Рэстл Скэффолд. Презумпция молчания
- -
- 100%
- +
— В этот раз все идет не так…
— Что вы имеете в виду?
— Пролистаешь дела — поймешь.
Декстер в безмолвии ожидал, что Мёрфи скажет дальше. Спустя несколько секунд Джеймс отложил и ручку, и бумаги, скрепил их и вложил в свежую папку — «Рэстл Скэффолд. 2015».
— На этот раз мы имеем дело не с одним убийцей, а с двумя. Первый был «застрелен», но сбежал. Личность второго нам неизвестна. Разобрать, кто кого убил, не составит труда. Гораздо сложнее их будет поймать.
И, спустя еще несколько секунд, добавил:
— А ведь мы даже не знаем, где их искать. По крайней мере, второго. Внешность первого мы знаем — шансы уже есть. Но… Мы, видишь ли, не имеем ничего существенного.
— Во всяком случае, пока что. Скоро эксперты предоставят все найденные следы, записи с камер, и можно будет начинать работу.
— Узнали, куда сохранялись записи?
— Работа еще ведется. Мы выставили слежку на въезд и близ того дома, так что теперь в курсе любого движения.
***
Амелия Кеннет
Она открыла глаза, и голова закружилась, но затем Амелия поднялась с холодного бетонного пола: болели локти и колени. Убрав с лица русые пряди, она осмотрела тесное помещение. Всего два фонаря на противоположных концах давали слабый красный свет. Попытавшись встать, она поняла, что ее левая нога обмотана: цепь крепилась к столбу. Слева от нее железная дверь. Из-за цепи до нее не хватало шага. Начинали наворачиваться слезы. Сделав шаг вправо от двери, она наступила на диктофон с единственной записью, который кольнул кожу.
«У тебя есть тридцать пять минут, чтобы распутать цепь и найти ключ. Откроешь дверь — прямо по коридору, через люк наверх. Люк откроется через сорок четыре минуты. У тебя будет минута, чтобы выбраться».
В углу на коробке включился экран телевизора, и пошел отсчет. На экране была другая девушку. В клетке, судорожно и почти обессилено дергающая оковы, пытаясь вырвать их. Это Кэтрин.
«Не сделаешь этого — умрешь, а вслед за тобой — еще одна. Будете ли вы жить — зависит только от тебя».
***
Рейган встряхнул головой, словно пытаясь отогнать навязчивые образы, которые рождали сухие строчки протоколов. Он сидел в архиве, и перед ним лежал ID без фотографии... Фостер провел в участке всю ночь. Пришло время провести допрос. Стрелка часов перевалила за полдень.
Калеб сидел в той же позе, что и вчера. На нем была чистая футболка, выданная в участке, но взгляд оставался тем же — пустым и кротким. Покорность отдавала театральщиной. Он не протестовал, не звал адвоката, не спрашивал о судьбе остальных.
— Итак, продолжим… — голос Рейгана прозвучал сухо. — Ты сказал, что потерялся, когда искал дробовик. Ты был напуган.
Калеб вздрогнул от звука его голоса, плечи судорожно дернулись. Он медленно обернулся, глядя на Декстера снизу вверх. В его глазах стояли слезы, которые он даже не пытался скрыть.
— Там было темно... — прошептал Калеб. Его голос сорвался. — Я не хотел туда идти. Я просто хотел выбраться. Я видел эти насечки на деревьях, они были повсюду.
— Куда они тебя привели?
Калеб закрыл глаза и сцепил руки в замок так сильно, что костяшки пальцев побелели.
— Люк. Красный свет. Я думал, это выход или убежище. Но когда я встал на лестницу... — он замолчал, его дыхание стало рваным и шумным. — Стук. Кто-то бил в крышку снизу. И крик... Боже, этот крик... Она так кричала.
Калеб замолчал. Его зрачки расширились, а ритмичное постукивание пальцев по столу прекратилось. Лицо разгладилось.
