Мы – российские немцы. Переселенцы в Германию конца XX века

«Я прожил сложную жизнь в стране советских диктаторов, лично участвуя во всём хаосе эпохи, в котором судьба бросала меня из стороны в сторону. Имея привычку с детских лет много писать, создал большой архив всей эпохи, чтобы люди смогли узнать о событиях – забытых, затерянных и замалчиваемых от народа. Пусть люди знают!», – прочитала я в интернете на сайте Роберта Лейнонена, писателя, поэта, переводчика, художника и историка-исследователя российско-немецкой истории».

(Роберт Лейнонен)

Когда вчиталась в эти строки, то прежде всего подумала: «Почему этот писатель с такой необычной фамилией заинтересовался судьбой нашего немногочисленного российско-немецкого народа?» Мой интерес к его жизни и творчеству возрос после знакомства с его биографией.

Родился Роберт Лейнонен в Петрограде (сегодня – Санкт-Петербург) 1 августа 1921-го года. Ему была уготована судьба, которую не каждому дано прожить, а совершённого в ней хватило бы на несколько человеческих жизней. «Моя мать была петербургской немкой, – напишет Роберт Лейнонен в „Автобиографии“, – чьи предки стеклодувы Мюллеры приехали в Россию в 1832 году из Тюрингии. А мой дедушка по папе, Аксель Генрихович Лейнонен, перебрался из Финляндии в Петербург c родителями, ещё будучи подростком, по той же причине – в поисках работы. Так я формально оказался полунемцем – полуфинном с финской фамилией». Формирование характера Роберта Лейнонена проходило среди трёх культур: немецкой, финской и русской. С седьмого класса он вёл дневники жизни, которые сохранены до сегодняшних дней. В один из них внесена запись: «Рос я в двуязычной семье и учился говорить сразу на двух языках. Это возможно и очень полезно. И познавал я дома в совершенстве немецкий литературный язык и русский классический. Читали у нас и популярный семейный журнал „Гартен-лаубе“ („Беседка в саду“)».

Когда я прочитала фразу о предках Лейнонена – стеклодувах Мюллерах, то сознание пронзила мысль: «А не родственники ли мы с Робертом Лейноненом в каком-нибудь поколении?» Моя мать, в девичестве Мюллер Леони Карловна 1923-го года рождения – ровесница писателю, и кто знает, может, и ещё какие-то точки соприкосновения найдутся в наших биографиях. Я подумала так, хотя отлично понимала, что Мюллеров, родившихся и проживающих в России со времён Екатерины II, сегодня не счесть.

Со всё возрастающим интересом продолжила знакомство с событиями дальнейшей жизни Роберта Лейнонена. Окончив школу в 1939 году с «Золотым аттестатом», дававшим право поступления в высшие учебные заведения без экзаменов, Роберт Лейнонен сразу был зачислен в Ленинградский университет на математико-механический факультет. В том же году, во время военного конфликта с Финляндией, студент Роберт Лейнонен был вызван повесткой в военкомат и отправлен в Петрозаводск. «Именно здесь я и попал в какую-то особую армию – как потом оказалось, это была так называемая армия Народной Республики Финляндии под руководством коммуниста Отто Куусинена, располагавшаяся в Териоках (ныне Зеленогорск, курортный район Петербурга). В этой армии я пробыл, ни разу не выстрелив, с ноября 1939 года до окончания „советско-финского вооружённого конфликта“ в марте 1940 года. После этого нас снова вывезли на территорию Советского Союза, и я начал служить в рядах Красной Армии». «Так уж случилось, – пишет Роберт Лейнонен в автобиографии, – что я в течение довольно короткого времени умудрился присягнуть сразу двум правительствам, за что потом мой военный билет навсегда исчезнет в сейфах НКВД-КГБ, и я никогда не буду считаться участником какой бы то ни было войны и вообще служившим в армии».

Именно там за ним началась слежка со стороны служб государственной безопасности. А после устроенного экзамена по немецкому языку, Роберт Лейнонен 3 февраля 1941 года без объяснения причин был демобилизован из рядов Красной Армии. Вернувшись в Ленинград, он ненадолго продолжил учёбу в университете. В то время занимался и в театральном кружке Наталии Фёдоровны Ольденбург. Премьера спектакля по пьесе «Двадцать лет спустя» была назначена на 22 июня 1941-го года, но ей не суждено было состояться. Подробнее об этом периоде жизни Роберта Лейнонена можно узнать из его автобиографического рассказа «Со сцены – в жизнь», опубликованного в 1988-ом году в нескольких номерах газеты «Neues Leben/ Новая жизнь». Во время первой блокадной осени и начале зимы параллельно с учёбой Роберт дежурил на университетской вышке в команде МПВО (Местной Противовоздушной Обороны). «С вышки ушёл умирать от истощения, – пишет он позже. – Спасла буфетчица из больницы, – устроила в больницу. Там выжил, зато „прозевал“ эвакуацию университета. Потом попал в больницу вторично».

