Суворовский проспект. Таврическая и Тверская улицы

Дом № 16 / 2-я Советская ул., 8

В 1880–1890-х гг. участок Михаила Артемьевича Панова, в 1900–1912 гг. – его наследников, в 1913–1918 гг. – Александра и Павла Михайловичей Пановых.

М.А. Панов (1836–1900) – купец 1-й гильдии, потомственный почетный гражданин, оптовый торговец крупным рогатым скотом, комиссионер. Доходный дом в стиле поздней эклектики построен в 1888–1889 гг. с участием архитектора А.В. Иванова.

В 1900–1917 гг. здесь жил и содержал табачную и галантерейную торговлю купец 2-й гильдии личный почетный гражданин Павел Семенович Андреев (1871 – после 1917), содержатель табачной торговли в домах № 57 и № 88 на Невском пр. и других частях города и табачно-бумажной торговли в Никольском рынке[32]. В 1917 г. – коммерции советник, член Петроградского коммерческого суда, попечитель Императорского Петроградского коммерческого училища, владелец оптового склада бумаги, совладелец незастроенных участков в Полюстрове.

Суворовский пр., 16. 2015 г.

В 1930–1940-х гг. здесь жили: Прасковья Семеновна Арефьева (1899 – апрель 1942, кв. 4), Хаим Соломонович Блох (1897 – январь 1942, кв. 3).

Дом № 3 / 3-я Советская ул., 5

В 1860-х гг. участок Серковой и Александры Егоровны Лоховой[33], в 1870-х гг. – крестьянина Смоленской губернии Гавриила Григорьевича Григорьева в 1880-х гг. – потомственного почетного гражданина Павла Михайловича Пожарского и жены шлиссельбургского мещанина Любови Владимировны Аптекаревой, с 1891 г. – петербургского нотариуса статского советника Николая Николаевича Ивановича и жены губернского советника Анны Густавовны Богданович, в 1900–1914 гг. дом комиссионера Николая Александровича Розенталя[34], в 1915–1918 гг. – его наследников.

Первое свидетельство о состоянии домовладения относится к 1870 г., когда им владел Г.Г. Григорьев. Из записи нотариуса Петербургского окружного суда от 23 июля 1870 г. за № 147 видно, что в домовладении находилось земли 352 кв. саженей, протяженность участка по улицам составляла 16 и 22 сажени. Имущество состояло из трех деревянных домов, в одном из которых располагалось питейное заведение крестьянина Афанасьева, мещане Орлов и Васильева проживали в трехкомнатных квартирах. Семья домовладельца занимала четырехкомнатную квартиру[35].

Суворовский пр., 3. 2015 г.

Трехэтажный доходный дом на подвалах в стиле эклектики начатый постройкой в 1890 г. академиком архитектуры К.К. Вергеймом, завершен в 1891-м архитектором И.И. Дитрихом. Дом поныне отличается богатой отделкой фасадов и интерьеров.

Первыми нанимателями жилых и торговых помещений в новом доме были Андрей Владимирович Данцигер, потомственный почетный гражданин Карл Петрович Лурс, вдова статского советника Мария Александровна Люшина, петербургский мещанин Николай Павлович Шкарин. Купец 2-й гильдии Константин Федорович Могорин (1841–1894) открыл в доме лавку, где продавал дичь, птицу и мясо (в 1894 г. он перенес торговлю в арендованный им у купчихи Шайдаковой дом № 7–9 на 5-ю Рождественскую, но в том же году умер). Позже купец 2-й гильдии Евгений Сергеевич Королев, имевший чайный и табачный магазин на Васильевском острове, открыл такой же и в доме Розенталя.

В 1901–1905 гг., кроме семьи домовладельца (семья жила здесь до 1935 г.!), в доме жили: купец 2-й гильдии Александр Федорович Балашов (после 1903 г. жил в доме № 190/2 на Невском, где содержал торговлю осветительными материалами), губернский советник Алексей Николаевич Богданович, инженер-механик Израиль Абрамович Бронштейн, владевший вместе с братом Михаилом домом № 20 в 8-й Роте Измайловского полка, купец 1-й гильдии подрядчик Сруль (Израиль) Абрамович Бронштейн (жил здесь до 1908 г.), Василий Егорович Конаков (содержал продажу икон и киотов, которую в 1906 г. перевел в дом № 34 на 3-ю Рождественскую), мещанка Анна Петровна Копылова (содержала красильню и табачную торговлю), Николай Дмитриевич Кудрявцев (содержал продажу дрожжей в деревянном флигеле), мещанки Нохана и Нина Абрамовны Фейгельсон (содержали в деревянном флигеле чулочную мастерскую). В 1901–1902 гг. доход от сдачи помещений внаем составлял 10 тыс. рублей.