— Вы закрыли люк, Калеб? — вкрадчиво спросил Декстер. — Или вы его заперли?
Мёрфи за стеклом нахмурился.
— Я испугался, я закрыл его и убежал.
Рейган не ответил. Он медленно открыл папку и выложил на стол ID в прозрачном пластике. Документ был помят, края страниц пошли волнами от влаги. Декстер перевернул главную страницу и постучал пальцем по пустому месту, где должен был быть снимок.
— Скажи мне, как так вышло, что защитная пленка подрезана, а само фото отсутствует?
Он уставился на пустой прямоугольник в документе. Ответа так и не последовало.
Декстер вышел из допросной, ослабив галстук и прикрыв дверь. Мёрфи уже ждал его в коридоре, нервно теребя незажженную сигару.
— Он на грани срыва, — глухо произнес шериф. — Ты видел его руки? Парня трясет. Он бросил ту девушку в люке, потому что до смерти напуган. Это трусость, а не серийное убийство.
— Трусость не оставляет чистых пластиковых стаканов без единого отпечатка, — отрезал Декстер. — Он не «закрыл» люк. Он его замуровал.
— У нас нет ничего, кроме догадок и смазанных ДНК, которые еще нужно подтвердить в лаборатории штата, — Мёрфи развел руками.
— Это не просто шок.
— Мозг творит странные вещи, когда тебя пытаются освежевать в лесу. По закону он — пострадавший. Адвокат из социальной службы уже звонил. Если мы не предъявим обвинение в ближайший час, мне придется его отпустить.
Рейган сжал челюсти. Он понимал, что Мёрфи прав. Против Фостера сейчас — только странное поведение и «нечеткие», косвенные улики. Спорить бесполезно. Декстер молча кивнул. Но слова Хлои про «страх темноты» и уверенную походку Калеба крутились в голове, как заевшая пластинка.
***
Мастерская. Прошлым утром
Внутри пахло старой смазкой, пылью и чем-то сладковато-гнилостным. Пятеро полицейских работали молча, их шаги гулко отдавались под высокими стропилами. Мёрфи стоял в центре, наблюдая, как один из сержантов снимает с маленького разбитого окна над ржавым шкафом невзрачную картонную коробку.
Когда крышку открыли, Мёрфи, не снимая перчаток, принялся медленно раскладывать содержимое на верстаке. Каждая вещь была запечатана в отдельный зип-пакет. Помощник шерифа — Блэкфорд — указал на первые находки.
— Студенческий билет на имя Амелии Кеннет, двадцать один год. Цепочка с надписью «К. Прис».
Мёрфи молча кивнул, но его взгляд зацепился за потемневшее от сырости водительское удостоверение, лежавшее чуть в стороне. С фотографии на него смотрела девушка с усталыми глазами и мягкой улыбкой.
— Глория Эттвуд, двадцать четыре года, — выдохнул Мёрфи. — Пропала месяц назад. Мы прочесали половину округа, думали, она просто уехала после развода.
Рейган подошел ближе, рассматривая пакет, в котором тускло поблескивал черный пластик. Это цифровой браслет. Его экран был погасшим, но когда Мёрфи коснулся кнопки, прежде чем отдать улику, на нем на секунду вспыхнули замершие красные цифры: 00:00:00. На ремешке была аккуратная бирка, написанная от руки: «Джессика Катнер. Время истекло».
Мёрфи нащупал на дне коробки, под пакетами с вещами Глории и Амелии, нечто маленькое. Из-под слоя пыли выудил тонкие женские часики из тусклого золота на ремешке.
Стекло треснуто. Стрелки замерли на 18:42.
Мир вокруг Мёрфи схлопнулся до размеров этого маленького циферблата. Все исчезло. Осталось только время. Время, когда сорок пять лет назад небо над Лэнгфилдом превратилось в багровое зарево.
Он помнил отчет коронеров: «Личные вещи уничтожены термическим воздействием». Эти часы должны были превратиться в бесформенный слиток в машине. Они должны были сгореть вместе с его женой. И дочерью.