Блокада Ленинграда ужасом потерь прошла по судьбе Роберта Лейнонена и откликнулась уже в 80-ые годы написанием большого количества стихов. В первую же блокадную зиму Роберт Лейнонен потерял практически всех членов семьи – 11 человек. (В живых осталась только 14-летняя сестрёнка Магдалина, её вывезли в Ташкент. Умерла она в 89 лет в Финляндии). В конце июля 1942 года Роберта Лейнонена вызвали в паспортный стол, перечеркнули прописку и предложили эвакуироваться. «Только через 50 лет, – пишет Роберт Лейнонен в главе из автобиографии «Потому что я – немец!» – мне официально признались, что меня эвакуировали из блокадного Ленинграда по национальному признаку. Официально я не был сослан как немец – меня «просто эвакуировали» среди детей, беременных женщин, больных, инвалидов и стариков. Когда я предъявил в эвакопункте паспорт с перечёркнутой пропиской и припиской милиции, меня даже спросили:

– Куда Вы думаете эвакуироваться?

– Не знаю. Никого у меня нигде нет.

– Ну назовите хоть край, область.

– Хорошо, я посоветуюсь».

Чтобы посоветоваться, Роберт вышел в общий зал, и люди, находившиеся в нём, порекомендовали ему ехать на Алтай: там хлебные места. В Алтайском крае он познакомился с немцами Поволжья, их историей, жил рядом с ними, трудился с ними плечом к плечу. В то время узнал и о существовании в немецком языке различных диалектов. Проработав в алтайском колхозе три месяца, «я уже знал, что разброcали немцев по Казахcтану и другим районам cтраны, что мужчины – в „трудармии“, на леcоповале, на cтройках, что оттуда похоронки идут не меньше, чем c фронта. И тут пришла вторая волна мобилизации – для тех, кто достиг 16-ти лет. В ноябре этого же 1942 года я получил повестку из военкомата на отправку в трудармию, cтав таким же беcправным немцем окончательно и бесповоротно».

На этот раз его отправили на Урал, в город Копейск Челябинской области. Там он работал в Спецконторе по тушению подземных пожаров. «Потом меня передали в настоящую буровую бригаду. Тут я начал свою работу водовозом – другого дела для меня не нашлось. Водовоз со средним образованием – неплохо! И не потому, что мне не было иной работы, а потому что я был немцем. Ведь и тут люди трудились в тяжёлых условиях, ведь и в Ленинграде я сутками мёрз на вышке в команде Местной Противовоздушной Обороны, ведь на фронте люди в нечеловеческих условиях защищали свою родину, но мне тут сказали: „Будь водовозом“ – только потому, что я был немцем. Меня сопровождал в столовую сопливый мужичонка с ружьём в руке, потому что я был немцем. Этот сопливый мужичонка получил потом медаль „За победу в Великой Отечественной войне“, потому что он заслужил её. Мне эту медаль не дали, потому что я был немцем…»

После отмены спецкомендатуры жизнь стала относительно налаживаться. В 50-ые годы Роберт Лейнонен сотрудничает с газетами в городе Копейске, позже публикует статьи в газетах «Neues Leben» и «Freundschaft/сегодня – Deutsche Аllgemeine Zeitung», пишет стихи, продолжает ведение дневников, осваивает пишущую машинку, работает на заводе Строммашина, затем – на Машиностроительном заводе имени С. М. Кирова. Там он впоследствии освоил работу нормировщика, а на пенсию вышел с должности начальника отдела автоматизированных систем управления производством.

В 1954 году Роберт Лейнонен женится, а в 1955 и в 1957 годах в семье рождаются сыновья Вадим и Виктор. В 1959-ом году без отрыва от производства он заканчивает с отличием горный техникум в Копейске, но мечта получить высшее образования его не покидает. По запрету на принятие немцев по происхождению в высшие учебные заведения, действовавшему в течение пятнадцати лет, он не может осуществить задуманное. В этот период Роберт Лейнонен занимается переводами технической документации на немецкий язык, а также пробует себя как переводчик рассказов с немецкого на русский. В 49 лет исполнилась его мечта: он заканчивает в Уфе немецкое отделение филологического факультета Башкирского университета.

Поэтическое наследие Роберта Лейнонена

В предисловии к книге стихов «Тебе писал я строки эти…» Роберт Лейнонен пишет: «Стихотворения, вошедшие в настоящий сборник – это значительный кусок человеческой жизни». Эти слова воспринимаются мной сегодня как один из отрезков времени, из которых сложилась мозаика его жизни и судеб людей его поколения.

