Жена олигарха. Абьюз

ГЛАВА 4

Об Ирине мы не говорили последующие несколько недель. Хотя я вспоминала о ней каждый раз, как только Илья в очередной раз задерживался на работе. Я знала, что она теперь работает его ассистенткой. И вроде как доверяла мужу, но всё же ревность так просто не искоренить, хотя я пыталась, честно.

Как бы там ни было, я то и дело поедала собственные нервы, размышляя о том, что Илья рано или поздно наиграется в примерного семьянина и решит, что я ему надоела. И да, я очень этого боялась. Я уже не представляла себя без него. Как отдельную личность – нет. Только как приложение. Наверное, в этом и была моя ошибка в начале наших отношений. Я растворялась в нём и забывала о себе.

Но однажды меня всё-таки прорвало. После бессонной ночи, уже, кажется, второй подряд, я всё же возмутилась тому, что Филатов возвращается домой под утро. На что он состроил безвинное, уставшее лицо и прямо в одежде упал на кровать.

– Дай отдохнуть чуток, малыш. Потом попилишь меня, ладно? – ответил он тихо, едва не вырубаясь.

– Так, значит, я тебя пилю? – прошипела, разозлившись. Послышался тяжкий вздох. Да, я, и правда, вела себя, как какая-то истеричная баба. Некрасиво это, мужа в изменах подозревать. Но и мужу не мешало бы сделать хоть что-нибудь, чтобы подобного у нас не происходило. Он же, казалось, совершенно не задумывается обо мне. Работа, работа, работа! Да, работы – это важно и нужно. И я против топтания на месте. Мне нравилась напористость мужа. Но он забывал обо мне. Из нас двоих выбирал работу.

– Варь, заканчивай. Да, у тебя есть повод злиться, я провожу с тобой мало времени. Но это всё временно. Понимаешь, нет? Мне бы только свои позиции закрепить, а потом уже…

– И как же ты их закрепляешь? – не выдержала я, вскакивая с постели и накидывая халат. Ждала его с вечера, как дура, в новом, сексуальном пеньюаре, ужин готовила. А он позиции закреплял. – Или лучше спросить, с кем ты их закрепляешь? – всё-таки не удержалась и задала тот самый, выворачивающий наизнанку душу уже несколько недель вопрос.

Филатов остановился на мне, мельтешащей туда-сюда, взглядом и усмехнулся.

– Ревнуешь, что ли? К кому?

– А ты как думаешь? – я тоже на него посмотрела, правда, уже не чувствуя себя так уверенно. Умеет Филатов заставить ощутить себя полной идиоткой.

– Ясно. Ирина тебе покоя не даёт, да? – а в глазах самодовольство расцветает.

– А ты на моём месте что сказал бы, Илья? Вот представь, я прихожу домой под утро и делаю вид, что ничего не происходит. Что сказал бы ты?

– Я бы не говорил с тобой. Я бы тебя наказал, – оборвал меня грубо, будто даже дёрнулся порываясь встать, но передумал. – Но ты – не я. Я мужчина. Я работаю. Обеспечиваю наше с тобой будущее. И нет, я не сплю с другими. Даже с Ириной.

– Даже с Ириной, значит! – хмыкнула невесело. – Ну, это, и правда, подвиг! – я тогда почему-то упустила его угрозу. Вернее, пропустила её мимо ушей. Очень зря…

– Варь, уймись, я сказал! – рыкнул Филатов, теряя терпение. – Чего ты привязалась к ней? Ну было и было, прошло всё давно! Нас с Яблонской связывают исключительно деловые отношения, всё!

– Яблонской? – я истерически хохотнула и тут же добавила вкрадчиво: – Так, значит, было, да?

– Было, – без долгих раздумий признался он и поправил подушку, устраиваясь на ней поудобнее. – Она была у меня первой. Не более, чем сексуальный опыт. Мы спали-то раз пять от силы. Мне тогда было интересно, каково это, со взрослой тёткой. Всё закончилось ещё до того, как началось. Отец понял, что между нами что-то есть и уволил её. К слову, я не тосковал по ней. Это был секс и ничего больше. И он остался в прошлом. Всё? Теперь я могу поспать?