Но они были здесь. Холодные. Целые. Словно их сняли за секунду до того, как вспыхнул бензин.
— Шериф? — голос Блэкфорда прозвучал откуда-то издалека. — Вы что-то нашли?
Мёрфи медленно сжал часы в кулаке. Осколок треснувшего стекла прорезал кожаную перчатку и впился в ладонь, но шериф даже не моргнул.
— Ничего, — хрипло отозвался Мёрфи, сунув руку с зажатыми часами в карман пальто. — Заберите личные вещи и проверьте на соответствие отпечаткам.
Это не был случайный пожар. Это был ее «таймер», Сильвии, который она не успела остановить. А он, Джеймс Мёрфи, жил по сценарию человека, который хладнокровно запер ее в той ловушке. Он был не просто шерифом. Он был главным экспонатом в этой коллекции, который все еще тикал, как те сломанные часы в его кармане. И давно закопанные гробы. Один — тот, что меньше. Для Стефани.
Мёрфи непреодолимо хотелось поговорить с человеком в грузовике, лежащем в пакете. Но удалось лишь сесть в машину, и услышать, как дождь, забарабанив по крыше, превратился в треск телефонной трубки в его памяти.
Человек, который «сочувствовал» ему на пепелище, который «помог» найти и покарать мнимого убийцу, хранил этот трофей у себя.
Всего 6 часов назад ему поступил очередной злосчастный звонок, ставший его проклятием. Так же, как и в далеком 1975.
***
Мёрфи сидел за столом в угрюмой тишине опустевшего участка. С обеих сторон стола валялись папки, которые он взялся рассортировать после того, как получил повышение и стал помощником детектива. Запах старого кофе и бумаги травили тоской, а блеклый свет лампы едва пробивался сквозь сумрак.
Телефон зазвонил неожиданно. Подняв трубку, он первым делом подумал, что, должно быть, произошло ограбление — нередкое явление в каких-нибудь дешевых придорожных супермаркетах поблизости, расположенных подальше от патрулируемых районов.
Мёрфи приставил трубку к уху и, выдохнув, ответил:
— Полиция Клир-Крик слушает.
— Добрый вечер, — с явным довольством донесся мужской молодой голос, — я хочу заявить об убийстве восьми человек в Рэстл Скэффолд. Записывайте, Джеймс, вся информация, которую я сейчас вам предоставлю, понадобится в будущем. Не сидите просто так, возьмите бумагу и запишите.
Мёрфи передернуло от этих слов. Холодок пробежал по спине. Мёрфи, сдержавшись, потянулся за блокнотом, взял ручку и под диктовку начал записывать.
— Сегодня в 18:05 был убит Дэвид Грейвз, в 18:36 Ник Колдвэлл, Майк Батчер, несколькими минутами позже Деймон Лайонел, Патрик Миллер и Карен Тейт, а в 19:02 — Сара Деннан.
Мёрфи посмотрел на фамилии и имена — их было семь.
— Куда же ты дел восьмого?
— А восьмому я не оставил ни шанса на спасение и достойно похоронил. Возможно, у него еще есть несколько часов до преждевременной смерти. Если я, конечно, не просчитался и не ввел дозу больше нужной. Он может быть еще жив... Ну, в отличие от остальных шестерых, трупы которых я сжег…
— Ты сказал, что одного похоронил и еще семеро убиты.
— Да, все верно. Но сжег я только шестерых. Я не лгу вам, Джеймс. Разве это не прекрасно?
Ручка чуть не сломалась в его пальцах. Он глубже втянул воздух и, пытаясь не показать голосом, как его трясло, спросил:
— Как вас зовут?
— Вы этого не узнаете, если я вам не скажу, а я вам этого не скажу.
— Вы только что признались в серийном убийстве.
— Верно, Мёрфи. А еще я узнал ваше имя и что сегодня вы останетесь разбирать папки с делами.