В 1974-ом году Роберт Лейнонен создаёт стихотворение «Рюкзак», ставшее судьбоносным для российских немцев. В рукописном варианте оно быстро распространилось по стране и принесло известность поэту. В 80-ые годы «Рюкзак» увидел свет не только в газете «Фройндшафт» в Казахстане, но и был услышан со сцены Немецкого Драматического театра в Темиртау (Карагандинская область Казахстана). В начале 1991 года оно было опубликовано в Германии. «Идёт старик. Несёт рюкзак. Дугой согнуло. Вот чудак! – Скажи, папаша! В чём нужда, таскаться с ним туда-сюда? … Не думай, сын, что я один! Нас много стариков, не разогнуть которым спин под грузом рюкзаков».

Почти через сорок лет после эвакуации, в 1980-ом году, Роберт Лейнонен принимает решение – начать жизнь с нуля, разводится с женой, бросает всё, что нажил, и возвращается на постоянное место жительства в родной город Ленинград. Расцвет его поэтического и художественного таланта приходится на 80-ые годы. Именно в этот период он пишет стихи, которые по трагизму не имеют себе равных. В основу их положены конкретные жизненные факты. Главу первую он называет «Дорогу через смерть… забыть нельзя». В примечании к стихотворению «Благодетель» поэт вспоминает, что, когда «осенью 1941 года блокадники стали съедать своих домашних животных, тётушка, придя с работы, рассказала, как одна её сослуживица жаловалась на трудное положение: что делать с котом, когда кормить его нечем, а дочурка любит кота и расставаться с ним не хочет. Именно тогда пришла тётушке в голову идея разыграть спектакль: объяснить девочке, что какой-то институт усыпляет домашних животных… Роль этого представителя должен был исполнить я». И строки льются из души Роберта Лейнонена слезами и словами правды: «Спрашивает: „Ваське будет больно? Вы – укол ему? Уснёт он? Да?“ В пол уставились глаза невольно. Что-то я пробормотал тогда… Боль, упрёк в глазах забыть ли? В душу мне запал девчушки взгляд… Леночка, тебя мы обманули – твоего кота сейчас съедят…»

В комментариях к другому стихотворению поэт рассказывает читателю, что отец умер на улице. «Труп соседи занесли в нашу комнату, где уже тогда никто не жил – во время очередной бомбёжки разбило стёкла. Там труп отца пролежал, видимо, с полмесяца, пока его не забрали… Повестка о выселении из Ленинграда пришла уже после смерти отца. Такие же повестки получили трупы моей матери Элеоноры Робертовны, урождённой Форстман, и брата Бруно, которому тогда и восемнадцати не исполнилось. Это был случай особый: посмертно репрессированные. Мне очень долго потом пытались доказать, что нас просто „эвакуировали“ (на смерть). Только через 50 лет – через полвека! – мне в этом официально признались: они были эвакуированы из Ленинграда по национальному признаку».

«Труп скрюченный отца, лежащий под столом

в замёрзшей комнате с растерзанным окном.

Повестка на столе – скупой листок:

Роберт Лейнонен принял от отца «наследства эстафету». В стихотворении «Спешу» в 1983-ем году он пишет: «Торопит время – я спешу: последний круг остался. И я пишу, пишу, пишу, пока судьбе не сдался. Стишок, тетрадка, книга, том – А сколько в сердце их! Я замолчу, уйду потом, но не замолкнет стих. Он не всегда дотошно строг – в нём боль души основа. Я сердце рвал на сотни строк! Его не склеишь снова…».

В общей сложности Робертом Лейноненом написано более 600 стихотворений. В 2011-ом году в Германии, в издательстве Роберта Бурау, наконец-то, вышел том его избранной лирики «Тебе писал я строки эти…». Он писал стихи по вдохновению, и в них всегда присутствуют личностные мотивы. Поэт писал о времени и о себе, одном из многих, кто пришёл на эту землю, чтобы выполнить свой долг перед людьми и вечностью. Поэтическое творчество Лейнонена исследовано литературоведом и поэтом Еленой Зейферт в монографии «Жанр и этническая картина мира в поэзии российских немцев второй половины XX – начала XXI вв.»

