Змеиного царевича корона

Глава 1. То не знаю что

Алена

Признаться, от дедова плана я была в восторге. Очень уж хотела побывать в Яви, в смысле дома. Были у меня там незаконченные дела и оставшиеся в квартире Пашки бумаги и личные вещи. Еще, пока лето не закончилось, неплохо было бы забрать документы из колледжа и попросить, чтобы они мне выписку из ведомостей дали. Если я поступлю в университет (а что-то мне подсказывает, что дед Гром похлопочет), то может, и пригодятся какие-то предметы.

Ну и в аптеку зайти и купить всякого… Я не нагиня, и процесс зачатия мой организм предотвратить не сумеет. А детей пока нам рано, сначала на ноги встать нужно. И без того уже могли глупостей наделать. Но судя по моему циклу, риск был минимален. Спросить совета было не у кого. Наги о таком не задумывались, у них всегда все под контролем. Единственная берегиня, которую я хоть немного знала в Златограде – продавщица из магазинчика готовой одежды для двуногих рас – мне ничем не помогла. У них вовсе проблем не было, они просто до свадьбы ничем не занимались, а после свадьбы радовались благословению в виде детишек. Я подумала, что наивная девочка воспитана в строгости и явно не в курсе, что дети – далеко не всегда и не для всех благословение, но спорить не стала.

Не подумайте, я вовсе не против детей. Если вдруг случится такая оказия, что ж, так тому и быть. Но в целом предпочла бы отложить это дело и получить какое-никакое образование. Муж мужем, а бабушка меня всегда учила рассчитывать в первую очередь на себя.

Сомнения у меня, конечно, были. Что-то дед темнит. Зачем ему корона? Если так была нужна, почему спрятал? Почему не нанял кого-нибудь, чтобы ее привезли? Контрабанду здесь отлично возили. Какие тайны хранит в себе этот артефакт? Почему именно Зубослав?

И вообще – не слишком ли много артефактов сосредоточенно в руках этой странной семьи? Вот, Жемчужина Истинной Любви пока кажется довольно безобидной игрушкой. Но ведь из-за нее все наги на два столетия оказались под проклятьем. Это, может, с точки зрения Громохвоста Бегемотовича двести лет – мелочь. Он дольше живет. А в Яви за двести лет ой как много может случиться! Две мировые войны, пара пандемий, революция и даже смена общественного строя у меня на родине. Я уж про технический прогресс молчу.

На самом деле я так и не разобралась, от чего или кого сбежала бабушка, почему Жемчужина оказалась у нее, а не у нагов, которым в принципе принадлежал этот артефакт, и почему с этим артефактом столько проблем. Ведь ничего такого особенного он не делает. Просто сообщает, истинная ли пара. Даже жениться не обязательно, вон Гера с Маргаритой – ярый тому пример.

Возможно, наверху я найду какие-нибудь ответы, а пока я только интуитивно чувствовала подвох. Пятой точкой, так сказать.

– Слав, тебе не кажется все это странным? – спросила я у мужа, который тоже был как-то встревожен.

– Еще как кажется, – кивнул Зуб. – Но я все равно не откажусь от возможности побывать в Яви. Очень интересно.

– Ну-ну.

– Ты столько всего рассказывала, что мне не терпится увидеть все эти автомобили, небоскребы, самолеты и роллы с пиццей.

– Самолета не обещаю, а все остальное тебе еще надоесть успеет, – опрометчиво пообещала я. – Хотя наша еда вам точно понравится. Когда мы выступаем в поход?

– Мне для начала нужно с Лихом договориться, – грустно сказал Зуб. – Самому. Потому что деда он ой как не любит, а отец наотрез отказался в этой авантюре участвовать.

– Так ведь в Болотограде есть проход, – напомнила я.

– Ну да, тот, в который ты попала. Но он, как ты помнишь, сильно высоко, поэтому его никто не использует. О нем даже не знает почти никто. В общем, без Лихо не обойтись. Я к нему один поеду, не хочу тебя в Лихолесье тащить. Опасно там, оборотни, мавки и лешие.

– Оборотни – это такие мужики, которые в полнолуние бегают волками? – припомнила я известные мне фильмы, но Зубослав меня жестко разочаровал.

– Нет, там другие оборотни. Те, которые наполовину люди, наверху остались, в Яви. Им там жить можно было. А здесь не самые мирные хищники, которые на полный оборот не способны. Скорее даже – звери с зачатками интеллекта. Даже не знаю, можно ли их разумными назвать.

