Московский проспект. Очерки истории
- -
- 100%
- +
В 1895–1909 гг. в доме Шлякова на Забалканском проспекте жили: врач лечебницы для приходящих больных Императорского Человеколюбивого общества, лечебницы Общества приказчиков и сидельцев практикующий врач Мария Павловна Гордцева-Кидони (жила здесь до 1913 г.) и Иван Георгиевич Кидони-Яни (в 1917 г. – заведующий магазином потребительского общества Казанской части), отставной контр-адмирал Станислав Адамович Конаржевский и титулярный советник Станислав Станиславович Конаржевский, гражданский инженер коллежский асессор Александр Георгиевич Петров, издатель газеты «Фрайнд» («Друг») Александр Израилевич Рапопорт (Раппопорт), служащий Департамента внутренних водяных сообщений и шоссейных дорог коллежский регистратор Александр Александрович Хацкелевич (в дальнейшем служил в Управлении внутренних водных путей и шоссейных дорог, где к 1917 г. дослужился до чина надворного советника) и др.
Гамшель Мордухович Аврутов содержал здесь переплетную мастерскую, Семен Алексеевич Алексеев – мебельно-столярную мастерскую, Григорий Илларионович Воробьев – портновскую мастерскую, Карл Гирт – механическо-музыкальную органную мастерскую, Александр Николаевич Куликов – бондарную мастерскую (вплоть до 1917 г.), Федор Логгинович Логинов – торговлю галантерейным товаром и канцелярскими принадлежностями, Анна Петровна Мамаева – торговлю маслом и сырами, А. И. Рапопорт – магазин канцелярских принадлежностей, Иван Михайлович Семенов – галантерейную торговлю, Яков Сергеевич Сергеев – сельдяную торговлю, Илларион Семенович Силантьев – колбасную торговлю, Иван Стафеевич Стафеев – мебельно-столярную мастерскую, купец Андрей Яковлевич Федосеев – рыбную торговлю, крестьянин Гаврила Яковлевич Фирсин – портновскую мастерскую, купец Степан Дмитриевич Чугунов – чулочно-вязальную мастерскую.
С. А. Конаржевский (1830–1908) 15 августа 1848 г. произведен в гардемарины из кадетов Морского корпуса. В 1849–1850 гг. на кораблях «Ингерманланд», «Иезекииль» и «Память Азова» крейсировал Финском заливе и Балтийском море. 9 августа 1850 г. Конаржевский произведен в мичманы с назначением на Черноморский флот. В 1851 г. на транспорте «Аккерман» ходил между Севастополем и Таганрогом, затем на корабле «Селафаил» и фрегате «Сизополь», в 1852–1853 гг. на корвете «Пилад» крейсировал у восточных берегов Черного моря. В 1853 г. на пароходофрегате «Крым» мичман участвовал в Синопском сражении. После сражения Нахимов представил его к «монаршему благоволению за точное исполнение обязанностей». Конаржевского произвели в лейтенанты и наградили годовым окладом жалованья. С 5 октября 1854 по 4 апреля 1855 г. Конаржевский состоял в гарнизоне Севастополя на пароходофрегате «Крым», с 4 апреля по 26 августа 1855 г. находился на 4-м бастионе и Язонском редуте, где командовал батареей, названной его именем. 26 августа он был дважды ранен в ногу и контужен в голову. Моряка наградили орденами Св. Владимира IV степени и Св. Станислава II степени с мечами. В 1856 г. Конаржевский на винтовом корвете «Зубр» крейсировал по Финскому заливу, в 1857–1858 гг. на том же судне совершил переход из Кронштадта в Николаев, в 1858–1859 гг. на корабле «Синоп» перешел из Николаева в Кронштадт. В 1860–1863 гг. лейтенант Конаржевский совершил кругосветное плавание. Он вышел из Кронштадта на винтовом корвете «Калевала» на Тихий океан, ходил у берегов Китая и вернулся на Балтику, командуя винтовым клипером «Наездник». 1 января 1862 г. его произвели в капитан-лейтенанты, в 1863 г. наградили орденом Св. Анны II степени с мечами и годовым окладом жалованья. В 1865–1872 гг., командуя корветом «Гридень», Конаржевский ходил в Балтийском море. В 1865 г. его пожаловали крестом за службу на Кавказе, 1 января 1869 г. произведен в капитаны 2-го ранга, 8 апреля 1873 г. – в капитаны 1-го ранга. В 1873–1882 гг., командуя броненосным фрегатом «Адмирал Спиридов», ходил в Финском заливе. В 1878 г. награжден орденом Св. Владимира III степени. 2 февраля 1883 г. назначен командиром 4-го флотского экипажа. Награжден многими орденами. В 1887 г. произведен в контр-адмиралы с увольнением от службы. С. А. Конаржевский похоронен на Католическом кладбище Выборгской стороны[31].