Я не знала, что чувствую. Облегчение от того, что он так легко рассказал мне о тех отношениях или огорчение от того, что всё же они спали…

– А зачем твой отец вернул её? – спросила, чувствуя, как злость проходит. Ну не мог Илья мне изменять. Он циничный, иногда даже психованный. Ревнивый и злой. Собственник, часто перегибает палку. Но предательство… Нет. Мой Филатов не такой. Есть в нём одно недвусмысленное качество. И это честность. Он всегда честен. Со всеми. Даже если это не нравится окружающим, он всё равно говорит правду.

– Она хороший работник. Толковый сотрудник. А у нас сейчас период очень сложный, мы на Великобританию вышли, понимаешь? Вокруг враги, как стаи пираний окружают. И брать людей со стороны мы не можем. Берём только проверенных, тех, кто был с отцом ещё у истоков. Ирка, она… Она умная баба. И верная. Когда закончишь учёбу, я возьму в помощницы тебя, обещаю. А сейчас ты не потянешь, малыш. Извини.

И я снова спасовала, потому что он был прав. Как всегда.

– Пообещай, что больше не будешь задерживаться так надолго? – присела рядом и тут же ощутила на своей талии его тёплую руку. – Когда ты с ней в офисе… Ночью… Мне неспокойно. И неприятно. И я не могу не ревновать, кому как не тебе знать, что это чувство контролировать почти невозможно.

Филатов расплылся в довольной ухмылочке, словно мартовский котяра, и потянул меня на себя.

– А это что такое? Новая сорочка? Мне нравится, – промурлыкал мне в губы, тут же вышибая из головы все требования, не озвученные и те, на которые я ждала ответа. – Я устал, конечно, зверски, но на кое-что силы ещё остались.

ГЛАВА 5

Катрин в универ так и не вернулась. Я слышала, что те снимки, из-за которых ей пришлось скрыться из города, очень тщательно вычистили из сети хакеры. Наверное, отцу Катрин это обошлось недёшево, но чего не сделаешь ради своей кровинушки. Пусть даже такой…

Илья так и не извинился перед ней, хотя и не отрицал, что та грязная выставка прямо в коридоре универа – его рук дело. Всё забылось спустя время и отсутствие виновницы торжества сыграло в этом немалую роль.

Правда, мне тот жуткий случай, как не горько это признавать, всё-таки пошёл на пользу. А может, это так повлияла новость о нашем с Филатовым браке… Меня больше никто не доставал, буллинг прекратился, а все девчонки-мажорки мило мне улыбались и приглашали на пати.

Только вот не зря же говорят про золотую ложку, поданную после того, как обед уже прошёл. Теперь, когда у меня было всё, начиная с дорогих, брендовых вещей и заканчивая возможностью хорошо питаться без помощи государства, я могла себя считать одной из них, золотых детишек. Я имела свой банковский счёт и кругленькую сумму на нём, которая пополнялась еженедельно, хотя деньги особо не тратила. Иногда Илье даже приходилось напоминать мне, что теперь я могу себе позволить чуть больше, чем поход к мастеру по волосам раз в месяц. Не то чтобы я выглядела как-то плохо, просто Филатову нравилось тратить на меня деньги, а мне нравилось доставлять ему удовольствие. В итоге он всё же вынудил меня заказать годовой абонемент на полный курс по уходу. Это были и сеансы йоги, и массажа, и уход за волосами, которые Илья обожал во мне едва ли не больше всего остального. Эпиляция, обёртывание, релакс. Я проводила в салоне большую часть свободного времени и выглядела, пожалуй, не хуже тех девушек, которые ещё совсем недавно смотрели на меня с жалостью и презрением.

