Испорченные сказания. Том III. На краю излома. Книга 2

– Я тоже рада видеть тебя! – а кого именно она рада видеть, леди пока не поняла. Голоса у мужчины и женщины были невероятно схожими, головы тоже, особенно, когда те пытались улыбаться. Различить рыболюдов возможно лишь когда они выбираются из воды по пояс или же во время долгого полноценного разговора: Амфи впитал больше человеческого и изъяснялся почти как крестьянин.

– Я очень скучать. Ты привести Риис? – теперь было понятно, леди разговаривала с Амфи.

– Нет, Амфи, Рирз пока не вернулся. Но он прислал письмо и передал вам подарки! – леди заранее озаботилась тем, чтобы не приходить с пустыми руками. Оказалось, что кроме украшений морские чудища испытывают непреодолимую тягу к сладким фруктам, орехам и ягодам, зато терпеть не могут грибы – от них синяя кожа покрывалась черными пятнами и Амфи с Оафи расчесывали ее. Впрочем, фрукты также были им не очень-то полезны.

Однажды, когда добрая леди принесла целую корзину и парочка никак не могла остановиться, закончилась история не совсем хорошо. Несколько дней Главный лекарь с помощниками и Гроссмейстер с армией мудрецов размышляли, как помочь страдающим голубокожим, совсем позабыв о страхах перед всеми, кроме сына Рогора. Амфи с Оафи плескались на мелководье, хрипели, извивались, словно змеи, кашляли и не давали спать жителям Фридомхелла и, разумеется, чувствующей вину Фейг. Леди вовсе не отходила от рыболюдов. Немного настоек для пищеварения, пара суток, и все обошлось. С тех пор Фейг ограничивалась одним-двумя сладкими гостинцами, боясь повторения. Синекожие, как дети, забыли плохое и клянчили еще и еще.

– Сладкие камушки! – вторая голова показалась над водой, стоило Вайткроу, присевшей на деревяном помосте, выступающем на десяток шагов вглубь озера, достать свежий фрукт из небольшой корзинки. Все, что не имело названия у голубокожих, они называли камушками – сладкими, солеными, кислыми, красочными, блестящими, злыми, мягкими или твердыми. Порой сочетали по два, а то и три слова.

Наблюдать за процессом кормления никому не нравилось – зубастые существа даже не знали, что означало слово «этикет», а из их ртов, не предназначенных для подобной пищи, вырывалось чавканье и урчание. Говорить с ними, пока они перемалывали в труху фрукты, пачкали лицо, а после длинным языком собирали с него сок, было бесполезно. Четверо воинов отвернулись – южане порой отличались излишней ранимостью.

Фейг, выросшая среди зверья, множества собак и рядом с медведицей, скорее умилялась. Она вручила каждому из парочки подарки из того сундука, который оставил ей Рирз перед отбытием – бастард хотел, чтобы о его друзьях хорошо заботились и попросил выдавать вещицы постепенно. Скорее всего, опасался, что иначе про него позабудут.

– Амфи, ты ведь знал Рирза еще до того, как с ним встретился Вихт? Ты рассказывал, что тебя поймали в сети, а он не позволил над тобой издеваться.

Мужчина, разглядывавший металлические пластинки, начищенные до блеска, кивнул и крякнул.

– Ты много времени проводил с ним?

В ответ снова послышалось кряканье.

– Я хотела спросить тебя, Амфи, – существо подняло голову и уставилось на нее своими огромными глазами, по-детски добрыми. Рыболюд не моргал, а Фейг не могла придумать, как бы начать разговор. – Рирз никогда не вел себя Странно? Не так, как обычно.

– Риис – человек, – глубокомысленно ответил Амфи, – Он вести себя не как я привыкать. Все время так вести. Риис не любить плавать – странно?

– Многие не любят плавать, но я не совсем про это. Может быть, он становился другим, и ты видел такое? Внешне, понимаешь? А может, не внешне, я не знаю как оно должно быть Может быть ты замечал, что он начинал вести себя не так как обычно, странно для него самого? – существо продолжало смотреть на нее, от чего леди почувствовала упадок сил. Она села на деревянном мостке, свесив ноги. – Ох, я не знаю даже о чем тебя спрашиваю...