А. Г. Петров (1856 – после 1917) по окончании в 1881 г. Строительного училища работал в Городской управе, в 1917 г. – архитектор страхового общества «Якорь». С 1898 по 1908 г. построил в Петербурге 16 доходных домов в различных частях города и производственное здание Товарищества русских аккумуляторных заводов «Тюдор»[32].
А. И. Рапопорт (1862–1928) добивался разрешения на издание ежедневной газеты на идише с 1895 г. Первый номер вышел 14 января 1903 г. с подзаголовком «Первая ежедневная газета на жаргоне». Хотя ранее в Российской империи издавались и распространялись другие газеты на идише (первая – еженедельник «Кол мевассер» («Голос вестника») – выходила в Одессе еще в 1864–1871 гг.), именно начало издания «Фрайнд» считается «днем рождения современной еврейской печати». Появление «Фрайнд» стало мощным стимулом для развития языка идиш и литературы на нем. Первые два года редактором газеты был Ш. Гинзбург, придавший ей сионистскую направленность, впоследствии «Фрайнд» заняла нейтральную позицию в спорах представителей различных течений еврейской политической мысли, а во время событий 1905 г. призывала к активной борьбе за гражданские права. В публицистике «Фрайнд» продолжала традиции еврейского просветительства, значительное место в материалах газеты занимали призывы к повышению общего образования, наряду с политическими обзорами публиковались многочисленные научно-популярные статьи. Упорядоченная орфография языка идиш, введенная редакцией газеты, распространилась на другие еврейские издания и стала нормативной. Выпуск газеты несколько раз приостанавливался властями, а в 1914 г. ее закрыли окончательно. В 1917 г. А. И. Рапопорт содержал контору и склад бумаги, состоял казначеем Еврейского литературно-научного общества и председателем художественного общества «Бецалет».
В 1910–1917 гг. здесь жили: губернский советник Игнатий Степанович Авдейчик[33], служащий канцелярии Госбанка надворный советник Дорофей Викулович Богданов, член исполнительной комиссии по курятно-дичной группе Петроградской яичной, масляной и курятно-дичной биржи Алексей Михайлович Колобаев и Михаил Алексеевич Колобаев, преподаватель Вознесенского и Коломенского высших начальных училищ Василий Григорьевич Лаврентьев, чиновник 3-го полицейского участка Спасской части Иосиф Онисимович Миропольский, член арбитражной комиссии Калашниковской хлебной биржи и совладелец (вместе с братом Ионасом, коммерции советником экспортной конторы) купец 1-й гильдии Иоганн Александрович Пеуса (также вместе с братом владел лавкой в Рыбном рынке), купец Андрей Яковлевич Федосеев.
