Демон твоих снов

В каждом есть свет, что жаждет тьмы, и тьма, что тоскует по свету. Но лишь любовь может воссоединить их.

Глава 1

– Пошла, чего стоишь! – стражник, тот самый, с рассечённой верхней губой, толкнул меня в спину, отчего пришлось сделать несколько торопливых шагов, чтобы удержать равновесие. Цепи на руках и ногах гулко звенели при каждом шаге.

Пробормотала себе под нос:

– На тебя бы повесили половину твоего веса, я б на тебя посмотрела…

Второй из стражей ткнул меня в бок зачарованным прутом, заставив вздрогнуть от электрического разряда, пронзившего тело.

Из глаз посыпались искры, я сжала зубы, но не издала ни звука. Потому что решила для себя раз и навсегда: они моей боли не услышат. Не получат такого удовольствия.

Этот прут, который местные называют “струна”, был создан как будто специально для того, чтобы причинять боль, не оставляя на теле никаких следов. Передо мной шли двое, совсем ещё дети: брат, лет десяти, и сестра, чуть помладше. Мальчишку били плетьми. Девочку – струной.

Демоны. Лишь одно слово – и им сказано всё. Здесь властвуют демоны.

– Чтоб вам сдохнуть, – добавила я сквозь зубы.

Второй страж потянулся ко мне струной, но первый отвёл его руку.

– Надо не так, – усмехнулся он. – Есть более эффективный способ.

Страж забрал струну у своего напарника и коснулся ею девчонки передо мной. Она вскрикнула, изогнулась, а подонок не отпускал орудия, наблюдая, как малышка страдает.

– Хватит! – крикнула я.

Бросилась было к девочке, но цепь натянулась, и я, потеряв равновесие, упала прямо в тонкий слой свежевыпавшего снега.

– Ещё хоть слово скажешь, – страж с рассечённой губой встал надо мной, широко расставив ноги и скрестив руки на груди, – и отвечать за твои слова будет она. Всё поняла?!

С трудом я поднялась на ноги и вновь чуть не упала, когда страж толкнул меня в холку.

Шантажировать детьми. Как низко.

Демоны.

– Если она оцарапалась, не видать нам дополнительной платы, – заметил второй. – Она здесь – самый ценный экземпляр.

– Принцесса, что ли? – хмыкнул первый. – Я думал, всю королевскую семью того.

Он изобразил жестом повешание.

– Да где там. Какая-то придворная бестолковая.

Не какая-то, а наследница магического рода арахн, между прочим! Хоть и не инициированная. А что до ваших разрядов, во время обучения мне и не такое приходилось терпеть.

– И что, сколько за неё хозяин выручить желает?

– Никак не меньше восьми миллионов золотых кноллей.

Щербатый присвистнул.

– Всего лишь за девчонку?

Я напряглась, вспоминая курс кноллей к нашим латницам. Мысленно согласилась со стражем. Лестно, конечно, но кто решит тратить такие огромные деньги на рабыню, когда можно чуть ли не деревню целую купить со всеми её жителями?

Мы шли по широкой улице. С одной стороны – высокие дома, по шесть-восемь этажей, с другой – канал с вереницей медных фонарей вдоль невысокого бортика. У одного из домов на первом этаже вместо стен было сплошное стекло, а прямо за ним на кожаном диване развалился полулёжа седой демон, и я торопливо отвела взгляд.

Демон был раздет. Крупный торс, всё ещё сильный, несмотря на возраст, блестел потом в свете ламп, а в ногах его сидели две демоницы в нижнем белье, и удовлетворяли его таким способом, о котором я слышала только от подруг, и то иносказательно.

– Какая ж мерзость, – прошептала я, но взгляд всё же подняла обратно.

Мы успели сделать несколько шагов, и теперь моему взору открылся другой диванчик, что стоял чуть под углом к первому. На нём картина предстала ещё более смущающая. Крепко схватив стоящую на четвереньках девушку за волосы, крупный демон с силой всаживал в неё. Рот её был открыт, лицо – скривилось в гримасе боли. Наверняка она кричала. Но сквозь толстое стекло не доносилось ни звука.

Девочка, что шла впереди, во все глаза смотрела на эту сцену, а я краснела, осознавая, что она наверняка даже не понимает, что там происходит.

– Наконец-то! – на ближайшей площади, за углом, нас встретил человек. У него не было характерных желваков, в волосах не виднелись рога, и ростом он был совсем немного выше меня. – Где вас черти носят?! Ад и преисподняя, вас за смертью посылать!

