Одна ночь. Новые чувства

Глава 11

– Ира, костюмы для представления потрясающие! Это шедевры! Как же переманить к себе твоих портных?– рьяно восхищается владелица знаменитого отечественного бренда: кажется, сегодня на этом вечере собрался весь свет. Она явно утрирует, мне до ее успехов еще ох как далеко. Разумеется, слышать такую похвалу всегда приятно. Но… Виктория – женщина видная, яркая, целеустремленная. В наших дизайнерских кругах она имеет огромное влияние. А еще Вика славится скверным характером и к своим подчиненным всегда относится с прохладцей. Поговаривают, она строгий и придирчивый руководитель.

– У меня достойная команда. Горжусь ею, – хвалю я своих ребят, ни чуточки не хитрю.

Улыбаюсь женщине, мысленно отмечая, что ее красное платье удивительно балансирует между двумя крайностями: оно одновременно довольно раскованное и строгое. Выглядит Вика, как всегда, эффектно. Но на мой взгляд, алкоголя ей уже достаточно.

– Это не ты должна гордиться своей командой. А команда обязана радоваться такому руководителю. Попомни мои слова.

Кажется, мне пора. Нет желания вступать в полемику. Смотрю на нее и думаю… Властная. Грозная. Авторитарная. Чтобы стать успешной, обязательно ли быть такой?

– Уф, вот ты где! Я тебя обыскался! – раздаётся над ухом елейный голос супруга. Талию твердо накрывает мужская ладонь.

Я растерянно поворачиваю голову, и к моим губам приклеивается дежурная улыбка. Что он здесь делает?!

Арс вырядился, как на свадьбу: костюм-тройка, бабочка. От его духов хочется брезгливо зажать нос двумя пальцами. И молча уйти, не заботясь о том, какой эффект это может произвести.

– Ты вроде не собирался присутствовать, – роняю я расстроено и отворачиваюсь. Мне теперь его весь вечер терпеть?! А слишком рано уехать – тоже не самый лучший вариант.

– Ну что ты, родная, – лениво возражает Арс, а сам светится от самодовольства, – этот вечер так важен для тебя. Ты же так долго к нему готовилась. Как я могу пропустить сие событие.

Мне послышалось?! Нет, мне же это показалось, да? Последние два слова он явно произнёс с сарказмом! Так и хочется заехать ему кулаком прямо в глаз! Потому что да! Для меня это мероприятие очень важное! И я несколько месяцев к нему готовилась! Не его многомиллионные контракты, конечно, но к чему так открыто насмехаться?!

– Как приятно, – театрально вздыхаю, прикладывая руку к груди. – Ты такой неожиданно внимательный. Вот это мне с тобой повезло!

– А я о чем.

Если бы я могла забрызгать тут все ядом, клянусь, у меня не получилось бы сдержаться! Появление Арса и тонкие нотки иронии, вплетенные в слова супруга, переключили невидимый тумблер в моей голове.

– Какая у вас семейная идиллия, – неожиданно вклинивается Виктория, заинтересованно оглядывая Арса. Ее взгляд оценивающе тормозит на часах на мужском запястье: однозначно в голове бизнес-леди работает калькулятор. А затем собеседница смело смотрит в глаза моего супруга. – Мило.

Я даже не могу уловить, к чему конкретно относится последнее слово. К «идиллии» или к Арсу. Виктория продолжает открыто глазеть на моего мужа.

А он отвечает тем же. Рассматривает ее, пока губы его кривит самодовольная усмешка. Я становлюсь невольным свидетелем молчаливого обмена репликами.

– Мы стараемся, – заключает Арс и, подводя итог абсолютно неуместным переглядываниям, притягивает меня ближе. Кажется, он только что решил не рисковать.

И только когда Виктория вскользь мажет по мне взором, я понимаю, что так яростно сверкает в ее глазах: зависть.

Неприятно стать участницей такой сцены. Наверное, мне было бы морально легче, если бы супруг принял не высказанное вслух предложение.

– Вынуждены откланяться, – объясняет Арс наш побег и, не дрогнув, за руку уводит меня.

– Зачем ты здесь? – уточняю я максимально отрешенно.

– Ты сама говорила, что мы с тобой нигде не бываем вместе, что я тобой не интересуюсь. Ну вот, пожалуйста. Радуйся. Я здесь.