Фейг замолчала, молчал и Амфи. Он поиграл с металлическими пластинками, а когда к нему подплыла Оафи, прижал их к груди. Морская женщина нашипела на спутника, отобрала новые игрушки, хоть у нее имелись и собственные, и поспешно ретировалась.

– Я понимать! – вдруг заговорил голубокожий. – Ты говорить про силы духов предков!

– Да, – закивала бывшая Форест, не понимая, о чем говорит Амфи, но раз он что-то понял, пусть говорит. – Именно об этом!

– Рииса захватывать духи предков, когда он проиграть. Он плавать в тот день со мной на скорость и сердиться, когда я его обыграть каждый раз. Он поменяться тогда – стать сильнее, больше, как злой темный камушек, рычать громко-громко, так, что вся рыба и птица убежать. Его взгляд быть злой, я хотеть его успокоить, но он ударить меня и хотеть ударить еще. Я закричать, он нюхать меня и понять, что я – друг. Он тогда перестать бить и успокоиться. Я не бояться Я знать про силы духов предков, ходящие-по-земле умеют пользоваться силой духов. Говорящие-с-духами помогать им обретать понимание. Но Риис другой, его сила духов больше.

Леди Вайткроу слушала Амфи и не могла понять, что ей делать – радоваться, что она поняла, в какую сторону двигать разговор, переживать за Вихта или принять услышанное за глупости. Быть может, бастард решил так подшутить над ней и подговорил добряка-рыболюда помочь? Это было бы вполне в его духе. На самом деле Фейг даже надеялась в какой-то мере, что это шутка, и вскоре Амфи не выдержит и скажет: «Ха-ха! Я пошутить над тобой! Мы с Риис долго думать над этот шутка». Так было бы проще всего. Но увы.

Вместо этого создание продолжало рассказывать. Амфи всегда был болтлив, а теперь, чувствуя полезность, превосходил сам себя.

– Я видеть, что духи в Риис сильнее. Когда Риис сердиться в лагере на всех, все начинать быстро-быстро умнеть и делать так как он хотеть. Ходящие-по-земле так не уметь. Злой Риис становиться большим вожаком! Его люд понимать это. Слушаться, без этот Без плохой слов и слез.

– Неужели все это происходит на самом деле? Рирз становился при тебе чудовищем? Он вынуждал людей делать что-то и запугивал их? Почему никто не рассказал об этом?

– Не запугивать! Риис не пугать людей, он говорить, хотеть, и они делать.

– То есть он Он вынуждал их, но без страха?

Амфи согласно заклекотал.

– Ты хочешь сказать, что он Подчинял их? Заставлял делать как ему надо?

Мужчина снова издал такие же звуки, оскалился, вероятно, радуясь, что его поняли. Фейг было совершенно не до улыбок. Она хотела услышать правду и услышала ее, но на душе от этого не стало легче. Лучше бы она не заходила в покои сына Рогора!

– Фхейх грустить из-за меня? – мужчина выбрался из воды на доски мостка. Охрана зашевелилась, но хозяйка Фридомхелла раздраженно махнула рукой.

– Нет. Конечно же, не из-за тебя. Я думала Амфи, а тебе не было страшно, когда в Рирзе просыпались силы духов и он менялся? Он ведь хотел тебя убить!

– Я ничего не бояться, Риис мой друг! Он не хотеть убить, он испугаться меня, не узнать сначала Риис защищаться и силы духов помогать ему делать это. Это помогать обороняться, как мои зубы. Я мочь быстро-быстро плавать, а Риис не мочь и защищаться как уметь. Риис бояться причинять боль из-за силы духов, он рассказывать мне о страх, и я говорить ему, что надо учиться. Я помочь ему понять, что учиться – лучше, чем бояться. Я сказать ему тогда, что он должен быть как наш малек. Наш малек рождается на суша, и не умет