Украденная Россия. Использует ли Путин опыт Сталина и Берии?

Например, перед войной из Прибалтики в глубь страны были переселены потенциально опасные элементы – их выселяли не «миллионами», конечно, но десятки тысяч литовцев, латышей и эстонцев вынуждены были место жительства сменить. Однако после прихода немцев в Литве, Латвии и Эстонии коллаборационистов оказалось в достатке, потому что скрытые враги Советской власти проникли прямо в органы этой самой власти, и некоторые их честные соотечественники пострадали в 1940–1941 годах не «из-за Сталина», а из-за агентов влияния Запада.

Понятие «агент влияния» стало широко известным в постперестроечные времена, но сами агенты влияния были внедрены в партийно-государственные структуры новой России уже на заре Советской власти. Сталинский тезис об обострении классовой борьбы по мере продвижения СССР к коммунизму был абсолютно верен.

Менялись формы классовой борьбы, однако не менялась ее цель со стороны элиты – сохранение власти этой «элиты», невозможной при мировом социализме.

Когда социализм был лишь теорией, народы надо было разлагать, чтобы социализм не стал реальностью.

Когда социализм стал реальностью, народы надо было разлагать, чтобы ликвидировать социализм как строй, как новую форму государственности… Этим Запад и занялся в Советском Союзе (а также, естественно, и в странах социалистического лагеря) всерьез уже с 40-х годов прошлого века.

В результате, после смерти Сталина, в СССР все большую силу стали набирать два совершенно противоположных процесса.

С одной стороны, СССР успешно и впечатляюще развивался по всем направлениям, а генеральной целью страны было построение эффективного человечного социалистического общества на принципах равноправия, дружественности и свободы образованного народа.

В стране бурно росли новые города – весь СССР был одной сплошной стройкой. Жизнь была лестницей в будущее, и эта социалистическая «лестница» вела Россию вверх и вверх.

Экономика ежегодно получала новые мощные комбинаты, заводы, фабрики, рудники. Наука – новые могучие исследовательские установки, компьютеры, самобытные научные кадры. Оборона – ракетно-ядерные вооружения.

Расцветали образование и культура – особенно большие успехи имел советский кинематограф 50-х – 60-х и даже 70-х годов. «Разные судьбы», «Максим Перепелица», «Весна на Заречной улице», «Карнавальная ночь», «Гусарская баллада», «Живые и мертвые», «Летят журавли», «Тишина», «Кавказская пленница», «Берегись автомобиля», «Семнадцать мгновений весны», «В бой идут одни старики» – эти и многие другие, разноплановые, но одинаково талантливые и согретые человечностью социализма фильмы пользуются популярностью даже в «Россиянии».

Советский Союз за неполное предвоенное двадцатилетие, с 1923 по 1941 год, совершил наиболее впечатляющий в мировой истории цивилизационный и экономический рывок.

Даже послевоенное «японское чудо» не идет ни в какое сравнение с «русским чудом» как по темпам и масштабам преобразований, так и в силу того, что Япония пользовалась, во-первых, помощью США; во-вторых, в японском обществе не было фактора вредительской и внешней подрывной деятельности (сильно осложнявшей наше развитие); в-третьих, Япония в период послевоенного экономического рывка не была обременена расходами на оборону.

Зато СССР накануне войны был вынужден до 40 % бюджета выделять на подготовку к отпору внешней агрессии, да и после войны оборонный бюджет был вынужденно большим. Тем не менее, СССР за все периоды своей мирной истории до «горбачевского» 1985 года только наращивал ВВП и свои всесторонние возможности.

В Интернете можно найти ссылки на данные бывшего советника В. Путина А. Илларионова о соотношении ВВП России (СССР) и США за период с 1885 по 2005 год. Итоговый график ясно показывает, что в Российской империи этот показатель (относительно уровня США) почти постоянно снижался, зато в период с 1929 по 1940 год – в годы первых сталинских пятилеток – наблюдался непрерывный впечатляющий рост.

