На языке один мат.

– Давай потом поговорим? Дай мне спокойно отдохнуть без выноса мозга, ладно?

Я реально ехал и был ещё в раздрае, а сейчас все. Это конец. У нас не отношения. А то, что от них осталось. Я не виню ее. Но и себя одного тоже не виню.

В дальнейшем я вижу только разрыв.

Сейчас уже говорить ничего не буду. Она вновь не услышит. В последний раз сделаю, как она захочет. Пусть отдыхает. Без выноса мозга.

Вернётся – тогда ей придется выслушать меня. И принять в кои-то веки мое решение.

И дело не в Кае. Просто рядом с ней я особенно остро чувствую, что мы с Полиной теперь чужие люди, все остальное – лишь мишура. Осознаю, что та крепкая нить, что держала меня рядом с «любимой» женщиной, уже порвалась. Ни о какой свадьбе и речи не может быть.

Глава 14

Домой приезжаю с таким тяжёлым чувством, что кажется, будто внутри чёрная дыра. Засасывает все хорошее, что у меня ещё теплится внутри.

Я так больше не хочу. Две недели. И все. Когда Полина вернётся, в первый же день поговорим, и я скажу, что наши отношения себя изжили и свадьбу играть просто нет с смысла. Дальше нужно расходиться.

Решение принято, но душу сковывает страх. Если Кая узнает, это будет крах всему. Никогда я не боялся потерять кого-то. Всегда считал, что не стоит цепляться за людей: ни за друзей, ни за знакомых, ни за партнеров, ни даже за брата. Но мысль, что Кая меня возненавидит и вычеркнет из своей жизни, раскалённой лавой выжигает сердце, и я не понимаю, куда деться от этого чувства. Она не должна узнать. Пусть сейчас мне приходится лгать, но решение принято, и осталось его лишь воплотить в жизнь. А потом… потом я смогу честно и твёрдо сказать, что душой и телом принадлежу только одной женщине. И больше я не готов так рисковать. Я не готов ее потерять. Свихнусь тогда. Хочу принадлежать только одной. Той, которая смотрит искренне. Касается трепетно. Той, чьё доверие обманывать было просто недопустимо…

В раздумьях на автомате подъехал к дому.

Заезжаю на подземную парковку. Выхожу и машины и, чувствуя тяжесть навалившихся на плечи обстоятельств, поднимаюсь к себе.

Итак, у меня есть две недели.

Звонок. Странно. Поздно уже…

Блин. Отец. Опять косяк какой-то!

– Ларсон хочет наведаться в Россию, – как обычно, не здороваясь, отец приступает к сути.

Нох Ларсон – владелец одной из самых крупных компаний в Швеции по производству бытовой техники. Его бренд известен и уважаем по всему миру. Значительную долю товаров в наших розничных магазинах занимает продукция именно его заводов. Нох с отцом на короткой ноге. Их отношения давно уже перешли черту «заказчик-производитель».

– И? – отвечаю также кратко.

– Он хочет, чтобы его сын временно поработал у нас. Выучил язык и получил навыки управления. Ты должен пристроить парня к нам.

– А на своих заводах парень не может научиться управлению?

– Итан. Я не спрашиваю. Я ставлю в известность. Пацана надо оформить. И научить работать. Чтобы он видел бизнес с разных сторон.

– Да я лучше Вилана научу работать, – морщусь при упоминании имени брата. Этот бездарь только и делает, что свои штанги тягает. Отец до сих пор безуспешно пытается втянуть его в семейный бизнес. Но из нас двоих деловая отцовская хватка досталась, очевидно, только мне.

– Кстати, о Вилане. Он тоже должен присутствовать.

– Присутствовать где?

– Нох прилетает через месяц где-то. Вместе с семьей. Мы с матерью тоже. Нужно устроить семейные посиделки. И Вилан тоже должен присутствовать. Кроме того, ты должен устроить Ларсону с сыном экскурсию по компании. Показать головной офис. Свозить в торговые точки. Пусть видит, как его товары «двигаются».

– Во Владивосток отправлю. Пусть местный филиал посмотрят. Нормально?