Он резко ударил хлыстом, и от этого звука вздрогнули все, словно почувствовали удар собственной кожей.

– Девчонок в первую клетку, остальных – во вторую… Это что, девчонка, по твоему мнению! Да она же старуха!

Стоявшую первой в веренице женщину лет двадцати пяти повели в дальнюю клетку.

– А вот эту, – человек с извращённым удовольствием провёл пальцами по моим губам. – Эту в отдельную.

И указал в сторону. Туда, где стояла золотая клетка с тонкими прутьями, формирующими купол сверху.

Словно для птички.

Для очень крупной птички.

– И разденьте её! – прикрикнул хозяин. Потом оглядел меня с головы до ног, цокнул языком и покачал головой: – Хотя нет. Я сам.

Вставив хлыст за пояс, он выудил тонкий изогнутый кинжал, длиною в локоть. Выставив в мою сторону, сделал несколько шагов. Мне нечего было бояться: за мёртвую восемь миллионов никто бы не дал.

Я смотрела на него прямо, в упор. Не сгибаясь, не отступая. Главное – осанка. Ни при каких обстоятельствах не позволять себе терять достоинство.

Острый конец кинжала прикоснулся к коже в ложбинке между ключиц, но я не сводила взгляда с работорговца. Чувствовала, как кончик вдавливается в меня. Ещё немного – и разрежет. Но хозяин не позволил бы.

Кинжал скользнул вниз по платью, истрёпанному за время пути, а когда-то – очень дорогому синеладскому платью. Оно послушно разлетелось в стороны, разрезанное на две идеально ровные половинки. Лишь на одно короткое мгновение я позволила себе взглянуть, как распахивается обнажённая грудь.

– Знаешь, почему так трудно торговать предметами роскоши? – спросил мужчина, глядя на меня поблёскивающими глазами. – Держать такое в руках, но не иметь права пользоваться…

Он потянулся ко мне ладонью, желая взять ею грудь, но в последний момент остановился, сжал кулак и резко одёрнул руку. Затем взмахнул кинжалом, разрезав платье ещё в двух местах и заставив его упасть к моим ногам бесполезными тряпками.

– А теперь иди, – кивнул он, рукавом утерев пот со лба.

Я развернулась на пятках и прошла по свежему снегу, оставляя за собой следы босых ног. Замок защёлкнулся.

Сколько нам предстояло стоять на этой площади – одному Архангелу известно. Клетка была тёплая, от неё веяло жаром, и жар этот сохранялся внутри, так что я не мёрзла. Лишь холодный ветер касался кожи.

Подняла взгляд к небу. Грач пролетел над крышами в тёмной черепице, крикнул громко, звучно, и голос его эхом отразился от стен торгового квартала.

Отрешённо я наблюдала за тем, как подходят демоны, один за другим, рассматривают товар. Детей забрали быстро. Дети – ценный ресурс. Над женщиной потешались. Мужчин заставили бороться друг с другом, чтобы узнать, кто сильнее.

Учителя говорили: ты должна быть выше всего, что происходит вокруг, и всегда сохранять холодную голову. Даже когда тебя окружают боль и страдание. Даже если ты на поле боя, усыпанном мертвецами. И теперь я наблюдала за демонами отрешённо, словно рассматривая картинки в книге о нравах и обычаях Оксиана, и пыталась сохранять холодную голову.

А потом пришёл он.

В отличие от воинов и охранников, с боков его свисали столь толстые складки жира, что под них наверняка нужно было подкладывать пояс, чтобы кожа в них не потела. Несмотря на холодный день и ветер, его плешивый лоб был усыпан градом пота. Толстые пальцы – сдавлены кольцами, которые явно были не по размеру.

– Сколько хочешь? – он кивнул на меня подбородком.

– О, перед вами жемчужина, – залебезил торговец. – Придворная, фаворитка покойной принцессы. Вы только взгляните какая белая кожа, какие красные, манящие губы, соски, какой ровный треугольник её невинности…

О, как заговорил. Да вы поэт, дяденька!

– И что, в самом деле невинна? – усмехнулся толстый демон, обращаясь уже ко мне. Не без труда просунув руку между прутьев, он взял меня за подбородок, но я отвернулась.

Даже если бы хотела, то не могла бы потерять невинность. Но ему об этом лучше не знать.

– Я бы предложил вам убедиться в этом собственноручно, благородный сэр, но, сами понимаете, товар дорогой…

– Сколько? – грозно рыкнул тот.

