Спасательный круг для любимой
- -
- 100%
- +
– Агент.
Она оторвалась от сбора вещей и взглянула на него через плечо:
– Прошу прощения?
– Я агент Хаттон, а не детектив Хаттон.
– Агент ФБР? Вы не работаете на полицию Корпус-Кристи?
Значит, она не хотела ему помочь вовсе не потому, что считала его чужаком. Она понятия не имела о том, что он не из местных копов. Враждебности у Джона сразу же поубавилось.
– Нет, я не работаю ни на местное полицейское управление, ни на бюро. Я работаю на сектор «Омега», в отделе критического реагирования.
– О’кей, – кивнула Шерри. – Кое-кто из оперативного штаба ФБР упоминал «Омегу». Извините, что назвала вас детективом.
– Зовите меня просто Джон. – Он одарил ее самой очаровательной улыбкой, на которую был способен. На его маму она всегда действовала безотказно, когда он хотел избежать наказания за какую-нибудь провинность.
Шерри задумалась на секунду, потом кивнула:
– Хорошо, Джон. Я Шерри. Но вы и так это знали.
– Знал, – продолжал улыбаться он.
– Насколько я понимаю, тот парень, Шпенглер, или как там зовут этого идиота, на самом деле не член вашей команды, раз вы не из местной полиции, так что примите мои извинения и на этот счет тоже.
Джон пожал плечами:
– Извинения не требуются, но смею тебя заверить, таких как Шпенглер в моей команде не было и не будет, и уж тем более никто не подпустит его к пострадавшим.
Девушка немного расслабилась, и он понял: дать ей понять, что поведение Шпенглера непростительно, было верным ходом. Он на правильном пути. Он подошел поближе и помог ей снова сложить зонт, который раскрылся, когда она повернулась к нему.
– Послушай, мне очень жаль, что я набросился на тебя как одержимый. Но если бы ты уделила несколько минут из своего драгоценного отпуска, чтобы поговорить с жертвой насилия и помочь ей вспомнить хоть что-то, это было бы просто здорово.
– Каролина сказала, что ни одна из женщин не видела нападавшего. С мисс Хаус все иначе?
– Если верить предварительным отчетам и тому, что она сказала врачам, то нет, – поморщился Джон. – Не похоже, чтобы она успела разглядеть лицо мерзавца.
Шерри принялась запихивать вещи в объемистую пляжную сумку.
– Тогда я не смогу вам помочь.
Джон почувствовал, как в груди вновь разрастается раздражение.
– Я всего лишь прошу попробовать. У тебя прекрасный послужной список именно в таких делах, и ты женщина, а значит, мисс Хаус будет с тобой более комфортно. Может, лица нападавшего она и не видела, но вдруг что-то вспомнит. Ты наша последняя надежда.
Джону показалось, что Шерри хотела что-то сказать, но передумала. Его удивило, что она развязала рубашку и накинула ее себе на плечи, как будто замерзла, а на улице было никак не меньше тридцати градусов по Цельсию. У Джона пот градом по лицу катился, а он в рубашке с коротким рукавом. Она же застегнула свою рубашку на все пуговицы.
– Ты в порядке? – спросил он.
– Да, немного холодно, больше ничего.
Очень странно. Она и вчера в больнице дрожала. Интересно. Заболела?
– Ты простудилась? Температура?
– Нет. Просто… – Она пожала хрупким плечом под рубашкой. – Иногда я мерзну.
Джону хотелось докопаться до истины, но сейчас, когда ее защита немного пошатнулась, нужно было срочно дожать Шерри и склонить к интервью.
– Шерри, ты нужна мисс Хаус. Никого другого у нас нет из-за закона о лицензировании округа Нуэсес. Если ты не согласишься, останется только Фрэнк Шпенглер.
Джон не стал говорить, что, пока он здесь, этому не бывать. Если бы он признался в этом Шерри, то уговорить ее было бы гораздо сложнее.
– Я правда не могу тебе помочь. – Она поплотнее закуталась в рубашку.
– Не можешь или не хочешь?
– А есть разница?
– Я просто прошу попробовать. Всего один час твоего времени. Если ничего не получится, ладно, ты хотя бы попробовала, а не сидела здесь сложа руки.
Она долго смотрела на него, кутаясь в рубашку.
– И когда? – сказала она наконец.
