Цена подчинения

Глава 7. Ставки на зеро.

«Когда страх уступает место ледяной решимости, правила игры меняются. Даже тиран вынужден считаться с равным разумом».

Секундная стрелка на настенных часах с глухим стуком отсчитывала секунды ее жизни. Алексей не сводил с нее глаз. В его позе не было напряжения — только абсолютная уверенность человека, который держит в руках все нити.Елена сделала глубокий вдох. Металл ошейника слегка сдавил горло.— Флешка в библиотеке, — твердо произнесла она, не отводя взгляда от его темных глаз. — В камине, под слоем золы. Ключи там же.Алексей даже не шелохнулся. На его лице не отразилось ни удивления, ни триумфа. Он лишь слегка приподнял бровь, безмолвно приказывая продолжать.— Я знала, что это проверка, — продолжила Елена, чувствуя, как внутри разгорается упрямый, холодный огонь. — Но вы ошиблись в одном, Алексей Владимирович. Я спрятала ее не потому, что хотела украсть ваши секреты. И не потому, что испугалась. Я сделала это, потому что ваш тест — глупый.В гостиной, казалось, упало атмосферное давление. Воздух стал плотным, как перед грозой. Называть Алексея Орлова глупым в его собственном доме до этого момента не осмеливался никто.— Глупый? — его голос прозвучал пугающе тихо. Он сделал шаг вперед, сокращая дистанцию между ними до минимума. От него веяло чистой, концентрированной угрозой. — Объяснись, Елена. И выбирай слова очень осторожно. Это твои последние секунды на свободе, если аргументы окажутся слабыми.— Если бы я хотела предать вас, я бы не прятала флешку в доме, где каждый сантиметр просматривается, — она сделала шаг навстречу, почти касаясь грудью его безупречного жилета. Зеленый шелк платья зашуршал. — Я бы запомнила информацию. Или нашла способ передать ее через ваш же новый телефон. Но мне не нужны тайны Кристины. Мне нужен мой контракт. И вы.— Я? — на его губах появилась едва заметная, жесткая усмешка.— Да. Вы наняли меня, потому что вам нужна абсолютная покорность. Но покорность куклы, которую можно запугать ремнем или историей о сумасшедшем доме — это дешево. Вам это быстро надоест. Вам нужна покорность человека, который понимает вашу силу, но остается равным вам по интеллекту.Елена указала рукой на папки с экономическим анализом, лежащие на столе.— Вы сами сказали, что мой анализ спасет вам два миллиона евро на налогах в азиатском секторе. Но это только верхушка. Я изучила документы. Юридическая схема слияния, которую подготовили ваши адвокаты — это бомба замедленного действия. Если азиатские партнеры проведут аудит до подписания, они увидят скрытый вывод активов через офшоры. Сделка сорвется. И «Орлов Медиа» потеряет не два миллиона, а двести.Алексей медленно перевел взгляд на папки, затем снова на Елену. Его глаза сузились. Впервые за все время в них промелькнуло что-то похожее на подлинный, хищный интерес.— Ты блефуешь, — тихо произнес он, но в его голосе больше не было прежней ледяной скуки.— Перечитайте тринадцатую страницу моего отчета, — парировала она. — Я расписала там встречную схему. Я могу закрыть эту брешь за три дня. Но мне нужны не рабские условия. Мне нужно, чтобы вы перестали относиться ко мне как к дрессированному животному.Алексей молчал несколько долгих секунд. Затем он медленно протянул руку, его длинные пальцы легли на серебряный ошейник на ее шее. Он слегка потянул его на себя, заставляя Елену встать на цыпочки. Его дыхание обжигало ее губы.— Ты очень смелая, Елена. Или очень глупая, — прошептал он. — Ты думаешь, что если ты полезна для моего бизнеса, это освобождает тебя от правил? Нет. Это лишь поднимает ставки.Он резко отпустил ошейник, и она едва удержала равновесие.— Марк! — громко позвал Алексей.Дверь мгновенно открылась, и на пороге появился телохранитель.— Забери флешку из камина в библиотеке и уничтожь ее, — скомандовал Орлов, не оборачиваясь. — Тест завершен. А затем подготовь для Елены рабочее место в моем домашнем кабинете. С завтрашнего дня она работает со мной по четырнадцать часов в сутки.Марк кивнул и исчез. Алексей повернулся к Елене, его взгляд скользнул по ее шее к вырезу зеленого платья.— Ты права в одном: куклы мне не интересны. Но за свою дерзость ты все равно заплатишь. Твой анализ защитил твои 5% за сегодня. Но твой длинный язык требует наказания. Раздевайся. Прямо здесь. На ковер. Посмотрим, насколько твоя гордость крепка, когда дело доходит до реальной боли.Елена почувствовала, как сердце заколотилось в горле. Она бросила вызов чудовищу и выиграла первый раунд на интеллектуальном поле. Но теперь ей предстояло выдержать его физическую ярость. И на этот раз пощады ждать не приходилось.