Семен Алексеевич Алексеев содержал мебельно-столярную мастерскую, Матвей Иванович Голиков – чайную торговлю, Павел Сергеевич Кокушкин – рыбокоптильню, Павел Трифонович Лисенко – булочную, Федор Логгинович Логинов – галантерейную торговлю, Максим Васильевич Лысанов – суровскую торговлю, Анна Петровна Мамаева – молочную торговлю, купец Исаак Маркович Мейтин – чулочно-вязальную мастерскую, Вульф Шнеерович Могилевский – медно-котельную мастерскую, Шнеер Беркович Могилевский – заготовительную обувную мастерскую, Федор Григорьевич Сарулин – мастерскую шапок и шляп, Петр Максимович Титов – галантерейную торговлю, Иван Михайлович Челноков – продажу древесного угля, Степан Дмитриевич Чугунов – чулочно-вязальную мастерскую.
В 1920-х гг. в доме находилось правление жилтоварищества.
Жившие в этом доме точильщик завода им. Жданова Иосиф Францевич Антоневич[34] (кв. 168) и кузнец военного склада № 161 Иван Павлович Мондонен[35] (кв. 102) пали жертвами политических репрессий 1937–1938 гг.
В годы блокады Ленинграда погибли более 20 жителей этого дома, а Владимир Алексеевич Александров (кв. 84), Василий Филиппович Бычков (кв. 121), Станислав Александрович Горячев (кв. 5), Николай Платонович Лященко (кв. 27), Виктор Михайлович Саликов (кв. 54), Павел Дмитриевич Стабизацкий (кв. 96), Николай Андреевич Цветков пали на полях сражений Великой Отечественной войны.
В. А. Александров (1920–1943) – краснофлотец, автоматчик 260-й бригады морской пехоты. Убит на боевом посту при бомбежке 20 апреля 1943 г. Похоронен на Русском кладбище в Кронштадте[36].
В. Ф. Бычков (1897–1943) – красноармеец, стрелок 1095-го стрелкового полка 324-й стрелковой дивизии. Убит в бою 22 февраля 1943 г. под д. Высокой. Похоронен в братской могиле в с. Хотисино Смоленской обл.[37].
С. А. Горячев (1924–1945) по окончании пехотного училища с сентября 1943 г. воевал в составе Первого Украинского, с февраля 1944 г. – в составе Второго Украинского фронта. 3 апреля 1944 г. командир 2-го огневого взвода батареи 627-го артиллерийского полка 180-й стрелковой Киевской Краснознаменой дивизии 7-й Гвардейской армии лейтенант С. А. Горячев приказом командира дивизии № 022/н награжден орденом Красной Звезды[38]. В апреле 1945 г. в боях на подступах к г. Вене, будучи командиром взвода управления 5-й батареи, принял на себя командование батареей после ранения ее командира. Батарея, выведенная на прямую наводку, в упор уничтожала живую силу противника. 1 мая 1945 г. противник оказывал сильное сопротивление. Находясь в передовых порядках пехоты, лейтенант С. А. Горячев вновь выкатил пушки на прямую наводку и беглым огнем уничтожил четыре станковых пулемета и до 25 немцев. В этом бою он был убит осколком снаряда. Похоронен 1 мая 1945 г. у с. Жрженовице (Чехословакия)[39]. Приказом командующего 24-го Гвардейского стрелкового Братиславского корпуса от 29 мая 1945 г. № 042/н лейтенант С. А. Горячев посмертно награжден орденом Отечественной войны I степени[40].
Н. П. Лященко (1905 – после 1941) – участник обороны Ленинграда, красноармеец, пропал без вести 31 августа 1941 г.
В. М. Саликов (1917–1944) – красноармеец, стрелок 52-й Гвардейской стрелковой дивизии. Убит в бою 25 июля 1944 г. Похоронен северо-западнее д. Туицы 7-го района Латвийской ССР.
П. Д. Стабизацкий (1905–1942) – участник обороны Ленинграда, красноармеец 1-го рабочего батальона. Умер от болезни 7 февраля 1942 г. Похоронен на Пискаревском кладбище[41].
