Чем больше отцов, тем лучше. Прозаические зарисовки
- -
- 100%
- +
– Ты пока посмотри картины, а я чай заварю.
Зарисовки луговых цветочных пейзажей гостья обозрела мельком, а возле картины с изображением лунной ночи над рекой остановилась, пытаясь все рассмотреть в деталях.
– Что? Впечатляет?! – поинтересовалась Дина Вахитовна, выкатывая столик с чайником, чашками и печеньем.
– Да. Притягивает.
– Архип Куинджи…
– Подлинник?
– Ну, что ты! Это нам не по карману!
– Я имею ввиду, что он сам написал несколько копий этого ночного пейзажа.
– Идем покажу.
Хозяйка подошла к картине, осторожно сняла ее и повернула тыльной стороной, на которой читалась надпись: «Копию картины Куинджи создал художник Северский в… году»
– Местный художник?
– Да. Из нашего города.
– А прочие пейзажи тоже наши земляки рисовали?
– Они.
– Талантливые люди! И дорого берут?
– Сносно. Как сумеешь договоришься. Мой муж любит живопись.
– У врачей времени на хобби практически не остается. Разве что после выхода на пенсию.
В это время в гостиную вошла женщина, уже отмеченная сединой, а с ней, держась за руку, нарядно одетая девочка примерно трех лет.
– Белла, познакомься! Это свекровь Анна Павловна и моя доченька Линочка.
– Очень приятно! Белла Давидовна! – представилась гостья.
– Ну, что? Пойдем пить чай! – предложила Дина Вахитовна.
– Вы общайтесь, а я с Аделиной пойду на улицу прогуляться, —
ответила Анна Павловна.
Женщины, помогая друг другу, подкатили столик к дивану с двумя креслами, удобно расположились и приступили к чаепитию. Белла Давидовна, заметив, что дочь ее собеседницы лицом выразительно повторила черты матери, задумалась о том, чтобы свести свой визит к простой обыденной беседе, а не стремиться умножить свои домыслы и подозрения в отношении центра репродуктивной медицины. Общение длилась уже с четверть часа. Говорили обо всем, а по деловому ни о чем.
– Белла, я же чувствую – ты хочешь что-то сказать, но не решаешься. Выкладывай!
– Ладно. Только ты отнесись к моим предположениям снисходительно.
– Хорошо.
– Тихвинская с вами связывалась?
– Да. Яков с ней разговаривал. Она пишет научную статью. Набирает материал. Просила, чтобы он прошел генетическое тестирование.
– Она и моему мужу Елизару также предложила обследоваться.
– Ну, и что тут необычного?
– А не могли врачи там, в своем центре, чего-нибудь напутать?
– В каком смысле?
– Например, взять для оплодотворения яйцеклетки не тот материал, что было нужно.
– Глядя на свою Адельку, я это не чувствую.
– Да, девочка очень на вас похожа.
– Белла, может быть, твои подозрения не имеют основания?
– В тот день было сразу четыре имплантации, а не одна, как обычно. Эта ситуация создает риск ошибки.
В это время у гостьи зазвонил мобильный телефон.
– Дина, извини! Мне надо ответить.
– Алло! Слушаю тебя, Ира.
– Белла, привет! Записывай…
– Сейчас достану блокнот и авторучку… Диктуй!
– Самойленко Екатерина Яковлевна, телефон…
– Самойленко Екатерина Яковлевна? Я правильно записала?
– Да. Правильно. Все пока.
Белла Давидовна, прослушав в задумчивости короткие гудки, поместила телефон, записную книжку и авторучку обратно в свою сумочку.
– Четвертой женщиной, которой делали имплантацию в тот день, была Самойленко… – пояснила она.
– Самойленко Екатерина?! Я с ней хорошо знакома! – воскликнула Самарская. – Это художник-дизайнер. Она помогала нам оформлять декор дома. Муж ее инженер. У них родился мальчик.
– Какие вы счастливые! – грустно произнесла Белла Давидовна.
– И, кстати, мужу Екатерины также звонила Тихвинская с просьбой пройти тестирование.
– Ну, вот как все замечательно разрешилось. Мне не придется больше никого разыскивать. А где сейчас твой муж?
– Поехал утверждать проект.
– А ты, значит, в отпуске по уходу за ребенком?
– Нет. Я также работаю.
– Это как?
– Дистанционно. Мне дают задания. Я все просчитываю и отправляю по адресу.
– Понятно… Однако мне надо уходить. Спасибо за гостеприимство!
– Всего доброго!
Главный врач центра ЭКО Чурин Андрей Эдуардович
Пятничная трудовая повинность завершилась. Главный врач центра «Мать и дитя» позвал секретаря:
– Серафима Андреевна, что у вас на завтра?
– Антон Эдуардович, на прием по личным вопросам записалось десять человек. Вот список.
– А вы не забыли, что у меня еще участие в научной конференции?
– Не забыла.
– Со всеми я не успею побеседовать в отведенное время.
– Успеете!
– Почему вы так решили?