Глава 8. Анатомия контроля

«Гордость куется под ударами судьбы, а истинная покорность рождается там, где разум принимает неизбежность боли».

Елена не шевелилась. Пальцы скользнули к потайной молнии на спине темно-зеленого платья. Ткань с тихим шорохом разошлась, обнажая плечи и лопатки. Прохладный воздух гостиной коснулся кожи, мгновенно вытесняя остатки тепла. Шелк соскользнул с бедер, упав тяжелой изумрудной лужей у ее ног.Она осталась стоять перед ним абсолютно обнаженной. Тонкая полоска серебряного ошейника — единственное, что отделяло ее от полной первобытной беззащитности. Багровые следы вчерашних ударов на бедрах все еще отчетливо выделялись на бледной коже.Алексей медленно подошел к журнальному столику. Его движения были лишены суеты. Он взял ремень, перехватил его посередине и намотал свободный конец на ладонь так, чтобы матовая пряжка не могла случайно задеть ее кожу. Профессиональный, холодный расчет.— Обопрись руками о край стола, — скомандовал он. В его голосе не было страсти. Только тяжелая, давящая воля. — Ноги шире. Спину прогни.Елена сделала шаг вперед. Гладкое стекло стола под ее ладонями оказалось ледяным. Она заставила себя принять требуемую позу, глядя на три папки со своими экономическими отчетами, которые лежали всего в нескольких сантиметрах от ее лица. Вчера она подчинялась из страха за отца. Сегодня — потому что сама подняла ставки в этой игре.Алексей встал позади нее. Елена почувствовала его тяжелое, ровное дыхание на своей затылке. Его свободная ладонь легла ей на лопатки, с силой прижимая корпус к стеклянной поверхности.— Пять ударов, Елена. За то, что посчитала меня глупым, — тихо произнес он у самого ее уха. — Ты думаешь, что твои мозги делают тебя неприкосновенной. Но в этом доме неприкосновенных нет. Если ты не научишься держать язык за зубами, твои схемы не спасут ни твоего отца, ни тебя. Считай вслух.Свист.Первый удар обрушился точно по воспаленной коже бедер. Боль взорвалась в теле ослепительной вспышкой. Елена до крови прикусила губу, вцепившись пальцами в края стеклянного стола. Ногти заскрипели по гладкой поверхности. Из глаз брызнули слезы, но она сдержала крик.— Один… — глухо, сквозь сомкнутые зубы вытолкнула она из себя.— Громче, — потребовал Алексей.Второй удар пришелся чуть выше. Кожу обожгло новой волной жидкого огня. Тело Елены крупно вздрогнуло, инстинктивно пытаясь податься вперед, но стальная хватка на лопатках намертво зафиксировала ее на месте.— Два! — выкрикнула она, чувствуя, как по щеке катится горячая слеза. Внутри нее бушевал шторм: унижение, физическая пытка и яростное, маниакальное упрямство. Она не сломается. Не здесь. Не перед ним.Третий удар. Самый хлесткий. Боль стала монолитной, пульсирующей. Она заполнила все ее сознание.— Три… — голос сорвался на хрип.Четвертый удар заставил ее колени подогнуться, но Алексей жестко удержал ее за бедро, возвращая в исходную позицию. Кожа горела так, словно к ней прижали раскаленное железо. Во рту появился металлический привкус крови — она прокусила внутреннюю сторону щеки.— Четыре…— Последний, Елена. Запомни его, — раздался над ней его ледяной баритон.Пятый удар обрушился с максимальной силой. Воздух с шумом вырвался из ее легких. Елена зажмурилась, теряя ориентацию в пространстве. В ушах звенело, а бедра пульсировали невыносимым, чистым жаром.Хватка Алексея исчезла. Он отошел на шаг. Скрипнула кожа ремня, который он небрежно бросил обратно на столик — прямо поверх ее безупречного экономического анализа.— На сегодня все, — произнес он, поправляя манжеты рубашки. — Одевайся и иди в кабинет. Папки возьми с собой. У нас есть ровно четыре часа, чтобы переписать тринадцатую страницу твоей схемы до открытия азиатских бирж. Если мы не успеем, завтрашнее наказание тебе не понравится еще больше.Елена медленно, преодолевая сопротивление собственного травмированного тела, выпрямилась. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы просто удержать равновесие на подкашивающихся ногах. Она не стала вытирать слезы на лице. Она наклонилась, подняла темно-зеленое платье и натянула его через голову, стараясь не думать о том, как ткань будет тереться о воспаленную кожу.Она взяла папки со стола. Ее пальцы слегка дрожали, но взгляд, который она бросила на Алексея Орлова, был абсолютно прямым и жестким.— Я готова, Алексей Владимирович, — тихо, но отчетливо произнесла она. — Идемте исправлять ваши ошибки.На его лице впервые за все время промелькнула тень чего-то, похожего на уважение. Он молча повернулся и пошел в сторону своего рабочего кабинета.

Глава 9. Ночной прорыв.

