Государство страха

БЕВЕРЛИ-ХИЛЛЗ

– О, Питер, Питер! – Николас Дрейк тепло пожал ему руку. – Страшно рад тебя видеть. Совсем пропал. Уезжал куда-то?

– Да.

– Но о моей просьбе, надеюсь, не забыл?

– Нет, Ник.

– Да ты присаживайся.

Эванс уселся напротив Дрейка. Тот занял место за письменным столом.

– Ну, выкладывай.

– Мне удалось выяснить происхождение этой поправки в договоре.

– Неужели?

– Да. Вы были правы. Джорджу подкинул эту идею один адвокат.

– Так и знал! Кто же?

– Со стороны, не из нашей фирмы. – Эванс тщательно подбирал каждое слово, старался следовать всем инструкциям Кеннера.

– Но кто именно?

– К сожалению, Ник, остались только бумаги. Проект договора, пункты, подлежащие правке, подчеркнутые красным, на полях пометки Джорджа, сделанные от руки.

– Черт… И когда это они затеяли?

– Полгода тому назад.

– Полгода!..

– Очевидно, уже тогда Джордж озаботился… положением дел. В группах, которые он поддерживал.

– Мне он ничего не говорил.

– Мне тоже, – сказал Эванс. – Нанял себе юриста со стороны.

– Хотелось бы мне видеть эти документы, – заметил Дрейк.

Эванс покачал головой:

– Стряпчий ни за что не разрешит.

– Но ведь Джорджа больше нет.

– Закон о неразглашении действует и после смерти. Смотри «Свидлер и Берлин против Соединенных Штатов».

– Да чушь все это, Питер, сам прекрасно знаешь.

Эванс пожал плечами:

– Но этот его юрист играет строго по правилам, я к без того уже переступил грань дозволенного, рассказав вам так много.

Дрейк нервно забарабанил пальцами по столу. – Вот что, Питер. На проведение тяжбы вануату срочно нужны деньги.

– А я слышал, что иск могут и не подать, – парировал Эванс.

– Ерунда.

– Потому как научные данные не подтверждают повышения уровня воды в Тихоокеанском бассейне.

– Я бы на твоем месте не стал верить всем слухам подряд, – заметил Дрейк. – К ним всегда надо подходить с осторожностью. Где и от кого ты это слышал? Это наверняка умышленная дезинформация от промышленных групп. И тот факт, что уровень моря повышается, не подлежит никакому сомнению. Научно доказанный факт, причем уже довольно давно. И мы до сих пор получаем подтверждения. Да что там далеко ходить, буквально на днях я видел спутниковые измерения уровня моря, сделаны они новейшим и современнейшим способом. Только за прошлый год спутники зарегистрировали повышение на несколько миллиметров.

– Эти данные опубликованы? – спросил Эванс.

– Сразу и не припомнишь, – ответил Дрейк и как-то странно покосился на него. – Кажется, было в одном из отчетов по брифингу, что мне присылают.

Эванс не собирался спрашивать его об этом, как-то само собой вырвалось. И еще он тут же понял, что задал вопрос весьма скептическим тоном. А потому неудивительно, что Дрейк окинул его таким странным взглядом.

– Я не имел в виду ничего такого, – торопливо заметил Эванс. – Просто что-то слышал на эту тему и…

– И захотел добраться до самой сути, – многозначительно кивнул Дрейк. – Что ж, вполне естественно, Питер. Я рад, что ты привлек мое внимание к этой проблеме. Свяжусь с Хенли и выясню, откуда все это пошло. Нет уж, воистину битве этой нет конца и быть не может. Сам знаешь, какие неандертальцы засели в Институте конкуренции предприятий, в фонде Гувера и институте Маршала. Сам понимаешь, с кем приходится иметь дело. А чего стоят группы, финансируемые радикалами правого крыла и тупоголовыми фундаменталистами. И, увы, у всех у них в распоряжении просто огромные деньги.

– Да, понимаю… – протянул Эванс. И поднялся, собравшись уходить. – Могу быть чем-нибудь еще полезен?

– Скажу тебе честно, – произнес Дрейк. – Меня страшно угнетает нынешняя ситуация. Неужели мы должны вернуться к жалким пятидесяти тысячам в неделю?

– Думаю, что в данных обстоятельствах другого выбора просто нет.

– Тогда придется смириться, – вздохнул Дрейк. – Кстати, подготовка к подаче иска идет полным ходом. Но я вынужден целиком сосредоточиться на конференции.

– Да, конечно. Когда она начинается?

– В среду, – ответил Дрейк. – Осталось всего четыре дня. А теперь прости, но у меня…

– Да, да, разумеется, – торопливо произнес Эванс. И вышел из кабинета, оставив свой мобильный телефон на маленьком боковом столике.