Мёрфи замолчал, задумчиво глядя на бумажку. Рука замерла над трубкой.
— Как вас зовут? — повторил вопрос Мёрфи уже с осторожностью и гулким сердцебиением в груди, пока внутренности сворачивались в тугой ком.
— Я скажу вам одно… Дам подсказку. Если слишком долго идти по одному следу не смотря по сторонам — на другой наткнуться не выйдет. До скорой встречи, Джеймс.
Щелчок. Звонок оборвался. Мёрфи опустил медленно трубку, давая прожечь себя взгляду, принадлежащему силуэту за окном. Он был не один.
***
Мёрфи моргнул, стряхивая липкое оцепенение прошлого. Только сейчас Джеймс почувствовал пульсирующую боль в ладони, которую до крови прорезало стекло часов Сильвии.
Шериф медленно засунул окровавленную руку глубже в карман, нащупывая холодный металл часов. Он мог бы достать их сейчас. Показать их Рейгану. Рассказать о звонках, о пожаре сорокапятилетней давности, о том, что этот убийца... Но он знал: если сделает это, его отстранят. ФБР заберет дело, а Мёрфи станет «заинтересованным лицом», уликой, свидетелем.
Больше ему не нужно было следствие. Ему нужно было возмездие.
IV
Вода обжигала почти невыносимо, но Хлоя не убавляла напор. Она яростно терла кожу мочалкой, пока та не стала пунцовой, игнорируя щемящую боль в вывихнутом суставе. Ей казалось, что кровь Харпера впиталась в поры, и теперь течет по ее собственным венам.
Она закрыла глаза, но вместо кафеля ванной почувствовала под ногами слякоть и грязь после дождя. Выключив воду, Хлоя замерла в оглушительной тишине. Пар заполнил комнату, превращая зеркало в мутное белое пятно. Она провела ладонью по стеклу. Оттуда на нее смотрела не взрослая женщина, а испуганная девочка с коротко обстриженными рыжими волосами. Та самая, что больше десяти лет назад бежала не оглядываясь. Полная решимости и готовности начать новую жизнь, чего бы ей это ни стоило.
Хлоя подняла руку и коснулась выступающей косточки за правым ухом. Там, под кожей, пульсировал старый шрам — крошечный символ, который «наставник» пытался выжечь ей в день «инициации». Тогда она вырвалась и после годами пыталась его свести лазером, превратив в бесформенное пятнышко, но сегодня он горел так, словно его нанесли заново.
«Он мертв. Я видела, как пуля вышибла из него жизнь. Я отомстила», — повторила она как заклинание.
Но почему тогда чувство, что за ней наблюдают, не исчезло вместе с его последним вздохом?
***
Полицейский участок
Допросная превратилась в поле битвы. Рейган давил фактами, Мёрфи — присутствием, но Калеб сидел неподвижно, как фарфоровая кукла. На столе перед ним стоял стакан воды, к которому он так и не притронулся.
— Отпечатки в базе выдают ошибку, Калеб, — Рейган подался вперед, вглядываясь в лицо парня. — Говорят, твои подушечки пальцев превратились в месиво. Глубокие порезы... Ты утверждаешь, что это результат борьбы за жизнь?
Калеб медленно поднял руки и положил их на стол ладонями вверх. Во рту пересохло. Заживление шло неестественно медленно. И каждый раз, глядя на них, Никсон пробирали мурашки.
— Я цеплялся за все, что видел. Я хотел жить. Разве это преступление?
Мёрфи сжал в кармане золотые часы. Он видел, что Рейган колеблется. Для агента ФБР «грязные» отпечатки в расследовании массового убийства были лишь побочным эффектом стресса. Полиция списывала все на травмы ради выживания. У них не было времени на анализ, когда по лесу разбросаны тела.
Рейган жестом приказал помощнику ввести Хлою в допросную. Теперь они были по одну сторону — Хлоя и Калеб. Сидели почти плечом к плечу, что не могло не настораживать девушку.
