Тайна месье Каротта
- -
- 100%
- +
В итоге мама так и не включила музыку. Вместо этого она всю дорогу злилась на других водителей, которые, по ее собственным словам, были все как один идиоты. По дороге мы встретили трех «придурков», шесть «козлов» и четырех «куриц» – я специально посчитал.
– Кто лучше – курица или козел? – спросил я у мамы.
Она ничего не ответила, а я решил, что лучше быть придурком. Наконец, мы въехали в бабушкин двор, и мама припарковалась, стукнувшись бампером в ограду клумбы.
– ФАК, – сказала она.
– Восемь, – посчитал я.
– Что восемь?
– Восемь «факов» за пятнадцать минут.
– Морковкин, а ты мог бы не обращать внимание на такие вещи?
– Нет.
– Спасибо.
– Пожалуйста.
– Фак! Бабушка просила купить кабачок, а я забыла.
– Девять.
– Возьми мою карточку и сходи в магазин. А я подожду тебя в машине.
По дороге в магазин я думал о том, как буду искать предка Жан-Пьера. Когда я искал дедушку, все было понятно. Сначала я увидел, что на фотографии, где бабушка совсем молодая, в зеркале отражается человек. Потом увеличил изображение и рассмотрел название фотоаппарата. Потом узнал имена людей, у которых были такие фотоаппараты. Так как их оказалось всего пять, дальше искать было не так трудно. Но что, если бы фотоаппарат назывался «Кодак»? Или «Лейка»? Или «Кэнон»? Таких фотоаппаратов сотни тысяч, если не миллионы. Как бы я нашел среди их владельцев одного-единственного Йохана? Никак. Что я знаю о родственнике Жан-Пьера? Что он француз, служил в армии Наполеона и почему-то, вместо того чтобы вернуться домой в Париж, где его наверняка ждала «бедная матушка», решил остаться в Литве.
Я не заметил, как пришел в магазин, но совершенно забыл, что нужно купить. Поэтому я позвонил маме:
– Мам, я забыл, что нужно купить.
– Кабачок. Господи.
Я положил трубку, но понял, что забыл, чем кабачки отличаются от баклажанов. Пришлось звонить еще раз.
– Зеленый! Зеленый! Как можно дожить до одиннадцати лет и не знать, как выглядит кабачок!
– До десяти, – сказал я и взял то, что всегда считал баклажаном. – Одиннадцать мне будет только в марте.
Когда мы пришли к бабушке, в ее квартире стоял туман.
– Мама, что случилось? – закричала мама.
– Ничего не случилось, все в порядке. И не надо волноваться – тебе это сейчас ни к чему. Пирожок у меня подгорел немного.
– Ура! – обрадовался я. – А с чем?
– С гречкой и морковкой. Я по радио слышала рецепт – беременным очень полезно.
– Пирог с гречкой? Серьезно? – хором спросили мы с мамой.
– Между прочим, очень вкусно. Надо только горелое отрезать. Вы голодные?
– Нет, спасибо, – хором сказали мы с мамой.
– Тем более я – не беременный, – добавил я.
– Здрасьте-приехали. И для кого я старалась? По кусочку съедите – чтобы меня не обидеть. И чайку попьем, да? Сейчас поставлю. Ну, рассказывайте, что у вас происходит. Да, кабачок не забыли?
Мама пристально на меня посмотрела:
– Не забыли. Марк, принеси.
Я принес кабачок и положил на стол, где уже стоял пирог с гречкой и морковкой. От одной мысли о том, что его нельзя не съесть, у меня сводило желудок, руки, ноги и все остальные части тела одновременно. Бабушка очень любит все полезное, особенно гречку. Но пирог с гречкой и морковкой – это что-то новое и поистине ужасное.
– Ну как, вкусно?
Мама издала неопределенный звук.
– Я знала, что тебе понравится. Железо, витамин А. Марика, скажи мне, у тебя все есть для ребеночка?
– Мам, еще пять месяцев. Пока точно ничего не нужно. Не хочу захламлять квартиру всяким барахлом. У нас и так негде повернуться.