– Десять миллионов кноллей.

– Золотых?! – взревел толстый, и я с трудом сохранила спокойствие.

– Вы же не оцениваете её в каких-то восемьдесят тысяч, – фыркнул торговец. – Конечно золотых!

– Пять!

– Десять!

– Пять с половиной!

– Уважаемый, рассмотрите лучше другие варианты, эта ледонянка вам не по карману.

– Восемь, – уже тише ответил демон, и работорговец ослепил нас белоснежной улыбкой:

– По рукам.

Замок щёлкнул. Клетка распахнулась. Толстыми пальцами демон схватил меня за грудь и довольно хмыкнул. Потом резко нахмурился:

– Точно девственница?

– Абсолютно, благородный сэр, – склонился перед ним работорговец.

– Как насчёт гарантии по освидетельствованию?

– Как обычно, сэр, – в руках человека возник развёрнутый под собственной тяжестью свиток и огненное, сверкающее всполохами перо. – Возврат в течение пяти часов.

Покупатель взял перо и поставил размашистую подпись.

***

– Почему вам так важна моя девственность? – спросила я, когда унизительная процедура медицинского осмотра завершилась, и мне, наконец, позволили накинуть плащ. Сам хозяин готов был через весь город везти меня голой на крыше своего авто, демонстрируя обновку, но его останавливало то, что рабыня могла простудиться и слечь с воспалением лёгких. Такими дорогими игрушками не рискуют. Поэтому он велел одному из своих слуг отдать мне свой плащ и посадил, как равную, в салон.

Водитель – худой высокий демон – сделал несколько крутых движений заводной рукояткой, мотор затарахтел, и тот вернулся на водительское сиденье. Автомобиль тронулся.

– Видишь ли, дорогая, – хозяин чуть склонился ко мне. – Ты будешь подарком.

Тоже мне, новость. Таких, как я, и берут-то либо себе в гарем, либо в подарок. Тоже в гарем, конечно.

– Очень хотите кому-то угодить? – я позволила себе улыбнуться краешком губ.

– Остроумно, но нет. Приберегу на день совершеннолетия своего сына. Он тебе понравится.

Сомнительно, что мне мог бы понравиться демон. Но ситуация прояснялась.

– Первая жена, выходит?

Демон кивнул.

– Первая жена должна быть лучшей из доступных, потому как это воспоминание останется у мужчины на всю жизнь.

– И она должна быть невинна, – добавила я и отвернулась к окну.

Глава 2

Какая же постель неудобная, всё тело затекло…

Я поднял голову и потянул носом, пытаясь вспомнить, в чью спальню меня занесло прошедшей ночью. Неужто человечка? Должно быть, Крейг мне что-то подмешал в то пойло и подсунул компании девок, которые весь вечер на нас таращились.

Потянул носом ещё раз. Одна… Всего лишь одна?! И чего так голова болит…

Наконец, я открыл глаза. Она была прямо передо мной. Стояла перед зеркалом в просторной спальне и подкрашивала губы. Платье на ней было лёгкое, невесомое, прозрачное, и сквозь него легко просматривались упругие ягодицы. Я провёл языком по губам. Хороша-а… Её в баре не было, я бы запомнил.

Сейчас подкрадусь незаметно и…

Ага, путы на запястьях. Смешная. Будто эти верёвки меня удержат. Но поиграть – это даже интересно.

Девушка вскинула руку, чтобы убрать просторный рукав, и в свете тусклой медной лампы блеснул золотой браслет с инкрустированными камнями.

Вот тут-то я и напрягся.

Рабыня.

Я что, переспал с рабыней?! Ладно бы со свободной человечкой, но с рабыней… Тьфу!

Она обернулась, но не заметила, что я смотрю прямо на неё. Прошла мимо, позволив мне наблюдать, как молодая, сочная грудь покачивается в такт шагам. Чёрт возьми, хороша, даром что рабыня. Должно быть, принадлежит какому-нибудь виконту и стоит невероятное количество золотых кноллей.

Всё равно рабыня – и этого не изменить. Однако, член мой считал иначе. Запах этой девушки дурманил, а напряжение было такое, словно я – мальчишка совсем.

Девушка облокотилась о подоконник, прогнувшись в спине и словно специально подставляя мне попку. А то может разорвать эти верёвки, взять её прямо здесь, у окна, – да в это же окно и уйти? Пусть кто попробует предъявить.

