Проводник душ

Глава 14

Большинство найденных мною трофеев не представляли из себя особого интереса, но среди точильных брусков, кусков грубого мыла и мотков лески нашлись две действительно полезные вещи – мешочек с перетертым сушеным мясом, а также баночка лечебной мази. Если же добавить к этому снятую с Галена фляжку, то мое благосостояние скакнуло на недосягаемый прежде уровень.

Подавив жгучее желание отложить все остальные дела и заснуть, я стащил сапоги, натер воняющей травами дрянью ступни, проверил оставленную арбалетной стрелой отметину, после чего расстегнул куртку и начал изучать гноящиеся царапины. По-хорошему, их следовало вскрыть, промыть, а затем как следует обработать местным антисептиком.

Неприятная, однако весьма нужная процедура.

– Твою мать, – выдохнул я, осторожно поддевая ногтем корочку на верхней из ран. – Черт… черт!

До конца убрать запекшуюся кровь помешали откровенно неприятные ощущения, но в конце концов мне удалось счистить большую часть гноя и смазать раны остатками мази. Закончив с этим, я тщательно вытер руки, приложился к фляжке… а потом замер, сраженный пришедшей в голову мыслью.

Однажды меня уже траванули. Что мешало врагам сделать еще одну попытку?

Какое-то время я искренне боялся проглотить набранную в рот воду, но в конце концов здравый смысл все-таки восторжествовал – вряд ли мои оппоненты обладали настолько выдающимся интеллектом, что смогли просчитать даже собственную гибель. К тому же, риск в данном случае превышал любую возможную выгоду.

Решив не создавать себе лишних сложностей, я съел мясной порошок, допил оставшуюся воду и улегся на пыльное ложе, вспоминая о том, как утолял жажду из реки. На Земле такой поступок мог с легкостью привести к заражению какими-нибудь паразитами, но здесь о подобной угрозе никто не вспоминал. Возможно, ее не существовало в принципе. Или же всем было просто наплевать, а различного рода гельминты, солитеры и прочие лямблии являлись неотъемлемой частью местного общества.

К счастью, подкравшийся сон оборвал эти рассуждения, погрузив меня в зыбкую пелену смутных образов и неясных ощущений. Со мной что-то происходило, кто-то о чем-то разговаривал, куда-то шел…

Когда я проснулся, вокруг был уже вечер. За окном ласково шелестел теплый осенний ветерок, по небу медленно ползли желтовато-розовые облака, а совсем рядом слышалось тоскливое пиликанье неизвестно зачем пробравшегося в город кузнечика. В давшей мне убежище комнате дела обстояли гораздо хуже – за прошедшие часы она как следует пропиталось ароматами пота и целительной мази, а потрепанная временем обстановка смотрелась настолько убого, что вызывала стойкое желание оказаться где-нибудь еще.

Рассевшийся на ближайшей стене толстый иссиня-черный жук органично дополнял картину, придавая ей тонкий налет сюрреалистичности.

– Кыш, – буркнул я, слезая с кровати. – Иди отсюда, животное.

Жук шевельнул длинными усами, прополз пару сантиметров, после чего остановился, уподобившись диковинной инсталляции. Махнув на него рукой, я распахнул окно, выглянул наружу и полной грудью вдохнул свежий воздух.

Если бы не кузнечик, окутавшее Рахаллу спокойствие было бы абсолютным – город замер в блаженной полудреме, окутался длинными густыми тенями и казался полностью необитаемым. К сожалению, это впечатление ни капли не соответствовало истине.

Я внимательно рассмотрел ближайший переулок, ничего там не увидел и вернулся к кровати. Придирчиво изучил обработанные перед сном раны, убедился, что они выглядят более-менее сносно, после чего задумался о будущем.

Обстановка уже не казалась такой безнадежной, как прежде. Одежда и обувь позволяли мне свободно перемещаться в пространстве и спасали от холода, меч давал лишний шанс в схватках с обычными противниками, а сила богини надежно защищала от внимания потусторонних сущностей. Вдобавок, у меня получилось временно решить проблему с водой и едой, а также резко уменьшить количество активных врагов. Тем не менее, в целом ситуация до сих пор оставалась весьма напряженной.