– А мавки разве не русалки?

– Нет. У мавок разум как у младенца. Они не разговаривают даже. И превращаются в черных кошек или ворон.

– Очень интересно, но встречаться с ними не хочется, – согласилась я.

– Поэтому я лучше один. А ты побудь в столице, погуляй тут. Гера и Ядик с тобой останутся, но у нас абсолютно безопасно.

– И скучно.

– Не без этого.

– А когда ты уезжаешь?

– Думаю, завтра утром и отправлюсь. Теперь, без хвоста, можно гораздо быстрее передвигаться. Так что я не долго, обещаю.

Я покивала, а потом потащила своего любимого нага в постель. Раз уж он уезжает, нужно хорошенько попрощаться.

А назавтра у меня был свой план. Я догадывалась, что есть в Нави как минимум один человек, в смысле, наг, который хоть немного представляет, что происходит. Этот человек меня не любит, ну и ладно, я же не золотой рубль, чтоб меня все любили. Но поговорить он точно не откажется.

Я уже вполне освоила местную технику и уверенно пользовалась блюдцевизором. И из выпуска новостей узнала, что в Златогорске проходит какое-то экстренное совещание по вопросам возвращения ипостасей. Кстати, о том, что к данному событию причастны мы с Зубиком, пресса скромно умолчала. Дед, видимо, подсуетился. Или тот самый мерзопакостный Казимир. Но совещание состоялось, какие-то там меры были приняты, населению выдали материальную помощь в виде штанов и ботинок с ведомственных складов, обещали переоборудовать рабочие места и пересмотреть стандарты, ну и что там ещё обещает правительство в моменты кризиса. Скучное, но популярное.

А раз было совещание, значит, был и Советник.

К нему-то я и направилась.

В прошлой жизни у меня был некоторый опыт административной работы, я летом в деканате бумажки перебирала и все такое. Поэтому не стала сильно заморачиваться, а поймала на улице извозчика и назвала адрес мэрии. Из тех же новостей я знала, что у Советника в ратуше свой кабинет. А для совещаний у Великого Совета, между прочим, имеется своя загородная резиденция.

Я была вся в розовом, нарядная, красивая и во всех украшениях, которые только нашла. Словом, не узнать меня было сложно. И все равно пускать не хотели.

– Я к Аскольду Бенедиктовичу по личному вопросу, – важно сказала я охранникам в гулком холле.

– Вы записаны?

– Он – мой свекр. Я не должна записываться.

– Простите, госпожа Полозова, не положено. Запишитесь заранее, получите пропуск…

– Делать мне больше нечего. Позвоните там господину Аскольду и сообщите, что я пришла.

– Так в Серпенте не делается.

– Ну так он не царь, а всего лишь Советник. Выбранный народом, между прочим. Мне что, поведать прессе о том, что жена его единственного сына должна за месяц записываться на прием? То есть я, берегиня и Хранительница Артефакта Истинной Любви, не могу даже поговорить со своим свекром? Меня настолько не уважают? Может быть, мне стоить вернуться в Явь? Или пожаловаться своей родне?

К чести охранников, они даже немного смутились. Кстати, добры молодцы были в среднем агрегатном состоянии, в смысле с хвостами. Научились, молодцы. Насколько я знаю, многие не смогли. Зубослав мог, дед его мог, у Геры с Ядиком не получалось пока. А эти прям красавцы.

– Что здесь за скандал? – раздался довольно-таки ядовитый голос из коридора. О, я все правильно рассчитала, заявившись ближе к обеду. Вот и Аскольд Бенедиктович собственной персоной. – Алена? Что вы тут делаете?

– Пришла с вами поговорить, папенька.

Импозантный мужчина в белоснежном костюме и сверкающих лаком туфлями ощутимо поморщился. Я ему не нравилась, не знаю даже, почему.

– Это надолго?

– Зависит от вас, – дипломатично уклонилась от прямого ответа я.

– Хорошо, у меня обед. Вы не против перекусить?

– У меня конфиденциальный разговор.

– Я понял. Тут поблизости неплохой ресторан с отдельными кабинетами. Пойдем туда.

Мне всегда нравились блондины (брюнеты и шатены, впрочем, тоже), которые умели с небрежным изяществом носить классические костюмы и галстуки. А красивые крупные блондины с длинными волосами, стянутыми в хвост на затылке, нравились вдвойне. Зубослав у меня великолепен, но и папка его чертовски хорош. С таким и по улице прогуляться приятно. Особенно, когда он молчит.

