Злодей ее романа

8. Тропа войны

Рано утром – пока жара не захватила мир вокруг – Кощей вышел на пробежку. Раз решил в форму возвращаться, значит нечего тянуть. А с бойцами пробежаться сам Бог велел. Пусть на него поглядят, да боевой дух, глядишь, поднимется. Ну и вообще… нужно быть ближе к народу. Особенно к одной светловолосой девушке, конечно.

Бойцы выглядели… помято. Примерно треть все еще отходила от полосы препятствий. В синяках, в фиксирующих повязках, в лангетах. Черномор в полосатой майке и шортах что-то говорил. Кощей встал в переднем ряду, одетый как все – в одни шорты и кроссовки. Парни тоже не отличались обилием одежды. Сашка, стоящая через три человека от него, была в белой полупрозрачной футболке, под ней – черный спортивный топик. Волосы заделаны в какую-то дульку.

Кощею очень хотелось ей объяснить, что надевать короткие трикотажные шортики в компанию вечно озабоченных оборотней не самая хорошая идея, но немного поразмыслив, он решил воздержаться от нотаций. Она ему не сестра и не жена, пусть брат ее мораль блюдет.

– Убогие направо! – скомандовал Черномор. – За Игнатом бегом марш на малый круг.

Инвалиды, хромая, порысили в поле.

– Трусы на разминку становись!

Кощей стойко вынес получасовую разминку.

– На полигон бегом марш! – рявкнул Черномор.

И сам побежал впереди.

Бежать было несложно. Все-таки физическая форма у Кощея была не в пример лучше, чем у молодежи. Да и само тело было скроено чуть иначе – не коснулись его сотни лет естественного отбора. Пожалуй, он, да еще Черномор, да еще с десяток престарелых вампиров, да может быть еще пара десятков древних были слеплены по старым меркам. Сильнее их в мире не было. Оттого и был уверен в себе на полосе. Кощей старался бежать в толпе. Впереди всех, отставая на пару метров от Черномора, легко мчалась миниатюрная японская девица, за ней пара самых молодых оборотней. Кицунэ была вынослива и легка, а молодые просто неопытные. Остальные старались экономить силы. На третьем километре с лиц бойцов исчезли улыбки, прекратились разговоры. На пятом толпа растянулась. Кощей заметил, что Сашка почти выбилась из сил. Неудивительно – во-первых, она женщина, во-вторых – силы после колдовства не восстановились еще.

– Александра, отстаешь, – бодро крикнул Кощей и, схватив ее за одну руку, а какого-то выдохшегося паренька за другую, потащил их за собой как на буксире.

Александра вяло материлась, перебирая ногами. Добежали одними из первых, вместе с японкой и еще несколькими бегунами. Тяжело дыша, Александра упала на землю, из глаз катились слезы, легкие горели огнем, хотелось сдохнуть. Но жестокий Черномор не разрешил валяться на земле, заставил подняться и махать руками и ногами.

– Девочку на неделю освободи от занятий, – вполголоса сказал Кощей Черномору. – У нее был выброс силы, ей надо восстанавливаться.

– Понял, – коротко ответил Чернов.

У Сашки даже злиться сил не было. Знал ведь, но все равно тащил! До завтрака оставалось два часа. Нормальные люди поплелись досыпать, а Сашка поковыляла к русалочьему озеру.

– Девочки, спасайте, – взмолилась она. – Помираю!

Русалки Сашку нежно любили, как любили всех рукодельниц. Она плела им косы, дарила бусы, приносила пряжу и учила вязать браслеты. Русалки в свою очередь иногда делились с ней целебными водорослями – сами выращивали, помогали с нитками, да и просто болтали. Вот и сейчас озерные девы затянули Сашку в воду, обмазали какой-то вонючей кашей, вымыли ей голову, размяли тело. Сашка даже немного задремала. Как заново родилась! Волосы сияют, кожа нежная, бархатистая, в теле легкость, в голове звенящая пустота.

– Скажите мне, девочки, как Кощея приворожить? – спросила на удачу Сашка.

