Летчик для особых поручений
- -
- 100%
- +
Когда первый раз идешь в гости к девочке, в которую ты… ну, в общем, которая тебе нравится, хочется выглядеть солидно и мужественно. А матросский костюмчик, пожалуй, слишком детский… Однако он все-таки самый красивый у Алешки. Вот и решай тут.
Чтобы не решать вслепую, Алешка отыскал в шкафу среди одежды плечики, на которых с прошлого года висела матроска и короткие штаны с голубым узким ремешком. Переоделся и встал перед зеркалом…
Вот от таких пустяков зависит сказка. Если бы мама не сказала Алешке самые обычные слова – «постарайся выглядеть прилично», он бы и не встревожился в этот вечер. И, как все нормальные мальчишки, носился бы сейчас во дворе, а не вертелся бы перед зеркалом. Не разглядывал бы матроску. И не заметил бы, что медный якорек на рукаве слегка оторвался. И не стал бы его рассматривать внимательно. И не вспомнил бы вдруг, что почти такие же якоря были у модели клипера. Не вспомнил бы про кораблик!
Но он вспомнил.
Если бы это было ярким днем, среди шума, игры или спешных дел, ничего бы и не случилось. Но был вечер, по радио передавали печальную музыку (да к тому же мама уехала на целых десять дней), и, наверно, поэтому воспоминание о клипере тоже было печальным. «Костюмные» заботы перестали беспокоить Алешку. Он выключил свет, забрался на диван и стал думать о кораблике. Как он стоит в сумерках в углу на комоде, среди пыльных шляпок. Софья Александровна, конечно, сидит у окна и вздыхает о пропавшем Кузе, а под обоями шелестят тараканы. И никому дела нет до того, что маленький, но почти настоящий клипер тоскует о море.
Это было неправильно. Несправедливо!
Разве для этого строил старый моряк свой клипер-фрегат? Для пыльного комода?
В комнате стоял полумрак, а окошко было светлым, и в нем виднелись черные телевизионные антенны соседних домов. Антенны были немного похожи на мачты клиперов. За одну из них зацепился маленький месяц.
Алешка думал о кораблях, о мастере, и постепенно у него складывались стихи: «Жил-был где-то мастер-корабельщик… Строил удивительные вещи…»
Это сначала. А потом получилось вот что:
Жил-был старый корабельный мастер,Молчаливый, трубкою дымящий.И однажды сделал он кораблик —Крошечный, но будто настоящий.Был фрегат отделан, словно чудо, —От бизани до бушпритной сетки…Но усталый старый мастер умер,И корабль остался у соседки.Так Алешка начал свою «Песню о клипере». Он удивился, как легко нашлись нужные слова:
Среди шляпок, старых и затасканных,Пыльных перьев и гнилого фетра,Как он жил там – парусная сказка,Чайный клипер, сын морей и ветра?..У Алешки даже в горле заскребло, когда он сам себе прошептал эти строчки.
В самом деле, «как он жил там»? Разве место кораблю среди побитой молью рухляди? Ему стоять бы в капитанской каюте, у иллюминатора, за которым – все моря и страны. Или в квартире у старого моряка, где на стенах карты, штурвалы и пестрые индейские маски. Или на столе у писателя, который пишет о путешествиях. Или в комнате у мальчишки, который очень хочет стать капитаном. Даже не обязательно у мальчишки. Многие девчонки тоже любят приключения. Вот и Маша мечтала стать моряком. Да и сейчас мечтает, наверно.
Конечно, мечтает!
Вот бы ей такой кораблик…
Вот бы ей этот кораблик!
Алешка даже задрожал от волнения, такая это была мысль.
Конечно, клипер – самый лучший подарок для Маши! В самом деле, зачем ей четырехцветная авторучка или самодельный пистолет? А парусник – это как сказка.
Только сказка-то – чужая.
«Зачем клипер старушке? – с досадой думал Алешка. – Она на него внимания не обращает. Говорит: случайная вещь. Подумать только: для нее этот клипер – случайная вещь!»
Теперь Алешка ни о чем другом не мог уже думать. Потому что получалась ужасная несправедливость: чудесный кораблик стоял никому там не нужный, а самая лучшая на свете девчонка не могла получить его в подарок.