– Сын. Не язви, – тут надо обдумать. – В общем, у наших гостей должно остаться приятное впечатление, что родственные связи – не просто слова. Нох должен вернуться в Швецию довольным. И оставить своего отпрыска в нашем гнёздышке. Нам это на руку. Очень… – добавляет с нажимом, – на руку.

Прекрасно. Одной проблемой больше. Не удивлен.

– Мы это все обсудим позже. Я подумаю, насколько нам нужен тут сторонний человек.

Отнимаю трубку от лица и захожу в диалоговое окно с Каей.

«Мне тебя уже не хватает».

Отправляю не задумываясь. Доставлено тут же. Хочу положить ей голову на колени и просто рассказать о том, как же я, сука, задолбался. Но я молчу. Привык свои проблемы решать сам. Но теперь понимаю, что рядом с Полиной я перестал разбираться и решать. Я стал просто принимать, как есть.

КАЯ

– Как это развелись?! – Кристина даже присела от удивления. – А почему ты молчишь?

– Не хотела расстраивать, – равнодушно пожимаю плечами, – да и не в состоянии была обсуждать. Плохо было сначала. Сейчас намного легче.

– Лид. А как так? – потрясение в родных глазах как соль на рану.

– Они с Ариной вместе теперь, – полной уверенности у меня нет, но я так думаю. Видела в инсте подруги фотографию. Все прилично, много народу, но Даня тоже в кадр попал. Не просто так ведь он поехал. – А начали ещё за моей спиной.

– Девочка моя… – шепчет Кристина побелевшими губами, – какой ужас…

– Да ладно. Все нормально. Лучше уж так, чем вечный обман. Да и ты ведь меня предупреждала.

Крис моргает, не произносит ни слова. Да, я думала, что начнутся обличительные фразы в стиле «я же говорила». Но нет, ошиблась я. Сестра даже и виду не подаёт, что когда-то осторожно отговаривала меня от свадьбы. Но я же никого не слушала.

– А… – она не успевает закончить мысль. Выдаю сразу:

– Я ушла. Живу в старой квартире. Жильцов попросила съехать.

Давным-давно мы с Кристиной сменили большую родительскую квартиру на маленькую двушку. А спустя время ее жених выкупил проданную нами квартиру родителей у новых жильцов и преподнёс сестре в качестве свадебного подарка. На том и порешили. Бывшая квартира родителей остаётся у Кристины, а разменная двушка – моя.

С Даней мы жили в квартире его бабушки. После свадьбы она переехала к родителям Дани в частный дом, а мы стали облагораживать «наше» семейное гнёздышко. Сил я, конечно, туда вложила немерено.

Теперь старая двушка после квартирантов требует ремонта и кажется мне совсем неуютной и темной. Но я обязательно с этим что-то придумаю. Пока не до этого было.

– У меня нет слов. И что, прям официально уже развелись?

– Да. Свидетельство о разводе на руках. Уже месяца три точно.

– Не знаю, что сказать. Я расстроена, что ты не захотела поделиться и не пришла ко мне с этим всем…

– Да брось, ты лучше меня с защитой диплома поздравь! – улыбаюсь во все тридцать два и напряжённо прислушиваюсь к приглушенной мелодии моего мобильного. Я его из сумки не стала доставать.

– Ой! – Крис прижимает руку к груди. – Лид, я совсем забыла! Ты меня так огорошила! Ну что? Все в порядке?

– Конечно. Я ж ботан, ты забыла? – шучу, а сама с улыбкой отмечаю, что телефон уже второй раз разрывается. И я точно знаю, кто там такой нетерпеливый.

– Не смеши! Тебе Гордей прошлую сессию помог закрыть, – Кристина смеётся. Роднулька моя. Я сестру очень люблю.

– Ой, так и знала, – закатываю глаза в потолок. – Теперь по гроб жизни припоминать будете. Некогда мне было. Работы прибавилось, я еле-еле успевала разгребать.

– Ладно, не оправдывайся. Как защитилась хоть?

– Пятачок, – вытягиваю вперёд руку с растопыренными пальцами.