– Ко-о-о-още-е-е-е-я? – протянула черноволосая Марьямь. – А зачем тебе этот старый пень?

Сашка уселась на камень, задумчиво поболтала рукой в чистой воде, отгоняя головастиков.

– Сама не знаю, – призналась девушка. – Только как вижу его, здесь – в груди – тепло. А когда не вижу, словно пусто и холодно. Мимо проходит – огнем опаляет. Взглянет черными своими глазами, коленки дрожат. А как целует, голова кругом, себя не помню.

– Александра, ты влюбилась, – констатировала Галла, пухленькая русалка-плакунья.

– Ага, – не стала спорить девушка. – Так и есть. Скажете, что я совсем дурочка?

– Почему? – удивилась Марьямь. – Любовь – это прекрасно. Все мы когда-то любили. А Кощей мужчина видный да ласковый.

Александра аж глаза вытаращила.

– То есть вы не считаете Кощея плохой партией? – уточнила она.

– Кощей – это тебе не юный оборотень, – пожала плечами Марьямь. – Да, не молод, но далеко не стар. В любви опытный, горячий, тело красивое, крепкое, всё как надо работает. Не пожалеешь!

– Тьфу ты, – вздохнула девушка. – Я о любви, а она о постели.

– А в постели не любовь разве? – хитро улыбнулась русалка. – Коль в постели не заладится, ни одна любовь жить не будет.

– Не получается у меня с постелью, – призналась Сашка. – Сбежал он.

– А ну расскажи, – мгновенно оживились русалки.

Сашки и рассказала.

– Значит так, – наперебой заговорили русалки. – Теперь внимания на него не обращай. Кощей мужчина гордый. Он начнет волноваться.

– Да только совсем неприступность не строй, он ведь после Василисы на голову пришибленный. Хорошо его эта стерва потрепала, всю душу ему сожрала. Та еще русалка была.

– Какая-такая Василиса? – напряглась Сашка.

– Ой, давно это было, – отмахнулись девочки. – Лет сто назад, а может и тыщу.

– Одеваешься ты, Сашка, как пацан, – качали головой озерные девы. – Платья не носишь.

– Вот чтобы платье сегодня же надела! И туфли. А кроссовки свои спрячь. И волосы красиво причеши. И не смотри на него, не смотри. Но в коридоре рукой задень. Или в глаза погляди, быстро так. И сразу взгляд отведи, и ресницами взмахни.

– Ой, Сашка, завтрак пропустишь!

Да какой тут завтрак!

Платье, платье нашлось. Совершенно безобразное платье. Узкое, по фигуре, с открытой спиной, на взгляд Сашки вызывающее и чересчур открытое. На взгляд Вики – никакое. На взгляд Бессмертного – очень даже красивое. И вообще вся она была на обеде какая-то… как снежная королева. Недоступная. Красивая. Босоножки на высокой танкетке, на тонких щиколотках ремешки. Платье, подчеркивающее и тонкую талию, и округлые бедра, и грудь. Открытая спина, а на левой лопатке – рой мерцающих бабочек. Села сегодня с девушками за стол. Парни чуть шеи не посворачивали.

Хороша Саша, да не ваша. Чья – пока не решил.

На Кощея не смотрит, а ведь он в рубашке расшитой вышел. Черномор хотел что-то спросить, да напоролся на колючий взгляд и передумал. Вообще сделался очень задумчивым и ел молча. Аппетита у Кощея не было, еда казалась пресной. Александра, напротив, кушала хорошо, весело болтала с девушками. Рассмеялась звонко на какую-то шутку, Кощею показалось, что пол зала вздохнуло. Поймал внимательный взгляд Черномора. Посмотрел на погнутую вилку в руках, пожал плечами.

Вот Сашка закончила обед, направилась к выходу. Бросила на Кощея быстрый взгляд. Холодный. Обжигающий.

А следом встал Василий и, подхватив сестру под локоть, вывел из столовой. Похоже, кому-то сейчас влетит.

***

Брат больно ухватил за плечо – пальцы как железные, синяки поди останутся.

– Как это понимать, Александра? – грозно спросил он. – Почему на Кощее твоя рубашка?