— Хлоя, вы видели, как он получил эти травмы в лесу?
Никсон медленно повернула голову. Калеб в этот момент еще раз демонстративно поднял руки — прямо перед ее глазами. Девушка поспешила отвести взгляд.
Мёрфи видел, как окаменела Хлоя.
— Мисс Никсон? — Рейган постучал ручкой по столу. — Вы подтверждаете, что он получил эти раны при попытке спастись?
Хлоя посмотрела на Калеба. В его глазах не было мольбы. В них было ожидание. А в ее отражался лишь страх. Она тяжело сглотнула. Это было слишком громко.
— Калеб, — Рейган перевернул страницу блокнота, — давай восстановим хронологию. Хлоя говорит, вы нашли коробку в мастерской. Что было дальше?
Калеб на мгновение прикрыл голубые глаза, словно воскрешая картинку.
— Мы вернулись к дому. Все были на взводе. Таймер на воротах полз вниз, и Фрэнк сказал, что нужно еще раз проверить периметр — может, мы пропустили какой-то щиток. Я пошел с ними. С Эриком, Райаном и Фрэнком. Мы дошли до самого края забора.
Она отчетливо помнила тот час. Она сидела в гостиной с Дином, пытаясь унять дрожь в руках.
— И что вы там увидели? — спросил Рейган.
— Ничего. Только лес. Мы решили вернуться, когда до нуля оставалось два часа. Фрэнк зашел первым, я за ним. Мы все зашли в дом одновременно, незадолго до того, как выломали заднюю дверь.
Хлоя застыла. В памяти, как старая кинопленка, прокрутился другой кадр: скрип двери, крыльца, сквозняк и только один Фрэнк, ввалившийся в дом. Он был один.
— Мисс Никсон? — Рейган ждал. — Все так и было? Вы видели, как они вернулись вместе?
Хлоя застыла. Горло сдавил невидимый обруч. Вранье. Каждое слово — вранье.
Хлоя посмотрела на изуродованные пальцы Калеба. Этот «способ» — стирать отпечатки, уничтожать личность. Наводило ужас. Она даже не могла смотреть на это.
«Это просто совпадение. В лесу была проволока. Или ветки. Все что угодно! Этого не может быть. Но сами отпечатки стерты…»
— Нет, — выдохнула она.
В допросной стало так тихо, что стал слышен гул ламп. Рейган замер. Калеб не шелохнулся, но его зрачки сузились.
— Что «нет», мисс Никсон? — переспросил Рейган, подаваясь вперед.
— Он не входил в дом, — голос Хлои окреп, хотя руки под столом сжались в кулаки так, что ногти вонзились в ладони. — Фрэнк вернулся один.
Рейган медленно перевел взгляд на Калеба.
— Калеб? — вкрадчиво произнес агент ФБР, обнажая хищную улыбку. — Твои показания расходятся. Поможешь нам понять, почему?
Фостер медленно повернул голову к Хлое.
— Хлоя, ты помнишь взрыв? Прямо посреди двора?
— Я помню, как Фрэнк вбежал и выбежал один, — отчеканила она. — Он закрыл Дина в доме. Он был один, когда сел в машину.
— Конечно, нас не было в машине, — Калеб едва заметно усмехнулся, и эта усмешка заставила Рейгана прищуриться. — Мы бежали от ворот. Когда Фрэнк выскочил на крыльцо, мы были в десяти метрах. А ты была на втором этаже, Хлоя. Смотрела через окно. Ты уверена, что через дым разглядела, кто именно вбежал в дом за секунду до того, как все взлетело на воздух?
— Я... — Хлоя запнулась. Она действительно была на втором этаже.
— Мы вбежали через черный ход, — продолжал Калеб, глядя прямо в глаза Рейгану. — Сразу после взрыва. Хлоя была в истерике. Дин кричал за дверью. Была паника. Агент, вы когда-нибудь видели, как заживо горит человек в пяти шагах от вас?
