Пьесы для четырех актеров

Жестокий урок

Пьеса в двух действиях

Действующие лица:

КОЛЬЦОВ- профессор психологии

АЛИСА – его ассистентка

МИХАИЛ – студент

КИРА – студентка

Действие происходит в одном из университетов в наши дни. Мотивом для создания пьесы послужил реальный психологический эксперимент, получивший широкий резонанс в мировой печати.

Аннотация

Драма о социальных и психологических корнях жестокости, о тонкой грани, отделяющей нравственные поступки от аморальных. Мотивом для создания пьесы послужил психологический эксперимент, получивший широкий международный резонанс. Двое студентов под руководством профессора в научных целях истязают женщину. Участие в эксперименте серьезно отражается на личных отношениях персонажей. Острый сюжет держит аудиторию в постоянном напряжении. Пьеса имеет особенный успех среди молодежи. В наши дни, когда насилие становится частью обыденной жизни, эта пьеса приобретает особую актуальность. имела огромный успех. 2 мужских роли, 2 женских, интерьер.

Из рецензий:

Идея спектакля действительно сильная. Оказывается, каждый человек потенциально жесток, иногда способен на убийство. Но что им движет? Что запускает механизм жестокости? Распутывая непростой психологический клубок, зритель вместе с героями заглядывает далеко не в самые приятные уголки человеческой души, невольно примеряет происходящее на себя. Похоже, урок удается.

Концовка удивляет, дает выход эмоциональной напряженности, сдавливавшей действующих лиц на протяжении спектакля. Спектакль идет на одном дыхании.

Юлия Климавичюте, критик

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Лаборатория профессора Кольцова. Стол, несколько стульев и кресел, ширма, материалы для психологических тестов: таблицы, рисунки и т. п. Среди предметов обстановки – кресло и, рядом с ним, компьютер с экраном, обращенным к зрительному залу. Кресло снабжено электрической проводкой.

Входят Кира и Михаил – студенты университета. Интерьер лаборатории не вызывает у них никакого интереса – чувствуется, что они здесь не впервые.

КИРА. А где же Кольцов?

МИХАИЛ. Вероятно, где-нибудь здесь. Лаборатория не заперта.

КИРА. Какое он назначил время?

МИХАИЛ. Два часа.

КИРА. Значит, через пятнадцать минут он придет.

МИХАИЛ. Если не опоздает.

КИРА. Профессор никогда не опаздывает.

Пауза. Кира разглядывает кресло с проводами.

Этого кресла раньше здесь не было.

МИХАИЛ. Я тоже его не помню. Похоже на зубоврачебное кресло.

КИРА. Скорее на электрический стул.

МИХАИЛ. На то и другое. Перестань бродить по комнате. Сядь.

Кира садится на один из стульев.

Нет, лучше сюда. Тут тебе будет удобнее.

Заботливо пересаживает Киру в мягкое удобное кресло и располагается рядом.

КИРА. Интересно, что за эксперимент Кольцов затеял на этот раз?

МИХАИЛ. (Добродушно.) В последнее время ты что-то чересчур увлеклась психологией.

КИРА. (С едва заметным вызовом.) Да, я люблю свою специальность. Это плохо?

МИХАИЛ. Нет, это прекрасно.

КИРА. Для тебя изучение психологии – развлечение, а я буду этим зарабатывать на жизнь. На другой капитал, кроме собственных знаний, я рассчитывать не могу.

МИХАИЛ. Опять ты меня упрекаешь. Я не виноват, что мой папаша загребает много бабок. (Улыбаясь.) Или это такой большой грех?

КИРА. (Улыбаясь в ответ.) Нет, Михаил, состоятельный отец – это не самый главный твой недостаток.

(Пауза.)

МИХАИЛ. Кстати, теперь мое будущее определилось. Получу диплом и снова пойду учиться.

КИРА. Куда?