И в момент, когда я уже напрягся, чтобы порвать путы, она вдруг обернулась – и изменилась в лице. Испугалась. Я замер, решив посмотреть для начала, что же она задумала, чего ради попыталась связать высшего демона.

– Очнулся, демон, – произнесла она. Пыталась изобразить из себя хищную кобру, но с её-то мелодичным голосом? Получилось смешно и жалко. – Даже не пытайся ничего сделать, ты теперь в моей власти!

Я послушно расслабился. Люблю активных женщин. Особенно показывать, где на самом деле их место.

Против воли улыбка коснулась моих губ.

– Может, хотя бы объяснишь мне, где мы и как я здесь оказался?

– Молчи!

Улыбка расползлась ещё шире. Девушка скрестила руки на груди, прикрыв соски, но при этом сформировав аппетитную ложбинку, и дыхание моё стало чуть глубже.

– Ты заберёшь меня отсюда и увезёшь в безопасное место, туда, где никакие демоны не смогут меня найти!

– Серьёзно? – я не сдержал иронических интонаций. – И почему это?

– Потому что ты в моей власти! – крикнула она и тут же испуганно оглянулась на дверь.

Конечно, рабыня скорее всего живёт в отведённых только ей комнатах, наверняка их довольно много, но все они – под чуткой, никогда не дремлющей охраной.

– Я призвала тебя с помощью демонического круга, а потому отныне ты будешь делать то, что велит тебе хозяйка!

Я прислушался к себе. В самом деле: невидимые нити опутали меня, но столь слабые и несущественные, что вряд ли доставили бы мне какой-то особый дискомфорт.

Всё-таки, я не просто демон.

– А теперь слушай сюда, – она забралась на кровать и встала передо мной на четвереньках, глядя мне в глаза сверху вниз. – Я тебя развязываю, а ты, не прикасаясь ко мне, и не причиняя никакого вреда, незаметно вытаскиваешь меня из этого дома.

Наивная. Но талантливая.

– Ты хоть знаешь, кто перед тобой? – с усмешкой прохрипел я.

– Демон. До твоего имени мне дела нет.

– А зря.

Одним рывком я разорвал путы, обхватил девчонку за плечи, а в следующее мгновение уже нависал над ней, напитывая себя силой преисподней. Глаза девушки медленно расширились по мере того, как вены на моём лице постепенно насыщались ярким красновато-оранжевым светом.

– Высшая кровь, – пробормотала она.

– Итак, кто перед тобой? – не без удовольствия протянул я.

– Его высочество, Деймон Краш.

Всю её браваду как рукой сняло – и мне тут же стало скучно. Привстал, возвысившись над ней на коленях и оценивающе оглядел. Член продолжал с силой упираться в ткань кожаных брюк, причиняя дискомфорт.

– Уговор. Ты сейчас удовлетворишь меня так, как я тебе велю, а после я уйду и не стану докладывать твоему хозяину, чем именно ты здесь занималась.

Ад и мертвецы! Какое платье! Вот это я понимаю, правильная одежда! Склонившись над девушкой, я обхватил её сосок и с небольшим нажимом провёл по нему пальцами. Девушка поползла к изголовью.

– Не трожь меня, – прошипела она. Ни почтения, ни томных вздохов. Это уже интереснее.

– Попробуй ещё разок, – прошептал я, припадая губами к её груди. Сладкая. Вкусная.

– Я сказала: не трожь! – трясущимся голосом прикрикнула она – и я замер, оторопев.

– Ты кто такая? – проговорил непослушными губами. Отодвинулся. Попытался вновь склониться, но тело не слушалось.

– Говорила же: ты в моей власти.

Такого со мной ещё не случалось. Хотел её – и не мог. Злился. Рычал. Она лежала передо мной в прозрачном, как тюль, платье, и это сводило с ума куда сильнее, чем если бы разделась и накинулась на меня.

От резкого порыва ветра приоткрылось окно, дёрнулась штора, и бледный свет луны озарил девушку.

Взяв себя в руки, я выпрямился.

Ад и мертвецы! Идиоты! Придурки!

Кожа девушки замерцала лёгким белым сиянием, словно посыпанная серебристой крошкой. Она ловко соскользнула с кровати и, скрестив руки на груди, сделала несколько шагов по комнате.

– Итак, ещё раз. Ты сейчас же забираешь меня отсюда и делаешь всё, чтобы меня никто не нашёл.

– Это легко, – прохрипел я, не в силах пошевелиться. – Закопаю – точно никто не найдёт. Даю гарантию.