«В темноте совместного безумия стираются грани между палачом и жертвой, оставляя лишь чистую, первобытную страсть».

Кабинет Алексея отличался от остального дома. Здесь не было панорамных окон — стены из темного матового дерева полностью изолировали комнату от внешнего мира. Единственным источником света была тяжелая лампа на огромном столе, которая выхватывала из темноты россыпи документов, два монитора и клавиатуру.— Садись, — Алексей указал на глубокое кожаное кресло рядом со своим рабочим местом.Елена осторожно опустилась на край. Ткань платья коснулась израненных бедер, и по телу прошла судорожная волна боли. Она стиснула зубы, заставляя себя дышать ровно. Алексей сел рядом. Впервые они находились так близко друг к другу не для наказания или подчинения, а для совместной, изнурительной работы.— Открывай тринадцатую страницу, — скомандовал он, включая правый монитор. — Объясняй логику сквозного кодирования активов.Елена придвинула к себе бумаги. Первые полчаса ее голос слегка дрожал от пережитого стресса и физического шока. Но постепенно юридический азарт взял верх. Она вела маркер по строкам, указывая на скрытые лазейки в международном праве, которые юристы Орлова упустили из виду.— Смотрите, — Елена наклонилась ближе к экрану, указывая на пункт 4.2. — Если азиатская сторона потребует верификацию дочерних компаний, эта цепочка оборвется. Нам нужно зациклить транзитные счета через европейский траст. Вот так.Алексей внимательно слушал. Его лицо находилось в нескольких сантиметрах от ее лица. Елена чувствовала жар, исходящий от его тела, и едва уловимый запах дорогого табака. Он не перебивал. Его пальцы стремительно летали по клавиатуре, перепроверяя ее расчеты в режиме реального времени.— Траст в Лихтенштейне, — негромко произнес он, и в его голосе впервые зазвучало что-то похожее на профессиональный восторг. — Это полностью закроет хвосты от налоговой Сингапура. Чертовски умно, Елена.Часы показывали 01:15. Напряжение в комнате начало менять свой полярный знак. Это больше не было противостоянием тирана и жертвы. Они превратились в единый механизм, работающий на пределе возможностей. Алексей сбросил галстук и расстегнул верхние пуговицы рубашки. Елена поймала себя на том, что смотрит на сильную линию его шеи и бьющуюся на ней жилку.— Пей, — Алексей пододвинул к ней стакан с ледяной водой. — Ты бледная как смерть.— Я в порядке, — упрямо ответила она, сделав глоток. Вода обожгла пересохшее горло. — Нам нужно переписать еще пять приложений к договору. Биржи в Токио откроются через четыре часа.Они продолжили. Алексей правил текст контракта, Елена формулировала защитные оговорки. В какой-то момент, потянувшись за упавшим со стола листом, их руки столкнулись. Пальцы Алексея накрыли ладонь Елены. Ток чистой, концентрированной энергии прошил обоих. Елена замерла, ожидая, что он отдернет руку или, наоборот, применит силу.Но Алексей медленно повернул голову. В его темных глазах, обычно холодных, как антарктический лед, сейчас горело опасное, темное пламя. Он не сжимал ее руку жестко — его пальцы просто держали ее, изучая тепло ее кожи.— Ты удивляешь меня, Воронцова, — тихо произнес он. Его голос вибрировал на такой низкой частоте, что у Елены перехватило дыхание. — Кристина в это время уже умоляла меня о пощаде и захлебывалась слезами. А ты сидишь здесь и спасаешь мою империю.— Я делаю это для своего отца, — ответила она, стараясь, чтобы ее голос не дрожал. — И для себя. Я сказала вам: я не кукла.— Я вижу, — Алексей медленно поднялся, увлекая ее за собой. Елена встала, чувствуя, как от долгого сидения бедра снова пронзила острая боль. Она покачнулась.Алексей мгновенно перехватил ее за талию, прижимая к себе. Его ладонь легла точно на обожженную ремнем зону. Елена тихо ахнула от боли и неожиданной близости, уткнувшись лбом в его твердую грудь. Она слышала, как бешено и тяжело стучит его сердце.— Больно? — прошептал он ей в волосы. В его интонации впервые проскользнула не жесткость, а какая-то пугающая, собственническая нежность.— Вы сами этого хотели, — выдохнула она, поднимая на него глаза.Алексей смотрел на ее прикушенную до крови губу. Его пальцы на ее талии сжались сильнее, притягивая ее бедра к своим. Елена почувствовала его жесткое, очевидное желание. Границы между контрактом, наказанием и чистой, первобытной страстью окончательно стерлись в этой изолированной комнате.— Правило номер четыре, Елена, — напомнил он, его губы находились в миллиметре от ее губ. — Прикосновения разрешены только после моей команды. Но сейчас… я сам нарушаю свои правила.Он наклонился и жестко, требовательно впился в ее губы поцелуем, в котором смешались вкус крови, ледяной воды и абсолютного, сокрушительного обладания.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.