– Прямо сейчас было бы идеально. – Он не собирался давать ей ни малейшего шанса передумать или прикрыться другими планами.
Она еще раз смерила его долгим взглядом.
– Хорошо, агент Хаттон. Я поеду и поговорю с потерпевшей. Но на вашем месте я бы не стала надеяться на положительный результат.
Джон кивнул:
– Просто попробуй. Это все, о чем я прошу.
Глава 6
Они с Джоном договорились встретиться в больнице. Он предложил подвезти ее, но после того, как он обошелся с ней на пляже, вполне может случиться так, что он бросит ее прямо в городе, как только увидит, что она не способна рисовать. Уж лучше сесть за руль самой, чтобы потом не пришлось топать домой пешком.
Он еще тот фрукт, этот Хаттон. Красавец, но придурок. И если этот чертов агент думает, что она не заметила, как он пытался очаровать ее на пляже, когда добиться ее согласия с наскока не получилось, – то он ошибается. Она знала, что такое манипулирование людьми, родители так часто проделывали этот трюк, что она распознавала его с первого слова и жеста.
Она попытается сделать то, о чем просил ее агент Хаттон. Посмотрим, как он запоет, когда ее начнет колотить, и карандаш в буквальном смысле слова выпадет из ее рук.
От этой мысли ей снова стало холодно. Шерри прошла в ванную, разделась и встала под горячую воду. Она знала, что согреться по-настоящему все равно не получится – это заняло бы столько времени, что Джон наверняка забеспокоился бы и явился сюда за ней, – но по крайней мере ей стало теплее, пусть снаружи, а не внутри.
После душа Шерри взялась за фен. Волосы у нее были длинные и густые, и это заняло довольно много времени. Наконец она натянула черные джинсы, надела темно-сливовый свитер с длинными рукавами и влезла в ботинки. Затем немного макияжа – не для Джона, просто она хотела выглядеть профессионально в глазах Жасмин Хаус. Прихватив альбом и карандаш, она вышла на улицу. До больницы она доехала быстрее, чем рассчитывала.
Последние два дела Шерри вела в постоянных объятиях холода. Возможно, она сумеет поговорить с потерпевшей. Но это значит, что ей придется заставить бедняжку заново пережить самый ужасный день в ее жизни. Она вздохнула, стужа уже начала пробираться под одежду.
Пока Шерри искала место для парковки у больницы, она уже только силой воли заставляла зубы не стучать. Джон ждал ее у входа, и она без всяких обиняков выложила ему все, что было у нее на уме:
– Только один раз, агент Хаттон. Сегодня я поговорю с мисс Хаус, но это все. Я не желаю знать, чем все обернется, какие женщины замешаны в деле, дополнительные подробности и все такое. Вам придется искать другого человека.
Он прищурился на мгновение, но потом кивнул.
– Зови меня Джон. И я все понимаю. Ты в отпуске.
Ничего он не понимал. Он считал ее избалованной девчонкой, которой наплевать на всех. Все это, конечно, очень раздражало, но она должна была позаботиться о себе. Найти способ побороть приступы холода, если она хочет продолжить работу по профилю. Или вообще начать рисовать. Навсегда вычеркнуть искусство из своей жизни она не согласна.
Немного согревшись, Шерри подтянула рукава к локтю. Общение с агентом Хаттоном явно шло ей на пользу, и это уже положительный момент.
– Все правильно, я в отпуске.
– Нам пригодится все, что может вспомнить мисс Хаус, – внушал ей Джон по дороге.
Шерри заметила, что он успел перезнакомиться практически со всеми медсестрами. Они махали ему руками и перешептывались. Вне всякого сомнения, сплетничали о высоком темноволосом красавчике агенте, бороздящем их коридоры. Оставим его им.
– Любая мелочь, – повторил Хаттон. – Описание внешности подозреваемого было бы оптимальным, но и все прочее сгодится.
Шерри кивнула:
– Однако вам не стоит рассчитывать на многое.
Джон поморщился:
– Я понял, что ты не хочешь знать подробности этого дела, но у нас нет абсолютно ничего, Шерри. Этот парень чертовски умен. Поэтому когда я говорю «любая мелочь», я именно это и имею в виду.