Потому что разговаривать с этим мерзким типом очень сложно.

– Вам нужны деньги? – прямо спросил папенька, едва я опустилась на стул в крошечной, но очень дорогой комнатке.

– С чего бы? – не поняла я.

– Ну, вы же не просто так попросили приватного разговора. Женщинам всегда нужны деньги, разве нет?

– А вы не очень хорошего обо мне мнения. Нет, не нужны. У меня есть.

Белесая бровь насмешливо взлетела вверх. Папенька потер пальцами переносицу, подумал немного и предположил:

– Будете жаловаться на Зубослава? Он вас обижает?

– О своем сыне вы тоже не очень хорошего мнения, – заметила я. – Странно. Ладно я, меня вы не знаете совершенно. Но Славку-то за что?

– Алена, я не настроен играть в угадалки, у меня мало времени. Чего вы хотели от меня? – мой свекр очень дипломатично ушёл от конфликта. Я оценила.

– Аскольд Бенедиктович, почему замяли историю с сапогами? – прямо спросила я у нага.

Теперь вверх поползла и вторая бровь.

– Потому что мой единственный сын ограбил музей. Не самый благородный поступок.

– У него не было выхода. Разве дали бы ему сапоги просто так?

На ледяном лице Аскольда, наконец, появились вполне человеческие эмоции. Он закатил глаза и посмотрел на меня как на дуру.

– Алена, зачем вы сперли сапоги? Ну зачем? Зубослав всегда был хулиганом, но ограбление музея – это перебор даже для него. Вы не представляете, какой это позор для семьи!

– Но ведь легенда…

– Да какая в хвост легенда? Это все сказки для малышей! Не нужны были никакие сапоги, просто любовь, понимаете? Любовь! Ваша бабка прокляла наш род, причем заслуженно. Ее принуждали выйти замуж, ее обидели и унизили. Вы что, реально считаете, что Громохвост Душегубович во всей этой истории вел себя как ангел? Как бы не так. Он… – он вдруг замолчал, похлопал белыми ресницами и покраснел. – Простите, Алена. Я не должен был… Проклятье снято, все забыто и похоронено.

– Нет-нет, мне все это очень интересно! Вы знаете, что Громохвост требует, чтобы Зуб отправился в Явь и принес корону Великих Полозов? Мне кажется, не знаете…

Маска ледяного спокойствия разлетелась вдребезги. Аскольд Бенедиктович сначала побелел, потом покрылся багровыми пятнами, потом орал. Много и красноречиво. Я с нескрываемым удовольствием слушала то, что он думает о своем тесте, о своем сыне и о всем роде Полозовых в совокупности. И про сапоги он не забыл, и про корону тоже. А потом мы разговаривали. Как два взрослых человека обсудили проблему и пришли к одинаковым выводам.

Зубославу бы это совершенно точно не понравилось, поэтому ему решили пока не говорить. Может быть, мы оба ошибаемся. Может быть, все совсем не так грустно. Поживем – увидим. А пока да, нужно в Явь за этой проклятой короной. И Аскольд Бенедиктович обещал нам оказать всяческое содействие.

Глава 2. Лихо Одноглазое

Зубослав

У нашего народа не самые лучшие отношения с другими долгожителями. Великие Полозы, если верить истории, власть любили жесткую и делиться ей ни с кем не стремились. Да и законы в прежние времена не самые лояльные были, все же нам это в универе преподавали, я вполуха слушал.

Берегини нагов двести лет как недолюбливают, мелкие народцы после разделения территорий демонстративно перешли под власть Лиха, а упыри в принципе считали всех теплокровных низшими расами. И только Морскому Царю с нами делить нечего, потому что дышать под водой никто, кроме русалок, пока не научился.

В общем, поехал я в Лихолесье не с самым радужным настроением.

Большие леса мне не нравятся, внушают тревогу. Тяжелые толстые стволы, влажный мох, проминающийся под ногами, чьи-то глаза, наблюдающие из темноты ветвей, противно орущие птицы… Зато я в полной мере оценил преимущество ходьбы на двух ногах. Конечно, ботинки мгновенно промокли и теперь неприятно хлюпали, но будь я с хвостом – уже бы угваздался в грязи по пояс. Нет, наги не боятся испачкаться, но потом чешую чистить – приятного мало.