А красную дорожку ему не постелить? Звезда.

– Сейчас с ума сойду от счастья. – Я закатываю глаза к потолку. Пытаюсь освободить руку. – Арс! Отпусти! – приказываю мужу, понижая голос.

– Да неужели, какая трогательная встреча… – издевательски раздаётся рядом знакомый голос. Я мигом напрягаюсь и наблюдаю за тем, как Миль, хищно прищуриваясь, останавливается возле нас. Впивается глазами в лицо моего супруга… и вдруг широко улыбается. Сдается мне, я даже побледнеть успеваю.

Вчера вечером я не выдержала и все же проштудировала статьи в интернете.

Миль Усманов – владелец контрольного пакета акций одной из крупнейших минерально-химических компании в стране.

Лишь увидев его фамилию на экране мобильного телефона, я ощутила, как сжались внутренности. Потому что ее-то я раньше от мужа слышала. И в ооочень недобром свете. Миль – прямой конкурент Арсения. И контрольный пакет акций стал принадлежать Усманову относительно недавно. Но раньше Миль оставался в тени и управление вёл «негромко». Теперь же он активно модернизирует свой завод в Соликамске, снабжая его новым оборудованием и привлекая специалистов высшего уровня. Расширяет обороты и поставляет продукцию на экспорт.

Личная жизнь руководителя холдинга всегда остаётся за ширмой, он не афиширует свои отношения.

«Да я ж курьер просто…» – пожав плечами, притворялся Миль. Красиво зубки заговаривал.

Арсений бы сжег взглядом любого, кто посмел бы принять его за курьера. Милю же это лишь добавило шарма.

– Господин Усманов! – воодушевленно подключается к едкому разговору Арсений. – Какими судьбами? Решил променять свои скромные месторождения на скучный театр?

– Представление было восхитительным. Игра актеров. И музыка, и костюмы. Высший класс. Я даже немного удивлен, что забыл здесь человек с таким непритязательным вкусом.

– Вообще-то, я приехал с женой. Она – спонсор сегодняшнего мероприятия, – напрягается Арс. Да, игра слов – не его конек. Что поделать.

– О, как интересно, – продолжает ехидничать Миль, бросая на меня короткий искрящийся взор, и я заряжаюсь мужским безудержным весельем. – А чего так? У самого денег не хватило поучаствовать?

– А ты все переживаешь о моем благополучии? – тут же реагирует Арсений.

– Нисколько, – эффектно отбривает Миль с коварной улыбкой. – Я безропотно жду, когда ж ты уже по миру пойдёшь.

– Да не дождёшься, – расслабляется супруг.

– Соболев, ты жутко невоспитанный человек. Что ж ты меня не представляешь своей даме? Боишься, что уведу, как и выгодные контракты?

– Губу закатай. Это жена моя.

Миль притворно распахивает глаза. Он бы стал талантливым актером, если бы захотел.

Осмелев, я первой протягиваю руку:

– Ирина.

Миль с восторгом во взгляде дотрагивается до моей ладони. Трепетно ведет по ней.

– Ирина Игоревна! – раздраженно поправляет Арс.

– Ирина Игоревна, – восхищается Миль, – я сражен наповал. Ко мне можно просто Миль, если вы не против.

– Она против! – рычит Арс. – Усманов, ты не прихренел случаем, а?!

Но Миль не обращает никакого внимания на раздражённого Арсения. Смотрит только на меня.

– По поводу непритязательного вкуса было обидно, – слегка флиртую я. Пусть Арс себе все локти сгрызет. Пусть побесится.

– Виноват. Забираю свои слова обратно.

Я при всем желании не могу разорвать наш зрительный контакт. Моя ладонь лежит в его руке, и от запретного, но в то же время почти невинного прикосновения мурашки бегут по коже. В голове вдруг мелькают картины, где Миль плавным движением расстёгивает молнию на моем платье, целует затылок, шею, плечи. Фантазии опасны, но уже стали сокровенными. Надеюсь, Миль не сможет прочесть эти мысли. Не увидит в моих глазах ничего лишнего…

– Говорят, дуракам везет, – обращается он к Арсению. Миль и так как мог долго не отпускал мою руку, но еще немного, и это уже станет неприличным. – Ты – яркий тому пример.