– Коляску обязательно нужно заранее выбрать – потом на это времени не будет. Я уже смотрела на «Авито» – там очень симпатичные колясочки есть. И почти как новые. Вот еще колыбельку нашла. Смотри, какая хорошенькая.
Бабушка открыла приложение и показала корзину, на которую как будто надели огромную юбку со складками и балдахином сверху.
– Это будет мой подарок, – сказала бабушка и замахала руками, увидев, что мама пытается что-то сказать. – Никаких «но». Это не обсуждается. Я уже давно деньги отложила на внучку.
– Почему внучку? Разве это девочка? – удивился я.
– Никакая не девочка, – вздохнула мама. – Мы пока не знаем пол.
– Поверьте моему чутью, – сказала бабушка и опрокинула рюмку «Рижского бальзама».
Потом мы пили чай из чашек с петухами, а мама с бабушкой обсуждали, как мы будем жить, когда родится ребенок. В этот раз они поссорились всего дважды. Сначала – когда бабушка сказала, что маме нужно запастись смесью на случай, если у нее не будет молока. Потом – когда мама сказала, что ей не нужны советы.
Глава 4
в которой я начинаю искать, но ничего не нахожу
В понедельник снова началась школа. Кажется, я не сказал, что учусь в четвертом классе. Иногда мама отвозит меня на машине, а обратно мы едем на трамвае. Иногда я еду в школу с Максом, и обратно тоже. Иногда я ночую у папы и меня отвозит он. Я бы хотел ездить сам, но мама считает, что я еще маленький. Кроме того, она боится, что, если меня отпустить одного, я забуду в школе рюкзак, куртку, кроссовки и голову. Или уеду куда-то не туда на трамвае. Или потеряюсь.
В самом начале учебного года она все-таки разрешила мне вернуться самому. По ее словам, случился форс-мажор, а когда я спросил, что это значит, она махнула рукой и ушла говорить по телефону.
Когда я вышел из школы, то понял, что забыл рюкзак. Пришлось идти обратно, а это лишние десять минут. Когда я пришел на трамвайную остановку, то понял, что у меня сел телефон. Трамвая долго не было – из-за телефона я так и не понял сколько. Тогда я пошел к метро, а когда из него вышел, ненадолго завис в магазине комиксов. Около дома я увидел маму. Она стояла у подъезда с серым лицом и почему-то в тапочках.
– Все в порядке? – спросил я.
– У меня к тебе тот же вопрос.
– Прости, у меня сел телефон. А потом не было трамвая, и я пошел к метро, а потом…
– Ты доведешь меня до инфаркта. Или до преждевременных родов.
Тогда я ее обнял, мама стала нормального цвета, и мы пошли домой.
– А почему ты думаешь, что он не может ездить сам? – спросил Макс, когда мама рассказала ему, как я чуть не пропал, хотя я никуда пропадать не собирался.
– Максим, ну вот что ты говоришь? Ему всего десять.
– Во-первых, ему почти одиннадцать…
– Извини, но одиннадцать ему будет через полгода…
– Во-вторых, лично я с восьми лет ходил в школу сам.
– И что? Я тоже, но тогда было совсем другое время.
– А в-третьих, неправильно от всего его оберегать. Он отлично соображает – вполне способен сам добраться в школу и обратно.
– Давай я заварю чай.
Я давно заметил, что во всех сложных ситуациях взрослые предлагают заварить чай. Как будто чай как-то поможет решить все проблемы. В данном случае так оно и вышло: мама наконец успокоилась и перестала думать о том, как я свалюсь под поезд, уеду на другой конец города или растворюсь в воздухе. Правда, вместо этого она, как обычно, сказала мне идти делать уроки.
– Можно я хотя бы немножко отдохну? – поныл я и получил свой законный час.
От Жан-Пьера не было писем, и я так и не знал, поговорил ли он с Франсуа, – в общем, я понятия не имел, что буду делать. Но все-таки я взял планшет Макса, закрыл дверь, залез в кровать и открыл гугл. Чтобы вести поиски, нужно правильно подобрать ключевые слова. Когда я искал Йохана, я потратил кучу времени на всякую ерунду, так что теперь точно смогу избежать ошибок.
Я вбил в поисковую строку:
Ковно.