В 1905–1915 гг. в доме жили: подпоручик Алексей Алексеевич Богданович, вдова потомственного дворянина владелица кирпичного завода Анна Евстафьевна Богданович, гражданский инженер-архитектор Владимир Дмитриевич Николя и его жена Вера Николаевна (жили здесь, по крайней мере, до 1918 г.).

В.Д. Николя (1873–1925) по окончании в 1898 г. Института гражданских инженеров служил техником-строителем в инспекции Главного управления неокладных сборов и казенной продажи питей. В 1909 г. также служил в Гербовом казначействе, состоял членом Александровского братства во имя Пресвятой Богородицы. В 1917 г. преподавал на Политехнических курсах Общества народных университетов. В 1904 г. титулярный, в 1909 – надворный советник. С 1901 по 1914 г. построил в Петербурге четыре доходных дома, комплекс зданий Казенного пробочного завода (1902–1904 гг.; Новгородская ул., 13), Католическую церковь Св. Бонифация (1914 г.; Церковная ул., ныне – ул. Блохина, 13; не сохранилась)[36]. Похоронен на Никольском кладбище Александро-Невской лавры.

В 1915–1917 гг. здесь жили: управляющий Торгового дома «Эдуард» и член совета Петроградского городского общества взаимного кредита коллежский секретарь потомственный почетный гражданин Николай Васильевич Будде, вице-директор Русско-Французского коммерческого банка Иосиф Иосифович Заржицкий, директор правления Северного акционерного общества железных конструкций Борис Михайлович Рабинович, домовладелица Мария Петровна Розенталь и ее сын, преподаватель Тенишевского училища Николай Николаевич Розенталь.

Этюд о профессоре Николае Николаевиче Розентале[37]

Николай Николаевич Розенталь (1892–1960) – историк-медиевист, чья жизнь и творческий путь наполнены противоречиями, так присущими тому нелегкому времени, когда сначала Гражданская война, затем насильственная ломка всех привычных устоев, и наконец, сталинский режим, поставили науку на узкие рельсы единственно правильных мнений и партийных директив. Отец его Николай Андреевич Розенталь был широко образованным человеком, работал в книгоиздательстве Ф.Ф. Павленкова. После смерти Павленкова Н.А. Розенталь наряду с В.И. Яковенко и В.Д. Черкасовым продолжили книгопечатание; среди их заслуг, кроме издания огромного числа книг на самые разнообразные темы, числится также устройство библиотек-читален в провинции, в частности, в Томской губернии. Издательство Павленкова было источником расширения кругозора юного Николая Розенталя, и позже в своей переписке с С.Я. Боровым он упомянет о социологе Н.Н. Андрееве (Николине), который работал под руководством его отца.

По настоянию родителей Николай Розенталь поступил в Тенишевское коммерческое училище. Вероятно, отец и мать хотели видеть в Николае будущего коммерсанта или политического деятеля, ведь обучение в Тенишевском училище было построено не на фундаменте классического образования, а на практических занятиях по физике и химии, написании рефератов на актуальные общественные и гражданские темы, экскурсиях на фабрики и заводы. Вероятно, Н.Н. Розенталь получил тут хорошую подготовку по экономическим дисциплинам, так пригодившуюся ему позже в преподавании курса, посвященного торговому капиталу.

В Тенишевском училище Н.Н. Розенталь познакомился с теми людьми, которые в дальнейшем окажут большое влияние на его жизнь. Директором училища какое-то время был Н.Н. Гиппиус, кузен З.В. Гиппиус. Обучались в Тенишевском училище и сыновья В.В. Розанова, который был активным членом Религиозно-философского общества, что, возможно, повлияло на то обстоятельство, что через некоторое время Николай Розенталь стал членом этого общества. На будущего историка, несомненно, оказала большое влияние культурная обстановка в училище (регулярные концерты, приезды знаменитых поэтов – В. Мейерхольда и А. Блока): он на всю жизнь сохранил страсть к поэзии, театру, искусству. После окончания училища Николай Розенталь самостоятельно за полгода освоил курс латыни и древнегреческого языков, необходимых для поступления на историко-филологический факультет Петербургского университета.