Вспомнив о прятавшихся где-то рядом недоброжелателях, я рассеянно почесал макушку. Как по мне, врагам уже давно следовало бросить свою затею и убраться из города, но полученное Кирен ранение наверняка спутало им все карты – вряд ли Арам рискнул бы выходить на открытое пространство, не имея при этом достаточной мобильности для тактических маневров. Значит, остатки группы по-прежнему могли находиться совсем рядом. Стоило ли их бояться? Скорее нет, чем да – сейчас единственной реальной угрозой для меня являлся арбалет, но в условиях скоротечного боя это оружие по факту являлось одноразовым, да и постоянно держать его во взведенном состоянии не рекомендовалось. По крайней мере, земные специалисты склонялись именно к такому мнению.

Как следует обдумав свое положение, я вышел на улицу, вернулся к дому с зеркалом и заглянул внутрь.

Трупы валялись на своих местах, никому не нужные и никем не потревоженные. Растекшаяся по комнате кровь успела подсохнуть, превратившись в жутковатый липкий ковер. Несколько встревоженных моим появлением мух с сонным гудением кружились над обезглавленным телом Сканнона. Наполнивший помещение запах оказался соответствующим – тяжелым, приторным, вызывающим тошноту.

Маячившая в зеркале копия выглядела раздраженной.

– Не смотри на меня так.

Двойник внезапно ощерился, продемонстрировал мне два ряда острых желтых клыков, а потом исчез.

– Обидчивый…

Торчать возле покойников не было никакого смысла, так что я отступил в коридор, подошел к распахнутой настежь входной двери, а затем выглянул наружу.

Покинутые хозяевами дома казались точно такими же, как и раньше. Оконные проемы щеголяли остатками выбитых стекол, разбросанный повсюду мусор до сих пор мозолил взгляд, пыльная брусчатка ни капли не изменилась… а вот туша убитой мною твари куда-то делась.

Ведомый нездоровым любопытством, я приблизился к месту своей победы и увидел длинные грязные полосы, уходившие в сторону центральной части города – судя по всему, кто-то заинтересовался валявшимся на видном месте куском мертвечины, после чего оттащил его в более укромный уголок. А поскольку своими размерами убитая тварь была вполне сопоставима с крупным человеком, похититель уж точно не являлся какой-нибудь домашней собачкой. Скорее, леопардом. Или медведем.

Я неожиданно поймал себя на мысли, что творящееся вокруг уже не воспринимается мною в качестве шокирующего контента. Рядом валялись два трупа, мои штаны были измазаны в крови одного из них, по округе бродили странные звери, в зеркале притаился обуреваемый ненавистью ко всему живому двойник, но я чувствовал по этому поводу лишь переплетенную с раздражением усталость. Призрачные сущности, смерти и предательства успешно интегрировались в общую картину мира, заняли там подобающее место и больше не казались чем-то ужасным. Совсем скоро мне предстояло найти и убить бывших товарищей, обобрать их тела…

В душе на мгновение шевельнулось ощущение неправильности всего происходящего, но спустя какое-то время более практичные соображения взяли верх. Решив как следует осмотреться, я вернулся в дом, поднялся на второй этаж, а потом, заметив там еще одну лесенку, выбрался на крышу.

Вокруг продолжали сгущаться вечерние сумерки. Тени становились глубже, золотистые отблески на черепице постепенно тускнели, над рекой клубился робкий вечерний туман. Ветер, до этого исправно радовавший меня своей незамысловатой песней, окончательно стих.

– Красиво…

Несмотря на то, что Рахалла по большей части была двух-трехэтажной, ближе к ее центру дома становились чуточку выше, а несколько зданий так и вовсе выделялись из общей массы своими внушительными размерами. Назвать их полноценными дворцами не поворачивался язык, но определенное сходство с резиденциями земных королей все же прослеживалось – там явно жили самые богатые и влиятельные члены местного общества. А брошенные ими на произвол судьбы ценности действительно могли принести неплохой доход.

Задумавшись о возможных перспективах, я медленно подошел к самому краю крыши, глянул вниз, после чего остановился, борясь с навязчивым желанием сделать еще один шаг. Ощутить себя летящей в небе птицей, проникнуться бесконечной свободой, насладиться сброшенными оковами…

– Твою мать… твою мать!