МИХАИЛ. В школу бизнеса.

КИРА. (Без энтузиазма.) Поздравляю.

МИХАИЛ. Так хочет отец. Он собирается привлечь меня к управлению своей фирмой.

КИРА. Это было понятно давно. А психология? Неужели бросишь?

МИХАИЛ. Что делать… (Улыбается. Он явно сегодня в хорошем настроении.) Но это даже к лучшему. Два психолога в одной семье – это слишком много.

КИРА. А кто второй?

МИХАИЛ. Не догадываешься?

КИРА. (Отводя взгляд в сторону.) Нет.

МИХАИЛ. Думаю, ты прекрасно все понимаешь, но уж объяснюсь до конца, тем более что мне давно следовало сделать это.

Пауза.

Мы дружим с тобой полтора года…

КИРА. Спасибо за деликатность, с которой ты определил наши отношения.

МИХАИЛ. Я знаю, они затянулись. Мне кажется даже, они начинают тяготить тебя – наверное, как раз потому, что они неопределенны и не имели будущего… Так вот… Ты знаешь, мои предки категорически возражали против моей женитьбы. По их мнению, это слишком рано.

КИРА. Вероятно, они просто считали, что я тебе не пара.

МИХАИЛ. Возможно. Но теперь это уже не важно. Я написал им обо всем и получил вчера ответ. Коротко говоря, они не против, чтобы мы с тобой…

Кира молчит.

Ты меня понимаешь?

КИРА. Да.

МИХАИЛ. Честно говоря, я опасался старика, но в то же время верил в него. Он даже готов купить нам не только квартиру, но и дом где-нибудь за городом. Я чертовски рад, что они согласны.

КИРА. А если бы они были против, ты бы от меня отказался?

МИХАИЛ. (Счастливо улыбаясь.) Теперь это не имеет значения. Главное, что мы славно заживем все вместе. У нас будет свой дом, сад и куча детей. Я ведь очень люблю детей.

КИРА. Я знаю.

МИХАИЛ. И цветы.

КИРА. Я знаю.

МИХАИЛ. И тебя.

Пауза. Михаил подходит к Кире и обнимает ее.

Что же ты не говоришь “Я знаю”?

КИРА. (Невольно улыбаясь.) Я знаю.

МИХАИЛ. Так ты согласна?

КИРА. Не знаю.

МИХАИЛ. Как не знаешь? А впрочем, ты права. Я тебя не стою. И я слишком долго молчал. Но ведь сейчас-то все позади, а? И хоть немножко-то ты меня любишь?

КИРА. Не знаю.

МИХАИЛ. Ты не думай, что я ни о чем, кроме своего садика, не мечтаю. У меня большие планы. Я человек настойчивый, привык всегда добиваться цели. (Улыбаясь.) Так что не упускай шанса стать женой выдающейся личности.

КИРА. Во всяком случае, честолюбивой.

Пауза.

МИХАИЛ. Ну, так что все-таки ты мне скажешь?

КИРА. Не знаю.

МИХАИЛ. (Встревожившись.) Но ты ведь не отказываешься?

КИРА. Не знаю.

МИХАИЛ. Ну, что ты все заладила "не знаю" да "не знаю"?

КИРА. Ничего, если я немного подумаю?

МИХАИЛ. Ну конечно!

КИРА. Не обижайся, ладно?

МИХАИЛ. И ты тоже не обижайся, что я долго молчал… И вообще, постарайся быть добрее, терпимее…

КИРА. Уж какая есть. Если я тебе такая не нравлюсь…

МИХАИЛ. (Прерывая.) Вот видишь – опять выпад и укол.

КИРА. Ты прав, я стала слишком злой. (Целует его в щеку.) Не будем больше об этом.

Пауза

Профессора все нет.

МИХАИЛ. (Взглянув на часы.) Без пяти два.

КИРА. Не знаешь, кто еще из наших ребят будет участвовать в эксперименте?

