Торжество долгой ночи

Глава 3. Путь искупления

Они оба были в порядке. Почти.

На самом деле, в клуб «Опиум» забредали только те, кто не был в порядке совсем.

Джеймс осушил стопку джина, жестом попросил еще, не беря во внимание откровенное осуждение со стороны Грея. Атмосфера возле них сгустилась удушливая, накаленная – то ли клуб мутил голову дымной завесой, то ли натянутые отношения стали настолько ощутимы. Джеймс старательно избегал зрительного контакта с Греем, нарочно отрезал поводы для разговоров. Недомолвками делал разъединяющую их пропасть все более непреодолимой.

Зловонье пагубных пристрастий овладело «Опиумом». Густой мрак был пронизан запахами немытых тел, табака, алкоголя не самого благородного происхождения. Гости за столиками не отличались красотой, а их занятия и того меньше казались привлекательными: азартные игры, неразумные ставки, дешевые наркотики. Осматриваясь, Грей не скрывал брезгливости. Тошнотворное впечатление не спасал даже превосходный женский вокал, окутавший зал легкой меланхолией.

Сам того не сознавая, Грей засмотрелся на исполнительницу. Было в ней что-то хитрое, лисье, безотчетно пленявшее сердце. Стоило на минуту забыться, как девушка со сцены перехватила его взгляд и вернула с небес на землю. Грей мигом пришел в себя и отвернулся.

– Как день прошел? – неловко спросил он с целью прервать затянувшееся гнетущее молчание.

– Великолепно, – без энтузиазма ответил Джеймс.

Невозможно было принудить его перестать страдать, зная, как трудно преодолевается скорбь. Грей смог заглушить тоску по любимой, только став бесчувственной марионеткой Лоркана. Джеймс располагал иным вариантом, трудным, требующим немало сил и отваги – пережить, позволить этой ране затянуться.

– Может, тебе работу найти? Отвлечься?

– А может, ты избавишь меня от непрошеных советов?

Джеймс никогда не был эталоном вежливости, а в свете последних событий и вовсе стал на все отзываться грубостью.

– Мы когда-нибудь нормально поговорим? – Грей не прекращал попыток построить диалог.

– Чего ты добиваешься? Откровений?

– Скажи мне, неужели ты был бы счастливее, если бы Нина поступила иначе?

Джеймс молчал. Очевидно, он ранее уже задавался этим вопросом и теперь просто думал о том, какой из ответов хотел озвучить.

– Не знаю, – произнес Джеймс надтреснуто. – Если бы она сказала сразу, мы успели бы все исправить.

– Сам в это веришь? Перед ней стоял выбор между сделкой и смертью, как перед нами – принять ее решение или возненавидеть.

Ссутулившись, Джеймс опустил голову, в его глазах зрела какая-то крамольная мысль, которой он не решался поделиться. Грей насторожился.

«Лучше узнай сейчас, что у него на уме, пока не обернулось последствиями», – предупредил Винсент. Его слова растеклись ледяной волной по жилам вместе со страхом, что молчание могло привести к необратимым поступкам.

– Рассказывай, – потребовал Грей, не ставя под сомнение правоту призрака.

– Я хочу… выторговать ее жизнь.

Услышанное повергло Грея в ужас. Он устремил на Джеймса изумленный взгляд, как если бы всерьез боялся за его умственное здоровье, и ответил порывисто:

– Даже не думай, – голос невольно сорвался на хрип. – Лоркан не будет к тебе мил. Он отыграется по полной.

Джеймс залпом проглотил содержимое очередной стопки, притворившись глухим. Длинные немытые волосы делали его похожим на здешнего завсегдатая – неужели он рисковал в битве с Лорканом ради того, чтобы позволить себе так низко пасть?

Свобода оказалась коварной, стремление к полноте жизни – ловушкой. Так легко можно забыть, что богатая палитра чувств не ограничивалась счастьем. К нему примыкали горе, отчаянье, другие болезненные переживания, и не дано выбирать, что испытывать.

Будь человеком и прими радость вместе с нелегкими испытаниями или стань демоном, не ведавшим ни того, ни другого.

Если бы Грей понимал, как бороться с виной, он бы помог сбросить часть груза, который нес на себе Джеймс.

– Так будет правильно. Я подвел ее.

