Дракон моей мечты

Глава 5. Удовольствия

После больницы я направилась прямиком в тот самый фитнес-клуб. Потому что я не железная и даже не медная, мне срочно нужна перезагрузка.

Если у тебя есть деньги, жизнь хороша в любой стране. Даже в Серпенте. Особенно, я бы сказала, в Серпенте, потому что наги — натуральные сибариты. Ни оборотни, ни драконы так не заботятся о своей внешности и здоровье, как змеи. С одной стороны это объяснимо: у нас климат паршивый. Леса, болота, топкие низины. Холодно, влажно. Для человеческой ипостаси совершенно не полезно, для змеиной — вполне даже приятно. Но кто же нынче пользуется второй, низшей формой?

Точно не я. Даже несмотря на то что в клубе предоставлялись услуги и для змей. Каменная пещера, например.

Любопытно, что это такое? Нет, не пойду все равно.

— Фибия Сарпэ, мы рады приветствовать вас в клубе здоровья «Серебряная чешуя», — нежно улыбнулась мне девушка на ресепшн.

Я окинула ее профессиональным взглядом, выискивая недостатки. Недостатков не было. Идеальная внешность, доброжелательное, без малейшей фальши, выражение лица. Одежда в меру открытая (фитнес-клуб же), но не вульгарная. Ни грамма косметики. Волосы убраны в нарочито небрежный пучок.

Красивая. Даже красивее меня.

— Фибия Ясмина, рада знакомству, — кивнула в ответ, прочитав надпись на бейдже.

— О нет, не называйте меня фибией! — запротестовала девушка. — Для вас — просто Ясмина. Желаете, чтобы я рассказала вам о нашем клубе? Или предпочитаете все исследовать самостоятельно?

Такой подход был мне по душе. Да, я, как и большинство нагов, предпочитаю одиночество.

— Самостоятельно.

— В таком случае позвольте выдать вам браслет. Это — ключ. Карточка не так удобна, согласитесь? И ее легко потерять или где-то забыть.

— А зачем браслет? — спросила я, разглядывая мягкий кожаный ремешок с золотым сердечком. — Разве здесь не свободное пространство для всех членов?

— Нет, — покачала головой Ясмина. — У нас три уровня допуска: серебряный, золотой и алмазный.

— Чем они отличаются?

— Обладатели серебряного браслета могут пользоваться всеми… услугами, но за ручной массаж, личного тренера или прочие человеческие вмешательства нужно доплатить.

— У меня золотой браслет, верно?

— Да. Вам доступны все уходовые процедуры.

— А что же алмазный? — не утерпела я.

— Это для вип-клиентов, — чуточку покраснела Ясмина. — Понимаете, очень богатые наги… у них свои причуды. И в этом клубе им не откажут ни в чем. Если, конечно, желание не нарушает законодательство.

Я прищурилась. В принципе, все понятно. Если обладатель алмазного браслета прикажет Ясмине встать перед ним на колени и удовлетворить его орально прямо за стойкой, бедная девочка не станет сопротивляться. За это ей, конечно, заплатят. Но все равно… бррр.

Остается надеяться, что таких клиентов ничтожно мало.

Надев на запястье браслет, я подхватила спортивную сумку и отправилась в раздевалку.

Безукоризненная чистота, мягкое теплое освещение, индивидуальные кабинки для переодевания — все здесь мне нравилось. На какое-то время я даже забыла о том, что мама в больнице. А когда вспомнила — лишь пожала плечами. Она под присмотром лучших врачей. Мне же совсем не помешает успокоить нервы.

Женские залы, мужские залы, смешанные залы. Тренажеры, знакомые и незнакомые. Заманчиво приоткрытые двери с броскими табличками: «Косметолог», «Маникюр», «Стоун-массаж», «Травяные ванны».

С некоторым трудом я нашла большой бассейн. Народу немного — два-три человека бодро рассекали голубую гладь. Присев на бортик, я потрогала ногой воду: идеальная. Прохладная, бодрящая. То, что нужно. Однако от купания меня отвлекли футуристического вида капсула вдоль стены. Длинная, округлая, блестящая как космический корабль, с трем овальными дверями. Солярий? Ничуть не удивлюсь. Я подошла к капсуле.

— Фибию интересуют массажные аппараты? — тут же материализовался возле меня мускулистый красавчик-наг. — Позвольте рассказать вам о них!