Причем надо помнить, что царская Россия увязала во внешних долгах и ее экономика все более переходила в руки западных инвесторов, в то время как СССР создал и развил экономику, принадлежащую народам СССР.

Первые двадцать послевоенных лет развития СССР, с 1945 по 1965 год, были еще более впечатляющими, чем довоенные годы, особенно если помнить, что:

– в 1945 году почти вся Европейская часть СССР лежала в развалинах;

– сразу же после войны мы были вынуждены отвлекать огромные средства на оборонные цели (прежде всего – на создание ракетно-ядерного щита);

– Советскому Союзу не помогал никто, зато Советский Союз помогал многим, особенно – Китаю;

– развитие СССР уже тогда тормозили новая «пятая колонна», перерождающаяся часть руководства и глупость хрущевцев.

Даже второе послевоенное, «брежневское», двадцатилетие СССР, с 1965 по 1985 год, изменило страну в материальном и образовательном отношении резко к лучшему, хотя темпы роста ослабли. Все более сказывались подрывная экономическая «реформа» 1965 года, разложение советской «элиты» и работа «кротов» Запада в экономике.

В среднем же СССР в течение 63 лет, с 1922 по 1985 год, развивался в два раза быстрее, чем Соединенные Штаты, и только после привода к власти Горбачева кривая соотношения ВВП СССР и США сразу резко поползла вниз.

Известный блогер Сергей Лопатников, комментируя график А. Илларионова, пишет:

«Если за 18 довоенных лет положение СССР относительно американского уровня улучшилось втрое, то за 12 постгорбачевских лет душевой ВВП почти втрое упал. Страна вновь провалилась до «африканского» уровня в 18 % от душевого дохода США. Падение практически такое же, как в результате нападения Гитлера на СССР».

Забегая вперед, напомню, что интегральная ситуация в следующие 8 постгорбачевских (то есть – ельцинско-путинско-медведевских) лет лишь ухудшилась.

Реально «путинская» «экономика» идет все тем же путем развала, что и раньше.

Советский же Союз был все время на подъеме – если иметь в виду количественную сторону вопроса.

С другой стороны, в стране нарастали процессы скрытой качественной, системной деградации. Причем это были сознательно организуемые и поощряемые процессы, а генеральной целью был демонтаж социализма в СССР.

В 1958 году эмигрант Александр Уайт написал некое эссе. Вся точность и глубина его стали очевидными через тридцать с лишним лет – когда в России вовсю развернулась антисоциальная ельцинская вакханалия.

Уайт предупреждал, что Запад разворачивает против России самую настоящую войну на уничтожение, но теперь удары планируются не извне, а изнутри.

Так оно и происходило на деле.

Вначале – привилегии, потом – желание сохранить их, еще потом – желание сделать их прочными и наследственными, а это при социализме проблема. Поэтому жиреющая советская «элита» все завистливее поглядывала на Запад. А западные «селекционеры» выискивали потенциальных предателей, перерожденцев, иуд, ренегатов внутри образованных и руководящих слоев СССР более тщательно, чем в Канаде и США выискивают будущих хоккейных «звезд»…

С течением лет этот легион иуд, выстроенный в многоколонную «пятую колонну», постепенно уводил Россию с пути верх. И мы все чаще не поднимались по «лестнице» социализма к новым высотам, а спускались по ней вниз, хотя она по-прежнему вела нас вверх.

Мы бы и поднимались вверх – если бы продолжали идти по этой «лестнице». Однако «элита» все более тащила нас вниз.

Такие вот дела.

Главное было – создать условия для загнивания. А когда гниение началось, оно захватило все потенциально гнилые участки социального организма.

Были агенты влияния, а были просто своекорыстные шкурники, карьеристы, лицемеры. В Компартию шли уже не за особой ответственностью перед народом и Родиной, а за будущим теплым местом, за сытно устроенной «жизнью».

Распевали: «Прежде думай о Родине, а потом – о себе», но уже о Родине не то что думали во вторую очередь, а вообще о ней не думали.