– Не принимай поспешных решений…

– Ты придурок, Марк! – их разговор прервал возмущенный возглас. – Еще меньше, чем в прошлом месяце? Можешь эти гроши себе в задницу засунуть!

Не стесняясь ни выражений, ни всеобщего внимания, певица «Опиума» заходилась криком перед мужчиной в потрепанном костюме. Наличие пиджака не добавляло ему важности, но заметно выделяло среди прочего контингента.

– Я же уволю тебя по щелчку пальцев, идиотка!

– Слишком много чести – оставаться в этой долбаной дыре!

Дико рассерженная, певица растолкала компанию собравшихся байкеров и села за угол барной стойки, отчего Грей мог разглядеть ее ближе. На вид он бы дал девушке лет двадцать – мягкие черты были подобны детским и сглаживали возрастные особенности. Впрочем, притягивала его не столько внешность, сколько бойкий огонь в глазах. Грейсон мрачно косился на девушку исподлобья, стараясь не выдать интерес.

Не замечая постороннего внимания, певица ловкими движениями пальцев скрутила на столешнице косяк с измельченной травой и поднесла к пламени зажигалки. Затянулась. Потерла нос, задирая кверху, будто он без того не имел забавно приподнятой формы. Увиденное парализовало Грея чувством отвращения. Он был так раздосадован разбитой симпатией, что не смог сдержать слов:

– Ну и гадость.

Девушка подняла на Грейсона взгляд, и лицо ее распустилось в улыбке, прочертив милые складки возле уголков губ.

– Желаешь попробовать? – насмешливо отозвалась она. – Или, может, твой друг?

Джеймс, услышав упоминание себя, не на шутку вспылил. Оскорбленный предложением, сорвался с места как бешеный и опрометью покинул клуб.

– Какие мы нервные.

Грей сердито смерил певицу взглядом.

– Искренне советую завязывать, – сегодня он был чрезвычайно щедр на советы.

– Так я справляюсь с эмоциями, – девушка определенно не видела в своих действиях ничего дурного.

– Все так просто? Я ждал душещипательную историю про неблагополучную семью, врожденное расстройство, давление общества в конце концов, – обычно Грею не была присуща злая ирония, но непосредственность певицы в вопросе пагубных привычек настолько вывела его из терпения, что яд источался сам собой.

Певица нарочито вскинула глаза к потолку, делая вид, что задумалась, и вскоре вернулась к Грейсону с наглой усмешкой.

– Ты прав, все до ужаса тривиально.

– С эмоциями можно справляться иначе.

– Сидеть с хмурой гримасой и давить их в себе? – с готовностью парировала она. – Прости, что читаю тебя как открытую книгу, зашла слишком далеко. Эрин, – певица протянула руку.

– Грей, – он подался вперед, чтобы ответить на рукопожатие.

Эрин оценивающе пригляделась к Грею, и выражение ее лица смягчилось. Скинув маску иронии, девушка изучала его, словно пыталась проникнуть в самую душу. Грей смутился в плену ее пристального взгляда.

– Знаешь, Грей, кажется ты тот, кто мне нужен. Не хочешь помочь обиженной даме?

– Помочь в чем?

– Всего-то пустяк. Вперед, если не испугался.

Он был знаком с Эрин не более пяти минут, но уже мог уверенно судить о том, что девушка втягивала его в какую-то спорную затею.

«Ты ведь не согласишься?» – запротестовал Винсент.

– Берешь на слабо? Очень зря. Похоже, ты пытаешься соблазнить меня на какой-то мордобой, – Грей был убежден, что Эрин прельщала сила его крупного телосложения, не более того.

– Боже, какой зануда. Гарантирую, никаких драк. Согласен или нет?

Эрин повезло: Грейсон редко отказывал в помощи. Этим он жил: откликался на газетные объявления, оказывал услуги в мастерской по демократичным ценам. Быть может, именно в отзывчивости Грей искал шанс на искупление старых грехов? О мотивах он мало думал.

– Согласен.

– Отлично! – Эрин победно хлопнула рукой по столешнице и выскользнула из-за стойки.

«С ума сошел? В самом деле отправишься за этой дамочкой?» – недоумевал Винсент.

– Да.

– Ты что-то сказал?

– Ничего.