Не сомневаюсь, что если бы подошел мужчина, то лекцию бы читала хорошенькая девица.

Я кивнула.

— Новейшая разработка, такие еще даже не запущены в массовое производство! Проходите внутрь, выбираете программу, раздеваетесь и ложитесь в… мы называем это гроб, — красавчик тихо фыркнул, — но производитель считает, что правильно говорить «ложе». Аппаратный массаж, конечно, не заменит живых рук, но как типичный наг я предпочитаю поменьше контактировать с живыми людьми.

Какой интересный мужчина. Чрезвычайно общителен, но, должно быть, это его работа. Не выделывается, не кадрит меня. Просто… разговаривает. Как нормальный человек. Приятно.

— Тут можно выбрать массаж любой зоны: ноги, руки, спина, шея, голова… Попробуйте, вам понравится.

— Обработка какая-то производится? — на всякий случай уточнила я.

— Да, конечно. Автоматическая очистка антисептическими средствами после каждого клиента. Три раза в неделю — ручная чистка.

— Пожалуй, я сначала поплаваю, — решила я. — Потому что после массажа вряд ли буду на что-то способна.

— Фибия умеет плавать, или ей нужен инструктор?

— Справлюсь сама.

Красавчик понятливо отошел в сторону, ничуть не изменив благожелательного выражения лица, а я невольно подумала, что ведь он тоже не имеет права отказать обладателю алмазного браслета. Ни в чем. Как часто ему приходится… работать на износ?

Нет, Юль, ты зря о таком размышляешь. Он, конечно, хорош собой. Высок, в меру мускулист, отменно сложен. Но… овчинка выделки не стоит. Просто у тебя давно мужика не было. А настоящего классного мужика так и вовсе, считай, никогда. Тот единственный раз в юности — не в счет.

А между тем я женщина в самом расцвете сил и желаний. В Сервении эта проблема решалась довольно просто: пошла в бар, подцепила какого-нибудь дурачка, потребовала с него справку о здоровье или затащила в экспресс-лабораторию, а потом… Ну, до «потом» с подобной брезгливостью, если честно, доходило редко. А заводить служебные романы я не решалась. Оборотни прилипчивы, потом не отделаешься.

Одна радость, что я все же змея. Холодная и неприступная. По большей части.

Бассейн доставил мне истинное удовольствие. Я не слишком часто баловала свое тело физической нагрузкой, и теперь наслаждалась легкой усталостью и поющими мышцами. А все же тело уже не то, что раньше — я с трудом доплыла до бортика. Перевела дыхание, решила, что для начала достаточно, выползла из воды и чуть пошатываясь, завернулась в полотенце и отправилась в массажную капсулу. Усмехнулась, разглядев «ложе», и в самом деле похожее на гроб. На большом экране выбрала едва ли не все виды предложенного массажа. Ступни, икры, бедра… спина, плечи, шея… кисти рук — о да! Локти? Почему бы и нет?

Скинула влажный купальник в специальный ящик с изображением плавок, аккуратно залезла в «гроб» по ступенькам. Довольно удобно, хоть и тесновато. Почувствуй себя вампиром! Эй! А зачем крышка? Я не задохнусь?

Меня накрыло полупрозрачным куполом, мелодичный голос пропел прямо в ухо.

— Выберите степень воздействия от одного до четырех. Один — легкое. Четыре — мощное.

— Два, — выдохнула я.

— Начинается процедура. В любой момент вы можете остановить воздействие голосом. Приятного отдыха.

И-и-и… о-о-о… так хорошо мне не было никогда в жизни. Маленькие кулачки разминали тело, да так интенсивно, что через пару минут я растеклась как желе и даже, кажется, постанывала от удовольствия. Невероятный кайф! Только ради этого аппарата я буду постоянным посетителем «Серебряной чешуи»!

В буквальном смысле восстав из гроба спустя тридцать минут, я с огромным трудом выползла из капсулы. В сухом, кстати, купальнике, чудо-ящичек работал как сушка.

У дверей меня подхватил тот самый красавчик, и я его уже не оттолкнула.

— В первый раз всегда так, — пробормотал он, едва ли не на руках дотащив меня до шезлонга. — Привыкните. Мужчинам даже сложнее, уж поверьте.

Я верила.

— Это лучше, чем секс! — заявила без тени сомнений.

— Не согласен, — фыркнул наг. — Если пожелаете — могу даже аргументировать.