Меня не встречали. Мне были не рады. Я шел по узкой, то и дело пропадающей тропинке в гордом одиночестве. Если б не предупреждающие знаки “Не буди лихо пока тихо”, “Лихо споро, не забудешь скоро” и прочее, прочее, я б мог и заблудиться. Мне повезло – на дорогу выскочил заяц, а я готовился. Успел ушастого воздушной петлей поймать и потребовал:

– Леший, отведи меня к хозяину леса!

Угадал. Зайцу волей неволей пришлось принять более привычный для себя облик лохматого бородатого старичка невысокого роста. Против мага он сделать ничего не мог, только поглядел гневно, насупился и поплелся вперед по тропинке. Петлю я на всякий случай не распускал, чтобы не сбежал. Дурдом, честное слово! Никакого прогресса, дикость совершенная! А еще говорят, что в Нави все цивилизованно!

С проводником дело пошло быстрее. Прекратила петлять и пропадать тропинка, дорога стала удобнее и суше, и минут через двадцать мы уже вышли на поляну, где стоял резной терем с высоким крыльцом. Хозяин ждал меня на улице.

С Лихом я был уже знаком, поэтому прекрасно понимал, что его образ был рассчитан на заблудших дурачков: костлявое нечесанное нечто в лаптях и драных штанах с огромным огненным глазом во лбу.

– Уважаемый, ну вы же не циклоп, – вздохнул я. – Да и я не Иванушка-дурачок. Я к вам по делу, давайте ценить время друг друга, время, как известно – деньги.

– А деньги не пахнут, – не то согласился, не то возразил хозяин и расправил плечи, превращаясь в совершенно обычного крупного мужчину в джинсах и черной футболке с изображением рогатой башни с огненным глазом на вершине. Интересный концепт, я такую легенду не знаю, откуда бы это могло быть?

Лихо был чисто выбрит, аккуратно подстрижен, а глаза прятал за черными очками.

– С чем пожаловал, змеиный царевич? – пробурчал он. – Дело пытать иль от дела лытать?

– По делу я, Лихо Емельянович. Мне в Явь нужно. Мне и моим друзьям.

– Зачем?

Ответ на этот вопрос я подготовил заранее.

– Жена у меня оттуда. Хочет с родителями познакомить да вещи кой какие забрать.

– Ты кому врать удумал, змееныш? – взъярился вдруг Лихо. Ага, значит, менталист, правду и ложь различает. Это я не подумал. – Да я тебя сейчас на кусочки!

– Ничего вы мне не сделаете, – устало ответил я, ибо был голоден и вкрай задолбан решим походом по пересечённой местности настолько, что даже нервничать сил не осталось. – Не то время. Да и я не простой наг, а сын Великого Советника. Мое исчезновение вам никто не простит. Поэтому перестаньте строить из себя древнее беспощадное зло, и поговорим как деловые люди.

– А ты совсем не боишься? – удивился Лихо. – Чую, что нет.

– Уважаемый, я же на берегине женат. Разучился бояться.

– А ты забавный, – одобрил хозяин. – Что ж, прейскурант знаешь?

– Нет, откуда? Я ж никогда не ходил.

– И бумаги подписать надобно будет. И честно изложить цель посещения, а не как ты сейчас врать пытался.

– А без бумаг никак нельзя?

– Нет, у меня строгая отчетность. К тому же… – Лихо демонстративно вынул из кармана записную книжку и полистал ее, – сколько вас собралось в Явь?

– Четверо.

– Ближайшее окно у меня только зимой, шестого числа месяца лютеня. Устроит?

– А пораньше никак нельзя?

– Родимый, у меня выход в Явь за полгода бронируется! Это же тонкие материи, пространственные аномалии! А документы подготовить, а момент подобрать? Ты думаешь, все так запросто, что ли?

– Ну… да.

– Нет! Бронировать?

– Да бронируй, черт с тобой, – в сердцах махнул рукой я и не удержался. – А что, русалки тоже по графику ходят?

– А то ж! У них четыре прохода в год забито, два туда и два обратно. На три года вперед, вот, у меня все записано.

– Совсем никак не договориться? – на всякий случай уточнил я. – Ни за злато, ни за услугу? А может, откажется кто?

– Ты совсем дурной, царевич. Никто не отказывается. Ты хоть представляешь, какие деньги тут крутятся? Знаешь, сколько бензиновый генератор в Нави стоит? И сам бензин? Нет? Ну и лучше тебе не знать.

– Газовую электростанцию постройте, – расстроенно махнул рукой я. – Бензина у нас нет, нефть не добывают, а газ – запросто.