И да, теперь мне завидовали. Детдомовской заучке, на которую обратил внимание сын олигарха. И не просто обратил внимание, а ещё и женился. Такая себе история современной Золушки. Мало кто задумывался, что нам с Ильёй всё это не важно. Мы любили друг друга. Мы с ума сходили друг по другу. Мы обожали, ревновали, хотели друг друга так, как не покажут даже в кино.

С отцом Ильи мы не общались довольно долго. Он нас не навещал, Илье хватало общения с ним в стенах офиса, а я радовалась тому, что никто не мешает и не вмешивается в наши отношения.

Собственно, с Еленой Мироновной я теперь тоже виделась нечасто. Я старалась навещать её хотя бы по выходным, но получалось далеко не всегда. Разумеется, из-за Филатова и его собственнической натуры.

Единственная, с кем я часто общалась помимо Ильи – Алина. Если бы мне ещё год назад кто-нибудь сказал, что я подружусь с одной из главных стерв, травивших меня, как прокажённую, я бы рассмеялась ему в лицо. Но, как оказалось, я совершенно не злопамятная, а после того, как исчезла Катрин, на Алину больше никто не давил и она, тоже неожиданно, оказалась не такой уж и стервой.

Хотя Илье наше общение не нравилось. Он скрипел зубами всякий раз, когда я заговаривала об Алине и наших планах, будь то поход по магазинам или обед в кафешке. Но у него такая реакция была на всех моих знакомых, включая Елену Мироновну. Филатову в принципе не нравилось делить меня с кем-то. Он посягал даже на то время, когда сам не находился рядом. Илье было нужно знать, что я даже в такие моменты принадлежу ему целиком и полностью. Думаю, ему бы понравилась мысль, что я без него напоминаю бабочку в коконе.

Иногда он возвращался домой неожиданно рано, чтобы проверить, где я. Нет, недоверия с его стороны не было. Это что-то другое. Что-то, чего он даже сам себе объяснить не мог. Желание всё контролировать или он просто скучал, а я видела в этом нечто другое… На деле же, как я поняла спустя годы нашего брака, он просто боялся потерять меня. Его не страшило одиночество. Его страшила вероятность, что однажды я сбегу.

И вскоре появился повод…

ГЛАВА 6

Это произошло неожиданно. В общем-то, как и будет происходить всегда. В этот раз из-за Макса, моего бывшего парня, которого посадили за распространение наркотиков. Благо, Илья тогда вовремя оказался рядом и вытащил меня из полиции. А то запросто могла бы пойти вслед за Максимом, только в женскую колонию. Правда, Илья же Макса и сдал в тот вечер… Моему бывшему вдруг вздумалось толкать наркоту в одном из самых престижных ночных клубов города. И клуб тот принадлежал Филатову. Однажды мы уже поссорились с Ильёй из-за Макса. Потому что я, по огромной своей глупости, пообещала последнему дождаться его из тюрьмы. Да, это было идиотизмом с моей стороны. Но я тогда была в шоке, да и не думала, что с Ильёй у нас зайдёт всё настолько далеко.

Филатов тогда пригрозил Максу, что если он позвонит мне ещё раз, то из тюрьмы ему не выйти… И Макс действительно перестал звонить. А я забыла о нём. Очень зря.

У салона красоты меня стерегла какая-то раздолбанная колымага, которую и машиной-то не назвать. Вернее, выйдя из салона и заметив её, я не допустила мысли, что это за мной. Но в глаза бросилось отсутствие номерного знака. А ведь номера должны быть у каждой машины, пусть даже такой.

Напротив салона располагался банк, и я подумала, что это могут быть грабители. Но когда машина с полностью тонированными стёклами тронулась за мной, сердце неприятно заныло от тревожного предчувствия. Пока ещё только предчувствия. Спустя минуту, когда я уже осознала, что машина действительно следует за мной – ехала она очень медленно и свернула туда же, куда и я – стало страшно. Я не раз слышала о похищении членов семьи олигархов. О том, как воруют детей и женщин, а потом требуют за них выкуп. А иногда даже убивают заложников, когда что-то идёт не по плану похитителей.