— У меня золотой уровень, — медленно махнула я рукой, показывая браслет. — Не положено.

— Для столь прекрасной фибии я готов сделать исключение.

Лениво приоткрыв один глаз, я убедилась: он полностью серьезен.

— А справка о здоровье у вас есть?

— Разумеется.

— Я подумаю.

— Буду ждать. Меня зовут Фабьен, всегда к вашим услугам.

И исчез.

О как! Мне только что предложили секс. Не в первый раз, разумеется. Но все равно приятно.

Глава 6. В больнице

Стоит ли говорить, что я посещала клуб «Серебряная чешуя» не реже трех раз в неделю? Чаще не всегда получалось. Мама чувствовала себя чуточку лучше. Я торчала рядом почти все свободное время. Кормила ее с ложечки, читала книжки, просто сидела рядом в кресле и смотрела краем глаза старые фильмы.

И бесилась неимоверно. Да, она моя мать. Я ее люблю, в этом нет сомнений. И ничего сложного от меня не требуется. Всю грязную работу делает медицинский персонал. Капельницы, мытье, какие-то лечебные манипуляции — я этого даже не вижу. Но мне ужасно скучно. Я привыкла к совсем другому распорядку дня. Мне не хватает моей работы.

Раньше я терпеть не могла людей. Ненавидела совещания и прочие публичные мероприятия. Радовалась, когда могла в рабочее время заниматься своими делами: читать новости в сети, раскладывать пасьянс, переписываться с кем-то из приятельниц. Но теперь я могла заниматься ерундой хоть двадцать четыре часа в сутки, но удовольствия — ноль.

И еще — общения тоже ноль.

Никогда не думала, что я, наг, буду страдать от одиночества! Дурную привычку общаться с окружающими я все же привезла из Сервении.

Мама разговаривала с большим трудом. Много спала. Ничего от меня не требовала. Никак меня не напрягала. Каждый раз, когда я приходила, ее лицо озарялось радостью. В моем присутствии она заметно успокаивалась, да и врачи говорили, что рядом со мной ей, кажется, намного легче. И мне стыдно было за свои мысли и свою звериную тоску в этих белых больничных стенах.

А ведь я — наг. Замкнутая, молчаливая, не умеющая знакомиться с людьми. Будь я оборотнем, наверное, подружилась бы уже со всем персоналом. Или нашла бы себе новых друзей легко и просто, как это бывает у теплокровных.

Но у нагов, увы, с общением сложно. Даже сайтов знакомств нет — просто не принято. Огромная проблема нашего народа — мы одиночки и очень ревностно оберегаем личное пространство. Подойти на улице к понравившейся девушке — немыслимое оскорбление, ни один мужчина на это никогда не решится. Стоит ли удивляться, что в сочетании с не слишком высокой фертильностью детей у нас рождается слишком мало? Настолько мало, что существует даже государственная программа для одиночек, которые желают обзавестись семьей! Можно подать заявку, заполнить анкету и специальная организация подберет тебе подходящего партнера. И не просто подберет, но еще и организует свидание. И все это совершенно бесплатно. Только размножайтесь, дорогие сограждане!

Мой брат, между прочим, так себе жену нашел. У них уже двое детишек и третий на подходе. Живут душа в душу. А у мамы с папой вышло по старинке — их родители познакомили. Ничем хорошим, как мы помним, это не закончилось.

Черт возьми, я все чаще думала о том, что и мне пора забыть о своих глупых фантазиях. Ну какие драконы? Откуда? Я уже немолода — меня не позовут на работу на Острова. А драконы в Серпенте — зверь невиданный. Сюда даже оборотни не приезжают, нечего тут делать. Климат говно, особо передовых производств нет. Да и не горят желанием наги общаться ни с кем, даже с драконами, которые генетически могут считаться с ними практически братьями.

Живем мы в своем болотце тихо-мирно, никого не трогаем, размножаемся как умеем. А такие чокнутые представители вида, как я, готовые работать с оборотнями, да еще и на их территории, встречаются редко.

***

С самого утра я в больнице. Доктор просила приехать пораньше — у мамы начнется комплекс восстановительных процедур. Если меня не будет рядом, она даже не согласится попробовать. Такой уж у нее характер.