– А потому, что шестеро из списка – это три супружеские пары, которые лечились у нас. Их данные я выделила жирным шрифтом. Они настойчиво выражают свое желание встретиться с вами коллективно.
– Все вместе?
– Настаивают на этом.
– По какому вопросу?
– По важному, как они утверждают.
– У нас же нет коллективных заявок на прием?
– Они были осведомлены, поэтому записывались лично, поясняя, что будут настаивать на общей встрече.
Главврач начал изучать список… Лицо его становилось все более серьезней.
– Петухов Григорий Валентинович – доктор общественных наук, Самарский архитектор и параллельно предприниматель, Самойленко – главный инженер… – читал вслух Антон Эдуардович.
– Как видите?
– Узнаваемые в городе люди. Они пользовались нашими услугами?
– Пользовались.
– И как все прошло?
– Замечательно!
– Родились здоровые дети?
– И родились, и здоровые!
– Ну, отлегло? А почему не пометили это в бумаге?
– Мне что – прилагать подробные биографические справки на тех, кто записывается к вам на прием?
– Нет, конечно, это не требуется.
– Я выяснила, что лечащими врачами у них были Тихвинская и Шнуров.
– Серафима Андреевна, спасибо! Вы свободны.
– Тогда до завтра!
– Всего доброго!
Главврач еще некоторое время сидел в задумчивости. Приемы по личным вопросам неизменно требовали внутренней мобилизации, терпения, дипломатического умения, как правило проходили эмоционально, напряженно, ответственно, с тщательным выбором каждого слова. Все вскрывавшиеся проблемы надо было оперативно решать. Примерно через четверть часа Антон Эдуардович, завершил умозрительный анализ вариантов предстоящей беседы, приобрел душевное равновесие, запер сейф, выключил свет и покинул вверенное ему заведение.
Утром следующего дня слегка подморозило, ночью выпал снежок и городской дворовый антураж стал картинно великолепен. Когда в припорошенный простор прорывались лучи солнца, то сразу включалась подсветка из серебристых бликов. На автомобильной стоянке перед центром репродуктивной медицины находилось только одно транспортное средство, на котором прибыл главный врач. Затем с минутным интервалом на стоянку въехали еще три авто. Из каждого вышли по три человека – по двое взрослых (мужчина и женщина) и одному ребенку возрасте примерно трех лет. Сгруппировавшись на краю стоянки и что-то обсудив, они все вместе отправились к входу учреждения.
Войдя в кабинет начальника секретарь Серафима Андреевна сообщила:
– Записавшиеся на прием прибыли!
– Приглашайте! – послышалось в ответ.
Когда родители со своими чадами вошли, строгий канцелярский кабинет тут же трансформировался в игровую комнату детского сада.
– Здравствуйте! – поприветствовал всех главврач. – Можете снять верхнюю одежду. Вот там на стене вешалка.
– Мы ненадолго! – ответила за всех женщина в светло-серой куртке с капюшоном. Она была без головного убора и можно было в деталях рассмотреть ее модную короткую стрижку.
– Представьтесь, пожалуйста!
– Петухова Розалия Дмитриевна, учитель математики.
– Розалия Дмитриева, прошу вас и всех прибывших присесть. Стульев достаточно.
Когда все заняли места, Петухова продолжила:
– Наша семейная группа единогласно поручила мне изложить суть дела.
– Слушаю вас!
– Ну, во-первых, мы выражаем благодарность вашему коллективу за то, что у нас появились дети и мы стали по-настоящему счастливы!
– Это наша работа, – скромно произнес Антон Эдуардович. – Значит у вас к нам нет претензий?
– Да. Никаких!
Нельзя было не заметить, что лицо главврача тут же преобразилось, с него исчезла настороженная напряженность ожидания.
– А какова тогда цель вашего коллективного визита?
– Наши мужья получили приглашение пройти у вас генетическое тестирование.
– А кто вам его направил?
– Тихвинская…
– Вероника Александровна?
– Да.
– Она работает на кафедре и не числится в штате сотрудников центра. Я ее оформил на полставки. Она кандидат медицинских наук, пишет докторскую.
– Мы в курсе, – включился в разговор мужчина с правильными, пропорциональными чертами лица.
Он был одет в пальто, за лацканами которого был заметен на шее коричневый шарф, воротник цветной рубашки фиксировал бардовый галстук. Уловив на себе вопрошающий взгляд главного врача, подключившийся к разговору добавил:
– Петухов Григорий Валентинович… Имею честь представиться. – Нам нужно более конкретно знать цель проводимого исследование.
– Григорий Валентинович! Представьте, но мне это также неизвестно. Научными изысканиями занимается кафедра университета, которая подотчетна только ректорату и ученому совету. А зачем вам знать все детали изысканий?
– Роза, извини, что перебил! Продолжай! – обратился Петухов к жене.
– Антон Эдуардович, с нами связалась Громова Белла Давидовна и высказала не очень приятное предположение…
С лица главного врача мгновенно испарилась радостная удовлетворенность.
– Это какое же?
– Вы обычно делаете одну манипуляцию в день?