И да, эта машина действительно пугала. Пожалев, что не вызвала такси ко входу, ускорила шаг, а потом, когда колымага начала ехать быстрее, и вовсе пустилась бежать. Только сама себя загнала в ловушку и, осознав это, уже по-настоящему запаниковала. Я забежала в тупик. Вокруг гаражи, между которыми даже кошке не пробежать, а позади, там, где находится единственный выход – он. Тот человек, за рулём развалюхи. Или люди… Что, если это бандиты? Какие-нибудь насильники или вообще серийный убийца, вроде Чикатило?

Я заметалась, пытаясь отыскать хоть какую-то лазейку, а дверь машины открылась и оттуда вышел лысый, худощавый парень.

– Ты чего, птаха? Испугалась, что ли? – спросил с ухмылкой, наблюдая за моей молчаливой паникой. По-хорошему, надо бы заорать, да так, чтобы со всех соседних дворов люди сбежались. Но меня от страха едва ли не парализовало. Да и кричать смысла не было уже. Он рядом совсем. Я даже разглядела шрам над левым глазом и густую щетину на щеках и подбородке. Один рывок и всё… шею мне свернёт и тут же в мусорный бак закинет.

– Что… Что вам нужно? – разлепила, наконец, рот, и парень усмехнулся. Сложил руки на груди, оперся задом о капот машины.

– Привет тебе передать.

– Привет? – что я за эту минуту только не передумала, а он гнал меня на своём корыте, чтобы привет передать? Что за чушь? – От кого?

– Угадай, – ухмыльнулся ещё шире.

– Если вы от отца Ильи, то передайте ему, что я не боюсь, ясно? Ему меня не запугать! – я, конечно же, врала. Да и парень это видел. Меня так колотило, что зуб на зуб на попадал.

– А ты бедовая тёлка, да? – хмыкнул лысый. – Даже не знаешь, от кого прилететь может.

Я сглотнула и захотелось втянуть голову в плечи, но усилием воли сдержалась, выпрямила спину.

– Если ты не от Филатова, тогда от кого?

Лысый оттолкнулся от капота, шагнул ко мне. А я попятилась к гаражам, пытаясь разблокировать мобильный в кармане.

– От того, кому ты рога наставила, пока он из-за тебя на киче парится. Ну так что, память вернулась или освежить? – сунул руки в карманы спортивных штанов с логотипом известного бренда, выплюнул зубочистку мне под ноги. А я про себя выругалась, выдохнула.

– Макс…

– Ну вот! А говоришь, память отшибло. Умница, птаха! А теперь ноги в руки и в тачку прыгай, пару слов тебе на ушко прошепчу.

– Мне прошепчи! – услышала до боли родной голос и едва не заплакала от облегчения. Илья обошёл развалюху гопника, приблизился к нему вплотную, возвышаясь над тем с грозным видом. – Ну? Чё застыл? Или соссал?

Филатов не ждал ответа гопника. Врезал ему под дых кулаком и, тут же схватив за шиворот, приложил мордой об колено. Я кулаки от страха сжала, вся в камень обратилась.

– В машину пошла! – рявкнул мне Илья и снова ударил уже лежачего парня. Тот взвыл от боли, скрючивщись в три погибели, но Филатов, казалось, не собирался останавливаться. Я отвернулась и бросилась мимо них к джипу Ильи, припаркованному как попало у поворота в тупик. Но остановилась, когда услышала, что гопник захрипел.

– Илюш, не надо! – бросилась к мужу, пытаясь схватить его за руку, но тот, казалось, уже ничего не соображает.

Он не пинал парня, нет. Он его топтал. Зверски, бешено, с оскалом, будто у зверя. Топтал молча, сильно, будто, и правда, хотел убить. На миг остановился, медленно повернул лицо ко мне.