Мысль ослепила Никсон. Но внимание отвлек Калеб. Девушка невольно следила за каждым его движением, пока тахикардия заполняла слух гулом.
Декстер замер, захлебываясь в собственном прошлом, но Хлоя в этот момент смотрела не на агента. Когда Калеб подался вперед, ворот его помятой рубашки слегка съехал в сторону, обнажая полоску кожи на шее.
Под самой челюстью выделялся глубокий шрам в форме разорванного кольца.
***
Звук ламп в допросной исчез. Его сменило пламя — то, что Рейган видел в кошмарах последние двенадцать лет.
Снова это ясное голубое небо, перечеркнутое жирной полосой черного дыма. Снова он жмет на газ, надеясь обмануть время. Снова выносят тело... обгоревшее, обуглившееся. Труп, который больше не является Клэрис.
В носу почудился запах паленой резины и привкус гари. Рейган сжал зубы так, что челюсть свело судорогой. Он вспомнил ночные счета: «Один, два, три... сорок...»
***
Но сейчас счет не помогал. Перед ним сидел человек с изуродованными руками, который снял бинты медиков еще вчера.
Появилась четкая мысль, подобная выстрелу.
Декстер видел сотни пострадавших, видел тех, кто прошел через ад. Они съеживаются, пытаются занять как можно меньше места в пространстве или, наоборот, агрессивно ищут защиты. Калеб же занимал собой все помещение.
Рейган чувствовал, как внутри закипает ярость, которую он годами топил в работе.
— Видел, — голос Рейгана прозвучал как хруст сухой ветки. — Но знаешь, в чем твоя проблема, Фостер? Огонь всегда оставляет след.
Он подался вперед, сокращая дистанцию до минимума. Его лицо теперь было в паре сантиметров от Калеба.
— Ты думаешь, что твои руки — это алиби? — прошипел Декстер.
— Вы пугаете мисс Никсон, агент, — тихо произнес Калеб, кивнув в сторону Хлои. — Она и так напугана. Посмотрите на нее.
Дверь допросной распахнулась. На пороге стоял шериф Мёрфи с озлобленным взглядом и оскалом.
— Рейган, на выход. Сейчас же.
Декстер еще несколько секунд сверлил Калеба взглядом, прежде чем выпрямиться. Он тяжело дышал.
— Мы не закончили.
В коридоре Мёрфи сразу перегородил ему путь.
— Ты спятил? Ты набросился на него при свидетеле! — яростно шептал Джеймс, указывая на мужчину в костюме в конце коридора. — Адвокат уже здесь, он слышал твои крики через дверь. У нас нет прямых улик. Девушка путается в показаниях. Парень — официально пострадавший. Если мы продержим его еще хоть десять минут, нас засудят так, что мы до пенсии будем патрулировать парковки!
Рейган стоял в коридоре, прислонившись лбом к холодной стене. Звуки участка — стрекот принтеров, далекий смех дежурных, шум рации — казались ему невыносимо громкими.
— Ты его отпустишь, — это был не вопрос, а констатация факта. Рейган не смотрел на Мёрфи. — У меня нет выбора, Декстер.
Мёрфи не стал дожидаться ответа. Он кивнул дежурному, давая знак вывести Калеба и Хлою через боковой выход.
— Поторопись, пока адвокат не опередил тебя, — бросил шериф, провожая их взглядом.
Рейган промолчал, но в голове снова всплыл ледяной взгляд Калеба. Идеальный свидетель, идеальная жертва.
***
Калеб медленно поднялся. Его плечи поникли. Вместо того чтобы броситься к выходу, Хлоя сделала то, что противоречило каждому нерву в ее теле. Она подошла к нему вплотную. Почти коснулась его, стараясь не опускать глаза на подушечки пальцев, которые будто и не собирались заживать, и всеми силами игнорируя резкий сладкий запах формальдегида.
— Спасибо, — тихо сказала она, глядя ему прямо в глаза. В ее голосе не было благодарности, только сталь. — Спасибо, что вбежал в дом вовремя, Калеб. Если бы не ты, я бы не успела к машине.