Гарсиа
Результат номер один: французская теннисистка Каролин Гарсиа. Мимо.
На всякий случай я открыл ее страницу в «Википедии». Сплошные турниры, победы и поражения. Я узнал, что родители Каролин – Луи-Поль и Мари-Лене – владеют собственным агентством недвижимости и что отец сопровождает Каролин на соревнованиях. Прямо как мама меня в школу. Я закрыл страницу.
Результат номер два: онлайн-база евреев Российской империи. Точно мимо.
Результат номер три: Райан Гарсиа. Я прочитал, как чемпион мира в четырех весовых категориях Сауль Альварес ругает Райана за то, что он редко выходит на ринг, потому что «именно ежедневная работа в зале и определяет успех боксера».
Результат номер четыре: Ками Гарсиа, автор книг «Прекрасные разбитые сердца», «Прекрасные создания».
Какое все это имеет отношению к предку Жан-Пьера? Никакого. Я хотел добавить в поисковик «1813 год», но тут мама закричала из кухни, что мне ДЕЙСТВИТЕЛЬНО пора делать уроки. Кошка тоже закричала, но я так и не понял, что она хотела сказать.
Глава 5
в которой папа и Девица возвращаются из Греции и привозят мне футболку
В прошлом году в школе было не так скучно, потому что из-за моего расследования я увлекся фотографией и ходил в фотокружок, который вел Макс. А в этом перестал. Мама сказала:
– Ну почему? Тебе же так нравилось.
А я даже не успел ответить, потому что Макс сказал, что действительно сложно учиться у родственника, так как «это верный способ друг друга убить». А еще что интересы у человека могут меняться, и это нормально. А я напомнил маме, что она сама бросила художественную школу и не особо любила заниматься английским с бабушкой.
– Это разные вещи.
– Почему?
– Потому что я – это не ты.
Нормальный ответ? Ясно, что она – это не я, но почему ей можно что-то бросать, а мне нет?
– И чем ты теперь будешь заниматься? – спросила мама.
– А обязательно чем-то заниматься?
– Обязательно.
– Почему?
– Потому что я не хочу, чтобы ты целый день сидел за компьютером или играл в «Нинтендо».
Нечестно. «Нинтендо Свич» мне дают только в выходные, хотя это моя законная собственность. Четверг и пятница – дни без компьютера, причем компьютером мама называет планшет Макса, огромный компьютер Макса, свой ноутбук и их телефоны, в которые мне иногда дают поиграть.
– Вообще-то, я очень редко играю.
– Да-да, – сказала она, но по ее тону было понятно, что это в кавычках.
В общем, в фотокружок я больше не ходил. Вместо этого мама записала меня в бассейн.
– Это очень полезно. Тебе всего десять, а ты уже ходишь согбенный, как древний старик.
– Сог… чего?
– Кривой весь и сутулый.
– Спасибо. Я тебя тоже люблю.
– Именно что тоже. Ты вот не понимаешь, а я о тебе забочусь и хочу, чтобы ты был здоровый. А не хилый. К тому же это очень полезно. Хоть какая-то физическая нагрузка – будешь уставать и хорошо спать.
– Я и так хорошо сплю.
– Так, все. Это не обсуждается.
Мне понравилось ходить в бассейн, хотя иногда было ужасно лень. Но когда я пробовал ныть или делать вид, что у меня что-то болит, мама делала каменное лицо. И приходилось идти.
Письмо от Жан-Пьера так и не приходило, но я больше думал не об этом, а о том, когда папа и Девица вернутся из свадебного путешествия в Грецию. Я дал папе имейл Атанасиоса Спадиниса, моего греческого друга. Когда я искал дедушку, я думал, что, возможно, это Жан-Пьер или Атанасиос, но потом оказалось, что я ошибся. Зато мы подружились и стали переписываться. Так что я надеялся, что, во-первых, они встретятся с Атанасиосом, а во-вторых, привезут мне подарки.
– Вы виделись с Атанасиосом? – спросил я папу, как только они приехали.
– Прости, малыш, не вышло. Мы были совсем в других местах.
– Жалко. Могли бы сходить к нему домой, познакомиться с Пенелопой и съесть мусаку.