– Иногда две.
– А в тот день было произведено сразу четыре.
– Значит созревание эмбрионов произошло одновременно. Такое случается.
– Громова убедила нас, что генетическое тестирование спустя почти три года после рождения детей связано с тем, что возможно было что-то напутано с клеточным материалом, как она выразилась.
– Уточните… Кто такая Громова?
– Белла Давидовна – четвертая женщина, которой делали имплантацию одновременно с нами. Она по профессии врач-невропатолог.
– Понятно… И что требуется от меня?
– Мы просим, чтобы к генетическому обследованию подключили нас – матерей и наших детей.
Розалия Дмитриевна обвела взглядом своих единомышленников. А те в ответ кивком головы подтвердили сказанное.
– Нужно расставить все точки над i, – сказал мужчина в укороченном пальто спортивного фасона, одетого поверх свитера и в ответ на вопрошающий взгляд начальника медицинского центра добавил: – Самарский Яков Вагизович.
– Приятно познакомиться! – ответил на автомате Антон Эдуардович. – Но это исследование платное.
– Мы за ценой не постоим! – включился в разговор третий представитель мужского рода и тут же представился: – Самойленко Егор Антипович.
– Хорошо! Я дам распоряжение заведующей лаборатории, чтобы вас обследовали и провели сравнительный анализ. Вы что? Сомневаетесь в родстве?
– Нет, не сомневаемся! – ответил Егор Антипович.
Присутствующие многоголосием подтвердили слова Егора Антиповича.
– Ну, так спокойно жили бы.
– Вот, когда во всем разберемся, тогда и будем жить спокойно, – констатировала Розалия Дмитриевна.
На этом прием был закончен. Антон Эдуардович посмотрел в окно. Со стоянки поочередно уехали три автомобиля с недавними посетителями. «Ну, если мои доктора что-то напутали, мне придется искать другую работу!» – грустно подумал он.
В окружении домочадцев Чурин старался не проявить свою озабоченность. В семейной домашней суете стремительно промелькнул воскресный день. Ночью главному врачу не спалось. Не дожидаясь сигнала своего мобильного информатора, он встал, испил кофейку вприкуску с печеньем и сыром, прогрел на стоянке свое авто и отправился в утренних сумерках на работу. На входе обратился к вахтеру:
– Позвоните мне сразу, как только приедет Тихвинская!
В центре репродуктивной медицины одно за другим начинали светиться окна. Сидя на своем рабочем месте, главврач начал просматривать план мероприятий. В это время раздался звонок по внутренней связи…
– Чурин! Слушаю!
– Антон Эдуардович, Тихвинская приехала.
– Спасибо!
Главный перешел в лечебный корпус и дождался кафедрального врача возле ее кабинета…
– Доброе утро, Антон Эдуардович!
– Здравствуйте, Вероника Александровна.
– Вы меня ждете! Появилось что-то срочное?
– Да. Нужно поговорить. Тет-а-тет.
– Хорошо, через пять минут я буду.
– Жду вас в кабинете.
Когда главврач возвратился, в приемной уже была Серафима Андреевна.
– Смотрю – вас нет, а все открыто!
– Я был неподалеку.
В это время подошла Тихвинская.
– Прошу! – произнес Чурин, приглашая ее в кабинетное пространство.
Заняв привычное место за должностным столом и пригласив доктора присесть на один из стульев, продолжил.
– Скажите пожалуйста, с какой целью вы проводите обследование, – главный врач посмотрел в свой ежедневник, – Петухова, Самарского и Самойленко?
– Кроме названных вами еще и Кацнельсона, супруга Громовой.
– Вот, объясните! – произнес Чурин, добавляя четвертую фамилию к своим записям.
– Антон Эдуардович, вы же прекрасно знаете, что я вам не обязана докладывать о проводимой научной работе. Профессор Журавлев регулярно заслушивает своих сотрудников.
– Но вы же работаете на нашей базе.
– Не только на вашей, но и в других клиниках города. Кроме того ставлю вас в известность, что свои изыскания я провожу за счет средств выделяемых государством. Пациенты ни за что не платят.
– В том числе и эти?.. – главврач глянул в свои записи.
– Да, названные вами лица обследуются за счет средств университета. Лично на мою тему выделен лимит, за который я не должна выходить.
– А почему вы избрали именно эту четверку?
– Уважаемый, Антон Эдуардович, вы как врач прекрасно знаете, что исследования в медицине проводятся в динамике и могут охватывать значительные временные промежутки. Некоторых пациентов после оперативных вмешательств, например, после пересадок органов, наблюдают всю жизнь. В данном случае прошло всего три года. А почему я пригласила именно этих людей – это моя профессиональная тайна.
– То есть вам есть что скрывать?
– На что вы намекаете?
– Может напутали что-нибудь?
– Не понимаю вас.
– Накануне ко мне на прием прибыли сразу девять человек: Петухов и Самойленко с женами и сыновьями и Самарский с женой и дочерью. Малышня прямо во время беседы в догонялки стала играть.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.