Эванс спустился по лестнице на первый этаж, и только там вдруг понял, что Дрейк почему-то не спросил его о швах на голове. Все остальные, с кем он виделся сегодня, непременно спрашивали и комментировали этот факт. Все, кроме Дрейка.

Да, понятно, Дрейк слишком занят, мысли его целиком сосредоточены на предстоящей конференции. Прямо перед Эвансом находился нижний конференц-зал, там кипела бурная деятельность. На стене был вывешен лозунг: «РЕЗКОЕ ИЗМЕНЕНИЕ КЛИМАТА ВЕДЕТ К КАТАСТРОФЕ». Два десятка молодых людей столпились вокруг большого стола, на котором стоял макет здания НФПР с примыкающей к нему автостоянкой. Эванс задержался на несколько секунд посмотреть.

Один из молодых людей передвигал деревянные плашки на автостоянке, очевидно, призванные изображать машины.

– Ему это не понравится, – заметил второй. – Он говорил, что понадобится несколько резервных мест у самого здания. Для фургонов, а не автобусов.

– Я зарезервировал три места для телевизионщиков и прессы, – сказал какой-то совсем молоденький парнишка. – Разве недостаточно?

– Он сказал, что нужно десять.

– Десять свободных мест? Так сколько же, он считает, съемочных групп будут освещать это великое событие?

– Не знаю. Но он сказал, что нужно оставить десять мест. И еще попросил обеспечить дополнительные источники питания для осветительных и прочих приборов, а также телефонных линий.

– И все это для научной конференции по резким климатическим изменениям? Что-то я не врубаюсь. Кому нужны все эти разговоры об ураганах и цунами? Ему еще крупно повезет, если приедут хотя бы три съемочные группы.

– Да будет тебе. Он же босс. Давай зарезервируем эти десять мест – и дело с концом.

– Тогда получится, что автобусы придется отодвигать в задние ряды.

– Десять мест, Джек.

– Ладно, понял.

– И как можно ближе к зданию, потому что эти линии питания очень дороги.

Девушка, стоявшая у другого конца стола, спросила:

– Ну а как должно быть освещено экспозиционное пространство? Наверное, не слишком ярко, чтоб можно было демонстрировать видеоматериалы?

– Нет, демонстрация пойдет на видеопроекторах.

– Некоторые экспоненты имеют свое проекционное оборудование.

– А, ну тогда все нормально.

Тут к Эвансу подошла молодая женщина.

– Могу чем-нибудь помочь вам, сэр? – Она походила на секретаршу из числа тех, что сидят в приемных, эдакая миловидная и услужливая простушка.

– Да, – ответил он и кивком указал на конференц-зал. – Я просто думал, как бы мне попасть на эту самую конференцию.

– Боюсь, что вход только по пригласительным, – ответила девушка. – Это чисто научная конференция, и проводится она лишь для специалистов.

– Я только что был у Николаса Дрейка, – сказал Эванс, – и забыл попросить у него…

– О… Что ж, думаю, что смогу вам помочь. У меня в приемной есть несколько билетов для разовых посещений. В какой день вы собираетесь зайти?

– Вообще-то хотел бы присутствовать на всех заседаниях.

– Ну, разве что только для вас… – улыбнулась она. – Прошу, пройдемте со мной, сэр…

От здания НФПР до штаб-квартиры этой организации в Санта-Монике было несколько минут езды. Рабочие прикрепляли к стенду огромные буквы. Пока что там было написано: «РЕЗКИЕ КЛИМАТИЧЕСКИЕ ИЗ», а чуть ниже – «КАТАСТР».

Машина его сильно нагрелась на полуденном солнце. Эванс позвонил Саре по телефону, находившемуся в машине.

– Дело сделано. Оставил свой мобильник у него в кабинете.

– Хорошо. Я надеялась, ты позвонишь раньше. Правда, теперь это уже не имеет значения.

– А что случилось?

– Думаю, Кеннер уже нашел то, что искал.

– Вот как?

– Да. Поговори с ним сам.

«Так, значит, она с ним», – подумал Эванс.

– Кеннер, слушаю.

– Это Питер.

– Где вы?

– В Санта-Монике.

– Поезжайте домой и переоденьтесь. Выберите что-нибудь попроще. И ждите там.

– Это еще зачем?

– Снимите всю одежду, что теперь на вас. Не берите с собой ничего из того, что теперь на вас надето.

– Почему?

– Позже объясню. В трубке раздался щелчок. Кеннер отключился.

Вернувшись домой, Эванс поспешно упаковал дорожную сумку. Потом пошел в гостиную, вставил кассету ди-ви-ди в видеомагнитофон и выждал, пока не появится меню с датами.

На этот раз он выбрал вторую дату из списка.

И снова на экране появились Дрейк и Хенли. Должно быть, встреча эта проходила в тот же день, только чуть позже, поскольку одеты они были в точности так же. Дрейк снял пиджак и повесил на спинку стула.

– Я прислушивался к вашим советам прежде, – хмуро произнес Дрейк. – Но на сей раз не помогло.