– Мы съели очень много мусаки, Марчелло, – утешила меня Девица. – Смотри, что мы тебе привезли.
Оказалось, это футболка, на которой был нарисован Персей с головой Медузы в руках, и магнит с греческим флагом. У Медузы из головы вместо волос торчали змеи с высунутыми жалами и вытаращенными глазами. Одна из них подмигивала.
Почему взрослые из всех поездок привозят футболки и магниты? Как будто нельзя придумать ничего поинтереснее.
– Тебе нравится? – спросил папа.
– Да, – ответил я.
– Ну надень – я боялась, она тебе будет маловата, поэтому купила оверсайз, – сказала Девица.
Я надел футболку, а папа сказал, что она больше похожа на ночную рубашку.
– Лучше не спорить, – прошептала Девица и подмигнула мне.
Потом мы валялись на диване и смотрели фильм про мальчика, который дружил с девочкой, а потом вырос и пошел на войну, а потом пробежал вокруг света, а вместе с ним – еще огромная толпа людей. За это время у него выросла огромная борода, и девочка тоже выросла. Но потом она умерла, зато перед этим родила ему сына. Девица сказала, что это ее самый любимый фильм, и мне он тоже понравился.
Глава 6
Жан-Пьер Каротт
В воскресенье утром я попросил у папы компьютер и сам написал Жан-Пьеру.
21.10.18
От: Марковкин
Кому: Jean-Pierre
Тема: Garcia
Дорогой Жан-Пьер,
как твои дела и поговорил ли ты с Франсуа? Я начал искать твоего предка, но пока не очень-то в этом преуспел. Дело в том, что по поиску находится какая-то ерунда. Никакой связи между Ковно и человеком с фамилией Гарсиа мне обнаружить не удалось. Уверен, что ни Каролин Гарсиа (возможно, ты не в курсе, но на все соревнования она ходит вместе со своим папой), ни Райан Гарсиа (кажется, он поставил крест на своей карьере), ни тем более Ками Гарсиа (читал ли ты его книги?) не имеют никакого отношения к твоему прадедушке (прости, не могу посчитать, сколько «пра» в его названии).
P. S. Папа женился и привез мне из Греции футболку. Я надеялся, что он и его жена познакомятся с Атанасиосом, но они не успели заехать на Крит.
Твой Марк
Я отправил письмо и решил поиграть в «Зельду», но не успел я пройти святилище, как пришло уведомление о новом письме.
21.10.18
От: Jean-Pierre
Кому: Марковкин
Тема: Re: Garcia
Мой далекий, но близкий друг Марк(овкин)! Я виноват перед тобой. Я забыл сказать тебе, что Гарсиа – не моя фамилия, но pseudonyme[10]. Дело в том, что моя бедная матушка страстно любила Федерико Гарсиа Лорку, великого испанского поэта, безвременно покинувшего сей мир. С детства она читала мне его стихи, и ее слезы капали на мою маленькую couette[11]. Только послушай:
Empieza el llanto de la guitarra.
Se rompen las copas de la madrugada.
Empieza el llanto de la guitarra.
Es inútil callarla.
Es imposible callarla[12].
Вбей эти строки в гугл-переводчик и почувствуй, как мурашки бегут по коже. Il me donne toujours des frissons, ce passage![13]
Когда я вступил во взрослую жизнь, я решил, что не могу не связать свою творческую biographie с именем моего любимого поэта. Так из Жан-Пьера Каротта я стал Жан-Пьером Гарсиа. Моя матушка так любила Лорку, что даже не обиделась, а, напротив, прослезилась от восторга. Моя настоящая фамилия очень редкая – иначе мой друг Франсуа, скорее всего, не обратил бы внимания на письмо, пролежавшее столько лет в пыльном шкафу. Подумать только – а ведь оно могло не сохраниться! Люди часто выбрасывают то, что принадлежало их близким. Говорил ли я тебе, мой друг Марк, что однажды видел в Париже на блошином рынке целый фотоальбом? Le brocanteur[14] рассказал мне, что его выбросили на помойку – представь себе. А там была история целой семьи – связь поколений! Дети, бабушки, дедушки – c’est l’histoire![15] Люди черствы сердцем, Марк, надеюсь, ты еще не скоро это поймешь, почувствуешь на своей peau[16].