Н. А. Цветков (1908 – после 1941) – участник обороны Ленинграда, красноармеец, слесарь 21-й танковой дивизии. Пропал без вести 18 августа 1941 г., находясь в обороне д. Кшерицы Новгородской обл.[42]
Здание включено в Единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в качестве объекта культурного наследия регионального значения.
Дом № 9
Главный (Первый) корпус Санкт-Петербургского государственного университета путей сообщения (СПбГУПС), бывшего Института Корпуса инженеров путей сообщения. Участки домов № 11–15/111, завершающих нечетную сторону проспекта до набережной реки Фонтанки и составляющих комплекс университета, имеют свою историю, начатую до времени, когда они оказались занятыми институтскими постройками.
Первое из зданий, специально построенных для Института Корпуса инженеров путей сообщения, возведено на Обуховском проспекте в 1823 г. архитектором А. Д. Готманом.
Московский проспект, 9. Фото 2013 г.
В 1876 г. гражданский инженер Д. Д. Соколов перестроил здание химической лаборатории, числящееся по этому адресу.
В 1885 г. гражданский инженер А. А. Докушевский построил на третьем этаже домовую церковь Святого благоверного великого князя Александра Невского. Сейчас в помещении церкви находится читальный зал библиотеки «Колонный зал», который фактически является переходом из корпуса в корпус.
В 1914–1915 гг. здание надстроил гражданский инженер А. П. Максимов.
Отдельно стоящую часовню во дворе университета построили в начале XXI в. по проекту Ю. А. Никитина.
Далее мы остановимся на истории участков № 11–15/111, отведя собственной истории уникального учебного заведения отдельный очерк.
Дом № 11
В 1840–1870-х гг. один из многочисленных участков табачного фабриканта коммерции советника Василия Григорьевича Жукова (1800–1892). Уроженец г. Порхова, Василий Жуков служил рассыльным в местном магистрате и исполнял всякую черную работу по дому у городничего Дирина. В 1818 г. тот послал смышленого парня в столицу обучаться столярному делу. Не получая плату за обучение, мастер вскоре прогнал ученика, который в поисках заработка недолго был маляром и дворником. И только в Каменном театре ему удалось проработать три года плотником и рабочим сцены. Знаменитый артист и драматург П. А. Каратыгин, игравший в Александринке, удивлялся: «Какой прозорливый мудрец мог бы тогда предвидеть, глядя на Васюху Жукова в грязном зипуне, что он сделает такую блестящую фортуну, будет ходить в мундире, вышитом золотом, и с регалиями на шее. Такие превращения почище театральных». Помог, конечно, «его величество случай»! Земляк Жукова, занимавшийся резкой табака, взял Василия в помощники. Однажды хозяин пригласил его на смотрины своей невесты, правда, уже беременной. А она заявила, что если и выйдет замуж, то только за Василия. В приданое ему дали 300 руб. (вместо обещанных хозяином 1400 руб.). На эти деньги в 1822 г. Жуков завел собственную торговлю, а в следующем году открыл свою табачную фабрику на углу Лештукова переулка и набережной Фонтанки. В петербургские купцы 3-й гильдии Жуков записался в 1825 г. (тогда такая гильдия еще существовала), свидетельство купца 2-й гильдии выбрал в 1829 г., а 1-й гильдии – в 1830-м. К тому времени его столичная табачная фабрика резко увеличила свои обороты и получила всероссийскую известность. Об этом свидетельствуют не только «Записки» Каратыгина, относящиеся к 1829–1830 гг., но и набросанное в 1833 г. стихотворение Пушкина «Французских рифмачей суровый судия». В нем высмеивались споры между поэтами Франции, нуждавшимися в деньгах, и давался совет «Заняться службою гражданской иль военной, / С хваленым Жуковым табачный торг завесть / И снискивать в труде себе барыш и честь…». Кроме пока ничем не примечательного дома на Обуховском пр., в 1854 г. Жуков, ставший в 1839 г. потомственным почетным гражданином, а в следующем – коммерции советником и кавалером, да еще и прославившийся как меценат, владел и домом, в котором когда-то начинал свое табачное дело, и жил в нем с супругой Марией Александровной[43], родившей ему в 1820 г. сына-первенца Матвея. В 1839, 1842 и 1846 гг. он избирался городским головой. Кроме табачной, Жуков владел бумагопрядильной и писчебумажной фабриками в Стрельне, банями в собственных домах в Спасской и Коломенской частях, дачами в Екатерингофе и Волынкиной деревне[44].