Девушка остановилась, поджала губы. Я же не мог отвести взгляда от глядящих прямо на меня сосков. Во имя преисподней, надо поменять горничным форму. Конечно, постоянно скрещивать руки они не будут, но вполне можно придумать широкий пояс, который будет ставить им грудь торчком.

– Ты отправишь меня в безопасное, комфортное место, где я смогу переждать период розыска. Сколько у вас длится розыск?

– Сто тринадцать дней, – ответил послушно. Задумавшись о горничных, совсем позабыл о том, что она пытается меня контролировать. Расслабился. В этом была даже некоторая прелесть: дать ей почувствовать себя хозяйкой положения.

Но оставлять её здесь и в самом деле было нельзя. Вряд ли хозяин девчонки обладал высшей кровью, и как только она войдёт в силу, то уничтожит здесь каждого. Остановить её будет некому.

Арахна, чтоб её. Этим верить нельзя.

Ладно, решил я, сыграем в кошки-мышки.

– Его высочество Деймон Краш, – протянула она. Ледонянка, а имя моё знала. Значит, не из случайных представителей своего рода. Как минимум – приближенная ко двору. – У вас наверняка есть какие-нибудь отдалённые усадьбы, скрытые от чужих глаз. Ты спрячешь меня и будешь охранять до тех пор, пока я не смогу беспрепятственно покинуть Оксиан и скрыться в одном из восточных королевств.

– Они не дадут тебе защиты. Восток на стороне Оксиана.

– Не дадут, – спокойно кивнула девушка. – Но и не станут выдавать вашим змиям.

Должно быть, пленница, взятая во время штурма ледонянского дворца.

Я молча подошёл к трельяжу, уставленному блестящими баночками, и некоторое время, демонстративно игнорируя ледонянку, приводил свой вид в порядок. Нужно было подумать.

– Будь я хоть трижды принц, если народ прознает, что я укрываю ледонянку, да ещё и унаследовавшую силу Архангела, поднимется бунт. И тогда не только тебе, но и мне будет грозить в лучшем случае быстрая казнь.

Она приблизилась ко мне. Смелая, дерзкая. Бровки изогнула и смотрит на меня, как обиженная кроха. Ещё немного – и я бы проникся к ней братскими чувствами. Только член не давал забыться.

Этим веры нет и быть не может.

– Значит, в твоих интересах сделать так, чтобы меня никто не нашёл.

Я схватил её за подбородок и притянул к себе.

– В моих интересах избавиться от тебя.

– Ты не сможешь.

– Проверим?

– Попробуй, – она сама приблизилась ко мне, заглядывая в самую душу небесно-голубыми глазами.

Я не сдержал ухмылки. Она успела заподозрить неладное, брови её дрогнули – и в следующее мгновение затылка девушки коснулась небольшая шаровая молния. Ледонянка грузно осела на пол.

– Спасибо, малыш, – я едва успел подхватить её под мышки. – А теперь уходим.

Кевин вспыхнул, соглашаясь, и испарился в воздухе, скрывшись от посторонних глаз.

– Вроде такая маленькая, а такая тяжёлая, – сдавленно произнёс я, поднимая девушку с полу.

Она была права. Убить её я не мог. По крайней мере, пока мы связаны демоническим кругом, но вот в остальном у меня куда больше свободы, чем она думала.

Я осторожно уложил девушку в постель и раскрыл шире окно. На комнате стояла защита. Или даже на всём доме. Где именно мы находились, понять я не мог, поэтому и перенестись в безопасное место возможности не видел. Значит, для начала необходимо было выйти и осмотреться. Под окном начиналась покатая черепичная крыша, которая уходила вниз, в небольшой сад. Должно быть, хозяин дома – какой-нибудь виконт или барон, раз смог себе позволить подобную птичку. Спуститься оттуда не так уж сложно, но как только защита прорвётся, тут же сбежится стража.

В задумчивости я вернулся к кровати, на которой лежала беспамятная девушка. Ад и преисподняя, что ж так трясёт-то! Склонился над нею, обхватил ладонями груди, провёл по ним губами, задержавшись на сосках, напрягшихся от дунувшего с улицы ветра. Прикусил сквозь тонкую, но прочную ткань.

Отстранился, сделал глубокий вдох. И обернулся к окну.