Глава 4. Добро пожаловать в семью

За окнами неторопливо проплывал город – новая территория охоты, освещенная неподвижными огнями магазинов, аптек, питейных заведений. Скромный мир из камня, стекла и бледного неона не претендовал на красочные будни, и будь Каю пятнадцать, он даже счел бы его уютным: уединение и размеренный ритм жизни подкупали когда-то. Но чем старше становился Кай, тем больше тишина и уединение рождали в нем какую-то пугающую пустоту. Он научился заполнять ее, заигрывая с потенциальными угрозами жизни.

Кай не помнил себя без шумных компаний таких же, как он, авантюристов. Без ярости и адреналина в крови, без нескончаемого риска потерпеть сокрушительное поражение.

Так было до той ночи, когда он осмелился на опрометчивый шаг в последний раз.

– Меняю.

Кай бросил крупье три карты, три получил взамен. Открывал осторожно, с волнением в сердце, словно мог обнаружить на руках приговор к пожизненному заключению. Увидев трех королей, едва сдержался, чтобы не выдать лицом радости. Стойко сохранил невозмутимость. В сочетании с парой десяток у королей был высокий шанс выбить Каю свободу. Какое-то расслабленное спокойствие теплой рекой разлилось по телу, но парень ждал, что же выкинет против него визави.

Игрок перевернул карты и профессиональным жестом расстелил каре с четверками всех мастей. Кай открыл свою «руку» в неясном осознании того, что проиграл, а короли его не были ни божественным благоволением, ни билетом в новую жизнь. Всего лишь картоном. С тем же успехом он мог бы не держать карт в руках вовсе.

Ему даже не дали времени задуматься о последствиях, близнецы очутились рядом с поразительной скоростью. Действуя быстро и слаженно, один с силой вдавил плечи Кая в спинку кресла, другой исполнил лязг передергиваемого затвора оружия и поднес к виску парня дуло пистолета. Теплый металл угрожающе вжался в кожу, заставив замереть.

– Какого хрена? – Кай бросил на игрока исполненный гнева взгляд. К лицу хлынула кровь, затмевая рассудок. Сердце отстукивало ритм, перерастая в неистовую дробь.

– Действительно, Данте, какого?.. – в сдержанном, на первый взгляд, тоне игрока прозвучала пренебрежительная нотка. – Мы в приличном заведении как-никак.

Данте покорно отвел пистолет и спрятал за пояс.

– Слушайся папу, песик, – свирепо оскалился Кай, насыщая каждое слово ненавистью, – а то уволит еще, – и вдруг победоносно расхохотался. От нервов ли или минования опасности – сам бы не разобрал.

В неконтролируемом веселье он поздно заметил, как лицо Данте оказалось рядом в смертельной близости. Кай поднял к нему голову и обмер: он почувствовал парфюмированный аромат бергамота и нож, резко всаживаемый в сердце.

– Таковы условия игры, Ривьера, – прошипел Данте над ухом, вгоняя клинок по самую рукоять. – Добро пожаловать в семью.

Впечатления о городе складывались постепенно, по деталям. Аккуратные фасады, отделанные новыми материалами, шли через всю центральную улицу, прямо-таки крича о благополучии. Стоило заглянуть чуть глубже, в миниатюрные жилые кварталы, как становилось ясно: лабиринты каменных стен с вросшими лианами девичьего винограда имели возраст вполне почтенный. В этих местах кто-то явно преследовал цель натянуть привлекательную обертку на порядком износившиеся городские пейзажи. Кай скосил взгляд на Лоркана. Тот осматривал узкие улочки столь горделиво, как если бы в веке так восемнадцатом разъезжал по собственным плантациям.

Что ж, это многое бы объяснило.

– Мило. Где мы?

– Дома, – ухмыльнулся Лоркан.

Кай ощутил на себе взгляд. Старший из близнецов, Горан, смотрел на него через зеркало.

– Это Порт-Рей, – пояснил Горан, не сводя с Кая черных глаз, – видел бы ты его до приезда господина Элфорда… тоскливое зрелище.

– Интересно, что господин Элфорд забыл в этом богом покинутом месте?

– Бизнес, – продолжал отвечать Горан. – Он возобновил работу рыболовного завода, открыл новые заведения, привел город в надлежащий вид. В общем, сам понимаешь, делает деньги на монополии. Лоркан Элфорд здесь пользуется особым уважением.

На этих словах губы Лоркана удовлетворенно растянулись серпом.

