У березки я заплакал

Я не верю в случайность, считаю, что все в жизни происходит по воле Божией. И только этим могу объяснить такое удивительное совпадение: я – в Иванове, и там же оказался мой ученый-кумир Вейник. Для меня это оказалось чудом.

Андрей Петрович произнес последние слова восторженно, пытался даже прожестикулировать их рукой. Но, видимо, был настолько слаб, что рука лишь приподнялась над одеялом и тут же упала вниз. Далее Андрей Петрович уже заговорил спокойно.

– Я побывал на лекции Альберта Вейника. Что интересно, за несколько лет до этого он принял крещение в Православной церкви с именем Виктор. Лекция была мною записана на диктофон, а затем расшифрована. Я даю тебе расшифровку этой записи, из нее ты узнаешь подробно об открытиях Вейника. Мне уже не придется глубже заняться изучением его восхитительных идей. Да я и тем счастлив, что узнал о существовании этого человека. Думаю, что тебе очень даже необходимо познакомиться с жизнью выдающегося, но не принятого ортодоксальной наукой ученого. Возьми, Леня, вон ту красную папочку, что лежит на полке за стеклом. Ты найдешь там и вырезки из газеты «Не может быть», и запись услышанной мною лекции. Кроме тебя, это никому не нужно. Буду рад, если ты найдешь мой совет полезным.

И еще вот что хочу тебе сказать, касаясь Вейника. Однажды, несколько лет спустя после прослушивания его лекции, я позвонил отцу Амвросию – поздравил его с праздником Рождества Христова. А потом спросил, приезжал ли ученый в последнее время в Иваново. В ответ услышал: «А разве вы не знаете, что Виктор Иозефович трагически погиб? И случилось это 24 ноября 1996 года в День его ангела – святого мученика Виктора, когда ученый спешил в храм к ранней литургии в Минске. Для меня такое совпадение – загадка. Почему Господь Бог решил взять его душу именно в День ангела? Может быть, ты, Леня, поразмышляешь над этим фактом?»

В тот же день, вернувшись домой, я решил прочитать запись лекции Вейника в Ивановском медицинском институте. Фигура ученого меня заинтересовала. Да и все, что советовал мой старший друг, было исполнено большого смысла. Вот что сказал Альберт Вейник присутствующим на лекции.

– Приветствую вас, уважаемые коллеги. Сегодня перед вами я раскрою главный мой секрет, четко ставящий на подобающее место религию и науку. Суть этого секрета сводится к тому, что в основе моей Общей теории лежит детище Святого Писания, плоть от плоти, кровь от крови его…

Все началось с величайшего открытия современности, которое случайно (впрочем, ничего случайного не бывает!) попало мне в руки (оно сотворено Иваном Паниным) – и страшно испугало как сторонников, так и противников Библии. Вероятно, именно поэтому ни те, ни другие не говорят о нем во всеуслышание: первые еще не могут до конца осмыслить эпохальной важности и значимости сделанного открытия, а вторые, наоборот, слишком хорошо все поняли, но кровно заинтересованы в его замалчивании. Дело в том, что Иван Панин строго математически доказал (я подчеркиваю – строго математически!), что исходные библейские тексты продиктованы Господом, «вложены» в мозг писавшим их людям, включая каждое слово, каждую букву… Поскольку Бог абсолютно истинен, а нарисованная Им картина мироздания абсолютно достоверна, Библию вполне возможно использовать для воссоздания объективной физической картины мира, если обратиться к ее естественно-научным текстам. Для этого тексты требуется подвергнуть соответствующему декодированию, расшифровке. Моя Общая теория природы – это и есть результат такой расшифровки.

В самой Библии факт участия Творца подчеркивается более двухсот с половиной раз, примером могут служить слова: «Все Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления и праведности». Надо сказать, что открытые Паниным числовые закономерности не встречаются больше ни в каких других человеческих текстах, включая неканонические писания и апокрифы. Таким беспредельно простым и бесконечно сложно осуществимым способом Господь защитил Свое Писание от всяких ошибок, изменений, вставок и купюр.