Ответить Арсу помешал представитель прессы:

– Здравствуйте! Одно фото для… – озвучивает он название журнала.

Миль слегка морщится, но не противится. Тоже не любит позировать для журналистов? А вот Арсения дважды просить не нужно. Ярость в его глазах тут же сменяется учтивостью. На губах уже играет лучезарная улыбка хозяина жизни.

– Минута позора рядом с этим павлином, и мы свободны, – продолжает ехидничать Миль.

После фото Арс молча берет меня за руку и тащит в сторону.

– Пошли подальше от этого недоумка. Жрать хочу! Слона бы съел!

Кажется, намечается самый ужасный вечер в моей жизни.

Арс бесконтрольно вливает в себя спиртное. Раздражённо ищет глазами своего врага. Гости сидят за небольшими круглыми столами, Миля даже и не видно. Арсений начинает вести себя все более вызывающе. Муж периодически проверяет телефон, ухмыляясь с кем-то переписывается. Когда продолжился бал, супруг умудрился оставить меня одну, позволив вздохнуть свободно хотя бы на короткое время.

– Как же это вас, Ирина Игоревна, угораздило вляпаться в такое недоразумение, как господин Соболев.

Миль успел подкрасться незаметно и теперь стоит рядом. Мы оба смотрим на танцующих.

– Любовь зла. Вроде так говорят, – отвечаю я, не поворачивая головы.

– Какая любовь, Ирин. Между вами пусто. Ты даже сюда без кольца пришла.

– Зачем ты мне это говоришь? Я не дура. И не слепая.

– Я только из-за тебя приехал, – серьезно замечает Миль.

– Это было не обязательно. Я не просила.

– Я так понял, ты о помощи вообще просить не привыкла. Ибо некого. Не этого ведь… павлина.

– А скажи-ка, Миль… Ты мне визитки оставлял зачем? Ему насолить?

– Нет, – отрезает он тут же. Я чувствую невесомое прикосновение. Миль легко сжимает мои пальцы. Думает, этого не видно? – Не за этим.

– Сказки не рассказывай. В постель тащить, только потому что я его жена? Некрасиво, Миль.

– В постель тащил, потому что хотел. Еще с той встречи на пляже. Прямо на песке хотел. Знаешь, как сильно?

Крепче сжимает мои пальцы, будто бы пытается показать насколько.

Он меня хочет…

– Могу себе представить, – мягко освобождаю я руку. Пресса не дремлет.

– А в номере у тебя? Когда ты совсем рядом, и мы наедине… Можешь?

– Могу.

– А сейчас? Можешь? – хрипло уточняет Миль, а я тяжело сглатываю. Его постепенный натиск ломает мою защиту. – Пока это жалкое подобие мужика, чью фамилию ты носишь, трется об тебя, я представляю, как ты стонешь и изгибаешься подо мной. Ты стоишь рядом с ним, а я закрываю глаза и вижу, как стягиваю с тебя это чертово платье и молюсь, чтобы под ним ничего больше не оказалось.

– Миль, хватит, – останавливаю я его, не в силах унять сокровенное томление в груди и разгорающийся жар между бедер.

– Почему? Я могу продолжить. Ты хочешь тоже, но боишься себе признаться.

Себе-то я признаться не боюсь. А вот больше никто не должен знать…

– Глупости это все.

Разворачиваюсь, чтобы уйти. Ни к чему это слушать.

– Ирин, я увезу тебя сегодня с собой. Я приехал только за этим.

– Оглянись вокруг, Миль. Многие будут рады такому предложению.

– А мне не нужны многие.

Я просто ухожу, потому что слушать это спокойно невозможно. И тут же наталкиваюсь на Арса. Он уже откровенно перебрал. Язык заплетается, движения неуверенные. Ноги его, как ни странно, держат…

– Ты езжай домой. Мне еще смотаться кое-куда надо, – нетвердым тоном говорит Арс. Пытается меня приобнять. И рыщет глазами по залу.

– Даже интересно стало куда, – роняю я кисло и стараюсь от него отодвинуться. Позорище, конечно. Не были нигде вместе и отлично.

– Одно делишко нарисовалось. Так что ты меня не жди. Езжай одна.