«Крупицы таланта рассыпаны повсюду» (Елена Зейферт)

Сегодня на моём письменном столе находятся диски с картинами Роберта Лейнонена, которые высланы мне его женой Ириной. Из её рассказа я знаю, что увлечение рисованием началось у него с того, что он в январе 1984 познакомился с художником из Копейска Ю. А. Гейнцем, проживавшим к тому времени в Ленинграде и рисовавшим только фломастерами. Роберт Лейнонен, работая фломастерами с дополнительным использованием различных цветов шариковой ручки, оформил несколько книжек стихов любимой женщине, которые были отправлены ей в Челябинск. Проживая уже в Германии, он по оставшимся четырём десяткам слайдов и своим картинам воссоздал оформление двухтомника избранной лирики «Стихотворения разных лет». В интервью с Еленой Зейферт он признаётся: «Я начал рисовать, занявшись иллюстрированием своих стихов. И только после иллюстрирования подошёл вплотную к работе над портретами. Так что поэзия вывела меня на рисование». «Для меня это было просто развлечение: сидел на дежурствах за столиком вахтёра на проходной Гидрологического научно-исследовательского института и рисовал. Одним нравилось одно, другим другое; кто-то, проходя мимо, задерживался надолго, кто-то не обращал внимания вообще… Ни о каких „произведениях жизни“ речи не было и нет: были лишь 24 часа дежурства сутки через трое… Никто мне ничего не поручал, на заказ я не рисовал: я просто рисовал то, что мне нравилось и оставлял нарисованное себе».

«Картинная галерея. Рисунки разных лет» создана Робертом Лейноненом фактически с 1985 по конец 1988 года. «В общей сложности, – пишет Елена Зейферт, – рисунки Роберта Лейнонена – в бывшем СССР и в Германии – выставлялись 34 раза. И всегда благодарные посетители оставляли многочисленные записи в „Книге отзывов“». После того, как по инициативе Роберта Лейнонена в конце апреля 1987 года была устроена большая презентация его картин в немецком посёлке Константиновка под Павлодаром, выставки работ прошли в России – в Москве, Ленинграде, Приозерске, Копейске, Челябинске в Алма-Ате, а в Германии – в городах Ротойль, Зоннеберг, Дитриксхютте, Нойенбау, Лауша, Веймар, Эрфурт, Гёппингене и других.

О художественном мастерстве Роберта Лейнонена можно узнать, познакомившись со статьёй литературоведа, поэта и критика Елены Зейферт «Мастер фломастера и шариковой ручки».

Последние годы жизни. Книги имеют свою историю

Во время поездки по путёвке «По Литературной Украине» в сентябре 1981 года Роберт Лейнонен знакомится с Ириной Леонидовной Селезнёвой, математиком из города Приозерск Ленинградской области. Во время прогулок в свободное время, имея хобби архитектуру, он, по словам Ирины, «гулял со мной в сумасшедшем темпе, показывая и рассказывая – да просто фонтанировал! Мне-то было 26 лет! Поженились мы в 1989 году: мне было 33 года, ему – 67 лет».

Последние годы жизни в России Роберт Лейнонен занимается общественной деятельностью на благо своего народа: проводит на телевидении цикл передач о немецких архитекторах, строивших Петербург, о Смоленском кладбище в Петербурге. Он является одним из создателей Ленинградского немецкого общества, участвует в конференциях общества «Возрождение» и съездах советских немцев в Москве, а также – научный консультант и участник фильма «Петербургские немцы».

С 1991 года Роберт Лейнонен проживает в Германии. 30 лет Ирина для него – верная жена, друг, соратница, личный секретарь и помощница во всех делах. В мире и согласии, находясь в постоянном творческом поиске, прожили супруги 27 лет в Германии, в небольшом немецком городе Лауша (Тюрингия), на родине предков Роберта Лейнонена.

Переезд в Германию стал для Роберта Лейнонена новым этапом творчества. В течение многих лет, ещё проживая в Ленинграде (Санкт-Петербурге), он работал над созданием «биографии» Смоленского лютеранского кладбища. У писателя был свой интерес к этой теме, так как, будучи немцем по материнской линии, ещё в детстве он посещал могилы родственников, захороненных на Смоленском кладбище, расположенном недалеко от дома родителей. С конца 80-ых годов Лейнонен взял на себя задачу исследователя и учёного. По его словам, кто-то же должен был это сделать? Первоначально родилась идея – перечислить немцев, покоящихся на кладбище. Постепенно она переросла в изучение судеб, а это в свою очередь привело к мысли о возможности изучения истории и развития многонационального Петербурга, начиная с Петра Великого. Так из главы книги, посвящённой архитекторам Петербурга, захороненных на Смоленском кладбище, можно узнать, что некоторые из них приехали из Германии, другие поселились значительно раньше. В картотеке Лейнонена перечислено не меньше 240 фамилий архитекторов-немцев, принимавших участие в строительстве Петербурга. Старые памятники могут рассказать многое, и они открывали ему свои тайны.