– Родное сердце, а об экологии ты подумал? У нас тут равновесие. Кстати, токсичные отходы тоже в Навь вывозятся. Раз в квартал.

– А в Нави есть токсичные отходы? – неприятно удивился я.

– Многого ты не знаешь, царевич, да лучше б тебе и не знать. Живи как жил и не лезь не в свои дела. Записываю на лютень четверых посетителей. Выход обратный через месяц или, если не сильно много скарба наберёте, своим ходом, через колодец. Там с бабкой Антониной точку выхода определите.

Я вздохнул, помялся и задал неприятный вопрос:

– Лихо Емельянович, вот вы сказали, что я многого не знаю. А кто знает? Отец мой знает?

– А тебе зачем? Никак в большую политику собрался?

– Ну я же из рода Полозов. Может, я в Советники буду баллотироваться. Лет через двадцать.

– Вот через двадцать лет и приходи, – отрезал Лихо. – А пока университет закончи да службу военную отслужи. А то слишком многого хочешь.

Все это мне ужас как не нравилось. Тайны какие-то, секреты. Куда я влез? А казалось бы, всего-то сапоги украл, да и то – чтобы истинную пару впечатлить.Только почему мне мнится, что это лишь начало? И что я глупой своей выходкой разворошил осиное гнездо?

Глава 3. Прелести верхнего мира

Алена

Автобус был старый, дребезжащий и изрядно провонявший бензином. Да ещё с дачниками – то есть пахучими пожилыми людьми в потрёпанной одежде, с рюкзаками, корзинами и вёдрами. В вёдрах огурцы, в корзинах зелёные помидоры, в рюкзаках не знаю, не видно. Мы сели на конечной, но потом воспитанные мальчики уступили места бабушкам. Я не настолько воспитанная, но мне хотелось быть ближе к Зубославу, а потому я сейчас стояла в тесных объятиях любимого мужа и блаженно улыбалась. Больше, больше народу! Так он сможет незаметно забираться пальцами мне под майку и поглаживать поясницу. Все равно никто не видит.

– Слушайте, вы тошнотворны. Прям бесите, – прошипел откуда-то справа Ядомир.

– Завидуй молча, – проворчала я.

– Мы молодожены, имеем право, – вторил мне Зуб, опуская ладонь ниже.

Я едва не мурлыкала от его прикосновений. Никогда не понимала всех этих обнимашек в автобусе, но теперь с удовольствием сама прижималась к нему всем телом, радуясь наполнившей автобус толпе.

Мы просто молча смотрели друг другу в глаза и улыбались совершенно по-дурацки.

Ехали недолго, минут сорок. После путешествия из Белой Скалы в Златогорск – вообще ни о чем. К тому же я привычная, а вот наги, вывалившиеся из автобуса на остановке, были ошарашены и помяты.

– В следующий раз я пойду пешком, – нервно выдохнул Ядик, ощупывая карманы. – Мне показалось, что меня хотели обворовать!

– Нет, тебя просто пощупали за задницу местные дачницы, – «успокоила» его я. – Такую задницу здесь ещё поискать нужно.

– Что?!

– Ты отличаешься от местного населения. Слишком красивый.

– А я? – ревниво спросил Зубослав.

– Ты тоже очень красивый, но уже занят. А у Ядика на лбу написано, что он свободен как ветер.

Ядомир зачем-то схватился за лоб и свистящим шепотом выругался.

Итак, вот я и дома! Все было и знакомым, и незнакомым одновременно. Я уже и переоделась в те вещи, которые оставались в деревенском доме Пашкиной бабки, и вдоволь надышалась выхлопными газами (гадость какая, и как я тут раньше жила?), и успела поругаться в автобусе с хамовитой теткой. Что-то то я отвыкла от такого количества народа. И от того, что я тут была лишь одной из толпы. Но возвращаться к прежнему образу жизни я теперь не собиралась.

Отель выбрала очень неплохой, в центре города, не какой-то занюханный хостел. Теперь денег у нас было достаточно.

Аскольд Бенедиктович обо всем позаботился.

Классный у меня свекр, придраться не к чему. Он нам и паспорта российские выправил (наверное, поддельные, но я бы не догадалась), и карточку мне выдал банковскую. Правда, какого-то совершенно неизвестного мне банка «Сивый мерин», но я не стала отказываться. И с выходом в Явь тоже все порешал, когда Зубослав явился ни с чем. Ведь в Болотограде был свой проход, очень маленький и неудобный, но зато и очередь к нему не выстраивалась. Откровенно говоря, им вообще не пользовались.