– Это не моя рубашка, – вяло отмахнулась девушка. – Моя ему не влезет. Да отпусти ты, черт! Больно ведь!

– Не ерничай, Сашка, ты рубашку расшивала, – не повелся брат. – Я твою руку знаю. Совсем сдурела? На кого лезть вздумала?

– О чем ты вообще, Вась? – ласково, как убогого, спросила Саша. – Он мне жизнь на полосе спас, я ему рубашку в благодарность расшила. Что не так-то?

– А зачем ты, малахольная, на полосу сунулась?

– А ты зачем, Мастер?

Василий замолчал, смущенный. Он уже и сам знал, что надо ему из воинов уходить в мастера. Дар его не любил насилия и крови. Один раз убьешь человека – и уйдет дар. Отец предупреждал. Но ведь контракт! То, что в начале казалось манной небесной, было теперь огромным камнем на плечах. Нет, Василий не жалел. Да и везло ему пока. На трех операциях он был, все три раза за него Игнат заступал. Но рано или поздно везение кончится.

– Сам знаешь, я как ты, – убедительно сказала Сашка. – Если зажглась, сделаю. Если говорит сердце мое, что надо человека отблагодарить, то руки сами делают.

– Понравилась, знать, рубашка ему, – задумчиво ответил Вася. – Да и хороша, сказать нечего. А платье-то зачем?

– А тут, Вася, у меня беда, – вздохнула Саша. – Лисица во мне пробудилась. Не было-не было, а пробудилась.

– Да иди ты! – изумился Васька. – Я уж надеялся!

– И я надеялась, – коротко согласилась Саша.

– Держись, – вздохнул брат. – Будет тяжко.

– Знаю.

Звериная часть у оборотней живет инстинктами. Есть, спать, бегать… найти партнера. Особенно силен зверь в период становления – у оборотней это обычно половое созревание. И без того гормоны бушуют, еще и зверь огня добавляет. Потом зверя надо под контроль брать. Полуоборотням легче, их звери слабее. А у Сашки еще и с либидо полный порядок. Был. До всей этой ерунды с поцелуями. Мужчины ее интересовали мало, хотя и были у нее парни. Да и как не быть, когда вокруг такой выбор? Но не сложилось, расстались полюбовно, остались друзьями. А теперь… лисица ли проснулась от Кощеевых поцелуев, или наоборот, от того, что лисица наружу просится, началось всё?

Да какая разница. Саше нужен Кощей. И она его получит. Хотя бы во сне.

***

Вике было не по себе, но зелье стоило опробовать. Если уж на Кощее сработает, то можно в продажу выпускать. Они с Русланой уже давно хотели со своими «микстурками» на рынок магических атрибутов выйти, да зелий на аукционах каких угодно навалом. Никто на нового продавца не клюнет, надо начинать с «бомбы». Вот она, «бомба», в руках. Выстрелит – мало не покажется. Девушка вздохнула и отправилась к деду. У кого еще Кощей из рук возьмет чарку, не проверяя ее содержимое?

– Деда, ты не занят? – сунула голову в дверь Вика.

– Тебе я всегда рад, Викуля, – ответил Черномор, откладывая книгу. – Проходи, милая.

Вика прошла, села в любимое кресло, потянулась как кошка, огляделась. Черномор консервативен. Всё здесь было как в ее детстве – тот же потертый ковер на полу, те же кресла, те же обои и панели из мореного дуба – как в старом фильме про Шерлока Холмса. Узкая металлическая кровать у стены – дед ни в какую не хотел ее менять на более современную. Раньше только еще везде игрушки валялись, и детская кроватка в углу стояла. Черномор внучку нянчил сам.

– Скажи мне, дед, – задумчиво сказала Вика. – А как так вышло, что ты тоже бессмертный? Ты ведь не Кощей, не эльф какой-то… даже не Мороз Иванович. Отчего так вышло?

– Вик, это не самая приятная история, – поморщился Черномор.

– Напугал русалку страшной сказкой! – хмыкнула Вика.