Я и так не планировала с ним домой возвращаться. Но то, что его глаза так откровенно бегают по залу в поисках кого-то, порождает внутри дрянное чувство.

– Ты кого-то ждешь? – уточняю я зачем-то. Зачем? Мне уже все равно. Пусть уезжает с кем хочет. И новым статьям в прессе уже не удастся поколебать мое душевное равновесие.

Но… чтобы вот так неприкрыто?

В кармане его трынькает телефон. С развязной улыбкой Арс вытягивает гаджет. Что-то быстро набирает.

– На яхту поехал? – вновь лезу я куда мне уже лезть не стоит, отчего-то подливаю масла в огонь. Он сейчас едет к женщине? Пьяный. Так открыто бросая меня на торжестве, куда я даже и не просила его приходить?

– Ну прекрати. У меня просто еще…

– Контракт горит? – любезно подсказываю я.

– Угу, тебе не стоит этим забивать голову, – мычит Арс. За талию притягивает меня к себе и пытается поцеловать в щеку, вызывая волну отторжения.

– Не торопись. Можешь задержаться там на пару дней. Скучать никто не будет.

Настроение испорчено окончательно. Я так ждала этот вечер, а теперь не радует даже он.

Я отодвигаюсь и отворачиваюсь. Взгляд мой неосознанно находит Миля. Мужчина пристально наблюдает за нами.

Арс пошатываясь медленно направляется к выходу. Уныло плетусь туда же и жду, пока супруг выйдет на улицу. В просторном вестибюле останавливаюсь и подхожу к окну. Арс разговаривает с кем-то по телефону. А я раздумываю: хотела бы узнать, куда он едет и с кем? Наверное, все же хотела бы. Какое-то настойчивое чувство шепчет, что Виктории уже нет в зале. Я отказываюсь верить, что Арс спешит уединиться с ней. Но тяжелое предчувствие не отпускает.

– Да пусть валит, – касается моего уха жаркое дыхание. Миль решительно укладывает ладони на подоконник. По обе стороны от моих бедер.

Теплые губы обжигают мою шею, Миль несдержанно прикусывает мне мочку уха. Трепетная дрожь уверенно бежит вниз по позвоночнику, впиваясь в поясницу холодными покалываниями. Мое дыхание сбивается. И я, сдаваясь, прикрываю глаза, когда Миль чувственно проводит языком мне за ушком. Напряженное мужское дыхание заставляет с силой свести колени, потому что тело не может на это не отреагировать.

– Пусть он валит куда хочет, – добивает Миль. – А ты уезжаешь со мной.

Глава 12

– Не холодно? – заботливо уточняет Миль уже в машине.

Между нами зашкаливает напряжение, а атмосфера становится почти осязаемой. Погружаться в это оказывается сложнее, чем я могла предположить. Я впервые в жизни оказываюсь в подобной ситуации: рядом с малознакомым мужчиной, с которым планирую провести ночь. Всего одну…

– Все в порядке, – успокаиваю я Миля.

Мужчина расслабленно укладывает локоть на спинку сидения. Придвигается ближе.

Я не понимаю, куда мне спрятать взгляд: неловкость зашкаливает. Мы оба понимаем, что будет дальше. Миль молчит некоторое время, а по моей спине бегут мурашки: я точно знаю, он меня откровенно разглядывает. А еще вдруг наклоняет голову, шумно вдыхает мой запах. И… неожиданно целует в плечо, долго не отнимая губ от моей кожи. Место прикосновения горит нестерпимо, даже захотелось отнять плечо и потереть его пальцами.

Ладонь Миля, осмелев, опускается на мое колено, уверенно ползёт вверх. Нестерпимо медленно. И еще это тяжелое прерывистое дыхание. Боже, это какая-то пытка. Я боюсь посмотреть в глаза Милю. Мешают мои предубеждения и его излишняя мужская проницательность.

Мне нужно еще немного времени, чтобы вновь обрести уверенность. Совсем чуть-чуть! А он слишком близко. Слишком быстро ворвался в зону моего комфорта.

– Миль, – выдыхаю я напряженно, – я этого не люблю.

Его рука замирает на моей ноге. Мужчине понадобилась всего лишь пара секунд, чтобы перестать касаться меня. Но вот отодвинуться Миль не пожелал. Он продолжает в упор меня разглядывать. И через минуту удивляет вновь:

– Ты очень необычная женщина, Ирина.