Очевидно, большинству из вас придется в корне пересмотреть свое отношение к Библии и Творцу, а, следовательно, и новыми глазами взглянуть на свою жизнь. Поскольку Библия диктовалась Господом применительно к очень низкому уровню знаний того времени, естественно-научные библейские тексты обескураживают современных «образованных», но неверующих людей, «так как они своими глазами смотрят и не видят; своими ушами слышат, но не разумеют, да не обратятся». Здесь-то и должна помочь наука путем соответствующего толкования, расшифровки, декодирования этих текстов… Но на этом пути встает один барьер, с которым мне часто приходится сталкиваться: среди духовенства и ученых широко распространено предубеждение, что религия и наука – «две вещи несовместные», как гений и злодейство. В действительности же все обстоит как раз наоборот: истинная религия и истинная наука – это два русла, закономерно ведущие к познанию и прославлению Творца. Религия имеет дело с духовным миром и Верой, наука же имеет дело с телесным миром и знанием. В науке и религии, в телесном и духовном мирах, которые различаются между собой принципиально, как небо и земля, действуют столь же принципиально различающиеся законы: в первом – парадигма, которая устанавливается людьми, поэтому не абсолютно верна и изменяется со временем, а во втором – промысл Божий, пути которого неисповедимы. Поэтому наука никак не может противоречить религии, но наоборот, она призвана гармонично дополнять ее.

Религия становится могущественным стимулом для развития науки. Если в древности источником знаний, парадигмы и науки служила религия, то с развитием точных наук человек возгордился и стал отвергать даже сам факт существования духовного мира. Очевидно, что настало время вновь вернуться к религии как к главному источнику истинного знания.

При разработке мною Общей теории природы расшифровка началась с Ветхого Завета, со следующих слов первой Книги Моисея: «И создал Бог твердь. И назвал Бог твердь небом». Поразительные слова! Небо, представляющее собой космический вакуум, обладающий нулевым сопротивлением и долгое время служивший примером абсолютной пустоты, названо твердью. Абсурд!!! Но ведь эти слова продиктованы Богом, поэтому они абсолютно достоверны, следовательно, космический вакуум обязан обладать свойствами твердого тела. Отсюда следует, что вакуум должен играть роль пространства, отделяющего одни космические тела от других, то есть обладать протяженностью, а таким свойством может обладать только вещество, а не пустота, не «пустой ящик без стенок», как иногда думают…

Второе фундаментальное понятие моей Общей теории возникло путем расшифровки библейских текстов, где не раз повторяется мысль, что «у Господа один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день» и что «времени уже не будет». Время здесь выступает в качестве характеристики, которая может изменяться; оно как бы расширяется и сжимается в чрезвычайно широких пределах, и времени вообще может не быть. Это возможно только в том случае, если за время отвечает особое хрональное вещество, придающее телам, в состав которых оно входит, свойства длительности и порядка последовательности, именно длительность может быть сколь угодно растянута и сжата.

Отсутствие хронального вещества делает тело вневременным, вечным.

Теперь о самом главном: оказалось, что самое важное значение для объяснения аномальных явлений имеют неизвестные ранее метрические и хрональные вещества, найденные с помощью Писания. На этой основе теоретически и экспериментально, методами Общей теории, установлено, что в природе существуют тонкие и сверхтонкие миры и объекты. В Библии объекты первого типа именуются духами, а второго – душами. У человека есть душа и дух, у животных – только душа, у насекомых и растений нет ни того, ни другого. Факт наличия души у человека и животных подтверждается в опытах методами взвешивания, фотографирования и хрональных измерений, ибо душа еще обладает некоторыми свойствами нашего хронально-метрического мира, поскольку ее масса (и размеры) не равны нулю, и поэтому к ней применимы некоторые методы традиционных исследований. Духи – это объекты внехронально-метрического мира. С ними дело обстоит значительно сложнее.

Библия утверждает, что всего имеются два типа духов: добра и зла – по характеру их взаимодействия с человеком. Многочисленные наблюдения, опыты и измерения всевозможных косвенных признаков подтверждают как факты существования, так и различия в поведении и свойствах этих типов духов. Самое замечательное, что удалось обнаружить с помощью Общей теории и соответствующих измерений, – это неодинаковый характер их хрональных излучений: все изображения, следы пребывания и взаимодействия духов добра испускают положительное хрональное поле, а духов зла – отрицательное. Например, все церковные объекты (иконы, утварь, освященные предметы, сами церкви) дают плюс, а НЛО, полтергейст, телекинез – минус. Таким предельно простым способом Господь указывает нам возможность ориентироваться в мире духов и в соответствии с этим строить свое отношение к Церкви и к аномальным явлениям.