– Да, русалку моей историей не напугаешь, – согласился дед. – Не думал с такой точки зрения. Ну слушай. Русь, татары. Отца убили, мать на сносях в лес убежала. Татары за ней погнались, она с обрыва в речку и бросилась. И чего, дура, испугалась, татары баб не насиловали, вроде. Ну, забрали бы ее с собой, велика беда…

– И что?

– Утонула, – буднично сказал Черномор. – Или шею сломала. Русалки пожалели, к источнику живой воды притащили ее. Поздно уже было, не спасли. Тогда решили хоть ребенка спасать. В общем, русалки особым умом не отличаются, утопили и ребенка. Если вдруг тебе интересно, что случается с человеком, которого топят в источнике живой воды – посмотри на меня. Сама знаешь, под водой жить могу, но не русал. Русалки меня вскормили да царю морскому отдали в сыновья. Так и жил…

– Да ты, дед, Астерикс просто! – восхитилась Виктория.

– Кто-кто?

– Забудь, – вздохнула русалка. – Ну хотя бы понятно, отчего я с ногами уродилась. С такой-то генетикой!

– Это точно, – усмехнулся дед. – Чай будешь?

– Да нет… я к тебе по делу так-то.

– Да ты всегда по делу. Нет бы просто так заглянуть, – притворно обиделся Черномор. – Ладно, что опять натворила?

– Пока ничего, – печально ответила девушка и поставила на стол хрустальный флакончик с рубиновой жидкостью.

– Что это? – с интересом разглядывал пузырек Черномор. – Трогать можно?

– Зелье наведенного сна. Трогать можно. Нюхать можно. Пить не рекомендую.

– Зачем? Кому? – Черномор поднял флакон и поглядел сквозь него на окно.

– Надо Кощею подлить.

Черномор очень аккуратно протер пузырек невесть откуда взявшимся носовым платком, поставил на стол и демонстративно спрятал руки за спину.

– И как ты собираешься это сделать? – ласково спросил он.

– Ты подольешь, – радостно ответила русалка.

Черномор был мужик опытный, поэтому не стал сразу орать и топать ногами, просто мысленно уже прикинул, куда отправить Вику, чтобы Кощей ее сразу не нашел, успел успокоиться. Лет так на пять, а может, на десять.

– Понимаешь, это наша с Русланкой разработка, – начала объяснять Вика, видя, что дед сразу не отказал. – Лучше, конечно, в вино наливать, зелье почти безвкусное. Абсолютно безопасное – никаких побочных эффектов. Выпиваешь – и тебе снится тот, на кого это зелье сварено. Конкретно это зелье – любовное. В смысле на сексуальный сон.

Тяжелый взгляд Черномора заставил Вику поежиться и быстро пояснить:

– На Сашку это зелье, на Сашку. Она в курсе.

Мужчина перевел дыханье.

– Зачем ей это?

– Сам не видишь, какие между ними искры летят? – пожала плечами Вика.

Черномору было абсолютно наплевать на Сашку, но странный взгляд Кощея и погнутая вилка его впечатлили еще за обедом.

– Сашка вчера в футболке Кощея ходила, – сдала подругу Вика. – У нее к нему точно серьезно всё.

– Это не дает ей… и тебе… повода подливать ему любовное зелье.

– Да не любовное это зелье! – всплеснула руками Вика. – Не приворотное! Просто зелье сна! Уснет Кощей, приснится ему голая Сашка, танцующая кан-кан, или что там она удумает, и всё! Просто сон будет… интересный!

– А зачем? – снова спросил Черномор.

– Зачем, зачем! – вздохнула русалка. – Игры у них такие. Эротические. Ну вот ты мужик. Приснись тебе ночью красивая голая баба, ты б отказался?

– Наверное, нет, – признал Черномор.

– Ну вот и Кощей порадуется!

– Нет, Вик, я в ваших играх не участвую, – вздохнул Черномор. – Хочется тебе с огнем играть – играй.

– Это опытный образец, – уныло сказала Виктория. – Мы хотели на продажу его выпускать.

– Молодцы, да, – кивнул дед. – Самое первое дело – опытный образец на Кощее испытывать.