Меж тем Данте вырулил за черту города, и машина погрузилась в лесную полутьму. Они поднимались вверх по извилистой дороге, к самому высокому холму, на вершине которого раскинулось белокаменное поместье. Утопая в сиянии многочисленных фонарей, бивших с земли в сумрачное небо, оно предстало перед Каем во всем своем пышном великолепии. Свет отражался от высоких стен, сверкал на поверхности полусферического бронзового купола, производя впечатление торжественного величия. В арочных гнездах фасада стиля ренессанс замерли мраморные изваяния мучеников в человеческий рост. Их поднятые кверху взгляды печальны и пусты. От центральной ротонды здание расходилось на два крыла, заключая внутренний двор в полукруг. К вытянутому двустворчатому входу вела мощеная гранитной брусчаткой дорога, с двух сторон обрамленная безупречно выстриженным газоном. Тщательный уход за территорией ощущался в каждом оформленном кустике.

Лоркан вышел из машины, не дожидаясь, когда Данте откроет перед ним дверь.

– Продолжайте вводить его в курс дела, – наказал он близнецам, прежде чем скрыться за стенами особняка.

Кай не мог перестать разглядывать поместье, похожее на творение гениального мастера. Он думал о том, что именно так должен выглядеть дом дьявола, помешанного на изысканности.

– Достойно, – присвистнул Кай, вскинув голову на несущие купол колонны.

– Когда-то здесь был отель «Барнадетт», – вновь отозвался Горан. – Популярное место. В далеком прошлом.

– Неплохо сохранился.

– Ты все не так понял. «Барнадетт» спалили здешние жители, поместье построено позже, на руинах.

– В чем причина ненависти?

– Суеверия, религиозное помешательство, – как-то слишком уж обыденно пожал плечами Горан. – Три года назад этот город был отравлен безумием.

– Стройка на проклятом месте, – Кай саркастично смаковал каждое слово. – Представляю лица тех, кто бегал с факелами.

– Религиозное движение было подавлено, остальным до этого нет дела. Лоркан позаботился о конфиденциальности. Он возводил поместье инкогнито, поэтому мало кто знал о ведущихся работах. Теперь, кто бы что ни говорил, ему все простительно за заслуги перед городом.

– Далековато он забрался от народной любви.

– Следит за всеми с самой высокой точки, – внезапно вклинился Данте, и разговор смолк.

Кай отправился в дом следом за близнецами. Данте распахнул двери, открывая взгляду всю красоту внутренней отделки. В помпезности она не уступала внешней, а то и превосходила. Просторный холл удивлял показной роскошью: от мебели из благородной древесины с декоративной резьбой до преобладающего в интерьере мрамора, испещренного золотыми прожилками.

В доме царила непрерывная суета. На этажах сновали горничные, неся бельевые тюки, подносы, ведра, набитые хозяйственными принадлежностями. Содержать особняк в несколько десятков комнат в круглосуточной чистоте – задача не из легких, но, очевидно, иного Лоркан бы не потерпел.

Куда менее заметными были мужчины в черных костюмах, замершие у стен по периметру. Охрана.

– Люди, – поставил в известность Данте. – Есть не советуем. Лоркан не любит, когда мы питаемся прислугой, которой он добросовестно платит. Хотя это вовсе не значит, что ты не можешь украсть какую-нибудь симпатичную горничную на ночь.

С хищной ухмылкой Данте повернулся к брату в поисках поддержки, но тот одарил его холодным взглядом. Близнецы передали Кая прислуге и ушли в сторону западного крыла. Девушка беспрекословно отвела на второй этаж, открыла одну из дверей длинного коридора, и Кай оказался в своей спальне.

Небольшая уютная комната привлекала внимание множеством мелочей: витыми узорами на мебели, настенными светильниками, шторами, присборенными полукруглыми складками, даже блестящими золотом кранами в ванной. Кай набрал полную грудь воздуха: пахло свежестью, чистым бельем и белыми цветами.

За окнами простирался потрясающий вид на прибрежный город. Улицы заполнили поздние сумерки, под выглянувшим оком луны море ласково плескалось о берег. Кай забылся в минуту покоя, пока его одиночество не нарушило появление близнецов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Каре – комбинация в покере из четырех карт одного достоинства.

2

Фулл-хаус – комбинация в покере из трех карт одного достоинства и двух – другого, уступает каре.

3

Стрит-флеш – сильная комбинация в покере из последовательных карт одной масти.

4

Флеш-рояль – самая сильная комбинация в покере.