– Да, возможно, – тут же отзываюсь я, глядя перед собой, и ощущаю ненавязчивое прикосновение к тыльной стороне ладони.

– За ручку-то можно подержать?

Обескураженно поворачиваю голову к Милю.

– Можно. – Я растеряно пожимаю плечами, сама делаю шаг навстречу, переплетая наши пальцы. И решаюсь на уточнение: – Мы в гостиницу едем?

– Конечно нет, – поясняет Миль глубоким голосом. – Я везу тебя к себе. Ты против?

– Нет. Если там возражать некому.

– В машине есть вино. Если хочешь…

– Спасибо, не нужно.

– Ты очень напряжена, Ирин…

– Признаю. Но я обещаю взять себя в руки, – возражаю я смело. Вот только вина мне для полной картины и не хватает.

Мужчина смотрит на меня невообразимо долго. И, поднося наши пальцы к своим губам, интересуется:

– А так можно?

– Можно, Миль.

Он так трепетно целует мои пальцы, даже глаза прикрывает. Будто мечтает об этом давным-давно, и мечта неожиданно сбылась.

Ненасытный. Почему-то я воспринимаю его именно таким.

МИЛЬ

Ирина растеряно переступает порог моего особняка. Ничего особенного: дом как дом. Просто внешняя отделка выполнена в сдержанном английском стиле, благодаря чему на ум приходят замки аристократов и создается ощущение чего-то исторического. Никому не навязываю, но лично мне такое нравится.

На самом деле жутко беспокоит, что в машине Ирина вела себя крайне скованно. Не то чтобы я уже сейчас рассчитывал почувствовать тепло ее ладоней на члене… Но, положа руку на сердце, ожидал больше пылкости.

Она холодна. И от этого пробирает. А я так не привык.

В просторном холле уже горит свет, и я приглашаю гостью располагаться, предлагаю чувствовать себя как дома. Ирина согласно кивает и даже вежливо улыбается. Правда, вскользь. Будто я ее подчиненный…

Стискиваю зубы.

Она не в своей тарелке. Нервничает сильно. Вероятно, это моя вина.

– Миль, ты поможешь? – Ирина сухо обращается ко мне, приближаясь вплотную, и разворачивается спиной. Собирает волосы и перебрасывает вперёд через плечо. – Платье расстегнуть.

Моя челюсть неконтролируемо выезжает вперед.

У нас впереди маячит горячая ночь, а Ирина все такая же недоступная. Прямо сейчас стоит передо мной, послушно ожидая, пока я расстегну молнию, а она останется в одном белье.

И все равно ни на миллиметр ближе ко мне не стала!

Это особенно досадно, хоть я вижу, что ей не по себе. Сама ситуация загоняет ее в ступор. Поэтому я ласково обнимаю Ирину за плечи и крепко прижимаюсь сзади, стараясь успокоить и приободрить. Чувствую странное дрожащее тепло где-то в районе ребер. Ее запах обволакивает. Отстранённость – заставляет раз за разом расшибать голову. Не могу удержаться – вновь целую ее обнаженное плечо, носом веду вверх по коже. Заводит нереально. Недоступная моя.

– Я обязательно помогу тебе с платьем, Ирин, – тихо откликаюсь я на ее просьбу, но вношу свои коррективы. Неужели она думала, что я наброшусь на нее с порога?! – Чуть-чуть попозже. Мы ведь никуда не торопимся.

Она мне не отвечает. Лишь оборачивается. Стараясь ровно дышать, Ирина укладывает ладони мне на грудь, а потом негнущимися пальцами касается верхней пуговицы на рубашке.

– Не торопимся, Миль, – твердо соглашается она.

– Это подождёт, – уверяю я. Ловлю ее ладошку и по очереди целую каждый пальчик, а Ирина внимательно наблюдает. Об ее пронзительный взор можно порезаться.

– Вот так ты еще сексуальнее, – огорошивает она словами и вынимает вторую пуговицу из петли.

Я медленно выпускаю воздух из легких. Резко поднимаю руку и решительно укладываю на женский затылок.

Ирина завороженно глядит в мои глаза, замерла буквально. Я наклоняюсь как можно медленнее, чтобы не испугать ее напором, и как только касаюсь рта, Ирина мгновенно отворачивается, а я проезжаюсь губами по ее щеке.