А как бы она была счастлива! Алешка представил сияющие Машины глаза и будто услыхал ее слова: «Ой, Алешка! Ой, какое чудо!»
Он даже завертелся на диване от всех этих мыслей.
А что делать? Может быть, пойти к Софье Александровне и попросить, чтобы продала кораблик? Но старинная модель – не авторучка, а у Алешки всего пять рублей.
Может быть, лучше всего по-честному объяснить ей? Вдруг она поймет и подарит клипер?
Алешка вздохнул. Нет, не решится он на такой разговор. И не сумеет ничего рассказать. Он и себе-то не может как следует объяснить, почему Маша – самая хорошая. И почему ей обязательно нужен кораблик. Он просто это чувствует.
Да и станет ли слушать Алешку Софья Александровна? Ведь у нее на уме одни коты да шляпы.
Шляпы…
Шляпы!
Алешка подскочил так, что пружины дивана взвизгнули и долго потом звенели. Он вспомнил!
В том доме, где Алешка раньше жил, живет и сейчас знакомый мальчишка – Владик Васильков. Он два года назад приехал из старинного города Таллина. В этом городе множество домов с высокими печными трубами. А там, где трубы, не обойтись без трубочистов. Трубочисты в Таллине – знаменитые люди. И шляпы у них тоже знаменитые – высокие черные цилиндры. Владька рассказывал, что у него есть такой цилиндр. Будто бы ему, Владьке, отдал эту шляпу знакомый трубочист. Владька Васильков – человек сговорчивый. Он, пожалуй, согласится променять шляпу на четыре марки с африканскими рыбами и хороший ножик с пятью лезвиями и отверткой.
У Софьи Александровны полно всяких шляп, но такого цилиндра Алешка не заметил. Наверно, его в коллекции нет. Завтра же, рано утром, Алешка помчится добывать эту драгоценную шляпу. А потом придет к Софье Александровне и очень вежливо скажет: «Извините, пожалуйста. У вас есть кораблик, он вам совсем не нужен. А у меня есть редкая шляпа, она мне тоже не нужна. Вас интересуют шляпы, а меня – модели. Давайте поменяемся. От этого только польза будет…»
Конечно, тут надо набраться смелости, потому что это не с мальчишками меняться. Но Алешка наберется. Ради Маши. И ради того, чтобы вызволить клипер из плена. Он должен спасти корабль!
С такой мыслью Алешка заснул.
А ночью ударила гроза. Алешка проснулся, но не от грома и вспышек, а от холодных брызг. Их занес в окошко ветер. Парусом вздувалась штора.
Алешка подскочил к окну, чтобы захлопнуть его, но тут вдруг так сверкнуло и трахнуло, что он замер. Не от испуга, а от красоты.
При голубой вспышке он увидел, как хлещет ливень и мчатся по асфальту потоки, белые от пены. Казалось, что началось наводнение. Еще раз блеснула молния, и тополя словно зажглись изнутри зеленым светом. Ветер и потоки ревели и трубили. Была в грозе такая удаль и такая сила, что Алешке не захотелось закрывать окно. Пусть надувается штора, пусть качается лампа у потолка, пусть в шкафу звенят с перепугу тонкие стаканы. Он только взял с вешалки старый мамин плащ и укрылся им на диване, чтобы колючие брызги не сыпались на руки и ноги.
Молнии загорались часто, и потолок от них делался голубым. Хлестала и бурлила за окном вода.
«Загудели влажные зюйд-весты, –
подумал Алешка, —
Водяной стеною ливень рухнул…»
И он уснул под шум воды.
Глава четвертая
Утро было солнечное и влажное. На асфальте блестели лужи и валялись ветки кленов, обломанные грозой. Налетал ветерок. И когда Алешка вышел из подъезда, синий воротник у него за спиной встрепенулся и захлопал, как праздничный флаг. Алешке стало весело и показалось, что сегодня обязательно случится необыкновенное.
Алешка зашагал к Владику Василькову за шляпой трубочиста.