– Неее, я на себе пробовала, – сказала Вика. – Нормально всё работает. Просто предполагается, если на самом Кощее сработает, то результат гарантирован.

Черномор задумался. С одной стороны, внучка утверждает, что эликсир безопасен. С другой стороны, Кощей своими закидонами уже всех достал. Выдумал нелепость – с молодежью бегать. И так ребята покалечились (с подачи того же Кощея), еще и напуганы теперь до усрачки. Черномор не первый раз видел подобные всплески активности босса, ничем хорошим они не заканчивались. Знал он и причину подобного поведения – Кощею скучно. Кощею нужен отвлекающий фактор. Клад какой-то, финансовая махинация, военный переворот где-нибудь в Аргентине, всплывший на аукционе артефакт. Или банально – женщина. Если Бессмертного в ближайшее время чем-то занять, можно избежать больших неприятностей.

Артефактов в наличии не наблюдалось, военные перевороты не намечались, а женщина – вот она. При этом Кощей уже девушкой заинтересован, да настолько, что забыл свое же негласное правило – не обращать внимания на своих подчиненных. Однако если Бессмертный поймет, что им манипулируют – а ничем иным подобное зелье назвать нельзя – всем настанет Армагеддон.

А с другой стороны, он и так настанет, и неизвестно, что будет масштабней. Девушку, конечно, немного жалко, попадет под раздачу, но она уже взрослая, сама решение приняла.

– А пойдем-ка, Викусь, твое зелье эксперту покажем, – поднялся Черномор. – Посмотрим, что он скажет.

– Бабе Яге что ли? – испуганно спросила Вика. – Ты что, это же конкурентка! Нельзя!

– Есть у нас эксперт, любую бабу Ягу переплюнет, – загадочно сказал дед. – Точнее, перенюхает.

У кота в замке были свои покои, в них даже кусок дуба стоял с цепью – для памяти. Подделка, конечно, но красиво.

– Вот! – гордо сказал Черномор. – Позвольте представить, магистр травоведения и зельеварения, Баюн, кот ученый!

– Мяу! – подтвердил кот. – Чего надо?

Черномор сунул коту под нос склянку.

– Что это? – подозрительно отшатнулся кот.

– Вот ты и скажи, что это.

– Экспертное заключение немалых денег стоит, – с достоинством кивнул кот на ряд дипломов на стене.

– Это для блага отечества, – ответил Черномор.

– Времена социализма давно прошли, – раздраженно махнул хвостом кот. – На благо отечества я только спать согласен.

– Это для Сашки надо, – подала голос Вика.

– Ну раз для Сашки, давай сюда. Да куда ты ставишь, болван? На стол у стены ставь! Эй, русалка! Шевели задницей, доставай кофе с полки. А как я по-твоему банку открою? У меня лапки!

Под чутким руководством кота, наконец, пузырек был поставлен на кухонный столик, рядом стояла банка с кофе, Черномору и Вике было велено отойти в угол комнаты и не дышать. Кот осторожно понюхал пузырек. Глаза его остекленели, рот приоткрылся. Некоторое время он сидел неподвижно, как чучело, потом пару раз чихнул.

– Валериана! – гордо заявил он. – Корень валерианы. Беладонна. Дурман болотный.

Черномор закатил глаза. Кот сунул нос в кофе и снова осторожно понюхал пузырек, на этот раз без зависаний.

– Мау-мау, наведенный сон! – радостно сказал мохнатый алхимик. – Какая прелесть! Да еще и настроенный! Ребят, вы хорошо подумали? У вас есть где схорониться лет так на триста? Кощей у нас злопамятный. И бессмертный.

Вика тяжело вздохнула и в очередной раз принялась рассказывать про абсолютную безопасность.

– Мр! – поднял лапу кот, недослушав. – В смысле – ша! Все, что касается Кощея, может быть смертельно опасно. Вы не думайте, что он с возрастом смягчился. Он просто ленится. Он уже весь мир захватил. Но уверен, для вас он сделает исключение. Как говорите, эта штука подействует?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Строки из стихотворения «Черный человек» С.Есенина

2

Японская лиса-оборотень