Хранительница миров

Ближе к двери находился шкаф – просторный внутри и небольшой снаружи —магия пространства, а силы у старейшин необычные, не хотелось бы иметь в их лице врагов. К ним в дверь постучали как раз в тот момент, когда Фейн положила дочь на кровать. Она быстро достала для малышки из ящика светло-розового цвета платье, которые сама шила. Малышка закряхтела, а мать аккуратно сняла с нее одёжку, аккуратно сложила ее, надела на девочку ей платьице и колготки, которые были куплены в лавке, ещё там, в городке.

– Открой дверь, посмотри, кто там, – попросила она мужа. Открыв дверь, Нэй увидел старейшину Фириду. Она была в платье, и Нэй отметил, что мужская одежда ей все же идет больше. Не идут ей платья, это факт, выглядела она, как сморщенный изюм. Фасон платья старейшине не шел, а тем более с вырезом. Замашки, как у высшего общества. Фейн также отметила, что ее стиль – это все же штаны, свитеры и короткие волосы.

– Фейн и Нэй, вас все ждут, спускайтесь, и дочь возьмите с собой. Поторопитесь, вас все ждут. – Эти слова прозвучали не как приглашение, а как приказ. Тогда молода чета принялись судорожно искать в шкафу наряды. Благо, что Фэйн предусмотрела подобное, поэтому у них были готовые варианты на всякий случай. Обидно, что из-за спешки она не успела сделать себе причёску. Впопыхах успела лишь расчесаться, и всё. Нэю было проще, он практически постоянно ходил с убранными в хвост волосами.

– Давай одеваться, а то некрасиво опаздывать на собственный праздник. Что ты наденешь? Я вот это, – Фейн показала наряд. Это было бирюзовое платье ниже колен с каймой нежно-белого цвета. Она начала быстро переодеваться. – Не горю желанием опаздывать на праздник нашей дочери, – добавила она.

– Я надену шелковую рубашку и брюки, вышитые серебряными нитями, – сказал Нэй и стал снимать с себя одежду. Он расстегнул рубашку, и, увидев его шикарный накаченный торс, Фейн залилась румянцем. Нэй слишком был занят переодеванием и не заметил этого. Когда же он снял брюки, Фейн невольно сглотнула. «Боже, Фейн, – сказала она самой себе, – не сейчас». Через десять минут они изящно и красиво спускались по лестнице к гостям. Мэлли была на руках у мамы, Нэй поддерживал ее, чтобы та не упала, и ничего такого не случилось. Дойдя до зала, они поняли, что все-таки опоздали, все гости уже собрались.

Увиденное поразило Фейн, она была очень рада. В первый же день после приезда их дочери устроили крестины. Каждый бы радовался, осознавая, что ничего готовить и убирать не пришлось. Хотя, по правде говоря, эльфы все же повелись на показушную доброжелательность. Они медленно зашли в зал и увидели, что за столом сидят не только старейшины, но и феи. Эти феи были красивыми и чем-то напоминали легкие перья. Здесь же была кроватка, застеленная красивым пледом. В зале сидели красиво одетые сидели: сами старейшины и феи. Прислуга, приготовившая этот пир, стояла возле дверей, ожидая смену блюд.

– Положите туда малышку, – произнес Дривейн. Наконец-то он задержался среди гостей: он любил детей, поэтому для него крестины ребёнка было святым делом. Нэй и Фейн сели, тут и началось её благословение. Над Мэлли начали кружиться феи, чем-то осыпая её. Это была волшебная пыльца, они дарили её девочке. Мэлли радовалась. Ведь на неё сыпалось много светящийся пыльцы.

– Дарую тебе, малышка стойкость, чтобы ты никогда не шла назад, не отступала, – осыпая ее пыльцой, пела фея.

– Прими же и мой дар, – сказала маленькая фея в зелёном платье. – Красоту. Пусть она тебе помогает по жизни. – Фея осыпала малышку пыльцой и присела на стул.

– Мужество и отвага. Пусть они помогут тебе в твоей нелёгкой жизни, – прошептала другая, тоже осыпая малышку пыльцой.

– Надеюсь, мой подарок поможет тебе в трудную минуту. Дар мой – мудрость, – последняя фея также осыпала малышку пыльцой. В воздухе искрилась магия, и при взгляде на Мэлли казалось, что она принесёт в жизнь только добро.

– Мы поздравляем тебя! Фейн, у тебя очень-очень милая девочка, – сказала ей фея мудрости.

– Спасибо, – смущаясь, ответила Фейн. – Я очень рада тому, что вы для нас сделали, – обратилась она к старейшинам, не удержалась и тут же обняла Нэя.

– Не стоит благодарностей. Мы просто решили, что хотим устроить крестины, – сказал Ливер, главный из старейшин.

