Раскол. Мост в Пустошь.

– Не ходи туда, – хрипел мальчишка, цепляясь за рукав рейдера. Его пальцы оставляли на коже влажные следы. – Там… там воздух шепчет. Считает.

Рейдер рассмеялся, но на следующий день его нашли в переулке за рынком. Вместе с тремя другими.

У троих на запястьях были выжжены цифры: 1. 2. 3.

Четвертый – тот самый рейдер – сжимал горло руками. Будто боялся, что его собственные легкие прошепчут последнюю цифру.

Мир теперь

Прошло 70 лет.

Люди научились выживать. Города-крепости больше не боятся собственных теней. Паровые двигатели шипят в такт дыханию улиц.

Но все знают:

Мост все еще работает. Где-то там. И однажды он откроется снова.

Совет Проводников

(Зал Решений, Стальной Улей. 2117 год.)

Пар клубился под потолком, оседая на холодном металле стен каплями конденсата. Двенадцать человек сидели за столом, собранным из бронированных плит старого командного пункта. На столе – карта Пустошей, испещрённая красными крестами и пометками ЗАПРЕТНАЯ ЗОНА.

Громовержец, его механическая рука сжимала стакан с мутной жидкостью, первым разорвал тишину.

– За последний год только трое из десяти кадетов стали Проводниками. Его голос скрипел, как несмазанные шестерни. – И это не просто неудачники. Это те, у кого мутация должна была проснуться. Что-то не так.

На противоположном конце стола Серебряная – женщина в сером плаще с тростью – провела пальцем по данным на голографическом экране. Цифры мерцали, будто сопротивляясь анализу.

– Они слабеют. Её голос был слишком ровным, как у робота. – Мутации второго типа едва дают реакцию. Третьего… почти не осталось. Через пять лет у нас не будет никого , кто сможет видеть аномалии до того, как они разорвут человека на части.

Тишина.

Где-то в вентиляции что-то поскреблось – слишком крупное для крысы.

– Значит, меняем подход. Это сказал Старик Грот, начальник арсенала. Его механо-рука нервно постукивала по столу. – Если кадеты не могут увидеть угрозу – пусть почувствуют её на своей шкуре.

Все поняли, что он имел в виду.

– Вы предлагаете отправить их в Крайнюю Точку? – кто-то произнёс это шёпотом, будто боялся, что само название привлечёт чьё-то внимание.

Крайняя Точка.

Старая железнодорожная станция. Там, где тени двигаются на секунду быстрее людей. Где металл плавится без нагрева. Где воздух иногда кричит.

– Именно. Громовержец усмехнулся. – Если их мутация не просыпается от лёгкого толчка – дадим пинка под зад.

Серебряная медленно кивнула.

– Группа из четырёх. Лис. Третий тип мутации. Видит аномалии за тридцать шагов – неплохо для бывшего рейдера. Хотя попробуй заставь его в этом признаться."

Она перевернула страницу с отчётом о "инциденте в доках".

– Три года назад его банда наткнулась на электромагнитную бурю. Двенадцать человек – и только у этого упрямца мутация проснулась, когда плоть уже начинала отслаиваться от костей. Совет выкупил его у подпольных хирургов за два паровых генератора. Дорогое вложение.

Её пальцы скользнули по медицинскому заключению: "психологическая оценка – высокий уровень агрессии как защитного механизма".

– С тех пор ненавидит весь мир за то, что выжил. Дерётся на тренировках, хамит инструкторам… Но когда сдерживает свой нрав – видит опасность лучше любого кадета. Жаль, что сдерживает его редко.

– Шрамы – его мутация весьма хорошо реагирует на опасности, но радиус действия слишком мал, зато сам по себе очень силен. И… Она замедлилась, глядя на файл. – Дейн.

В комнате что-то изменилось.

– Бракованный? – кто-то фыркнул.

– Его мутация не слабая. Серебряная прищурилась. – Она другая. Он не видит аномалии – но чувствует их, как холодок на шее. И главное…в старом колодце откуда его вытащили, он начал действовать еще до того как отголосок напал