Московский проспект, 11. Фото 2013 г.
«Табачная» история бывшего участка Жукова на Обуховском, теперь уже Забалканском, проспекте связана с именем другого табачного фабриканта.
2 января 1873 г. купцами Адольфом Михайловичем Шопфером и Александром Николаевичем Шапошниковым была основана табачная фабрика «А. Н. Шапошников и К°». Поначалу она разместилась в Чернышевом переулке, в доме Ларионова. До этого дом занимала сигарная фабрика Шопфера. Шапошников заключил с Шопфером договор на три года, согласно которому 12 рабочих на двух ручных станках будут крошить табак и изготавливать папиросы. С этого времени началась история табачной фабрики и компании «А. Н. Шапошников».
Первые три года фабрика выпускала курительный табак и папиросы под маркой «Шопфер и Шапошников», но в 1876 г. Шапошников перевел фабрику на Забалканский проспект, в дом Жукова. Здесь фабрика начала работу 9 сентября 1876 г., и с этого времени все ее изделия выпускались под маркой «А. Н. Шапошников».
Начиная дело, купец 2-й гильдии А. Н. Шапошников (род. 1832, в купечестве состоял с 1869 г.) располагал лишь доходами от табачной лавки на Караванной ул., больших денежных средств у него не было. Первоначальным капиталом Александра Николаевича стали его личные качества: неиссякаемая энергия и настойчивость, способность доводить начатое дело до конца, знание всех тонкостей табачного промысла и предприимчивость. Нельзя было забывать и о конкурентах, ведь когда Шапошников основал свое производство, в Петербурге уже насчитывалось 24 фабрики.
Шапошников начинал дело с дюжиной работников и двумя ручными станками для крошки табака. Однако уже в первый год работы фабрики ее годовой оборот составил 52 980 руб. К 1877 г. на ней было занято уже около 200 человек.
Основным принципом деятельности своей компании Шапошников считал обязанность «всегда выходить навстречу вкусу потребителя, насколько он ни был бы разнообразен», чтобы «угодить покупателю и качеством, и дешевизною изделий, а главное… дать потребителю хорошие папиросы по недорогой цене». Помимо этого, Шапошников поставил перед собой задачу познакомить российского потребителя, привыкшего курить папиросы ручной набивки, с настоящими фабричными папиросами.
В первые несколько лет после начала производства папиросы и табак Шапошникова продавались только в Петербурге. Однако со временем ему удалось завести обширный круг связей в купеческой среде Петербурга и Москвы. В этот круг в начале 1870-х гг. в Петербурге входили пользовавшиеся широкой известностью табачные компании С. И. Андреева и Г. С. Семенова, в Москве братьев Шемшуриных, В. Белоусова, А. Викторсона, С. Калинина.
В 1874 г. фабрика стала сбывать свои изделия в города Прибалтики, а в 1875 г. начали развиваться торговые отношения с Варшавой и другими городами Царства Польского и Западного края, а также с Германией.
Немалое значение фабрикант придавал и попечению о нуждах рабочих, и заботам об улучшении их быта. Требуя от рабочих исполнительности, Шапошников снисходительно относился к их промахам и ошибкам, но не к нерадению. Будучи натурой широкой, Александр Николаевич стремился щедро вознаградить каждого труженика за работу. Установленная им заработная плата была выше, чем на других петербургских табачных фабриках. Шапошников устроил на территории фабрики кухню и столовую. Рабочие относились к своему хозяину с уважением, и многие, особенно те, кто начинал работу у него со времени основания фабрики, навсегда связали свою судьбу с ее деятельностью.