– Давайте поднимем тост за новую жизнь и за свершения, что ей предстоят, – провозгласил он. Все собравшиеся дружно подняли свои фужеры, выпили за здоровье. Фейн смотрела на это гулянье осуждающее, она никогда не пила и пить не собиралась. До самого вечера они танцевали, пили и ели – одним словом, веселились. Фейн одна сидела рядом с кроваткой.

Дривейном тоже нянчился с Мэлли, заменял Фейн, когда ей необходимо было отойти. Она отметила, что стол был накрыт шикарно. Там были пироги, эльфийское вино, торт, сок и фрукты, горячее, печёная картошка с курицей, салат с сыром.

Беседа тоже хорошо проходила – говорили о волшебстве, рассказывали истории из детства, говорили даже о том, что было бы стыдно рассказывать на трезвую голову. Фейн была рада этой встрече, вечер оказался таким душевным. Во время гулянья происходило много интересного. Фейн смеялась от души, наверное, так она давно уже не смеялась.

Старейшины предложили сыграть в фанты. Прислуга достала откуда-то шляпу, каждый туда положил свою одну вещь. Ведущий был сам Ливер, он доставал фанту и говорил, что нужно сделать либо на какой вопрос ответить. Первая фанта, конечно же, досталась Нэю. Лидер старейшин дал задание исполнить танец нежити.

Мой муж дергал руками, держал их перед собой и танцевал, будто у него кости сломаны. Он так реалистично двигал ногами влево и вправо, что мне стало жутко. Фириде досталось же составить образ из того, что можно найти в соседних комнатах, и провести в таком виде целый вечер. На поиски дали всего десять минут, найти и одеться нужно было успеть очень быстро.

В качестве штрафа Ливер решил назначить выпить залпом фужер вина без закуски. В общем, Фирида вернулась в штанах, закутанная в занавески. Эпично и очень нелепо. Я улыбнулась, увидев ее в таком одеянии: ей так даже лучше, чем в том слоёном платье, в котором она напоминала капусту.

Дальше фанта досталась фее: ей загадали изображать единорога, а нам нужно было угадать. Учитывая ее рост и импровизацию, сложно было догадаться, что она хотела изобразить. В итоге она просто нарисовала единорога пыльцой, и только тогда все догадались. Остальным тоже выпали фанты: одним задавали вопросы, другим спеть, сплясать. Вечер пролетел незаметно и было жаль, что он близился к концу. Гости вместе со старейшинами дарили свои скромные подарки только перед своим уходом.

– Прими от нас шкатулку с драгоценностями, – преподнесла дар Фирида от лица всех старейшин. У них такого добра было навалом, им не было жалко, ведь главное для них теперь было – втереться в доверие, а для этого нужно было постоянно быть добрым и помогать.

– Я не могу это принять. Это слишком дорогой подарок для нас, – ошарашенно произнесла Фейн, посмотрев на старейшин. Ей в голову закралась мысль, откуда у них золотые украшения, если они живут в лесу.

– Принять обязана, это подарок от души. Сегодня перед богами мы крестили Мэлли. Все сегодняшние дары ты должна принять, побойся богов, – сказал Ливер. Тот, кто вместе со своими друзьями сделал очень много плохого, говорил теперь подобное. Кому-кому, а ему лучше было бы не говорить про богов и их наказание.

– К сожалению, мой дар скромный. Вот тебе амулет. – Фея надела его эльфийке на шею. – Пусть поможет тебе в развитии, – произнесла черноволосая фея и быстро ушла. Она подарила семье несколько амулетов, и все они были красивые: один с круглым топазом в золотой оправе, другие два – с красным камнем, название которого Фейн не знала. Этот амулет фея сразу же надела на Мэлли. Фейн поблагодарила всех и покинула праздник. Мать с дочерью поднялись в свою комнату и легли спать.

– Милая, спокойной ночи, – сказал Нэй и поцеловал жену в щеку. Сам он поднялся позже, после того как проводил всех гостей. Фейн, несмотря на то что уже месяц мучалась с недосыпанием, жутко страдала от нехватки спокойных дней, ребенок ночью часто плакал, просил кушать, ей нужно было менять пелёнки, всё равно она была рада этому дню. Ведь он начался там, где на них не смотрят с презрением, где никто не говорит, что она блудница, изменившая своему мужу. Она надеялась, что после переезда у их семьи каждый день будет проходить в дружеской обстановке. Ей всегда хотелось весело и приятно проводить время со своей семьёй. Потихоньку она свыкалась с ролью мамы особенного ребёнка.

Утром все старейшины собирались в доме. У них была неплохая традиция завтракать всем вместе, хотя бы раз в неделю. Традиция эта повелась давно, еще с того времени, когда они собирались на чаепития с Ликой. Теперь молодая семья тоже раз в неделю присоединялись к их завтраку. Они вместе кушали кашу и салаты, пили чай с булочками. Фейн всегда была рада чаепитию в хорошей компании. Незаметно пролетела неделя, и она свыклась со своей лесной жизнью со старейшинами.

Примечания