Более того, в определенных условиях человек сам, еще при жизни, может вступить в общение с духами – это уже не косвенное, а прямое доказательство факта их существования. По линии Светлых сил это могут делать святые, а по линии Темных – сильно продвинутые в общении с аномальными явлениями экстрасенсы…

… Таким образом, Библия – это обращенное к людям Слово Божие. Если раньше это надо было принимать на уровне Веры, то теперь открытие Ивана Панина поставило нас перед абсолютно неопровержимым научным фактом.

Дальше в записи лекции последовали вопросы, которые были заданы Вейнику. Меня заинтересовал один, касающийся Ивана Панина. Вейник так ответил на него.

«Иван Панин родился в 1855 году в России, в юности был выслан из отчизны, обучался в Германии, а потом в Гарвардском университете в США. Открыв первую математическую закономерность в Священном Писании, он пренебрег карьерой и, поселившись на ферме, более 50 лет трудился над завершением своего доказательства, суть которого в том, что в каждом слове, в каждой букве Библии непостижимым образом закодирована цифра 7, как, впрочем, она закодирована и во всем нашем мироздании».

КАК Я БЫЛ «ЧИТАЛКОЙ»

Январь. Продолжаются длинные посленовогодние каникулы. На дворе замело так, что почти ничего не видно. Снега уже выпало больше месячной нормы. На машине выезжать из деревни, которая находится в четырех километрах от местной асфальтовой дороги, бесполезно. Хотя я и попробовал. Но, проехав метров тридцать, забуксовал. Значит, надо звонить в районное дорожное управление, чтобы нас не забыли при расчистке дороги от снега. Благо есть еще несколько дней, которые можно провести в деревне. А если бы на работу? Об этом думать даже не хочется. Да и внука с другом надо вывозить в город – школьные каникулы также заканчиваются.

Истопили две печки. В доме – тепло, никуда не хочется идти. Завершается рождественский пост, который я один в семье постарался провести построже. В очередной раз услышал упреки: «Ты что, враг своему здоровью? Вот и давление у тебя поднялось из-за голодания. Загубишь себя совсем!»

Ближе к вечеру потянуло в сон. Телевизор во время поста я все равно не смотрю, поэтому решил почитать интересную православную книгу. Только прилег на кровать, в дверь постучали. Когда ее открыли, в кухню ворвалась, облепленная с ног до головы снегом Наталья Федоровна. Я уже знал, что у нее умерла сестра, а похороны с панихидой должны состояться завтра.

– Выручай, Леня. Видишь, какая круговерть на улице – рассчитывать на завтрашнюю панихиду не приходится. А ведь уже третий день пошел после смерти… Именно в этот день душа усопшего проходит страшные мытарства. Помогает их перенести панихида, а кроме нее – чтение Псалтири над гробом. Но откуда взять Псалтирь в деревне, где народу почти никого? Может, выручишь, Леня, если есть у тебя эта книга, то почитаешь ее над гробом с Полиной? Умоляю тебя, помоги, пожалуйста, облегчи страдание моей сестренки.

Перспектива читать Псалтирь над гробом почившей меня, конечно, не обрадовала. Смотрю, и мои родственники заморщились от такой неожиданной просьбы. Конечно, у меня при себе была, как всегда, Псалтирь. Из воспоминаний о святом преподобном Серафиме Саровском можно узнать, что он постоянно имел собранные в одной книге Псалтирь, Евангелия, Деяния и послания святых Апостолов. Я последовал примеру батюшки Серафима и несколько лет назад приобрел все названное в одной книге.

Как бы мне ни хотелось, я приказал себе: «Надо идти! Вдруг со мной случится подобное? Раз я борюсь за спасение моей души, надо помочь и старушке, облегчить ее страдания…»

Сборы были короткими. Через несколько минут, борясь с ветром и снегом, я с Натальей Федоровной добрался до дома, где находился гроб с телом усопшей.