Неизменное доверие покупателей и торговцев придавало Шапошникову новые силы в деле упрочения и расширения производства. Растущий спрос на табак и папиросы фабричного производства требовал увеличения масштабов деятельности, фабрике стало недоставать места в занимаемых ею помещениях.
В 1880 г. на предприятии Шапошникова перерабатывалось уже 4800 пудов листового табака и выпускалось около 75 млн штук папирос. В том же году Шапошников решил приобрести земельный участок и здание под фабрику на Клинском пр., 25, для организации производства и занятости 800–900 рабочих. Однако купленный им дом изначально не был приспособлен для размещения фабрики и требовал значительных переделок. К тому же пришлось дополнительно построить несколько производственных помещений. Не прерывая управления производством на фабрике, Шапошников руководил новым строительством, оставаясь на стройке по нескольку часов в любую погоду, не щадя здоровья, не ведая усталости.
Строительные работы закончили в начале 1881 г., и к 10 апреля машины, станки и все имущество фабрики перевезли в новое здание. Все было готово для открытия работ, но сделать это основателю фабрики и «первому ее труженику» было не суждено. Простудившись, Шапошников получил осложнение в виде брюшного тифа и скончался 18 апреля 1881 г., на 50-м году жизни.
После смерти А. Н. Шапошникова осталось немало имущества – собственный дом на Клинском проспекте, где он жил, склады в Мытном дворе и на Боровичской улице (ныне не существует) в Петербурге, а также склады в Крыму, в Ялте. Все это перешло во владение его жены, 32-летней Екатерины Николаевны (в девичестве Богданова). Она родилась в 1849 г., в купечестве состояла «при муже» с 1869 г., самостоятельно с 1882 г. – по 2-й гильдии, с 1899 г. – по 1-й гильдии. Войдя в дело мужа, она унаследовала и его неутомимую жажду деятельности, предприимчивость и неиссякаемый интерес ко всему тому, что относится к делу (с табачным производством она начала знакомиться еще при жизни мужа, будучи ему верной помощницей). К этому добавились и ее личные качества: дальновидность, цепкость, восприимчивость к новшествам, что дало ей возможность не только приумножить богатства фабрики, но и сделать ее одной из крупнейших в России. Ближайшими сотрудниками Шапошниковой стали брат Константин Николаевич Богданов и Богдан Петрович Муркен, служивший на фабрике при покойном муже (оставил фабрику в 1895 г.).
Поведя дело самостоятельно, при поддержке близких людей, Шапошникова быстро сделалась профессионалом и заслужила прозвание «табачной королевы». Она интересовалась решительно всем, что происходило на фабрике: сортировкой и резкой табака, качеством мешков, дегустировала производимую продукцию, пробуя на вкус табак и папиросы. Не оставляя без внимания ни одной мелочи, она считала своей обязанностью осмотр каждой партии поступавшего на фабрику табака. Вдова-наследница сама вела торговые переговоры с поставщиками листового табака, не тяготилась продолжительными и частыми путешествиями на юг России для закупки сырья. Неоднократно бывала в Москве, Варшаве, других городах, знакомясь с положением дел в табачной торговле, и брала на себя переговоры с представителями торговых компаний. Со стороны партнеров к преемнице Шапошникова утвердилось такое же доверие, какое они питали к основателю производства.
Выпускавшиеся на фабрике табачные изделия были в основном средних и низших сортов, что делало их дешевле и определяло спрос большинства покупателей. Ставка на массовое потребление вполне сочеталась с бытовавшей тогда в России (и, увы, канувшей в Лету) присказкой: «Третий сорт не хуже первого».