– Пошла. В машину. Быстро, – процедил яростно и я, увидев покрасневшие от ярости глаза, вспомнила тот вечер на даче Филатовых, когда впервые увидела его не в себе. У Ильи приступ.

– Я прошу тебя, Илюш. Пойдём, а? Оставь этого подонка. Ты же его убьёшь. Илюш…

Пощёчина меня отрезвила, несмотря на то, что в глазах сверкнуло. Он сильно меня ударил. Не так сильно, конечно, как гопника, но мне хватило, чтобы попятиться и упасть на задницу.

– Ты ещё здесь? – снова шаг ко мне и я, сорвавшись с места, бегу. Пробегаю мимо развалюхи гопника, мимо внедорожника Филатова и целой толпы зевак, которые уже собрались за углом и пытаются рассмотреть, что же там происходит. Бегу, не разбирая из-за слёз дороги, пока не врезаюсь в какого-то мужчину.

Остановившись, оглядываюсь назад и, увидев, следующего за мной Илью, снова убегаю. Только погоня длится меньше десяти секунд. Филатов меня настигает, хватает за волосы и больно дёргает назад.

– Ты что, тупая? Или глухая? Я сказал тебе, в машину! – орёт мне в ухо и, всё так же держа за волосы, тянет за собой.

ГЛАВА 7

Всю дорогу до дома я плачу на заднем сидении, куда он затолкал меня, словно какую-то… В общем, не особо нежно. Так с женой не обращаются. Нормальные люди даже с животными так не обращаются.

Он молча ведёт машину. Агрессивно, резко выворачивая руль на крутых поворотах. Нас не заносит, но мчим довольно быстро, и я зажмуриваюсь от страха на каждом повороте.

Иногда Филатов поглядывает на меня в зеркало заднего вида, проводит ладонью по своему лицу и тяжело вздыхает. Бьёт кулаком по рулю, отчего машина издаёт угрожающий сигнал и едущие впереди тут же перестраиваются в соседние ряды.

– Я сорвался, – произносит он, когда мы оказываемся у дома, закрывает глаза, откидывается на спинку кожаного сидения. – Прости.

Я поджимаю губы, дёргаю за ручку двери, но она, как и ожидалось, заблокирована.

– Я хочу уйти, открой, – произношу тихо, наблюдая, как он нервно поигрывает скулами.

– Сейчас. Сейчас немного посидим и пойдём, – произносит хрипло. Так, словно ему тяжело дышать.

– Я хочу уйти сейчас. Одна. Я ухожу, Илья. Ухожу к Елене Мироновне, – наверное, мне не следовало бы говорить это в такой момент, ведь он ещё толком не успокоился. Вряд ли приступы проходят так быстро. В прошлый раз на это ушло около полутора или даже двух часов. Но я больше не намерена терпеть подобное отношение от того, кого считаю самым родным человеком. Слишком больно и жестоко. И я не о пощёчинах. Я о том, что он в принципе может поднять на меня руку или изнасиловать, или… Я не знаю, на что Филатов способен ещё. И это меня страшит.

– Нет, – отвечает он кратко и продолжает сидеть с закрытыми глазами, похрустывая сбитыми костяшками пальцев. Кожа до крови содрана, до мяса. И мне страшно представить, что там с тем несчастным, если у Филатова так руки изувечены. Впрочем, гопник меня сейчас интересует меньше всего, как бы жестоко это не прозвучало. Уверена, не появись там Илья, он бы затащил меня к себе в машину и… Что было бы дальше, я бы знать не хотела. Но Илья… За что? Почему он так со мной?

Всхлипнув, снова дёргаю ручку. Она по-прежнему не поддаётся, а я чувствую, как начинает гореть ушибленная скула. Он ударил меня! Ударил! И если в первый раз я не восприняла пощёчину, как нечто ужасное, то сейчас я понимаю, что он действительно меня ударил. А мог и вовсе избить, как того беднягу.