Родственники Полины Федоровны встретили меня с радостью: «Спасибо тебе, Леонид!». Но потом рассказали: «Ты представляешь, когда в Коврове Полина каким-то внутренним чувством поняла, что дни ее на исходе, то вдруг сильно запросилась в деревню. Мы ее всячески отговаривали. Но она категорически заявила, что ее последнее желание – умереть на родной земле. И чтобы похоронили ее на храмовом кладбище рядом с родителями. Пришлось исполнить волю Полины. Но, видишь, Леонид, как все обернулось. По-человечески даже похоронить ее не можем».

Читаю Псалтирь, возможно, не так, как это делали раньше бабушки-«читалки». В кафизме после каждой славы добавляю от себя: «Помяни, Господи Боже наш, преставившуюся рабу Твою Полину, прости ей все вольные и невольные согрешения, избави ее от вечных мук и огня геенского».

В углу, около иконы Божией Матери, теплится лампадка. У изголовья старушки горят три свечки, как бы напоминая: вот так и жизнь каждого когда-нибудь, как свечка, догорит до своего конца. Родственники ночью почти не заходят в комнату с гробом усопшей – они или прикорнули до утра в соседней комнате, или ушли ночевать к соседям. Так что я, по сути, предоставлен самому себе. И хотя в какие-то моменты глаза слипаются, через силу беру себя в руки, встряхиваюсь и снова негромко продолжаю чтение Псалтири.

Не знаю, сколько уже прошло часов, но наконец-то я добрался до семнадцатой кафизмы, которая всегда читается при поминовении усопших. В этот раз я старался вдумываться в каждую ее фразу, а порой, и слово – благо спешить мне было некуда. «Почему отлетевшим от тела душам читают всегда именно этот 118-й псалом?». Снова и снова я задавал себе этот вопрос.

Раньше я не замечал всей красоты, особой мелодичности псалма. Короткие, проникающие до самого сердца строки. Вся структура псалма напоминает прекрасное дерево с расходящимися ветвями, причем, как мне показалось, от каждой веточки отходит одинаковое количество стихов. Особенно меня поразили такие стихи:

«Открый очи мои, и уразумею чудеса от закона Твоего. Пришлец аз есмь на земли, не скрый от мене заповеди Твоя».

«Вразуми мя, и испытаю закон Твой, и сохраню и всем сердцем моим».

«Благ мне закон уст Твоих, паче тысящ злата и сребра».

«Помози ми и спасуся, и поучуся во оправданиях Твоих выну».

«Призри на мя и помилуй мя, по суду любящих имя Твое».

«Правда Твоя правда во век, и закон Твой истина».

«Глас мой услыши Господи, по милости Твоей: по судьбе Твоей живи мя».

«Жива будет душа моя и восхвалит Тя, и судьбы Твоя помогут мне. Заблудих, яко овча погибшее: взыщи раба Твоего, яко заповедей Твоих не забых».

Прочтя до конца весь псалом, я сделал для себя вывод: когда он поется отходящим в путь, то как бы прославляет добродетели и совершенства, молитву, закон Божий. Мелодичное пение или чтение успокаивает перед судом те души, которые в сей жизни шли путем Христова Евангелия, заповедей, сердечной веры. И эти души теперь могут просить покрова Божия, защиты Господа. А обобщает все заповедь Сына Божия – любить и Бога, и врага. В псалме возвещаются евангельские истины и восхваляется Церковь Бога Живого.

Душе, отлетевшей от тела, трудно быть одной после широкого земного человеческого общения. Поэтому чтение семнадцатой кафизмы как бы растворяет это одиночество, успокаивает душу, вселяет надежду на лучшую участь.

Вот такие мысли пришли мне, когда я самым внимательным образом прочитал около усопшей старушки кафизму со 118-м псалмом. Подобного глубокого чувства я ранее никогда не переживал. Видимо, человеку нужна соответствующая обстановка, чтобы он смог понять истины, заложенные в Евангелии или Псалтири.