Но бывают события, из-за которых летят вверх ногами все планы. Алешка прошагал два квартала и услышал мяуканье. Сиплое и протяжное. На большом тополе, почти у верхушки, сидел серый кот. Он был мокрый и поэтому казался очень тощим и несчастным. Наверно, злые собаки загнали кота на дерево еще вчера и бедняга сидел там всю ночь под грозой и ливнем. Забрался с перепугу, а слезть боится.
Алешка прищурился и разглядел на кошачьем ухе здоровенную розовую царапину. Он чуть не взвизгнул от радости: «Кузя!» Теперь, пожалуй, не нужен был цилиндр трубочиста. Получив ненаглядного Кузю, Софья Александровна обязательно захочет наградить спасителя. А она ведь видела, как Алешка не мог оторваться от клипера. И что, в самом деле, для нее этот клипер по сравнению с Кузей??
Не надо думать про Алешку плохо. Если бы не было никакого кораблика, он бы, конечно, все равно не прошел мимо несчастного кота. Но сейчас Алешка особенно старался и спешил. Он скинул сандалии и с разбегу атаковал мокрый ствол тополя. Подъем начался хорошо. Ствол был наклонный, шероховатый, и Алешка легко добрался до половины тополя. Правда, колени ободрал, а матроска на животе промокла и помялась, но это была чепуха.
Потом ствол разветвился, и до Кузи пришлось ползти по скользким сучьям. Алешка дополз. Хотел аккуратно взять Кузю. Глупый кот зажмурился и протяжно завопил. Когтями он намертво вцепился в кору. Делать нечего. Алешка ухватил Кузю за шиворот и стал отдирать от коры. Кузя отодрался, но тут же вцепился в Алешкино плечо. Алешка тихо взвыл и скатился с тополя почти кубарем.
Внизу ждали болельщики.
– Геройский парнишка, – сказал высокий дядька с усами.
– Намучился котик-то, – вздохнула тетушка в цветастой кофте. – И хозяев, поди, нет у бедняжки?
«Бедняжка», почуяв близость земли, ослабил когти, но все еще сидел, зажмурившись и прижав уши.
– Знаю я хозяйку, – буркнул Алешка, нащупывая ногами сандалии. Исцарапанное плечо и колени болели.
«Ладно, – подумал он. – Зато есть доказательства, что я эту скотину с большим трудом достал, даже с риском».
И, шлепая незастегнутыми сандалиями, Алешка потащил Кузю к домику Софьи Александровны.
Домик был пуст. Стекла оказались выбиты, дверь перекошена, труба над крышей рассыпалась. Углы совсем скособочились, из щелей в мокрых стенах торчала пакля.
Ничего не понимая, Алешка заглянул внутрь. В опустевших комнатах стояла темная вода. В ней плавали обрывки бумаги и трехногий стул.
Алешка прижал к груди обмякшего от переживаний Кузю и стал обходить домик со всех сторон.
Видно было, что ночной ливень бушевал здесь вовсю. Потоки подмыли землю и сдвинули домик к оврагу. На склоне оврага, там, где вода ночью устремлялась вниз, вырваны были напрочь кустарники.
У самого обрыва на перевернутом ведре сидела девочка лет восьми с прямыми длинными волосами пшеничного цвета. Она держала на коленях лупоглазую куклу и тихонько пела странную песню:
Вырастет за городомЛес-трава.Ты в лесу не бойсяНи волка, ни льва.Только серой мышиБойся иногда.С серой мышью в сказкуПриходит беда…– Послушай, – окликнул Алешка. – Что тут случилось? Где Софья Александровна?
Девочка подняла на Алешку прозрачные глаза.
– Что случилось? – повторила она певучим голоском. – Дом водой подмыло, дождем затопило. Беды понаделало – ой-ей-ей… А Софью Александровну на новую квартиру племянник увез. Он ее давно звал, да все сговорить не мог. А теперь-то уж и сговаривать не пришлось. Рано утречком приехал на машине, погрузил все добро, да и поехали. Дом-то скоро в овраг сползет…
От нехорошего предчувствия у Алешки засосало под сердцем.
– А имущество? – спросил он. – Ничего не пострадало?
Девочка вздохнула:
– Ну как не пострадало!.. Тумбочку водой унесло, две испанские шляпы. Да еще кораблик маленький. Хороший такой. Ящик стеклянный от него остался, а самого нет.