МИХАИЛ. По-моему, больше никто.

КИРА. Выходит, из всей группы Кольцов выбрал только тебя и меня? Интересно, почему?

МИХАИЛ. (Пожимая плечами.) Откуда я знаю?

КИРА. Он так и сказал – “Пусть Кира придет сюда вместе с вами в два часа”?

МИХАИЛ. (Уклончиво.) Я не помню точно… Не придавай этому значения. Обычное лабораторное занятие…

КИРА. Его исследования всегда так неожиданны. Что он опять задумал?

МИХАИЛ. (Зевая.) Скоро узнаем. Думаю, ничего интересного. Психология – наука сугубо академическая.

КИРА. Но каждая публикация Кольцова вызывает в прессе настоящую бурю. Сколько раз его травили, преследовали…

МИХАИЛ. Отчего он приобрел еще большую известность.

КИРА. Кольцов за ней не гонится.

МИХАИЛ. Специалист он хороший, не спорю. Ясный ум, безупречная логика… Не человек, а счетная машина.

КИРА. Чем он тебе не нравится?

МИХАИЛ. (Пожимая плечами.) Мне почему-то кажется, что люди для него – подопытные кролики. Он бесстрастно будет сдирать с них кожу, если это понадобится для каких-нибудь научных целей.

КИРА. Вздор.

МИХАИЛ. И он скучноват.

КИРА. Вот уж неправда. Кольцов всегда одержим, всегда богат идеями…

МИХАИЛ. (В тон.) …И к тому же, еще не стар, элегантен, знаменит и не женат.

КИРА. Ты ревнуешь?

МИХАИЛ. (Смеясь.) Нет. Я понимаю разницу между восторженным отношением студентки к преподавателю и любовью женщины к мужчине. А впрочем, если честно, то ревную. Чуть-чуть.

КИРА. И напрасно.

МИХАИЛ. Что поделать…

КИРА. Тебе совершенно нечего опасаться.

МИХАИЛ. Я знаю. Хотя бы потому, что у него уже есть пассия.

КИРА. Да?

МИХАИЛ. Ты не знала?

КИРА. Меня это не интересует. (Помолчав.) Красивая?

МИХАИЛ. Ты считаешь, у профессора плохой вкус?

Кира не отвечает.

Он разъезжает с ней по разным городам… Брал с собой даже за границу…

КИРА. Она молодая?

МИХАИЛ. Не девчонка, но и не старуха. Одним словом, в самый раз. С изюминкой. Значит, тебя все-таки это интересует?

КИРА. Нет. Я просто доставляю тебе удовольствие поддразнивать меня своими сплетнями.

МИХАИЛ. Это не сплетни. Она числится у него ассистенткой. Я сам ее видел. Очень пикантная. Что-то в ней есть такое… (Делает неопределенный жест.)

КИРА. Чего нет во мне?

МИХАИЛ. (Смеясь.) Ты совсем другое дело. (Хочет обнять девушку, но та уворачивается.) Что с тобой, детка? Все-таки ревнуешь?

КИРА. Да, тебя. К этой рыжей курице.

МИХАИЛ. (Смеясь.) Но она вовсе не рыжая! С чего ты взяла?

КИРА. (Упрямо.) Нет, рыжая!

МИХАИЛ. Почему?

КИРА. Потому что я рыжих не люблю.

МИХАИЛ. (Хохоча во все горло.) Но это же не довод! Какая ты все-таки злюка! Дай я тебя за это поцелую!

Пытается обнять девушку. Входят Кольцов и Алиса. Студенты принимают чинный вид. Кольцов, увидев их, останавливается.

КОЛЬЦОВ. Добрый день.

КИРА. Добрый день.

МИХАИЛ. Здравствуйте, Андрей Николаевич.

КОЛЬЦОВ. (Представляя спутницу.) Алиса Львовна, моя ассистентка.