На какое-то время я прервал чтение Псалтири, потому что мышление мое совершило неожиданный поворот, навеянный, видимо, всем предыдущим состоянием моей души: «Вот умерла еще одна старушка, а где-то умерли более молодые люди. Все они словно возвратились в родной дом. А мы сидим здесь. Прямо как в басне, в которой павлин с перьями своими величался пред другою птицею без перьев. А как пришла пора лететь, та птица улетела, а павлин остался на месте, только вслед посмотрел. Разве это не похоже на мою сегодняшнюю ситуацию? Умершая бабуся к небу полетела, а я, ее родственники тут сидим… Мы привыкли шаблонно думать: умер человек, не стало. А он и не думает переставать быть. И все так же есть, как был недавно накануне смерти, только ему хуже было, а теперь лучше. Просто его не видно. Бабушка усопшая жива, только перешла в другую комнату. И ходит, наверное, в другой одежде.

Как отмечал еще святой Феофан Затворник, «к готовому смерть никогда не приходит рано». Вот и Полина Федоровна прожила долгую жизнь, прежде, чем покинуть этот мир. Но зачем ей понадобилось умереть именно здесь, в этой деревне? Да и похоронить потребовала на кладбище рядом с родителями! Не все ли равно, где похоронят человека? Душе нет никакой разницы от места захоронения тела. В час смерти все покинет человека: в мире останутся богатство, разум, хитрость, премудрость, друзья, родные. И никто из них уже ничем умершему не поможет. Только один Господь поможет, если в жизни была на Него надежда. Один Христос, если верили и надеялись на Него, не оставит нас тогда…»

Дочитав Псалтирь до конца, я как-то размяк, расслабился, словно выполнил тяжелую работу. Понемногу светало, и это несмотря на то, что за окном по-прежнему сильно мело – снег летел стремительно, закрыв собою все мало-мальски видимое земное пространство. Контур дороги, еще вчера едва различимый, совсем растворился в снежном месиве, поэтому речи не могло быть, чтобы вывезти почившую для отпевания и захоронения. Родственники Полины Федоровны выглядели расстроенными – погребение откладывалось еще на сутки. Даже если грейдером очистят дорогу, то случится это не ранее, чем во второй половине дня.

Все – Наталья Федоровна, родные, близкие – были благодарны мне. Напоив крепким чаем с баранками, предложили угостить кое-чем покрепче, но я отказался – последние дни поста наиболее строгие.

Вернувшись домой, я прилег на кровать за печкой и, убаюканный теплом, почти мгновенно заснул. Проснувшись спустя несколько часов, я испытал чувство необычной радости, вошедшей в меня после чтения Псалтири и сопутствовавших при этом мыслей. В моей душе, а может быть, и в сердце созревало что-то очень важное в понимании Бога, о чем я раньше не догадывался. Так бывает, когда у спортсмена открывается «второе дыхание», которое и приводит его к долгожданной победе.

РАЗГОВОР ПОД СТУК КОЛЕС

… Откуда взялось это ностальгическое чувство – понять не могу. Но вот сегодня, возвращаясь из Москвы после юбилея родственника, вдруг решил ехать до Владимира не на автобусе и не на электричке, а поездом. Благо, деньги на более дорогой билет еще сохранились.

Принимая такое решение, вспомнил молодость. Когда учился в Нижнем Новгороде, в университете, частенько ездил в Москву – или один, или с друзьями – в театры, на концерты и выставки. И самым привычным поездом был «Буревестник», курсировавший между столицей и Нижним. В одной из таких поездок познакомился со своей будущей женой, с которой живем уже почти сорок лет. Поэтому мне снова захотелось хотя бы на несколько часов окунуться в незабываемое прошлое. С билетом повезло: приобрел в вагон с мягкими креслами, именно на «Буревестник».

На посадку пришел пораньше и занял место у прохода, чтобы все было именно так, как десятки лет назад. В голове зазвучали строчки одной из моих любимых песен: «Вот подали состав и чай подали, и поезд полетел в далекий край, и звонко так колеса застучали: «Не забывай, не забывай, не забывай!…»

Прикрыв глаза, я вновь воспроизвел давнюю картину. Очнулся лишь тогда, когда услышал над собой мужской голос:

– Разрешите, я сяду у окна.

Передо мной стоял высокий, стройный и довольно молодой священник в черной рясе. Глаза его излучали мягкий свет, от которого мне сразу стало тепло и уютно. В открытом взгляде было участливое внимание ко мне.