Не понял. Вот это новости…

ИРИНА

Миль поднимает потрясённый взор. Он странно и неотрывно на меня смотрит. Стального цвета глаза немного потемнели. Молчание затягивается. А я… я…

– Ирин. Что такое? – уточняет он, прищуривается, недоверчиво всматриваясь в мое лицо. Его ладонь с затылка плавно съезжает вниз по спине до самой поясницы. Против этого я не возражаю. Но поцелуй…

– Миль… я просто…

Я не понимаю, как себя вести. Милые беседы кажутся невероятно глупыми. На прямую просьбу расстегнуть платье Миль ответил мягким, но решительным отказом.

И вроде все логично, раз я здесь, но поцелуй – это что-то такое личное, трепетное… это намного более сильное, чем секс. Я не хочу, чтобы Миль меня целовал.

Глава 13

Взор Миля в момент смягчается, мужчина незримо ласкает меня.

Берет на руки и вместе со мной проходит вперед.

Осторожно усаживается в широкое кресло, заботливо удерживая меня у груди.

Теперь, сидя на мужских коленях, я не ощущаю дискомфорта, лишь лёгкое смущение. И даже чувствую себя защищенной. Кладу ладонь на шею Миля, веду ею очень медленно вниз. Расстёгиваю еще одну пуговицу на рубашке. Касаюсь поросли волос.

Миль такой… наверное, в него запросто можно влюбиться. Хорошо, что мое сердце теперь наглухо закрыто: прививка от чувств работает безотказно. Спасибо Арсу.

– У тебя много табу? – отвлекает от потаенных мыслей обеспокоенный мужской голос.

– Совсем нет, – отвечаю я слишком быстро, и мне приходится набраться храбрости, чтобы признаться Милю в своей слабости. – Но давай запишем туда поцелуи.

Мужчина касается моего плеча, ведет до локтя.

– Хмм… поцелуи. Почему? – сдержанно допытывается Миль.

Потому что это прикосновение к душе. Потому что без этого невозможна настоящая близость. Потому что разовый секс для меня всегда был чем-то неразумным, постыдным. И трепетные чувственные поцелуи к этому не должны иметь никакого отношения.

Как об этом деликатно намекнуть Милю? Понятия не имею. Да и не обязана я ему ничего объяснять, собственно, как и он мне. Миль захотел в постель жену конкурента? Я согласилась. Мы ведь не разговаривать приехали. Я не планировала обнажать душу.

– Это для меня немного…

– Чересчур? – любезно подсказывает Миль.

– Да.

– Хорошо. Если для тебя это так много значит…

А для него нет? Ну что ж…

– Спасибо, Миль.

Надеюсь, я не слишком грубо оборвала диалог.

Наклоняюсь к мужчине, вдыхаю его запах. Представляю, как наши разгоряченные тела сплетаются. Это, безусловно, будоражит. Целую его в шею, провожу языком по коже, как он делал со мной. Тяну вверх его рубашку, Миль слегка приподнимается, позволяя высвободить полы из-за пояса брюк. Расстёгиваю рубашку до конца.

Миль не остаётся в долгу, добивает меня шумным дыханием. Он не спеша поглаживает мою ногу, все выше задирая подол. Его загорелая рука невыносимо сексуально смотрится на моей светлой коже. И так медленно продвигается вверх… В какой-то момент пальцы Миля крепко сжимаются на бедре, вызывая яркие ощущения, подобные вспышке, и я накрываю ладонью его руку.

– Мышонок, – впервые после разговора в моем номере Миль называет меня этим смешным прозвищем. А мне это кажется нестерпимо трепетным, аж внутри что-то давит.

Мужчина ласкает мой живот рукой. Очень медленно, без стеснения пробирается выше, неторопливо пробегаясь по ребрам. И накрывает грудь. На раскованные движения пальцев мое тело реагирует крайне остро. Даже сквозь одежду начинают проступать соски.

Возбуждение нарастает, Миль не останавливается. Он расстёгивает молнию, медленно стягивая лиф вниз. Обнажает белье. Осторожно приспускает лямки, сам бюстгальтер оставляя на месте. Целует сначала правую ключицу, потом левую.