– Дружок твой? – спрашивает Филатов, вдруг открыв глаза и уставившись на меня в зеркало.

– Я впервые его видела, – произношу твёрдо, холодно. Меньше всего мне сейчас хочется говорить с ним. А тем более объясняться и оправдываться. Я ни в чём не виновата.

– А в корыто своё он тебя так зазывал, будто вы с детства дружите, – в голосе Филатова явственно звучит обвинение. Словно я предала его, словно это я ему боль причинила, а не он мне.

– Его послал…

– Я знаю, кто его послал! – рявкнул так, что я едва не оглохла. Втянув голову в плечи, прикусила щеку изнутри. – Мне интересно, какого хрена ты сразу же не позвонила мне?! – глаза поднимаю, на его отражение смотрю и там… Нет, там не сожаление. Там страх. Я отчётливо вижу страх в его глазах.

– Я не успела. Пыталась убежать от него, но зашла в тупик, – я сама не понимаю, зачем говорю с ним, пытаюсь объяснить что-то. Оно само как-то получается.

Филатов нервно постукивает пальцами по рулю, о чём-то думает. А потом, резко развернувшись ко мне всем корпусом, ловит за лицо. Всматривается в припухшую скулу, аккуратно проводит по ней большим пальцем.

– Какой же я мудак, – произносит с тяжёлым вздохом, головой качает. – Маленькая моя… Прости, малыш. Слышишь? Давай сейчас поднимемся домой и поговорим, ладно? Нам просто нужно поговорить, – он уговаривает меня так, словно ему, и правда, есть дело до моего мнения. Но я не верю. Я больше не верю ему. Не знаю, кто передо мной. Тот замечательный парень, в которого я влюбилась едва ли не с первого взгляда или же другой… Тот, что в зверя превращается, стоит мне сделать что-то не так.

Да, я была неправа, когда пообещала Максу ждать его. И вообще, не нужно было навещать его в КПЗ. Но человек по природе своей неидеален. И да, мы все совершаем ошибки. Довольно часто совершаем. Но не бить же за это! Тем более жену!

– Илья, я хочу уйти. Я не готова сейчас говорить. Я вообще не готова возвращаться с тобой домой, – прошу тихо, без прежней уверенности. Потому что взгляд его от щеки к глазам моим поднимается и мгновенно свирепеет. Филатов сдерживается, но напряжённые челюсти и вены, вздувшиеся на его руках, предупреждают об опасности.

– Придётся. Потому что ты моя жена. Ты та, кого я выбрал из тысяч девок. Ты могла остаться одной из них, тех, которых я трахал и уже к утру забывал. Но я выбрал тебя, – повторяет с нажимом. – И ты будешь со мной всегда и в любой ситуации. А теперь мы пойдём домой. Нам нужно поговорить.

Я понимаю, что спорить с ним бесполезно. Так только хуже сделаю. Либо оттащит меня домой за волосы, как тащил к машине, либо вообще изобьёт. Мне нужно выждать и принять решение…

ГЛАВА 8

– Я не знаю, как так вышло, правда. Я его услышал и… – шумно выдыхает, головой качает. – Не знаю. Планку сорвало. Он тебя мог похитить, изнасиловать и ещё целую тучу всего. Я вспылил. А ты под руку полезла. Вот зачем, малыш? – смотрю на него, сидящего прямо на полу у моих ног, и не понимаю. Категорически его не понимаю. Он сейчас пытается внушить мне, что я сама виновата в том, что получила по морде? Или он действительно так считает?

Резко поднимаюсь с дивана, намереваясь уйти, но Филатов одним движением и лёгким рывком усаживает меня обратно.

– Ну и куда, мм? Куда ты от меня уходить собралась? К Максу своему? Так он на зоне ещё. И вряд ли оттуда выйдет, – Филатов не похож на убийцу. По крайней мере, не был им раньше. Но сейчас я смотрю в его глаза и понимаю, что он не пугает. Он обещает.