Знакомство наше произошло быстро и непринужденно. Отец Михаил возвращался в Нижний Новгород после встречи молодых священнослужителей с Патриархом Кириллом. В Нижегородской епархии мой собеседник много внимания уделяет работе с молодежью, поэтому и удостоился чести съездить на совещание в столицу. Кроме того, отец Михаил был настоятелем одного из храмов областного центра.

– Потрясающий человек – Святейший патриарх Кирилл, – стал делиться впечатлениями о московской встрече отец Михаил. – Заочно я много был наслышан о нем еще до интронизации. Помните, несколько лет назад владыка Кирилл участвовал в телевизионных обсуждениях в рамках проекта «Имя Россия. Исторический выбор – 2008». В результате жители страны выбрали «именем России» святого благоверного князя Александра Невского, которого и представлял телезрителям Владыка Кирилл. Он смог преподнести россиянам Александра Невского как русского святого, почитавшегося даже при советской власти. Однако прославлялся благоверный князь в то время исключительно как военачальник и патриот. О его святости, конечно, не было и речи. Лишь после кончины эпохи атеизма все узнали, что Александр Невский причислен Церковью к лику святых. Возникло даже мнение, будто так были отмечены его воинские заслуги. В памятном для меня телевизионном обсуждении владыка Кирилл очень тонко заметил, что в перечне достоинств и признаков, которыми должно обладать канонизируемое лицо, нет полководческого таланта. Зато в этом списке имеется такое достоинство, как «особые заслуги перед Православной Церковью». И это замечание, отмеченное владыкой Кириллом, было воспринято правильно всеми без исключения жителями страны.

– Извините, что я вас перебиваю, – торопливо сказал я отцу Михаилу. – Раз уж так пришлось к слову, хочу вас спросить, знаете ли вы о легенде, связанной с судьбой мощей святого благоверного князя?

– Мощи Александра Невского, как утверждается, находятся в Александро-Невской лавре в Санкт-Петербурге. Еще Петр Великий решил перенести их туда из Владимира. А что, разве я не прав?

– Вы высказали бытующее официальное утверждение, хотя легенда говорит иное. Думаю, что вам, батюшка, с этой легендой есть смысл познакомиться.

Я рассказал своему собеседнику историю, которую однажды услышал от одной прихожанки. Однако после этого добавил:

– А теперь, отец Михаил, самое таинственное и интересное в моем повествовании. Несколько лет назад мне открыли удивительное продолжение легенды. В одном из храмов вблизи Владимира в наши дни служил священник Александр. Его, видимо, тоже очень волновала судьба своего тезки Александра Невского. Беспрестанно, по ночам, он молитвенно обращался к святому с одной просьбой – открыть или, хотя бы, приоткрыть место нынешнего обитания мощей великого соотечественника. Молился так отец Александр около года. И однажды, во сне, он увидел святого благоверного князя. Тот, встав перед ним во весь рост, сказал: «Мои мощи находятся в стенах владимирского Богородице-Рождественского монастыря. Когда их обнаружат, Россия будет спасена!»

Хотите, отец Михаил, верьте, хотите – не верьте. Но, на мой взгляд, здравое зерно в рассказанной легенде имеется. Можете ли вы, как священнослужитель, высказать свое отношение к этой истории?

– Очень даже любопытная легенда и ее продолжение, – в задумчивости произнес батюшка. – После вашего рассказа я понял, что царь Петр Великий совершил большую ошибку, решив перенести мощи Александра Невского из места родного захоронения в чужую, по сути, сторону. Царь вообще был лишен от природы духовного зрения. Он весь жил в сфере вещественного, зримого, осязаемого и был совершенно слеп к тому, что лежит за этими границами. Это обстоятельство, кстати, оказало России хорошую услугу. Нечувствительность царя к нематериальному спасла Россию от угрозы стать протестантской страной. А чего не отнимешь у Петра, так это проявленной им гениальности в той области бытия, которая была ему доступна. Считаю, что у Бога все возможно, в том числе и «перемещение» мощей с одного места в другое. А что касается последнего эпизода со священником Александром, то он вполне мог услышать именно тот ответ на свой вопрос, который он получил во сне от благоверного князя. Ведь мощи представляют собой явление обоженной твари, через которую совершается спасение человечества… Да, загадали вы загадку, ответа на которую, боюсь, никогда не получить. Перед нами подлинное чудо, никак не связанное с нашими обыденными представлениями.