Твой иногда безутешный Ж.-П.
От: Марковкин
Кому: Jean-Pierre
Тема: Re: Re: Garcia
Дорогой Жан-Пьер,
если бы моя бабушка узнала историю с альбомом, она бы ужасно рассердилась. Все наши семейные альбомы лежат в шкафу на полке, и бабушка так часто их рассматривает, что они не успевают покрыться пылью. Представь себе, она знает, как зовут всех людей с фотографий, а их там, кажется, не меньше ста.
Я никогда не слышал про Лорку, у нас тут чаще читают Пушкина, если ты о таком слышал. Наверно, моя мама относится к Пушкину примерно так же, как твоя к Лорке. Но я вряд ли когда-нибудь возьму себе его фамилию. Скажи, Жан-Пьер, поговорил ли ты с Франсуа? Возможно, он покажет нам письмо из шкафа? Думаю, оно пригодится в расследовании.
С приветом,
ММ
P. S. Если ты решишь искать утешение, не ищи его в вине. Моя Другая бабушка говорит, что отсюда все беды человечества. Мама, кажется, тоже так думает, потому что, когда Макс пьет пиво, она очень злится.
Глава 7
Наступила осень
Наступила осень. Я бы не стал об этом рассказывать, если бы нам не задали сочинение про погоду. На самом деле осень уже подходила к концу, потому что был ее последний месяц – ноябрь. В общем, я написал, что наступила осень, листья облетели, трава вся вымерла, на земле стали видны какашки, а асфальт покрылся грязными лужами.
– Ненавижу осень, ненавижу школу, ненавижу писать сочинения, – сказал я маме.
– Хочешь чайку?
(Я же говорил.)
– Ничего я не хочу.
– Ну что ты как маленький. Сел бы уже и написал это сочинение. Ей-богу, это займет у тебя всего десять минут. А ты уже полчаса слоняешься и злишься.
– Осень – гадость.
– Между прочим, Пушкин очень любил осень.
– При чем тут Пушкин?
– Пушкин вообще при всем. Вот послушай…
– Да знаю я, мы в школе учили. «Унылая пора, очей очарованье…»
– Я хотела тебе другое прочитать:
Уж небо осенью дышало,Уж реже солнышко блистало,Короче становился день,Лесов таинственная сеньС печальным шумом обнажалась,Ложился на поля туман,Гусей крикливых караванТянулся к югу: приближаласьДовольно скучная пора;Стоял ноябрь уж у двора.– Про гусей не буду, потому что никаких гусей и никаких полей тут нет. Только куча одинаковых серых домов и грязных машин.
– Напиши как хочешь, – согласилась мама и поставила передо мной кружку чая с лимоном и сахаром.
И почему-то вдруг правда стало полегче.
«Наступила осень, довольно скучная пора, как писал Пушкин. Я с ним согласен: осенью всегда скучно, потому что гулять особо не пойдешь, все время идет дождь и холодно. И еще осенью очень грустно, хотя я сам не понимаю почему. Как будто все заканчивается. Пушкин тоже это заметил – “уж реже солнышко блистало, короче становился день”. Деревья дрожат от холода – голые, как скелеты. В общем, я не люблю осень и предпочитаю весну. К тому же в марте у меня день рождения».
Учительница похвалила мое сочинение и сказала, что я молодец:
– Марк – такой молодец. Прочитал великий роман «Евгений Онегин».
Я хотел сказать, что не читал великий роман, но учительница велела открыть учебники на странице пятьдесят четыре и сделать упражнение номер семь. Когда я искал страницу пятьдесят четыре, Лиза из соседнего ряда скорчила мне рожу – типа нечего выпендриваться. В прошлом году я дружил с Егором из фотокружка, но в этом году он уехал, потому что его папа получил работу в другой стране.
После уроков я пошел в бассейн. Мало того что на улице сыро, так еще и в бассейне мокро так, что мокрее не придумаешь. Когда я вылез из воды и, как цуцик, прошлепал в раздевалку, я увидел пропущенный мамин звонок.