– Я сделаю все, что смогу. – Они как раз подошли к палате Жасмин. – Я оставлю дверь открытой, но ты не должен входить. В подобных делах, и в особенности после того, что натворил вчера Шпенглер, очень важно, чтобы все прочие оставались за порогом. Я должна установить с ней контакт.
– Понял.
– Даже если ты решишь, что я продвигаюсь слишком медленно или задаю бесполезные вопросы, все равно не вмешивайся. То, что я делаю, требует времени, надеюсь, ты прихватил с собой «Пипл» или какой-нибудь другой журнальчик, – спросила она.
Джон закатил глаза:
– Как насчет того, что я буду просто стоять за дверью и делать заметки?
– Вот и славно. Просто не прерывай меня, если не случится чего-то экстраординарного. Даже если тебе покажется, что я сбилась с цели или что-то упускаю.
– Уловил. Никакого вмешательства. У тебя столько времени, сколько понадобится.
– Она знает о моем приходе? И не возражает?
– Да, мы с ней договорились, хотя, как я понял, там будет кто-то из ее близких, просто на всякий случай. С доктором я тоже все согласовал прямо перед твоим приездом.
– Отлично. – Она снова посмотрела на него. – Но не жди многого.
* * *Прошло три часа, Джон все еще сидел в коридоре у палаты Жасмин Хаус. Шерри и Жасмин болтали о всяких незначительных вещах: о туфлях, распродажах в разных магазинах и любимых местах, где можно пропустить стаканчик «Маргариты».
Шерри не задала ни одного вопроса о нападении. Она очень искусно установила с Жасмин контакт. Никакой фальши, все по-настоящему. Каждый заданный ею вопрос был искренним, вести допрос она умела не хуже, если не лучше многих маститых стражей порядка. Шерри была очень хороша в своем деле.
Неудивительно, что руководство так ее хвалило. Она обладала терпением, непринужденностью и прямотой души. Джон видел это по тому, как она вела беседу. Она знала, когда нужно нажать, а когда отступить. Она дала возможность мисс Хаус поведать свою историю по частям, когда та была готова, не форсировала события и аккуратно возвращала ее назад, когда женщина забегала далеко вперед.
Такому нельзя научиться. У Шерри был врожденный талант. Обладая отменным чутьем на людей, Джон легко распознал в ней это.
К несчастью, нарисовать Шерри ничего не удалось. Жасмин Хаус не видела лица нападавшего, и, несмотря на все уловки, Шерри не смогла получить информации об отличительных особенностях, которые можно было бы перенести на бумагу, чтобы помочь полиции поймать преступника.
Шерри пришлось выудить из Жасмин рассказ о нападении. Это не могло не оказать влияния на девушку. Сначала выслушивать всякие ужасы, а потом исподволь заставлять несчастную жертву повторять их – работенка не из легких.
Впервые за все время Джону стало совестно из-за того, что он наговорил ей. Работа художника-криминалиста явно была очень тяжелой психологически; ему хватило пары часов у дверей палаты, чтобы понять это.
И все же Джон не думал, что даст ей просто так уйти, уж очень Шерри хороша как специалист. Может быть, она согласится опросить других потерпевших. Вдруг одна из них вспомнит деталь, которая позволит им совершить прорыв.
Может, и память мисс Хаус еще проснется. Надо поговорить с ней еще раз. И сделать это должна именно Шерри, она ведь уже установила с женщиной связь. Так будет лучше для всех. Кроме Шерри, конечно.
Джон поежился. Возможно, он должен похлопотать о продлении ее отпуска. Или – этот вариант ему очень не нравился, но он попросит ее куратора из бюро надавить на Шерри и заставить ее помочь им. Как бы то ни было, он должен заполучить Шерри.
Он услышал, что Шерри прощается с Жасмин и двумя ее родственницами, которые все время находились в палате, желает им всего доброго и обещает, что полиция сделает все возможное, чтобы найти мерзавца. Затем она просит Жасмин оставаться сильной и непременно связаться с ними, если ей вспомнится любая, даже несущественная, с ее точки зрения, мелочь. Пусть звонит в любое время дня и ночи. Она даже дала потерпевшей свой личный номер.
Шерри вышла из палаты, еще раз попрощалась и, закрыв дверь, так и осталась стоять к ней лицом.
– Эй, я восхищен твоей работой, – окликнул ее Джон. – Честно. Я знаю, она так ничего и не вспомнила, но…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.