Были подняты секретные документы, определены нужные координаты и составлен план действий. Зубослав с Ядиком создали восходящий водно-воздушный поток, которым закинули Геру куда-то в поднебесье, а он потом нам зачарованную верёвку (выданную Аскольдом строго под роспись из музейного склада) спустил и нас всех затянул в колодец. Не так уж и сложно оказалось.

Не обошлось без мелких неприятностей, конечно.

К примеру, Ядомира матушка в Явь не отпустила. Ей хватило выходки с сапогами, и когда сыночку ее выпустили из местной полиции, она посадила его под домашний арест. В чем-то я госпожу Серебряную даже понимала: единственное дитя, дурная компания, опасное путешествие в другой мир. Но парню уж за двадцать, не может же она его вечно под юбкой держать! К тому же с его характером он везде неприятности найдёт.

Нам Ядик был очень нужен, без него на нужную высоту не подняться, а привлекать кого-то со стороны слишком рискованно. К счастью, Ядомир очень хотел приключений, а поэтому банально сбежал из-под ареста. Потому уходили мы второпях и налегке, в том, чем были. Ну, штаны они и в Африке штаны, у меня, конечно, платье сильно ретро, да еще шляпка и туфельки, но мало ли фриков в большом городе? Главное – карточка банковская и паспорт, а остальное решаемо.

К тому же у бабки Антонины оставались мои шмотки, я даже переодеться смогла в нормальную футболку и спортивки.

Теперь вот нужно было найти банкомат и узнать, насколько щедр был мой свекр. И лучше б это сделать до того, как бронировать номера в отеле. Поэтому я вывела своих змеяток у ближайшего торгового центра, настрого приказав от меня не отставать ни на шаг. Хорошо бы парами и за ручку ходить, но не так поймут.

Цифра, высветившаяся на экране банкомата, меня приятно удивила. Даже, пожалуй, поразила. Я богата. Неожиданное ощущение.

– Надо купить телефоны, – сообщила я своим спутникам. – И переодеться.

– И пожрать, – напомнил Ядик.

– До отеля не потерпишь?

– Никак. Я голодаю.

Я закатила глаза и хотела было сказать что-то язвительное, но не успела. К Ядику подошла девушка – яркая, эффектная, в коротком кружевном платьице и босоножках на танкетке. Все, как и положено прожигатильнице жизни: нарощенные ресницы, губки бантиком и небрежная укладка на светлых волосах. Она молча проглядела в лицо опешившему парню и сунула ему в руку карточку. И смылась, так и не сказав ни слова.

– Маша, 23 года, – прочитал он вслух. – Позвони мне, если захочешь с кем-то прогуляться. Это что вообще было, Ален?

– Это приглашение, – фыркнула я, – на вечерний чай. Ты ей понравился.

– А что, так можно было? А цифры зачем?

– Номер телефона. Можно позвонить или отправить сообщение.

Ядик завертел головой, разыскивая красотку, но она уже убежала. Однако быстро развиваются события!

– Мне нужен телефон.

– А я о чем? Сейчас купим.

– Выбери самый надёжный.

– Ну конечно, – пропела я, вспоминая свой разбитый мобильник, потерянный где-то в деревне Пашкиной бабки. – Памяти побольше и с камерой хорошей.

– Ален, а что, тут так принято? Ну, просто знакомиться?

– Ага. Стой! И в аптеку нужно заглянуть. Подождите здесь.

В аптеке я смело купила несколько упаковок контрацептивов. Часть распихала по карманам, часть отдала Ядику.

– Это что такое? – удивился он.

– Телефон купишь и загуглишь. Уверяю, тебе это очень нужно.

– А мне? – спросил Гера.

– А тебе не знаю. Ты с девушками планируешь спать?

– Нет, у меня ж истинная пара. Мне теперь другие неинтересны.

– Тогда пока не нужно. Так, все, вперёд.

В целом адаптация проходила весьма успешно. Для начала мои друзья весьма высоко оценили ресторан быстрого питания. Да и я соскучилась по быстрой еде, такой вкусной и такой вредной. Ядик осваивался молниеносно. Улыбался девочкам на кассе, стрелял глазками по соседним столикам, откровенно разглядывал девушек, которые отчаянно краснели, встречаясь с ним взглядами. Экий Дон Жуан болотоградского разлива! Я то и дело пинала его под столом, всю ногу себе отбила.