– Илья, не говори так.

– А что такое, малыш? Боишься за него? – усмехается, только нет добра в этой улыбке.

– Перестань. Ты со своей ревностью совсем уже с ума сошёл. Я не о Максе беспокоюсь, а о нас! Как ты не понимаешь? Ты избиваешь всех вокруг, включая меня, и твердишь, что поступаешь правильно и это я виновата, а не ты! Ты сейчас угрожаешь убить человека просто за то, что он был в меня влюблён и не теряет надежды, что я его жду! Очнись, Филатов! Что ты делаешь? – срываюсь на крик и Илья будто даже приходит в себя. Взгляд меняется, трезвеет, что ли. – Ты говоришь, что не хочешь меня потерять, но делаешь всё для того, чтобы так и случилось! А я не хочу так! Не хочу, чтобы ты ревновал меня без повода к каждому столбу и распускал руки! И я уйду, слышишь? Я уйду, если ты не прекратишь! Я не стану твоей жертвой, Филатов! Я заслуживаю лучшего! Я верна тебе была и есть, да я даже ни разу не взглянула на другого мужчину! А ты меня в шлюхи какие-то записал и строишь из себя оскорблённого! Я подам на развод, если это не прекратится! Понял меня?!

Я отчётливо увидела, как Филатов побледнел. Его загорелая кожа стала белее мела, и я испугалась, что у него приступ. Очередной приступ ярости или сердечный, пока не ясно, но с ним явно что-то не так.

– Нет, – выдавил из себя, смыкая пальцы на моей лодыжке. – Я не отпущу тебя. Ты не уйдёшь. Ты меня не бросишь, потому что тогда я тебя убью, – он произнёс это очень тихо. Но ни на секунду не закралось подозрение, что это обычная попытка напугать. Это предупреждение.

– Ты меня пугаешь, Илья.

– Я знаю. Прости, – в глаза мне смотрит, а там столько чувств, что не прочесть их все.

– И что теперь? Будешь держать меня в страхе? И сколько так? Сколько времени тебе удастся удерживать меня на поводке? Месяц, год, два? А дальше что, Илюш? Страх в ненависть превратится, и я тебя возненавижу. Рано или поздно это случается со всеми, кто переживает насилие. Или мы оба с ума сойдём. Ты этого хочешь?

Он понимает, что я права. Тогда я ещё могла достучаться до него. Тогда он был ещё моим Ильёй, а не грозным господином Филатовым. Жаль, продлилось это недолго.

– Прости. Я чушь несу. Идиот, – голову на мои колени кладёт, обнимает за талию крепко, сильно. И вроде как даже сожалеет. – Прости. Я больше не трону тебя, – голову поднимает, убирает от моего лица пакет со льдом и вниз меня стаскивает, на ковёр. – Веришь?

Я вздыхаю, головой качаю.

– Извини, но нет. Ты уже однажды мне обещал, что больше руку не поднимешь. Но это случилось снова. И случится ещё не раз. Нам нужно пожить отдельно, Илья. Всё обдумать и решить… Стоит ли продолжать этот брак. Признай, мы не готовы быть супругами. Мы поспешили. Пошли на поводу у чувств, но теперь эти чувства нас пожирают. Ломают нас, понимаешь? И я очень боюсь, что однажды ты совершишь что-нибудь непоправимое.

Илья будто не слышит. Пытается поцеловать, но я уворачиваюсь и он, наконец, оставляет эти попытки. Встаёт, оставляя меня на ковре, ерошит свои волосы, прохаживается по квартире туда-обратно.

– Ладно! Что ты предлагаешь? – он неслабо нервничает, понимает, что всё серьёзно и мой бунт не погасить словами и ласками. А ушибленная скула между тем слегла припухла и даёт о себе знать тупой болью. Он то и дело бросает на моё лицо озадаченные взгляды, когда я убираю пакет со льдом. Видимо, зрелище не очень, потому что он тут же отводит глаза в сторону.