Хлынувшая в тело прохлада освежила разум, выбросив из него навязанный кем-то бред. Я рассмотрел проходящий внизу металлический заборчик, оценил покрытые ржавчиной штыри, после чего снова выругался – падение с такой высоты абсолютно точно не закончилось бы ничем хорошим. Даже в том случае, если бы мне удалось каким-то чудом промахнуться мимо забора.

– Чертовы твари.

Решив не искушать судьбу, я спустился с крыши, еще раз выглянул на улицу, но ничего нового там не заметил и отправился к реке – утолять постепенно усиливавшуюся жажду.

Набережная осталась такой же, как во время моего предыдущего визита. Убедившись, что непосредственная опасность отсутствует, я наполнил фляжку, вдоволь напился, а затем без особых церемоний снял штаны и принялся отстирывать въевшуюся в ткань кровь. Гулять в мокрой одежде мне не хотелось, однако лишние запахи могли привлечь внимание хищников и доставить гораздо больше неприятностей.

Первое время вокруг ничего не происходило, но минут через десять у меня в душе возникла неясная тревога, очень быстро переросшая в иррациональный страх. Чувствуя себя затравленной дичью, я бросил штаны и приготовился бежать куда глаза глядят, но вовремя сообразил, что меня опять дурит какая-то магическая дрянь.

– Да чтоб вас всех…

Холодный ветерок в очередной раз прояснил мысли, избавив меня от наваждения. Из соседнего дома тут же донесся разочарованный смешок, вызвавший в моей душе приступ искренней злости.

– Покажись, тварь! Сюда иди!

Разумеется, этот призыв остался без ответа. Хохоток стих, на берег реки вернулось спокойствие, а я неожиданно сообразил, что отдыхать по соседству с подобными тварями может только безнадежно тупой или бесконечно отчаявшийся человек. Сегодня мне откровенно повезло, но такое дикое везение не могло длиться вечно.

Одна мысль повлекла за собой другую, я вспомнил о приближающейся ночи, а затем о том, что где-то рядом сидят вполне обычные, но от этого не менее грозные враги. Арам на порядок лучше меня знал все опасности данного места. Мог ли он остаться в Рахалле на ночевку? Или уже давно покинул город, вернувшись в предыдущий лагерь? Стоило ли последовать его примеру?

Увы, но однозначного решения здесь не существовало – я понятия не имел, как именно поступят мои бывшие товарищи, а предпринимать раскованные шаги, основываясь только на смутных догадках, было чересчур глупо. Интуиция подсказывала, что сейчас гораздо безопаснее оставаться в рамках уже изученной территории, имея дело с уже известными сущностями.

Я еще чуть-чуть поколебался, затем бросил взгляд на быстро темнеющее небо и отправился к тому дому, где благополучно проспал весь день. Забаррикадировался в облюбованной комнате, спрятался в самом дальнем ее уголке, после чего затих, сжимая в руках меч и гоняя по телу спасительный ветерок.

Ночь принесла с собой череду неясных ощущений и не совсем приятных звуков. Из центра города время от времени долетал ехидный вой, под окнами дважды слышалось тихое рычание, а однажды где-то за стеной раздался отчетливый шорох, заставивший меня покрыться холодным потом и лишний раз вспомнить о Лакарсис. Но минуты шли, нападать на мое убежище никто не спешил, а шорох больше не повторялся – или неведомая тварь ушла из дома, или затаилась, выжидая более удобного момента для атаки.

Время шло. На небе стали вспыхивать звезды, однако примерно через час их полностью закрыли набежавшие тучи, а все вокруг заполнил шелест начавшегося дождя. Мне стало еще тревожнее – распознать шаги приближающегося врага в таких условиях было невозможно и надеяться оставалось лишь на шаткую баррикаду. В какой-то момент страх перешел все разумные границы, но сила богини вернула мне душевное равновесие – неведомая гадина отступила и я снова оказался предоставлен самому себе.

Дождь закончился. Ему на смену пришел ветер, очень быстро наполнивший комнату сыростью и холодом. Я собрался было как следует законопатить окно лежавшим на кровати бельем, но тут в соседнем здании упало что-то тяжелое, сразу после этого раздалось недовольное ворчание и мне пришлось забыть о своих желаниях.

Судя по тому, что творилось вокруг, в темное время суток Рахалла представляла собой весьма неприятное и опасное местечко. Мои враги наверняка об этом знали, поэтому ждать от них каких-то активных действий до наступления рассвета было наивно – скорее всего, Арам действительно ушел из города. И не факт, что планировал вернуться.