В 1909 г. Н.Н. Розенталь становится студентом, а в 1914-м оканчивает университет. Большое влияние на формирование Н.Н. Розенталя как историка оказал его научный руководитель И.М. Гревс, глава целой научной школы медиевистики, к которой принадлежали выдающиеся историки Л.П. Карсавин и О.А. Добиаш-Рождественская. Многие идеи учителя, как это показывает научное творчество Н.Н. Розенталя, казались историку-медиевисту неприемлемыми, в частности идея о замкнутости римского хозяйства, однако И.М. Гревс смог дать общее культурно-историческое направление труду своего ученика. По окончании учебы Н.Н. Розенталя оставили при университете для подготовки к ученой степени. В 1922 г. он защитил кандидатскую диссертацию по Юлиану Отступнику, а в 1923-м опубликовал книгу по диссертации «Юлиан Отступник: трагедия религиозной личности». Решающее влияние на выбор темы исследования оказало членство Н.Н. Розенталя в Петроградском религиозно-философском обществе.

В 1920-х гг. Н.Н. Розенталь выступает также как театральный критик. Уже в «Юлиане Отступнике» прослеживается влияние на него выдающегося норвежского драматурга Генрика Ибсена (норвежец написал пьесу «Кесарь и Галилеянин», посвященную Юлиану); на протяжении всей жизни Н.Н. Розенталь ценил театральные постановки, и мог писать о них с профессиональным мастерством, примыкая к «правому» критическому флангу и в своих статьях защищая старые академические театры. В эти годы он, по-видимому, знакомится с П.П. Гайдебуровым, выдающимся режиссером и актером, основателем Нового ТЮЗа в Ленинграде. Их дружба возобновится после двадцати лет разлуки в Москве, где оба провели последние годы жизни.

Сложными были отношения Н.Н. Розенталя с советской властью. С 1914 г. он состоял членом партии кадетов, от которых избирался гласным Думы одного из районов Петрограда. В литературе встречается утверждение, что он неоднократно арестовывался в 1918–1921 гг., но определить достоверность этих данных в настоящее время не представляется возможным. Как бы то ни было, отношение к молодой власти было, как и у многих других представителей «старой» интеллигенции, достаточно скептичным. Тем сложнее объяснить метаморфозу, которая произошла с Н.Н. Розенталем в 1924 г.: после книги о Юлиане Отступнике, где он призывает к реформации православного христианства, выступая в духе Религиозно-философского общества, он поступает на работу на Общественно-политическое отделение ФОН (факультет общественных наук), где приступает к преподаванию курса «Происхождение торгового капитала». Н.Н. Розенталь пишет ряд книг, в которых выступает как активный популяризатор марксистского экономического детерминизма, а культуре в его общих работах отводится неприлично малое место. Почему Н.Н. Розенталь так быстро духовно «эволюционировал»? Была ли эта «эволюция» насильственной или это было сознательным политическим конформизмом? Эти вопросы пока не имеют ответа и могут быть хотя бы частично выяснены с помощью архивных данных.

В 1925 г. Н.Н. Розенталь назначен приват-доцентом и читает курс по крестьянству Европы в Средние века и Новое время, работу в ФОН историк совмещает с преподаванием в педагогическом институте им. А.И. Герцена. С 1926 г. Н.Н. Розенталь становится сверхштатным доцентом. Карьера его успешна: кроме преподавания в нескольких университетах (реорганизованные в 1920-е гг. в институты и факультеты) он пишет книги и статьи. В 1924–1925 гг. в двух частях выходит его книга «Западноевропейское средневековье». В 1925 г. – исследование, посвященное Германской крестьянской войне – «Томас Мюнцер». В 1926–1927 гг. – связанные между собой «Исторический путь Запада» и «Рождение современной Европы». Эти книги представляли собой выдержки из художественной литературы, в них автор выступил превосходным знатоком исторического романа. Весьма оригинальный замысел Н.Н. Розенталя, к сожалению, был предан забвению, а ведь в 1920-е гг. исторические романы могли стать тем средством, которое прививало бы молодым специалистам интерес к истории, повышало их общий культурный уровень, заставляло творчески переосмысливать известные события.