Я бы предпочла начинать утра с бассейна и массажа. Во-первых, утром клуб совершенно пуст. Во-вторых, в больнице разрешены посещения только в десяти утра. Я, конечно, как и все наги, люблю поспать подольше, но три-четыре раза в неделю жертвую утренним сном и мчусь в «Серебряную чешую». Во-первых, хоть какое-то разнообразие, а во-вторых, польза для здоровья, причем не столько физического, сколько морального. Постоянное пребывание в больничных стенах кого угодно с ума сведет.

Сегодня я тоже планировала начать утро с физических упражнений, но не срослось. Меня это расстроило и разозлило, но я старалась не показывать своего недовольства. В конце концов, матери еще хуже. Мало того, что она больна, так она и выйти не может. Даже встать с постели без помощи не может!

— Юлия, как хорошо, что вы пришли, — без всякой улыбки кивнула мне мамин лечащий врач. — Луиза сегодня плохо спала. Волновалась перед новыми процедурами.

В больнице никого не именовали фибиями, и это мне нравилось. Тут все равны. Впрочем, те, кто лежит в платных палатах, все же ровнее. Но в целом отношение одинаково внимательное и благожелательное ко всем. Хоть это не какая-то навороченная клиника, а обычная городская больница, никогда не поймешь, кто ковыляет по коридору в казенной пижаме — дворник или глава администрации.

Вот с чем-чем, а с медициной в Серпенте полный порядок. И самое главное — врачи получают одинаковую зарплату и в столице, и в провинциальном фельдшерском пункте. Все зависит только от опыта и знаний. И оснащение в государственных клиниках на высоте. Поэтому серьезно больные наги чаще всего выбирают не комфорт, ресторанное питание и свежий ремонт, а грамотного врача. Поэтому Людвиг привез маму сюда.

— Что за процедуры? — поинтересовалась я, зевая. — Почему в такую рань?

— Физическая активность. Сразу после сна, до завтрака, чтобы запустить процессы регенерации.

— Физическая активность? — изумилась я. — Но она же практически парализована!

— Ничего страшного. В нашей клинике имеется новейший аппарат «искусственные мышцы».

— Насколько новейший? — въедливо уточнила я. — Вы же не собираетесь ставить на моей матери опыты?

— Прошел сертификацию, — невозмутимо ответила врач. — Но да, партия пока тестируется. Уверяю вас, никакого вреда от манипуляций не будет.

— Почему я должна вам верить?

Врач вдруг усмехнулась:

— Точно так же спросила вчера Луиза, когда услышала о назначениях. И наотрез отказалась быть подопытным кроликом. Но лечение есть лечение, поэтому сейчас ее повезут на физиотерапию.

Я громко фыркнула и надела белый халат. Похоже, будет непросто. Вслед за врачом я прошла в просторный зал со странными, похожими на орудия пыток, аппаратами. Какие-то дыбы и колеса, честное слово! Тросы, блоки, ремни… Страшненько. А вот знакомый уже «гроб» в углу меня порадовал. Тут не было приватной капсулы, но все равно массажер был вполне узнаваем. Действительно, почему бы его не использовать при реабилитации?

В коридоре раздался грохот и невнятные возмущенные вопли. Я узнала голос матери и поспешила навстречу. Ее привезли на инвалидном кресле, уже облаченную в розовое синтетическое трико, довольно плотно облегающее весьма неплохую для ее возраста фигуру. Спасибо огромное, что не на каталке. И спасибо тем, кто ее переодевал. Уверена, задача была непростая.

— Ю-ю-юла! — радостно провозгласила мама при виде меня. Гримаса гнева на ее лице тут же разгладилась. — Я не-не-не-не согл…

— Уплачено! — рявкнула я самым свирепым голосом. — Ты же не хочешь, чтобы те огромные деньжищи, что вбухал в твою реабилитацию Людвиг, пропали?

Врач бросила на меня сердитый взгляд. Мы с ней знали, что не такие уж и огромные, Людвиг платил только за отдельную палату со всеми удобствами. Но я-то лучше знала, как найти подход к фибии Луизе!

Мама сразу примолкла. Свирепо завращала глазами, но больше не сопротивлялась, когда два молодых медбрата подхватили ее под руки и подняли из кресла.

— Ю-ла!

— Я здесь, — торопливо заверила ее я. — Все будет хорошо.

Глава 7. Фантастика

— Луиза, сейчас мы посадим вас сюда… — доктор показала рукой на кресло с желобами для рук и ног, — и будем восстанавливать ваши мышцы.