– А все потому, что вы не умеете мыслить структурно, – заметил Хенли. Откинулся на спинку кресла, сплел пальцы рук и уставился в потолок.

– Что, черт побери, это означает? – спросил Дрейк.

– Вам не хватает умения мыслить структурно. В плане того, как работает информация. Только она способна удержать на плаву, только она.

– Пиаровская муть все это, ничего больше!

– Я всего лишь стараюсь помочь вам, Николас, – резким тоном заметил Хенли.

– Извините, – понуро пробубнил Дрейк. И опустил голову.

«Интересно, кто тут их них главный? Хенли, что ли? – подумал Эванс, наблюдая эту сцену. – Получается, что вроде бы он».

– А теперь, – сказал Хенли, – позвольте мне объяснить, как вы должны решать эту проблему. Решение просто, как апельсин. Вы уже говорили мне, что…

Тут в дверь квартиры раздался громкий стук. Эванс выключил видеомагнитофон, на всякий случай вынул из него кассету и спрятал в карман. Кто-то нетерпеливо продолжал барабанить в дверь.

Это был Санджонг Тапа. Смотрел он мрачно.

– Нам надо уезжать, – сказал он. – Срочно, прямо сейчас.

ДИАБОЛО

Вертолет летел над аризонской пустыней примерно в двадцати милях к востоку от Флэгстаф. Где-то неподалеку отсюда находился знаменитый каньон Диаболо. Разместившийся на заднем сиденье Санджонг протянул Эвансу снимки и компьютерные распечатки. А потом заговорил о Либеральном экологическом фронте:

– Мы предположили, что все их сети задействованы, и задействовали свои. И тут вдруг удалось выудить весьма любопытную информацию, прошедшую по их каналам, – сказал он. – Довольно неожиданную. Прошла эта информация от Ассоциации управления парками Юго-запада.

– Что за информация?

– Организация, ведающая управлением и развитием государственных парков во всех западных штатах. Они обнаружили одно весьма странное обстоятельство. – И далее Санджонг поведал Эвансу следующее.

Оказалось, что некто заказал и выкупил большую часть билетов в государственные парки в штатах Юта, Аризона и Нью-Мехико. Затеяно все это было под предлогом проведения там пикников, школьных праздников, дней рождения, студенческих вечеринок и так далее в ближайший уик-энд. И почти в каждом случае заказы поступали от семей, указывалось, что в каждом мероприятии будут принимать участие дети с родителями и даже иногда бабушки и дедушки.

Уик-энд предстоял долгий, целых три дня. Но почти все заказы, поступившие заранее, были почему-то сделаны на понедельник. А на субботу и воскресенье – совсем немного. Никто из управляющих парками никогда прежде не сталкивался ни с чем подобным.

– Не понимаю, – растерянно пробормотал Эванс. – Вот и они тоже не понимают, – сказал Санджонг. – Подумали, что, возможно, это связано с какими-то культовыми отправлениями. А поскольку по закону парки не могут быть использованы для религиозных мероприятий, взялись за телефон и начали обзванивать организации, через которые был сделан заказ. И выяснилось, что в каждом отдельном случае организация получала специальную дотацию на проведение мероприятия именно в этот день.

– Дотацию? Откуда?

– От благотворительных организаций. Причем в каждом случае ситуация наблюдалась одна и та же. Они получали письмо, где говорилось следующее: «Благодарим вас за то, что обратились с этой просьбой именно в наш фонд. С удовольствием сообщаем, что имеем возможность оказать финансовую поддержку вашему мероприятию в таком-то и таком-то парке в понедельник, одиннадцатого октября. Чек уже выслан на ваше имя. Желаем приятно провести время».

– И, насколько я понимаю, эти группы никаких билетов не заказывали?

– Нет. Ну и тогда они стали звонить в эти благотворительные организации, и там им отвечали, что, должно быть, произошла какая-то путаница, но поскольку чеки уже отправлены, они могут посетить парк в этот день и приятно провести там время. Ну и большинство людей решили, что именно так и поступят.

– И что же это за благотворительные организации?

– Уверен, что прежде вы о них никогда не слышали. Какой-то Армейский фонд Росситера. Фонд Новая Америка. Фонд Роджера В. и Элеонор Т. Малкин. Объединенный мемориальный фонд. В общей сложности примерно с дюжину подобных организаций.

– И все они благотворительные?

Санджонг выразительно пожал плечами:

– Мы полагаем, что нет. Как раз сейчас проверяем.

– И все равно не понимаю, – пробормотал Эванс.

– Кто-то хочет использовать эти парки в ближайший уик-энд.

– Да, но для чего?

Санджонг протянул ему снимок. Сделан он был с воздуха, в каких-то странных неестественных тонах. Лес, состоящий из ярко-красных деревьев на темно-синем фоне. Санджонг указал пальцем в центр снимка.