АЛИСА. (Приветливо улыбаясь, протягивает руку Михаилу.) Мы вчера уже виделись с вами.

МИХАИЛ. (Пожимая руку.) Но не познакомились. Меня зовут Михаил.

КОЛЬЦОВ. Кира, простите, а почему вы здесь? У вас ко мне дело?

КИРА. (Удивленно.) У меня?.. Я… Вы разве не просили меня прийти?

КОЛЬЦОВ. Вас? Зачем?

КИРА. Для участия в эксперименте.

КОЛЬЦОВ. Михаил, в чем дело? Почему вы привели Киру? Я же просил вас позвать Наташу Макарову.

МИХАИЛ. (Смущенно.) Совершенно верно. Но я подумал, что вам все равно… Эта ли студентка, другая – какая разница? Вот, я и решил…

КОЛЬЦОВ. И совершенно напрасно решили. Кира, мне очень жаль, но ваша помощь сегодня не понадобится. Вы свободны.

Алиса с интересом наблюдает за диалогом. Кира бросает на нее недовольный взгляд.

МИХАИЛ. Но чем же вас не устраивает Кира? Хорошая студентка, нисколько не хуже Наташи…

КОЛЬЦОВ. Благодарю вас, Михаил, я сам знаю достоинства Киры. Но для этого эксперимента ее кандидатура совершенно неприемлема.

МИХАИЛ. Почему?

КОЛЬЦОВ. Слишком долго объяснять.

КИРА. Прошу вас, не прогоняйте меня. Мне интересно.

КОЛЬЦОВ. (Твердо.) Вас никто не гонит. Но я приглашал сегодня Наташу Макарову и совершенно не планировал встречу с вами. Всего доброго. Простите. (Отворачивается от Киры.) Алиса, идите, готовьтесь к работе.

Алиса отходит, снимает плащ, поправляет прическу. Кира кусает губы от унижения и обиды.

МИХАИЛ. Алиса Львовна тоже будет участником эксперимента?

КОЛЬЦОВ. Да.

КИРА. Но почему все-таки другим можно, а мне нет?

МИХАИЛ. Действительно, чем вам не подходит моя невеста?

КОЛЬЦОВ. Ваша невеста? (Переводит взгляд на Киру.) Извините, я не знал. Давно?

Кира молчит.

МИХАИЛ. С сегодняшнего дня.

КОЛЬЦОВ. Поздравляю.

МИХАИЛ. Спасибо.

КОЛЬЦОВ. Пора начинать. (Надевает халат.)

КИРА. А как же все-таки я?

КОЛЬЦОВ. (Отрывисто.) Приходите как-нибудь в другой раз. Сейчас я занят.

Кира, ни на кого не глядя, направляется к выходу.

Впрочем, подождите.

Кира останавливается.

Действительно, какая разница? Оставайтесь, если вам так уж хочется. (Мягче.) Не сердитесь, Кира. Поверьте, у меня были серьезные основания не допускать вас к опыту. Но раз уж так получилось… Значит, вы выходите замуж?

МИХАИЛ. (Отвечая за Киру.) Да.

КОЛЬЦОВ. (Улыбаясь.) Хотите, для разминки я предложу вам какой-нибудь тест, чтобы проверить вашу психологическую совместимость? (Быстро.) А ну-ка, встаньте друг против друга!

Студенты встают.

Чуть подальше! Теперь представьте, что вы идете навстречу друг другу по узенькому-узенькому мостику, по которому может пройти только один человек. Под мостиком – ущелье, падать и прыгать нельзя. Пошли!

Михаил и Кира идут навстречу друг другу и, встретившись, останавливаются.

Итак, каждому обязательно надо попасть на другой берег. Как вы поступите?

Долгая пауза.

МИХАИЛ. А что вы посоветуете?

КОЛЬЦОВ. Думайте сами. Ведь столько вариантов!