– Я был в бассейне.
– Я знаю, суслик. Слушай, сегодня я не смогу тебя забрать. Сможешь сам доехать на трамвае? Только как следует высуши голову.
Я назло ей не стал как следует сушить голову. Потому что это нечестно: из школы я один не могу ездить, а из бассейна почему-то могу. В трамвае я играл в змейку, потому что у меня, единственного во всем классе, телефон кнопочный. Мама считает, что, если у меня появится нормальный телефон, я превращусь в робота – причем не картонного, а настоящего. В общем, из-за змейки телефон сел, и я проехал свою остановку. А уже в подъезде заметил, что забыл в бассейне рюкзак.
У мамы в гостях были подружки, чьих имен я не могу запомнить. Вот почему она не смогла меня забрать.
– О, Морковкин, наконец-то ты пришел. Устал?
– Да.
– Будешь ужинать?
– А что на ужин?
Оказалось, на ужин рыба. Поэтому я сделал себе хлопья, а заодно сообщил, что забыл рюкзак. Я хотел, чтобы мама меня пожалела, приласкала и назвала сусликом, но делал все, чтобы она рассердилась. А почему, я и сам не знаю.
Но мама совсем не сердилась.
– Бедный заяц, – сказала она. – В понедельник я отвезу тебя в школу, а по дороге заедем в бассейн и заберем рюкзак.
Я все еще дулся, поэтому пробурчал что-то невнятное, пошел в свою комнату и закрыл дверь. Жан-Пьер мне так и не ответил. Ну и пожалуйста. Я взял Вильгельма, который грустно сидел в углу кровати, и почесал его за ухом. В коридоре мяукнула кошка. Когда я открыл дверь, она прыгнула в кровать, легла мне на ноги и заурчала. Потом пришел Макс и спросил, как у меня дела и не хочу ли я яблоко. Я отвернулся к стене.
– Нет.
– У меня тоже ужасный день.
– Почему?
– Полтора часа пытался объяснить одной девочке, как решается уравнение химической реакции.
– И что?
– Полное фиаско.
Он помолчал.
– Может, все-таки по яблоку?
Я, так и быть, согласился съесть яблоко, а потом мама принесла кусочек шоколадки и залезла ко мне под одеяло.
И вдруг я почувствовал, как ее живот меня пнул.
– Ты видела?! – закричал я, хотя мама никак не могла это видеть.
– Да, Морковкин, я знаю. Это он тебе желает спокойной ночи.
– Он не может желать спокойной ночи. Ты шутишь.
– Отчасти да, отчасти нет.
Глава 8
в которой я вижу лысого человечка
Я лежал под открытым небом, прислонившись головой к дереву. Рядом стояла повозка с лошадью – под ней спал какой-то человек, прижав к себе ружье. Я приподнялся и увидел, что у дерева черно-белый ствол – значит, это береза. Неподалеку люди в странных шубах пытались развести огонь. А рядом бродили лошади и лизали снег. Повсюду снег, целые поля снега. Я попытался пошевелить пальцами, но не смог. Потом люди в шубах наконец развели огонь. Один из них подошел ко мне и дал горячей воды и кусочек сахара. Когда же, когда же закончится эта собачья жизнь? Как бы я хотел поспать в постели, под одеялом! Ненавижу, ненавижу бивуак!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Жан-Пьер Гарсиа – французский фотограф, лауреат премии Ad Astra и друг Марка по переписке.
2
Атанасиос Спанидис – известный греческий фотограф, обладатель премии Ad Astra.
3
Снимаю шляпу (фр.).
4
Божья воля (фр.).
5
Кстати (фр.).
6
Беременна (фр.).
7
Поиск (фр.).
8
Привет (нид.).
9
Пока (нид.).
10
Псевдоним (фр.).
11
Одеяло (фр.).
12
Начинается плач гитары, разбиваются бокалы утра. Начинается плач гитары. Ее бесполезно заглушать. Ее невозможно заглушить (исп.).
13
От этого отрывка у меня всегда мурашки (фр.).
14
Старьевщик (фр.).
15
Это история (фр.).
16
Кожа (фр.).