Продолжая думать обо всем подряд, я незаметно отрешился от суровой действительности и задремал, балансируя на границе сна и реальности. Снаружи по-прежнему дул ветер и выла загадочная тварь, но в доме было достаточно уютно, меня никто не тревожил…

Вырваться из мира грез удалось только утром. Кое-как очнувшись, я вспомнил где нахожусь, заполошно оглянулся, но быстро понял, что рядом никого нет и опять расслабился. Небо уже посветлело, баррикада осталась нетронутой, внешнего воздействия на разум не наблюдалось, так что уровень глобальной угрозы можно было считать вполне приемлемым. Разумеется, какая-нибудь сволочь могла спрятаться на первом этаже или рядом с домом, но если рассуждать такими категориями, то к кошмарным последствиям мог привести вообще любой шаг. Даже обычный поход в туалет.

Немного выждав, я спустился на первый этаж, осмотрелся, а затем отправился реализовывать сформировавшийся за ночь план. Согласно моим прикидкам, оставшиеся в живых члены отряда должны были хотя бы чуть-чуть интересоваться судьбой пропавших товарищей. Следовательно, у меня появлялся шанс выманить их на открытое пространство.

Выбранный для этого способ при вдумчивом рассмотрении казался довольно-таки мерзким, но после всего пережитого мне уже было море по колено.

– Война – значит, война…

В доме с зеркалом ничего не изменилось. Двойник недобро рассматривал меня из глубин слегка потускневшего стекла, кровавый ковер по-прежнему устилал пол, а трупы лежали на прежних местах, никем не съеденные и не потревоженные. Правда, количество ползавших по ним насекомых резко увеличилось.

– Кыш, – отмахнулся я от самой назойливой из мух. – Пошла отсюда, сволочь.

Перетаскивать окоченевшие и скрюченные тела оказалось невообразимо муторным занятием. Торчаышие во все стороны конечности постоянно норовили за что-нибудь зацепиться, холодная кожа мертвецов выскальзывала из рук, а встревоженные моими действиями мухи упорно лезли в лицо, заставляя жмуриться и терять время. Тем не менее, спустя четверть часа я выволок оба трупа на дорогу, положил их один на другой, а затем насквозь проткнул вторым трофейным мечом, превратив в некое подобие жуткого канапе.

Надетая на рукоятку голова Сканнона стала финальным штрихом, почти сразу же заставившим меня усомниться в собственном психическом здоровье.

– Это жесть какая-то. Что вообще со мной творится?

Озвученный вопрос прозвучал странно и фальшиво. Да, в глубине души я испытывал чувство омерзения от совершаемых действий, однако рассудок раз за разом отметал несвоевременные эмоции, упирая на тот факт, что в борьбе за выживание хороши абсолютно любые средства. Эта циничная убежденность тоже казалась чуждой и пришедшей откуда-то извне, но прямо сейчас она очень сильно играла мне на руку.

– К черту.

С трудом выбросив из головы лишние мысли, я вернулся в дом, после чего занял наблюдательную позицию возле окна. Придуманный мною план был весьма незамысловатым – если враги находились где-то рядом и продолжали меня искать, то страшная инсталляция должна была рано или поздно попасться им на глаза. Вряд ли Арам совершил бы после этого какую-нибудь детскую ошибку, но у меня все равно появлялся шанс засечь его местоположение, перехватить инициативу и навязать бой. Рукопашной схватки я больше не опасался, а вот желание наконец-то избавиться от всех скопившихся проблем росло с каждой минутой.

– Идите сюда, гады…

Начался еще один сеанс томительного ожидания. Время ползло мимо меня со скоростью беременной улитки, проснувшийся голод мало-помалу усиливался, ноги постепенно затекали от не самой удобной позы, но за пределами моего крохотного мирка все оставалось без изменений. Тела неподвижно лежали посреди дороги, голова Сканнона таращилась в пустоту наполовину закатившимися глазами, ползавшие по ней мухи время от времени перелетали с места на место – и все. Арам не появлялся, другие обитатели города никак не давали о себе знать. Притихла даже всю ночь надоедавшая мне своим воем тварь.