«Так я и знал!» – с отчаянием подумал Алешка.
А девочка продолжала:
– Софья Александровна так переживала из-за шляп. И кораблик жалела. Тумбочку нисколечко не жалела, а кораблик – очень. Говорит: «Лучше бы я его тому мальчику подарила».
От удивления Алешка опустил руки, и Кузя шмякнулся на землю. Алешка машинально подхватил его опять.
– Ой, да это Кузенька! – обрадовалась девочка. – Я и не узнала. Нашелся, мой хорошенький. Давай, мальчик, я его Софье Александровне отнесу. Вот обрадуется!
Она встала, положила куклу на ведро, выпрямилась. Маленькая такая, тонкая, в синем выгоревшем платьице с белыми кружочками. И Алешке вдруг показалось, будто он видел ее где-то уже, только вспомнить не может. Он протянул девочке кота, и Кузя замурлыкал у нее на руках.
– А какому мальчику она хотела подарить кораблик? – спросил Алешка, чуть не плача от огорчения.
– Тому, который у нее вчера был. Какому же еще? Других она не знает.
– Вот что, – сказал Алешка, – спущусь-ка я в овраг. Может, кораблик в кустах застрял. Не мог он далеко уплыть.
Он ступил на край обрыва и взялся за куст.
Девочка торопливо остановила:
– И не думай. Только в глине перемажешься да обдерешься. И ничего там нет. Софьи Александровнин племянник туда в резиновых сапогах лазил, шляпы искал да все остальное. И ничегошеньки. Ручьем унесло.
– А вдруг найду…
– Что уплыло, не догонишь, – возразила девочка тихо, но так уверенно, что Алешка остановился.
– Почему?
– А вот потому…
«Ну ее, – подумал Алешка. – Спущусь, поищу».
– Постой, Алеша, – сказала девочка.
Он удивился:
– Ты разве меня знаешь?
– Немножко, – хитровато ответила она.
Непонятно все это было. И почувствовал Алешка беспокойство и надежду. Он подошел к девочке:
– Послушай… А может, знаешь ты, где кораблик искать?
– Не-а, – откликнулась она. Поглядела на Алешку серьезно, подумала и вдруг сказала: – Не знаю. А узнать помогу.
Алешка усмехнулся:
– Ты что, колдунья?
– Маленько, – сказала девочка без улыбки.
Алешка сказал слегка насмешливо:
– Ну, давай.
– Ты иди на угол Первомайской и Садовой. Там есть справочное бюро…
– Там есть сапожная будка. И больше ничего, – перебил Алешка. – Не дури мне мозги.
Девочка не рассердилась и не обиделась.
– Ты послушай. Это смотря для кого. Для одних – сапожная будка, для других – справочное бюро. Работает в нем старичок. Он знает все-все на свете.
– А ты откуда знаешь про старичка?
– Это же мой дедушка.
– Он, конечно, тоже колдун? – спросил Алешка не без ехидства.
– Конечно, – строго сказала девочка. – Только он не любит, когда к нему лезут с вопросами. Надо знаешь как спрашивать? Придешь в будку, постоишь просто так, а потом говори, будто сам с собой. Ну, например: «Интересно, где бы мне раздобыть ковер-самолет?» Если у дедушки хорошее настроение, он ответит.
– А если плохое?
– Ты не бойся. У него сегодня хорошее.
– Интересно… – сказал Алешка. – А с чего это вдруг ты взялась мне помогать?
У девочки порозовели кончики ушей, но смотрела она все так же прямо и серьезно.
– Потому что ты красивый и смелый, – тихо сказала она.
– Я?! – обалдело переспросил Алешка.
– Конечно. Даже не побоялся на такую высотищу за Кузей лезть. Вон, исцарапался весь, а все равно…
– Да ну тебя, – пробормотал Алешка. – Я с тобой по-хорошему, а ты дразнишься.
– Не-а, – сказала девочка. Прижала Кузю к ситцевому платьицу и убежала.
«Смелый – это еще туда-сюда, – думал Алешка. – Но красивый… Надо же выдумать такое!» Потом он вспомнил правдивые глаза девочки и поверил. Не тому, конечно, что он красивый, а рассказу про справочное бюро и дедушку. И решил: «Попробую».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.