Разорвать защиту. Спрыгнуть с крыши. Девчонку придётся левитировать, значит, силы останется мало. Пропажу обнаружат в течение двух-четырёх минут. До забора я добрался бы за одну. Во дворе могут быть гончие, с ними разберётся Кевин. Главное – пересечь внешний периметр и укрыться в лесу. Затем создать фантома и пустить погоню по ложному следу.

Подхватив ледонянку на руки, я прошёл к окну. Разрывать защиту, удерживая на руках девушку, было неудобно, но на счету каждая секунда, поэтому я повернулся боком и наклонился вперёд, головой нащупав упругий щит. В другой раз сделал бы это пальцем, ногтем или перочинным ножом, но выбирать не приходилось. Почувствовав, что острый кончик рога уткнулся в щит, я направил в него свою силу и резко надавил.

Тревога сработала сразу. Хитрая, тихая: ни единого звука, только дуновение силы, которое ещё не каждый демон услышит. Правильно, зачем спугивать преступника. Пусть считает, что схалтурила охрана, дешёвку поставила с истёкшим сроком годности. А те его тёпленьким и возьмут.

Я осторожно спрыгнул на крышу первого этажа и с трудом удержал девчонку, в последний момент подхватив её левитацией. Сколько продержусь? Минуту? Две?

На раздумья времени не было.

Я на носочках подбежал к краю черепичной крыши и, присев, глянул вниз. Тихо. Фонари не горят. Подманивая за собой парящую девушку, я зацепился за трубу, идущую вдоль кромки, спрыгнул, повиснув на мгновение, и только после этого приземлился на ухоженный газон.

– Кевин! – шепнул я, призывая своего фантома.

А вот и охрана. Огромный пёс, широкий, лохматый, с тремя головами, у каждой из которых горели красным глаза. Ни одна из голов не лаяла, но все грозно рычали, пуская слюну.

Кевин вспыхнул перед глазами одной из них, потом второй, третьей – и через несколько секунд пёс, повизгивая от радости, бросился играть с огоньком. Силы удара Кевину не хватит, чтобы вырубить такую махину, но отвлечь точно сможет.

Убедившись, что как минимум две головы из трёх заняты светлячком, я подхватил девушку на руки и побежал через берёзовую рощу на тусклый свет мёртвого леса.

Голоса послышались как раз в тот момент, когда я свернул с тропы. На мне-то одежда была чёрная, в темноте сада не заметная, а вот бледную мерцающую девушку в прозрачном платье увидят даже если мы уйдём достаточно далеко.

Я выругался сквозь зубы.

С треском распахнув крылья, прикрыл ими девушку и побежал дальше.

Жалко рубашку. Хорошая была.

Голоса приближались, но в тёмном лесу найти демона – задача не из лёгких. Пока всю охрану поднимут, пока скоординируются между собой – всё это занимало время, которого им точно не хватало. Уж это я знал наверняка. Мне удавалось сбежать даже из отцовского дома, пока он не догадался поставить тройной щит.

Добравшись до забора, я подвесил девушку в воздухе, продолжая прикрывать её широкими крыльями, и бросил в забор небольшую ветку. Он был чем-то покрыт. Возможно, щит-липучка – это самое простое, но надёжное решение против воров: стоит только прикоснуться к забору – и не сможешь от него оторваться.

Взлетать тоже было нельзя, охрана сразу заметила бы. Моё единственное преимущество заключалось в том, что охрана не вычислила направление побега. Пришлось прыгать.

Первым делом я перенёс девушку через забор. Затем, резким движением разорвав рубашку на себе, скрутил получившуюся тряпку в жгут и, перекинув его через ствол одного из деревьев, быстро поднялся по нему на нижние, самые крепкие ветви, затем выше, ещё выше…

Остатки рубашки чуть не упали, когда я подтягивался на очередную ветвь. Пришлось крепко зажать тряпку в зубах. Она щекотала язык и вызывала рвотный рефлекс, но через мгновение я уже спрыгнул с ветки через забор прямо на границу мёртвого леса.

Девушка лежала на сухой земле. Ад и мертвецы, совсем немного сил не хватило!

Оглянувшись на забор, я поднял бессознательную ледонянку и поспешил скрыться.

Глава 3

Открыв глаза, я долго рассматривала узор на ткани балдахина над собой. Казалось, надо бы испугаться, лихорадочно вспоминать что произошло, где я и почему, но вместо этого меня охватил несвойственный мне покой. Демон скован кругом, он не сможет ослушаться меня, балдахин – явно не тот, под которым мне приходилось просыпаться последние дни, а значит, он выполнил своё задание. Пусть и не совсем так, как я себе представляла.