Выглядело кресло не слишком безопасно. Особенно ремни на нем. Но я тактично промолчала. Мама же только гневно пыхтела, когда ее быстро и ловко упаковали в аппарат.

— Ничего не бойтесь. Больно не будет. Расслабьтесь и не сопротивляйтесь.

— Как будто я спо-спо-спо…

— Она не способна сопротивляться, — быстро перевела я.

Мама слабо улыбнулась. Точнее, попыталась это сделать. Выглядело не очень.

— Застегнем ремни… исключительно для вашей безопасности, — ворковала доктор. — Приготовились… начнем с первого режима.

Я вспомнила, что в массажном гробу самый кайфовый режим — третий, и невольно зажмурилась.

— Ю-ла!

Распахнула глаза, вспомнив про зрительный контакт. И не отводила взгляда ни на минуточку, пока тренажер медленно и осторожно двигал мамиными руками и ногами. Долго двигал, не менее тридцати минут. В разные стороны, под разными траекториями, то совместно, то по очереди. На маминой верхней губе выступили капельки пота, зрачки вытянулись в вертикальную линию. Ей больно? Тяжело? Но она молчит, никак не выказывая дискомфорта. Значит, терпимо.

И все же, когда тренажер заканчивает жужжать, фибия Луиза испускает длинный облегченный вздох. Доктор промокает ей лицо салфеткой и спрашивает:

— Сложно было?

— Да, — коротко, но внятно отвечает мама.

— Тренировки будут ежедневными. В шесть тридцать. До завтрака.

Я нервно дергаю глазом.

— А теперь — расслабляющий массаж. Потом душ, завтрак и отдых. После обеда начнутся занятия с логопедом.

— Да вы ох-ох-ох…

— Она считает, что это чересчур! — громко поясняю я.

— Да-да, я поняла. Луиза, готовы?

— Нет!

Два медбрата тащат мать к массажеру. Я слышу вполне предсказуемое:

— Гроб!

И прежде, чем врач начнет снова что-то объяснять, быстро сообщаю:

— А вот это очуменная штука. Я пробовала на себе. В клубе здоровья «Серебряная чешуя» такой есть. Чистый кайф, даже не бойся.

— Вообще-то это сертифицированный медицинский аппарат последнего поколения, — ворчит врач. — Специально разработанный для восстановления больных! А вовсе не игрушка!

— Так и «Серебряная чешуя» — это клуб здоровья, а не просто какой-то фитнес-центр, — усмехаюсь я. — Мама, крышка затемненная, но вполне прозрачная. Я здесь, я рядом, никуда не ухожу.

После всех процедур я сама везу маму в палату. Это не сложно, кресло очень маневренное и легкое. Молоденькая медсестричка помогает мне ее искупать и переодеть. Точнее, это я ей помогаю. Медсестра, кстати, не наг, оборотень. Кажется, кошка или лиса. Это хорошо и правильно, теплокровные оборотни куда более тактильны и ласковы к пациентам. Я сама ни за что не согласилась бы дотрагиваться до чужих людей (мама, конечно, не в счет), а оборотням ничего, нормально. И они такие общительные, прелесть просто.

Медсестричка не замолкает ни на миг, пока делает свою работу. Болтает о погоде, о том, что Луиза выглядит сегодня несравненно лучше, чем неделю назад, о том, что на завтрак будет рисовая каша с настоящей малиной, что еще пара недель, и мы сможем выехать в больничный парк на прогулку — как раз дожди закончатся, выглянет долгожданное солнце. Ее щебетание не раздражает нисколько, напротив, оно помогает сгладить неловкость.

— Я вас покормлю? — спрашивает девушка весело.

— Ю-ла! — категорично отвечает мама.

И мне приходится кормить ее самой.

— Я выз-выз-выз?.. — спрашивает мама.

— Конечно, — спокойно отвечаю я. — Обязательно выздоровеешь. Девочка не врет, ты выглядишь гораздо лучше. Лицо порозовело, мимика работает, да и разговариваешь ты уже довольно внятно.

Мама кривит губы в полуулыбке, а потом прикрывает глаза. Я поправляю ей подушку и тихо спрашиваю:

— Посидеть с тобой?

— Нет.

— Я вечером еще приду.

— Нет. Люд-виг.

Все понятно. На сегодня подвиги окончены. Вечером зайдут Людвиг с женой. Мне же предстоит завтра все то же самое.