Екатерина Николаевна тщательно следила за качеством выпускаемых изделий, направляя деятельность компании на дальнейшее развитие и совершенствование производства. На фабрике широко использовались самые передовые по тем временам усовершенствования в области технологии табачного производства, позволявшие экономить труд и оберегать здоровье рабочих. На смену ручным станкам, требовавшим тяжелого труда при крошке табака, в 1880-е гг. пришли специальные механические станки с двигательной силой от газового мотора, ручная раструска крошеного табака для устранения едкой табачной пыли стала производиться машиной в закрытых барабанах. Ручная клейка гильз для папирос постепенно заменялась машинным способом приготовления гильз без клея. Первые гильзовые машины на табачных фабриках Петербурга были поставлены на фабрике «А. Н. Шапошников» в 1888 г. – значительно раньше, чем на других подобных предприятиях.
В 1893–1895 гг. академик архитектуры И. С. Китнер, назначенный в 1892 г. председателем Комитета по перестройке и ремонту зданий Института инженеров путей сообщения, построил на участке Жукова здание Николаевского студенческого общежития.
Проект общежития утвержден 8 ноября 1893 г., высочайшее одобрение последовало 25 февраля 1894 г. Здание заложено 26 мая 1894 г. и возводилось на средства, пожертвованные управлениями почти всех железных дорог. Работами руководил гражданский инженер С. П. Кондратьев. Предполагалось открыть общежитие осенью 1895 г.
Устройство железных арочных ферм для крыши и парадной лестницы взял на себя Металлический завод. Он же произвел обшивку деревянных ворот гофрированным и гладким листовым железом по рисункам Китнера. Лепные работы из алебастра по фасаду выполнены мастерской А. Лапина.
Подвалы здания перекрыты крестовыми сводами. Потолки между этажами устроили на металлических балках. Лицевой фасад имеет двенадцать осей, крайние выделены креповками. Фасад кирпичный, с использованием тесаного камня, оформлен в стиле неоренессанс, декорирован штукатурными тягами, сандриками, замковыми камнями.
Комнаты студентов помещались в корпусах вдоль проспекта и дворовых. На втором этаже дворового корпуса помещалась столовая. С помещениями кухни и посудомойки, находящимися ниже, ее соединял лифт, изготовленный на заводе «К. Зигель». Здание освещалось электричеством и имело теплый переход в институт. «В подвале находилась система парового отопления и водоснабжения, жилища для служащих. В первом этаже располагались вестибюль, общая столовая, комната для гостей. Во втором – квартиры начальства, в третьем – 47 комнат, на 1 человека каждая. Площадь комнаты достигала 3,5 кв. сажени (примерно 16 кв. м). Меблировку составляли письменный стол, кровать, три стула, шкаф, умывальник, вешалка»[45]. (В 1996–1998 гг. один из авторов этой книги работал в редакции институтской газеты «Наш путь» и журнала «Инженер путей сообщения», занимавшей две смежные комнаты в бывшем студенческом общежитии.)
В 1895–1907 гг. здесь жили: жена коллежского асессора Ольга Михайловна Андреева, статский советник Валериан Иванович Курдюмов, граф Александр Николаевич Орурк (в 1917 г. – инженер путей сообщения, служащий Управления сети Общества Московско-Виндаво-Рыбинской ж. д.), заведующий Николаевским общежитием института председатель секции новых языков Всероссийского общества народных университетов статский советник профессор Александр Дементьевич Романов, его жена, врач Покровской женской гимназии Мария Васильевна (урожд. Шатова) и сын Борис, студент Петербургского университета, служащий совета по казенной продаже питий, член комитета Петербургского городского попечительства о народной трезвости надворный советник Николай Николаевич Шелькинг (в 1904 г. – статский советник, чиновник особых поручений Министерства финансов, в 1907–1917 гг. – управляющий канцелярией Главного управления неокладных сборов и казенной продажи питей, член совета Сибирского торгового банка, в 1912–1917 гг. – камергер, действительный статский советник), Юлиан Юлианович Янковский.