МИХАИЛ. Например?

КОЛЬЦОВ. Применить силу, ласку, брань, хитрость, быть настойчивым или, наоборот, уступчивым – что угодно!

Пауза. Кира и Михаил смотрят друг на друга.

МИХАИЛ. А все-таки, что вы посоветуете?

КОЛЬЦОВ. (Пожав плечами.) Уступите дорогу даме.

Михаил подает руку Кире и переводит ее на свой берег.

КИРА. Андрей Николаевич, а вы сами тоже так бы поступили?

КОЛЬЦОВ. (Улыбаясь.) Нет. Будь я вашим женихом, я бы взял вас на руки и сказал: “Кира, милая, радость моя, моя невеста, куда тебя отнести, на какой берег, на твой или на мой?” (Небрежно.) Или что-нибудь в этом духе.

КИРА. А я бы ответила: “Какая разница, милый? Ведь теперь оба берега – наши!”

МИХАИЛ. И куда же все-таки вы бы ее отнесли?

КОЛЬЦОВ. Неважно. Это уже тест для нас с Кирой, а не для вас.

МИХАИЛ. Что же показал наш тест?

КОЛЬЦОВ. Секрет. Да это был и не тест, а так, шутка. Я не имею ни малейшего права вторгаться в вашу частную жизнь.

КИРА. В этом и состоит сегодняшний эксперимент?

КОЛЬЦОВ. Нет, конечно. (Становясь серьезным.) Алиса Львовна, вы готовы?

АЛИСА. Почти. (Кольцову.) Можно тебя на два слова?

Алиса и Кольцов выходят.

КИРА. Я не понимаю, Михаил, зачем ты привел сюда меня, если Кольцову нужна была Наташа Макарова?

МИХАИЛ. (Виновато.) Я действительно думал, что ему все равно. Не понимаю, чего он заупрямился. А мне с тобой гораздо приятнее.

КИРА. (Сердито.) Спасибо.

МИХАИЛ. Да и поговорить надо было.

КИРА. Кстати, вовсе не обязательно было называть меня при всех своей невестой. Я еще пока не согласилась.

МИХАИЛ. Извини, это вышло случайно.

КИРА. Нет, не случайно. Я тебя знаю. Кстати, знаешь, что мне показал этот тест на «мостике»? Что ты всегда слушаешься чьих-то советов. Ты бы еще папочке позвонил – спросить, что тебе надо делать.

МИХАИЛ. (Уходя от щекотливой темы.) Как тебе понравилась Алиса Львовна?

КИРА. (Сдержанно.) Приятная женщина.

МИХАИЛ. (От души.) Очень.

КИРА. Кажется, я ее раньше где-то видела.

МИХАИЛ. Вряд ли. Кольцов привез ее сюда совсем недавно. По-моему, они друг с другом очень близки.

Алиса и Кольцов возвращаются.

КОЛЬЦОВ. Извините за задержку. Начнем. Садитесь, пожалуйста.

Все, кроме Кольцова, садятся.

Уже много столетий, а может, и тысячелетий во всем мире ведутся споры, полезны или нет телесные наказания при воспитании и обучении. Даже и теперь огромное число людей продолжает верить, что хорошая порция березовой каши ребенку не вредит. Да и взрослому тоже. Как ни странно, до сих пор по этому вопросу нет единого мнения и среди психологов и педагогов. Одни считают, что наказание помогает обучению, другие – что оно вредит ему.

МИХАИЛ. А как считаете вы сами?

КОЛЬЦОВ. Никак не считаю. Вернее, полагаю, что ответ на этот вопрос должен быть дан на строго научной основе. Для этого мы и проводим наш эксперимент.

КИРА. В чем же, все-таки, его сущность?