Солнце медленно взошло над крышами домов и устремилось к зениту. Оставшиеся после дождя лужи стали подсыхать, создавая атмосферу разогретой сауны. Чувство голода притупилось, а вот жажда вспыхнула с новой силой, заставив меня опустошить фляжку.

Смазанные мазью царапины с чего-то вдруг начали чесаться.

– Вот дерьмо…

Подождав еще час и окончательно разочаровавшись в своей задумке, я вышел на улицу, после чего остановился, не зная, что делать дальше.

Если враги действительно убрались из города, то мне следовало как можно скорее выдвигаться к Алса-Хамре. Однако здесь имелась весьма существенная проблема – никто не запрещал Араму организовать засаду на единственной ведущей туда дороге, а поскольку я мог рассказать заинтересованным людям слишком много интересных вещей, у меня не было ни малейшего сомнения, что именно так он и поступит. Требовалось либо идти в обход, либо ждать неизвестно чего в оккупированном нечистью городе, либо выслеживать противников и навязывать им открытый бой. Черт знает, каким образом.

Пройдя мимо начавших пованивать трупов, я еще раз помянул черта и двинулся к особняку винодела. Без труда залез внутрь, после чего взялся бродить по давно разграбленным комнатам, стараясь обнаружить любые зацепки, позволяющие раскрыть планы оппонентов. Внизу ничего интересного не нашлось, однако на втором этаже моему взгляду открылось аккуратное гнездышко, сооруженное из нескольких ветхих матрасов и одеял. Судя по каплям крови, кое-где оставшимся на полу, Кирен наблюдала за улицей как раз отсюда.

Я внимательно осмотрел комнату, выглянул наружу – и услышал, как над левым плечом что-то свистнуло. В следующее мгновение из-за спины раздался характерный глухой стук, а в окне стоявшего по другую сторону улицы дома промелькнула человеческая фигура.

Нападение оказалось настолько внезапным, что я еще несколько секунд тупо стоял на одном месте, пытаясь сообразить, что происходит. Затем мозги наконец-то включились и до меня дошло, что враги переиграли меня в моей же игре – устроили засаду, дождались нужного момента и попытались убить. Благо, что расстояние оказалось серьезным, а стрелок – неопытным.

Чувствуя легкую злость из-за допущенной ошибки, я бросился к лестнице, выскочил на улицу, но затем все же одумался и немного притормозил. Времени для перезарядки арбалета у Арама хватало с избытком, штурмовать здание в таких условиях было чревато бесславной смертью, а умирать мне совсем не хотелось.

– Выходи, сука, – рявкнул я, демонстративно пиная входную дверь занятого противниками дома и бесшумно отступая в сторону. – Выходи, тварь! Прирежу тебя к чертовой матери!

Ответа не последовало, но он мне и не требовался. Обозначив таким образом свое местоположение, я сделал короткую перебежку, нашел распахнутое окно, после чего забрался внутрь здания и снова остановился, прислушиваясь к наступившей тишине.

Арам стрелял в меня со второго этажа. Сам он легко мог сменить позицию, но Кирен из-за раны обладала заметно меньшей подвижностью и вряд ли имела возможность убежать из дома. Значит, оба противника до сих пор находились где-то у меня над головой. А чтобы добраться до них, нужно было в обязательном порядке зайти на лестницу и подставиться под выстрел.

Чувствуя, что оказался в тупике, я проверил несколько соседних комнат, никого там не нашел и вернулся обратно. В голове промелькнуло несколько идей касательно будущего наступления, но все они отдавали клиническим бредом. Более-менее приближенной к реальности оказалась мысль о необходимости сделать себе щит, однако таскать на собственном горбу какую-нибудь столешницу или дверцу от шкафа я не собирался.

– Можно спалить тут все на хрен… эй, вы, сволочи, готовы согреться?

Продолжая следить за лестницей, я принес из ближайшего помещения несколько тряпок, обложил ими стоявший возле стены комод, после чего начал ожесточенно высекать искры с помощью найденного у Галена огнива.

К сожалению, трута, как и соответствующих навыков, у меня не было. Затея с треском провалилась.

– Вот дерьмо.

Осознав, что угодил в патовую ситуацию, я еще раз прикинул доступные варианты, наступил на горло собственной гордости и ретировался. Кавалерийский наскок завершился пшиком, для полноценной осады или штурма у меня не хватало ресурсов, поэтому…