Она протянула руку и поправила воротник его рубашки — именно там, где скрывался шрам. Ее пальцы на мгновение коснулись его холодной кожи.
Калеб чуть заметно наклонил голову. В его взгляде промелькнуло нечто, похожее на уважение. Но как только Хлоя отстранилась, язычок ее ремня с резким металлическим щелчком встал в паз. Калеб вздрогнул, и его веки на секунду плотно сомкнулись. Когда он открыл глаза, усталость исчезла. Взгляд стал абсолютно пустым и прямым, а плечи развернулись с такой силой, будто в позвоночник вставили стальной стержень.
— Мы ведь одна команда, Хлоя, — так же тихо ответил он.
Она отшатнулась, чувствуя, как горит ладонь от прикосновения.
V
Рейган не спал всю ночь, просматривая записи с камер и папки с делами. Несмотря на то, что было воскресенье, весь участок и сотрудники ФБР работали. В здание он явился с крепким кофе и красными глазами, просидев потом еще два часа в архиве.
Декстер зашел в кабинет Мёрфи вместе с ним — вернуть папки и задать вопросы о делах. Краснота в его глазах к тому времени уже застлала белки.
— Уставший вид, — произнес Мёрфи, глянув мимоходом на Рейгана и садясь в кресло.
— Всю ночь пытался разобраться в серии убийств в вашем проклятом лесу.
Мёрфи кивнул и не без интереса спросил:
— И как, нашел что-нибудь?
Декстер покачал головой, положив папки на стол и мимоходом взглянув на доску.
— Многие детали убийств в 1975 неясны… Даже не так. Лучше будет выразиться «отсутствуют напрочь». В 2005 опять череда смертей, и все равно никаких результатов. В принципе, как и в 2010. Я сегодня покопался в вашем архиве… Джеймс, вы знали, что в вашем лесу пропадают люди? Очень много людей.
Мёрфи кивнул и сказал:
— И мы ничего не можем с этим поделать. Так бывает. Люди просто пропадают без вести.
— А что, если их кто-нибудь там отлавливает и затем убивает?
Мёрфи пожал плечами.
— Трупы в нашем округе — редкое явление. Если кто-то и убивает, то мы можем долго находиться в неведении. Это тоже наш промах, но за последние пять лет было всего около десяти убийств, пять из которых — животных... Не считая мясорубки.
Мёрфи пожал плечами и достал из шкафчика в столе сигару. Закурил.
— Были ли серийные убийства в лесу после 1975 года, но до 2005?
— Не было ни убийств, ни самоубийств.
— А в штате?
Мёрфи задержал взгляд и несколько секунд погодя ответил:
— Были. Это же целый штат, а не город или маленький округ. Но похожих убийств не было, — он выдохнул дым.
Декстер снова взглянул на доску, расставив руки по бокам.
— Похоже, ваша версия о двух убийцах подтверждается.
Мёрфи довольно кивнул.
— Я уже слишком долго веду одно и то же дело, чтобы не понять, что девушки — не его рук дело.
— К слову, их тела опознали, — Декстер раскрыл четвертую папку перед Мёрфи и показал фотографии из морга. — Кэтрин, Амелия и Глория: всем троим от двадцати до двадцати пяти. Я уже дал указание пробить по базам.
— Уже появился план дальнейших действий?
— Я всю ночь просматривал записи с камер на въезде в лес за последнюю неделю. Выписывал номера машин, которые въехали и выехали или не выезжали длительное время. Я продумал схему так: раз люди приехали туда не добровольно, следовательно, их кто-то туда привез. Конечно, могли пользоваться разными машинами, но я все-таки решил проверить. В итоге такая нашлась одна, — Рейган достал из кармана бумажку с номером машины. — Именно эта въехала за неделю до шестнадцатого числа и выехала вчера. Но перед ней заехала еще одна и, судя по всему, тоже не выехала.