КОЛЬЦОВ. Вы, Кира, и вы, Михаил, будете сегодня играть роль “учителей”. Ваша задача – сделать так, чтобы “ученик” как можно быстрее и лучше выучил урок, скажем, какой-нибудь отрывок из Шекспира длиной в двадцать строк. Алиса Львовна самоотверженно согласилась взять на себя роль “ученика”. Роль, скажем прямо, довольно неприятную. Прошу вас, Алиса.

Алиса садится в кресло с проводами.

Теперь самое главное: за каждую ошибку вы должны – я подчеркиваю: должны – наказывать ученика ударом электрического тока нарастающей силы.

МИХАИЛ. (Качая головой.) Суровый эксперимент.

КОЛЬЦОВ. Что делать? Поиски истины не всегда связаны с одними радостями.

КИРА. А не думаете ли вы, что такой метод обучения, независимо от его результатов, травмирует душу ученика?

КОЛЬЦОВ. (Сухо.) В данном эксперименте душа ученика меня не интересует. Моя цель лишь установить, способствует ли страх наказания обучению или нет. А влияние наказания на душевное состояние ученика – это отдельная проблема.

МИХАИЛ. Скажите, а эти удары током… Они болезненны?

КОЛЬЦОВ. Разумеется. Особенно, при высоких напряжениях. Иначе бы они не были наказанием. Вот, смотрите.

Подводит студентов к пульту у кресла и нажимает кнопку. На экране компьютера высвечивается цифра ”20”.

При каждом последующем нажатии кнопки напряжение автоматически повышается на двадцать Вольт. Видите?

Несколько раз нажимает кнопку. На экране компьютера последовательно высвечиваются цифры 40, 60, 80 и т. д.

До восьмидесяти-ста Вольт удары переносятся относительно легко, но потом они становятся очень неприятны.

МИХАИЛ. Вы так хладнокровно объясняете… Мне даже не по себе.

КОЛЬЦОВ. Просто я стараюсь быть предельно ясным.

КИРА. Установлен ли напряжению какой-нибудь предел?

КОЛЬЦОВ. Да. Триста Вольт.

МИХАИЛ. А это не опасно для жизни?

КОЛЬЦОВ. Триста Вольт – это более чем серьезно. К счастью, до сих пор все кончалось благополучно, тем более что Алиса Львовна регулярно проходит медосмотр. (Алисе.) Кстати, когда вы последний раз были у врача?

АЛИСА. (Неуверенно.) У врача?.. Совсем недавно.

КОЛЬЦОВ. И как он нашел ваше сердце?

АЛИСА. (Так же неуверенно.) В полном порядке.

КОЛЬЦОВ. Вы принесли свидетельство?

АЛИСА. Нет… Я не знала, что оно вам понадобится.

КОЛЬЦОВ. (Нахмурившись.) Вообще, это нарушение правил… Что ж, будем надеяться, что на этот раз все обойдется.

МИХАИЛ. (Жизнерадостно.) Не беспокойтесь, Алиса Львовна. Лично я неприятностей вам доставлять не собираюсь.

КОЛЬЦОВ. Нет, друзья мои. Ваш долг – обязательно довести урок до конца, то есть выучить с учеником весь отрывок. Причем сделать это нужно как можно в более короткое время. Чем быстрее ученик запомнит текст, тем выше будут оценены ваши педагогические способности. Вам все понятно?

МИХАИЛ. Да.

КОЛЬЦОВ. Не скрою, по тому, как вы будете вести урок, я стану судить о вашей профессиональной пригодности и о твердости вашего характера. Мне нужны активные, думающие, волевые студенты, а не мягкотелые псевдодобряки.

МИХАИЛ. Мы приложим все наше старание.

КИРА. Могу я задать Алисе Львовне вопрос личного характера?

Кольцов вопросительно глядит на Алису.

АЛИСА. Пожалуйста. Кстати, можете называть меня просто Алисой.

КИРА. Скажите, почему вы согласились сесть в это кресло? Ведь это неприятно и даже болезненно.